ТАЙНАЯ ДОКТРИНА

СИНТЕЗ

НАУКИ, РЕЛИГИИ, И ФИЛОСОФИИ

Е. П. БЛАВАТСКОЙ

АВТОРА «РАЗОБЛАЧЕННОЙ ИЗИДЫ»

SATYÂT NÂSTI PARO DHARMAH

 «НЕТ РЕЛИГИИ ВЫШЕ ИСТИНЫ»

ТОМ II

АНТРОПОГЕНЕЗИС

ЧАСТЬ II

АРХАИЧЕСКИЙ СИМВОЛИЗМ

РЕЛИГИЙ МИРА

______

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

ОТДЕЛ I.

 

Эзотерические Положения Подтверждены во всех Писаниях ................................. 563

Веды написаны Посвященными .............................................................................. 565

_____

ОТДЕЛ II.

 

Адам-Адами ............................................................................................................ 567

Агрикультура Набатеян ........................................................................................... 570

Нэбо – Бог Мудрости .............................................................................................. 572

Четыре Адама Каббалы ........................................................................................... 574

_____

ОТДЕЛ III.

 

 «Святое Святых», унижение его ............................................................................. 576

Что означал Хоровод? ............................................................................................. 578

Христианский Символизм ....................................................................................... 581

Бог Иао .................................................................................................................... 583

Этимология слова «Sacrament» ............................................................................... 586

Я есмь То, что Я есмь .............................................................................................. 587

Кем были в действительности Евреи? ..................................................................... 590

Иегова есть Заместитель .......................................................................................... 593

Кто был Абраксас? .................................................................................................. 595

_____

ОТДЕЛ IV.

 

Миф о «Падших Ангелах» и его различные аспекты ............................................... 596

Злой Дух; Кто и Что? .............................................................................................. 596

«Обезьяна Бога» ...................................................................................................... 597

Происхождение Дьявола ......................................................................................... 600

Ангел Лика .............................................................................................................. 602

Ошибочный Перевод «Библии» .............................................................................. 604

Веды были однажды Всемирным Учением .............................................................. 606

Боги Света происходят от Богов Тьмы .................................................................... 607

Сыны Вечности ....................................................................................................... 609

Тени Теней .............................................................................................................. 611

Кто были Адитья? ................................................................................................... 613

«Зохар» по поводу «Падших» ................................................................................. 616

Многие значения «Войны на Небесах» ................................................................... 617

Напоминания о Судьбе Атлантов ............................................................................ 618

Различные Имена Посвященных ............................................................................. 620

Символ «Древа ........................................................................................................ 622

Война-Тарака .......................................................................................................... 624

Война Титанов ........................................................................................................ 627

Сарпа-Змеи – Наги .................................................................................................. 629

Начало Экзотерических Религий ............................................................................. 631

Священность Змия .................................................................................................. 634

_____

ОТДЕЛ V.

 

Плерома, есть ли она Логово Сатаны? ..................................................................... 635

Живущие Дьяволы .................................................................................................. 636

Иегова, Дух, являющийся Заместителем ................................................................. 638

Акаша – Mysterium Magnum ................................................................................... 641

Душа и Сердце Великой Матери ............................................................................. 643

Логос и Сатана Едины ............................................................................................. 646

Седьмая Тайна Творения ......................................................................................... 648

Число 888 ................................................................................................................ 650

_____

ОТДЕЛ VI.

 

Прометей-Титан, родом из Древней Индии ............................................................. 651

Аш Иггдразил .......................................................................................................... 652

Поэзия Современных Востоковедов ........................................................................ 654

Дар, принесенный Прометеем ................................................................................. 656

Греческие Представления не поняты ....................................................................... 659

Шесть Братьев Кришны .......................................................................................... 661

_____

ОТДЕЛ VII.

 

Enoïchion-Henoch .................................................................................................... 664

Адепт умирает, чтобы Жить .................................................................................... 667

Что есть Енох Эзотерически? .................................................................................. 669

Тайная Мощь Сатаны .............................................................................................. 671

_____

ОТДЕЛ VIII.

 

Символизм Сокровенных Имен Иао и Иеговы и их Отношение к Кресту

и Кругу ........................................................................................................ 673

Только Евреи являются Достоянием Иеговы ........................................................... 675

Объяснение нелепого Стиха .................................................................................... 678

Древность Креста .................................................................................................... 680

Личный Бог есть Бог ограниченный ........................................................................ 682

Плагиаризм Паскаля ................................................................................................ 684

Крест и Круг ........................................................................................................... 684

Разнообразия Символа Креста ................................................................................. 686

«Небесный Дельфин» .............................................................................................. 689

Риши и Плеяды ....................................................................................................... 691

Deus enim et Circulus est ......................................................................................... 693

Падение Креста в Материю ..................................................................................... 695

Высшее Добро Платона ........................................................................................... 696

Загадка Креста ......................................................................................................... 698

Сон Силоамский ..................................................................................................... 700

Смысл Распятия ...................................................................................................... 703

Истинный Paternoster .............................................................................................. 705

_____

ОТДЕЛ IX.

 

Упанишады в Литературе Гностиков ...................................................................... 707

Семь Громов ............................................................................................................ 708

Pistis Sophia ............................................................................................................. 711

Истина между двумя Контрастами .......................................................................... 713

Мудрость Божественного Я ..................................................................................... 715

Древность Капилы .................................................................................................. 718

_____

ОТДЕЛ X.

 

Крест и Декада Пифагора ........................................................................................ 720

Три Науки ............................................................................................................... 722

Мистическое Значение Макара ............................................................................... 725

Пять Священнослужителей Поссейдона .................................................................. 727

Загадки Символизма ................................................................................................ 729

«Золотой Подсвечник» ............................................................................................ 731

Корень Мудрости .................................................................................................... 734

Воинства Благословенных ....................................................................................... 736

«Червь, который никогда не умирает» .................................................................... 739

Человек – Поноситель Бога ..................................................................................... 741

_____

ОТДЕЛ XI.

 

Тайны Числа Семь .................................................................................................. 742

Саптапарна .............................................................................................................. 743

«Иероглифическое Шесть» ...................................................................................... 743

Духовные и Физические Соответствия ................................................................... 746

Теогонический Ключ ............................................................................................... 748

Ной в Новом Обличии ............................................................................................ 751

Тетрактис по отношению к Гептагону .................................................................... 752

Начала Вещей ......................................................................................................... 752

«Глас Природы» ...................................................................................................... 755

Семеричность доказана ........................................................................................... 757

Доказательства из Евангелия Гностиков ................................................................. 760

Семеричный Элемент в Ведах ................................................................................. 761

Ведические Учения ................................................................................................. 762

Семеричность среди последователей Зороастра ...................................................... 765

«Дыхания» от «Единого Дыхания» .......................................................................... 767

Число Семь в Экзотерических Трудах ..................................................................... 769

Число Семь в Пуранах ............................................................................................ 769

Маруты – кто они? .................................................................................................. 771

Осуждение на постоянные Перевоплощения ........................................................... 774

Персидская Символистика ...................................................................................... 776

Число Семь в Астрономии, Науке и Магии ............................................................. 778

Цикл Hapoc'a ........................................................................................................... 779

Различные Вычисления Циклов .............................................................................. 781

Число Семь в Физиологии ....................................................................................... 783

Символ Волос ......................................................................................................... 786

Число Семь в Химии ............................................................................................... 788

Семь Жрецов у Зуниев ............................................................................................ 790

Семь Душ Египтологов ........................................................................................... 792

Число Семь в Египте ............................................................................................... 792

«Принципы» в Египетской «Метафизике» .............................................................. 795

«Водные Люди» в «Бундахиш» ............................................................................... 797

Транс- и Пред-Гималайская Доктрина ..................................................................... 800

Аллегория из «Анугиты» ......................................................................................... 801

Поиски Истины Бесконечны ................................................................................... 804

 

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

 «Повествования Доктрины составляют ее Покров. Невежды смотрят лишь на внешнее одеяние ее – то есть, лишь на повествования Доктрины; большего не знают они. Знающие же, наоборот, видят не только покров ее, но также и то, что скрыто под ним». Зохар, (III, 152; Франк, 119).

«Тайны Веры не могут быть открыты всем….. Необходимо скрывать под покровом тайны Мудрость сказанную». Строматы, (12; Климент Александрийский).

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

 

АРХАИЧЕСКИЙ СИМВОЛИЗМ

РЕЛИГИЙ МИРА

______

ОТДЕЛ I

ЭЗОТЕРИЧЕСКИЕ ДОГМЫ, ПОДТВЕРЖДЕННЫЕ ВСЕМИ ПИСАНИЯМИ

Ввиду необычности учений и многих из доктрин, которые, с точки зрения современной науки, должны казаться нелепыми, необходимо дать несколько добавочных пояснений. Теории, содержащиеся в Станцах второго тома, представляют еще большую трудность для усвоения, нежели теории, включенные в первом томе и касающиеся Космогонии. Потому в этой второй части следует поставить вопросы теологии, тогда как в третьей части мы обратимся с тем же к науке, ибо наши доктрины так широко разнятся от идей, принятых ныне в материализме и теологии, что оккультисты должны быть всегда готовы отразить нападения, как тех, так и других.

Не будет излишним частое напоминание читателю, что эти учения, как это доказывается обилием приведенных выдержек из различных древних Писаний, стары как сам мир; и что настоящий труд есть просто попытка передать архаический генезис и историю, как она преподается в некоторых азиатских Центрах Эзотерического Знания, на современный язык и в той терминологии и в тех выражениях, с которыми ученый и образованный читатель знаком. Они должны быть приняты или отброшены частично или же целиком на основании их собственной ценности; но не раньше тщательного сравнения их с соответствующими догмами и современными теориями и умозаключениями.

Приходится серьезно усомниться, суждено ли нашей эпохе, при всей ее интеллектуальной утонченности, найти в каждой западной национальности, хотя бы даже по одному непосвященному ученому или философу, способному вполне понять дух Архаической Философии? И нельзя ожидать этого от них, прежде чем они не усвоят в совершенстве истинный смысл Альфы и Омеги Восточного Эзотеризма, терминов Сат и Асат – так часто употребляемых в Риг-Веде и в других писаниях. Без этого ключа к арийской Мудрости, космогонии Риши и Архатов угрожает опасность остаться мертвой буквой для обыкновенного востоковеда. Асат не есть простое отрицательное от Сат, так же как оно не означает «еще не существующее»; ибо Сат, само по себе, не есть ни «Сущее», ни «Бытие». Сат есть непреложный, вечносущий, неизменный и вечный Корень, от которого и в силу которого все происходит. Но это есть нечто гораздо большее, нежели потенциальная сила в семени, устремляющая процесс развития, или что теперь называется эволюцией. Это есть вечно становящееся, хотя и никогда не проявляющееся[1]. Сат рождается от Асат, и Асат порождается Сат'ом – истинно, непрестанное движение в круге; но, тем не менее, это круг, квадратура которого постигается лишь при высочайшем Посвящении на пороге Паранирваны.

Барт написал на Риг-Веду размышление, имевшее целью явить суровую критику; необычную и, как казалось, оригинальную точку зрения на этот архаический труд. Однако случилось так, что в своей критике ученый этот раскрыл истину, сам не зная всего значения ее. Он начал с предпосылки, что «ни в языке, ни в мысли Риг-Веды» он не смог найти того «качества примитивной естественной простоты, которую столько людей склонны видеть в ней». Когда Барт писал это, он имел в виду Макса Мюллера. Ибо знаменитый профессор Оксфордского Университета всюду охарактеризовал гимны Риг-Веды, как простые выражения религиозных чувств пасторального невинного народа. По мнению этого ученого санскритолога – «В ведических гимнах представления и мифы выражены в своих самых простых и непосредственных формах». Однако Барт придерживается иного мнения.

Настолько разнятся и настолько индивидуальны мнения санскритологов относительно значения и внутренней ценности Риг-Веды, что мнения эти, в какую бы сторону они не склонялись, становятся полны предвзятости. Так проф. Макс Мюллер заявляет, что:

«Нигде не ощущается так ясно огромная разница, разделяющая древние поэмы Индии от древнейшей литературы Греции, как при сравнении растущих мифов Веды с вполне развившимися и выродившимися мифами, на которых основана поэзия Гомера. Веда есть истинная теогония арийских рас, тогда как теогония Гезиода есть лишь искаженная карикатура первоначального образа».

Заявление это весьма категорично и, может быть, довольно несправедливо в его общем приложении. Но почему не попытаться объяснить это? Востоковеды не могут сделать этого, ибо они отвергают хронологию Сокровенного Учения и едва могут допустить тот факт, что между гимнами Риг-Веды и теогонией Гезиода протекли десятки тысячелетий. Потому они не в состоянии отдать себе отчета в том, что греческие мифы не являются уже первоначальным, символическим языком Посвященных, учеников Богов-Иерофантов, божественных древних «Жертво-носителей», и что, будучи обезображенными расстоянием и загроможденными чрезмерным ростом человеческого невежественного воображения, они стоят теперь подобно изуродованным отображениям звезд в текущих волнах. Но если мы должны рассматривать космогонию и теогонию Гезиода, как карикатуры первоначальных образов, то насколько же это будет справедливее по отношению к мифам в еврейском Генезисе, в Книге Бытия в глазах Тех, для которых они являются не более божественным откровением или словом Божьим, нежели теогония Гезиода для Гладстона.

Как говорит Барт:

«Поэзия, которую она [Риг-Веда] заключает в себе, кажется мне, наоборот, необычно утонченного характера и искусно изощренной, полной намеков и умолчаний, притязаний [?] на мистицизм и теософическую интуицию; и выражения, употребляемые в ней, чаще напоминают выражения, бывшие употреблении среди некоторых небольших групп посвященных, нежели поэтический язык значительной общины»[2].

Мы не остановимся перед тем, чтобы спросить критика, что может он знать о выражениях, употреблявшихся среди «посвященных», если сам он не принадлежит к такой группе; но в последнем случае, вряд ли бы он употребил подобный язык. Но вышеприведенное обнаруживает замечательное расхождение между учеными, даже что касается до внешнего характера Риг-Веды. Что же тогда могут знать наши современные санскритологи о ее внутреннем или эзотерическом смысле, кроме правильного заявления Барта, что это Писание было составлено Посвященными.

Настоящий труд является всецело попыткою доказать эту истину. Древние Адепты разрешили великие задачи науки, несмотря на все нежелание современного материализма допустить этот факт. Тайны Жизни и Смерти были исследованы великими умами древности, и если они сохранили их в тайне и молчании, то лишь потому, что эти проблемы составляли часть Сокровенных Мистерий, которые тогда должны были оставаться непонятными для огромного большинства людей, так же как и теперь. Если подобные учения все еще рассматриваются как химеры нашими противниками в философии, то для теософов может явиться утешением узнать на обоснованном доказательстве, что умозаключения современных Психологов – будь-то серьезные идеалисты, подобно Герберту Спенсеру, или же пустые мечтатели, псевдо-идеалисты – гораздо химеричнее. Действительно, вместо того, чтобы утвердиться на прочном основании фактов в Природе, они являются нездоровыми, блуждающими огоньками материалистического воображения, выявивших их мозгов – и не более. В то время, как они отрицают, мы утверждаем; и наше утверждение подтверждается почти всеми Мудрецами древности. Имея основательные причины верить в Оккультизм и во множество невидимых Сил, мы говорим: «Certus sum, scio quod credidi»; на что критикующие нас отвечают: «Credat Judaeus Apella». Ни один не убедил другого, но такой результат не затрагивает даже нашу малую планету. Е pur se muove!

Также нет нужды в прозелитизме. Как заметил мудрый Цицерон:

«Время разрушает умозрения человека, но оно подтверждает суждение Природы».

Так дождемся нашего часа. А пока что, не в человеческой природе оставаться молчаливым свидетелем разрушения своих Богов, будут ли они истинными или же ложными. И так как теология и материализм объединились, чтобы уничтожить старых Богов древности и пытаются исказить каждое древнее философское понятие, то лишь справедливо, чтобы любители Древней Мудрости защитили свою позицию путем доказательства, что арсенал этих двух противников состоит, в лучшем случае, из нового оружия, выкованного из весьма старого материала.

 

ОТДЕЛ II

АДАМ-АДАМИ

Имена, подобные Адам-Адами, употребляемые д-ром Хвольсоном в его «Nabathean Agriculture» и осмеянные Ренаном, мало что говорят непосвященному. Однако, для оккультиста этот термин означает очень много, раз он встречается в труде такой огромной древности, как вышеприведенный. Так он доказывает, например, что Адами был многообразным символом, получившим начало среди арийцев, как это показывает корень слова и, что семиты и туранцы заимствовали его у них – так же как и многое другое.

Адам-Адами есть родовое, составное имя, такое же древнее, как и сама речь. Тайная Доктрина учит, что Ад-и было имя, данное арийцами первой человеческой расе, овладевшей речью в этом Круге. Отсюда и термины Адоним и Адонай (древняя, множественная форма слова Адон), примененные евреями к их Иегове и Ангелам, которые были просто первыми духовными и эфирообразными сынами Земли и Бога Адониса, олицетворенного в своих многочисленных преображениях «Первого Господа». Адам есть санскритское Ади-Натх, также означающее – Первый Владыка, как и Ад-Ишвара или любая приставка Ад (Первый) перед прилагательным или существительным. Причина этому та, что подобные истины были общим достоянием. Это было откровение, полученное первым человечеством еще до того времени, которое по библейскому выражению называлось «эпохою одних уст и одного слова» или речи; знание расширилось позднее, благодаря личной интуиции человека, и еще позднее оно было сокрыто от профанации под соответствующим символизмом. Автор Каббалы, на основании философских писаний Ибн Гебироля, доказывает, что израильтяне употребляли слово Ад-онай (А Do Na Y), «Господь», вместо Ah'yeh – «Я есмь» и YHVH, и добавляет, что тогда, как Адонай передан в Библии, как «Господь»,

«Низшее обозначение или Божество в Природе, более общий термин Элохим, переведен, как Бог»[3].

Весьма любопытный труд был переведен востоковедом Хвольсоном в 1860 году, или около того, и представлен вечно сомневающейся и легкомысленной Европе под невинным оглавлением «Nabathean Agriculture». По мнению переводчика, этот архаический труд является полным посвящением в тайны пред-адамических народностей на основании неопровержимо достоверных документов. Этот труд есть неоценимый перечень, полное изложение доктрин, искусств и наук не только среди халдеев, но также ассирийцев и хананитов доисторических времен[4]. Эти набатеяне – как думали некоторые критики – были просто сабеянами или же халдейскими звездо-поклонниками. Труд этот является переводом с арабского языка, на который он уже был переведен с халдейского.

Масуди, арабский историк, говорит об этих набатеянах и объясняет происхождение их следующим образом:

«После Потопа [?] народы поселились в разных странах. Среди них были набатеяне, основавшие город Вавилон и которые были потомками Хама, поселившимися в этой области под водительством Нимврода, сына Куша, который был сыном Хама и правнуком Ноя. Это случилось в то время, когда Нимврод получил управление Вавилоном в качестве посланного Дзаххак'а, называемого Биурасп»[5].

Переводчик Хвольсон находит, что утверждения этого историка вполне согласуются с утверждениями Моисея в Книге Бытия; хотя менее почтительные критики могут высказать мнение, что, именно, в силу этой самой причины достоверность их должна быть заподозрена. Однако, бесполезно обсуждать этот пункт, не имеющий значения в настоящем вопросе. Эта древняя и давно похороненная проблема, и трудность объяснения, на каком-либо логическом основании, феноменальности происхождения миллионов народов, различных рас, многих цивилизованных наций и племен от трех сочетавшихся пар – сыновей Ноя и жен их – в течение 346 лет[6], истекших после Потопа, может быть отнесена за счет Кармы автора Книги Бытия, будет ли он назван Моисеем или Ездрою. Интересно в этом рассматриваемом труде, именно, что его содержание, доктрины, изложенные в нем, если их прочесть эзотерически, почти все окажутся тождественными с Тайными Учениями.

Катремер предпосылает, что книга эта могла быть просто копией, сделанной во времена Навуходоносора II с какого-либо трактата хамитов, «бесконечно более древнего», тогда как автор утверждает, на основании внутреннего и внешнего доказательства, что ее халдейский первоисточник записан был с устных рассуждений и учений богатого вавилонского землевладельца по имени Ку-тами, пользовавшегося для этих лекций еще более древними материалами. Первый арабский перевод относится Хвольсоном к тринадцатому столетию до Р. Хр. На первой странице этого «Откровения» автор или амануэнзис Ку-тами заявляет, что «доктрины, изложенные в этом труде, первоначально были переданы Сатурном …. Луне, которая сообщила их своему идолу», а идол открыл их поклонявшемуся ей писателю – Адепту, записавшему этот труд – Ку-тами.

Подробности, данные Богом на пользу и просвещение смертных, показывают периоды неисчислимой длительности и целый ряд бесчисленных царств и династий, предшествовавших появлению на Земле Адами («красная земля»). Эти периоды, как и можно было ожидать, подняли почти до ярости возмущение среди защитников библейской хронологии, основанной на мертвой букве. Де Ружемонт был первым, поднявшим оружие против переводчика. Он упрекает его за то, что он пожертвовал Моисеем ради анонимных авторов[7]. Бероз, говорит он, несмотря на его крупные хронологические ошибки, был, по крайней мере, в полном согласии с пророком, что касается до первых людей, ибо он говорит об Алорус-Адаме, о Ксисуфре-Ное и о Бэл-Нимвроде и т.д. Потому, добавляет он, труд этот должен быть апокрифом и должен быть отнесен к современным ему – четвертой Книге Ездры, Книге Еноха, Оракулам Сибилл и Книге Гермеса – при чем, все они относятся не раньше, нежели ко второму и третьему веку до Р. Хр. Эвальд еще сильнее напал на Хвольсона и, наконец, Ренан запросил его в «Revue Germanique»[8] выставить причины, почему его «Nabathean Agriculture» не может быть подложным трудом какого-либо еврея в третьем или четвертом столетии нашей эры? Едва ли возможно, чтобы это было иначе – заявляет романист, автор «Жизни Христа», раз в этом фолианте по астрологии и колдовству:

«Мы узнаем в личностях, приводимых Ку-тами, всех патриархов библейских легенд, подобных Адам-Адами, Анука-Ною и его Ибрагим-Аврааму и т. д.»

Но это не причина, ибо Адам и другие имена есть имена собирательные. А пока что, мы скромно заявляем, что, принимая все это в соображение, все же апокриф, даже если он относится к третьему веку после Р. Хр. вместо тринадцатого столетия до Р. Хр., достаточно древен, чтобы считаться подлинным, как документ и, таким образом, может удовлетворить самых требовательных археологов и критиков. Ибо, допуская обсуждения ради, что эта литературная реликвия была составлена каким-то «евреем третьего столетия нашей эры» – то что же из этого? Оставляя на минуту в стороне степень вероятия его доктрин, мы можем спросить, почему труд этот заслуживает менее веры или же внимания, и менее поучителен, как отражающий более древние мнения, нежели какие-либо другие религиозные труды, сами по себе тоже являющиеся – «компиляциями старых текстов» или устного предания – той же эпохи или даже позднейшей? В таком случае, мы должны были бы отбросить и назвать апокрифичным «Коран» – появившийся тремя столетиями позднее, хотя мы и знаем, что он, подобно Минерве, возник непосредственно из мозга арабского пророка; и нам пришлось бы пренебречь всеми сведениями, которые мы можем получить из Талмуда, который, в своей настоящей форме, был также составлен на основании более древних материалов и может быть отнесен не ранее, чем к девятому столетию нашей эры.

Мы отмечаем эту любопытную «Библию» халдейского Адепта и различные критики на нее (в переводе Хвольсона), потому что она имеет важное касание к значительной части настоящего труда. За исключением словопрения, поднятого Ренаном, принципиальным иконокластом, – так остро названного Жюлем Лемэтром «Le Paganini du neant», – худший упрек, направленный против этого труда, по-видимому, состоит в том, что апокриф претендует на то, что он был передан, как Откровение Адепту «через идола Луны», получившего его от «Сатурна». Следовательно, весьма естественно, что это рассматривается, «как сказка, во всех отношениях». На это имеется лишь один ответ. Это не более сказка, нежели Библия и, если  одна из них рушится, то и другая должна следовать за ней. Даже способ прорицания через «идола Луны» тождественен способу, бывшему в употреблении при Давиде, Сауле и первосвященниках еврейской Скинии, именно через Терафима.

Труд «Nabathean Agriculture», действительно, является компиляцией; труд этот не апокриф, но есть повторение положений Сокровенного Учения, в виде эзотерической формы халдейских национальных символов с целью «сокрытия» этих положений, совершенно так же как и Книги Гермеса и Пураны представляют собою такие же попытки, сделанные египтянами и индусами. Труд этот был также известен в древности, как и в Средние Века. Маймонид говорит о нем и ссылается неоднократно на этот халдеоарабский Манускрипт, давая набатеянам прозвище, принадлежащее их со-верующим, «звездо-поклонникам» или сабеянам, но при этом он не усматривает в искаженном слове «набатеяне» мистического наименования касты, посвященной Нэбо, Богу Тайной Мудрости, которое явно доказывает, что набатеяне были Оккультным Братством[9]. Набатеяне, которые, согласно персидскому Иезиди, первоначально пришли в Сирию из Басры, были выродившимися членами того братства; тем не менее, религия их, даже в позднейшие дни, была чисто каббалистической[10]. Нэбо есть Божество планеты Меркурия, Меркурий же есть Бог Мудрости или Гермес, или Будха, которого евреи называли Кокаб (בבב), «Господь Превышний, устремленный», греки же именовали Набо (Ναβώ), отсюда прозвище набатеян. Несмотря на то, что Маймонид называет их доктрины «языческой нелепицей» и архаическую литературу их «Sabaeorum foetum», он помещает «Агрикультуру», Библию Ку-тами, в первый ряд трудов архаической литературы. Абарбанель же превозносит ее свыше меры. Спенсер[11], приводя выдержки из этой книги, говорит о ней, как о «лучшем восточном труде», прибавляя, что под набатеянами следует понимать сабеян, халдеев и египтян, короче говоря, все народы, против которых особенно строго применялись законы Моисея.

Нэбо, древнейший Бог Мудрости и Вавилонии и Месопотамии, был тождественен индусскому Будха и Гермесу – Меркурию греков. Незначительное изменение, что касается до пола родителей, является единственным изменением. Так же как в Индии Будха был сыном Сома (Луны) и жены Брихаспати (Юпитера), так и Нэбо был сыном Зарпаниту (Луны) и Меродаха, ставшего Юпитером, после того, как он был Солнечным Богом. Как и планета Меркурий, Нэбо был «надсмотрщиком» среди семи Планетарных Богов; и будучи олицетворением Сокровенного Учения, он был Набин, ясновидец и пророк. Моисея так же изображают умирающим и, исчезающим на горе, посвященной Нэбо. Это доказывает, что он был Посвященным и священнослужителем этого Бога под другим именем; ибо этот Бог Мудрости был великим Божеством Творящим и почитался, как таковой. Ему поклонялись не только в Борсиппе, в его великолепном Храме или же Планетарной-Башне, но он также почитался у моавитян, хананитов, ассирийцев и по всей Палестине. Тогда спрашивается – почему же и не среди израильтян? «Храм Вавилона, посвященный Планетам», имел свое «Святое Святых» внутри святилища, посвященного Нэбо, Богу-пророку Мудрости. В «Hibbert Lectares» говорится:

«Древние вавилоняне имели посредника между людьми и богами…. и Нэбо был «провозвестником» или «пророком», ибо он оповещал желания своего отца Меродаха»[12].

Нэбо, подобно Будха, является создателем Четвертой и также Пятой Расы. Ибо он положил начало новой расе Адептов, а Будха – Солнечно-Лунной Династии или же людям настоящих рас этого Круга. Оба они являются Адамами своих соответственных созданий. Адам-Адами есть олицетворение двойного Адама: парадигматичного Адам-Кадмона-Творца, также и низшего земного Адама, который, по мнению сирийских каббалистов, имел лишь Нэфеш, «дыхание жизни», но не Живую Душу, полученную им лишь после его Падения.

Потому, если Ренан упорствует и продолжает рассматривать халдейские Писания – или то, что остается от них как апокрифы, то это совершенно несущественно и не изменяет ни истины, ни факта. Существуют другие востоковеды, которые могут придерживаться иного мнения; и даже, если бы это было и не так, то, все же, в действительности, это имеет весьма мало значения. Эти доктрины содержат учения Эзотерической Философии, и этого достаточно. Для тех, кто ничего не понимают в символике, это может показаться просто звездопоклончеством, или даже «языческой нелепостью» для того, кто хотел бы скрыть Эзотерическую Истину. Маймонид, в то время, как он высказывал свое презрение к Эзотеризму в религиях других народов, допускал Эзотеризм и Символику в своей, проповедуя тайну и молчание об истинном смысле речений Моисея, отсюда его горе. Итак, Доктрины Ку-тами, халдейца, являются аллегорической передачей религий самых ранних народов Пятой Расы.

Почему же тогда Ренан с таким академическим презрением обращается с наименованием «Адам-Адами»? Автор «Origins of Christianity», очевидно, ничего не знает ни о происхождении языческого Символизма, ни об эзотеризме, иначе он бы знал, что имя Адам-Адами было своего рода всемирным символом, который относился даже евреями не только к одному человеку, но к четырем определенным человечествам. Это очень легко доказать.

Каббалисты учат существованию четырех различных Адамов или же преображению четырех последующих Адамов, эманации от Диукна или Божественного Призрака Небесного Человека, эфирообразной комбинации Нэшама, высшей Души или Духа; этот Адам не имел, конечно, ни грубого человеческого тела, ни тела желаний. Этот Адам есть Прототип (Tzure) второго Адама. Что они, несомненно, представляют собою наших Пять Рас, в этом каждый может убедиться по описанию их в Каббале. Первый есть Совершенный, Священный Адам, «Тень, которая исчезла» (Цари Эдема), происшедший от божественного Тцелем (Образа); второй именуется Протопластичным Андрогинным Адамом будущего земного и разъединившегося Адама; третий Адам есть человек, созданный из «праха» (первый, Непорочный Адам); и четвертый есть предполагаемый прародитель нашей собственной расы – Падший Адам. Все же, обратите внимание на замечательно ясное объяснение, даваемое об этих Адамах в Каббале Исаака Мейера. Он приводит лишь четырех Адамов, без сомнения, из за Царей Эдома, и добавляет:

«Четвертый Адам …. был покрыт кожею, плотью, нервами и т. д. Это отвечает сочетанию низшей Нэфеш с Гюфф, то есть, телу. Он имеет животную мощь размножения и продолжения рода»[13].

Это есть человеческая Коренная Раса.

Именно, на этой точке современные каббалисты – введенные в заблуждение долгими поколениями христианских мистиков, которые искажали каббалистические рекорды, где только могли, – расходятся с оккультистами в своих толкованиях и принимают позднейшую мысль за раннее представление. Первоначальная Каббала была вполне метафизична и не имела никакого касания к животному или земному полу; позднейшая Каббала удушила божественный идеал под тяжким фаллическим элементом. Каббалисты говорят: «Бог создал человека «Муже-женою». Говорит автор Каббалы:

«Среди каббалистов необходимость в продолжающемся создании и существовании называется Равновесием»[14].

И не обладая этим «Равновесием», связанным с Maqom (таинственным «Местом»)[15], даже Первая Раса не признается, как мы это видели, Сынами Пятого Адама. От высшего Небесного Человека, Верхнего Адама, который является «Муже-женственным» или Андрогиной, вниз до Адама из праха, все эти олицетворенные символы связаны с полом и размножением. Среди восточных оккультистов это совершенно обратно. Они рассматривают половое сочетание, как «Карму», касающуюся лишь сочетания человека в этом мире, находящегося под властью Иллюзии, нечто, что должно быть отброшено в ту минуту, когда человек становится «мудрым». Они считали это весьма счастливым обстоятельством, когда Гуру (Учитель) находил в своем ученике склонность к чистой жизни Брамачария. Их двоякие символы были для них лишь поэтическим изображением высших сочетаний творящих, космических сил. И это идеальное представление освещает, как золотым лучом, каждого идола, как бы ни был он груб и смешон в загроможденных проходах темных храмов Индии и других стран, родин культов.

Это будет показано в следующем Отделе.

А пока что можно добавить, что у гностиков второй Адам также исходит от Первичного Человека, Офит Адамас, «по образу Которого он создан»; третий, от этого второго – Андрогин. Последний символизирован в шестой и седьмой паре муже-женственных Эонов-Амфаин-Ессумен (’Αμφαιίν ’Εσσουμέν), и Вананин-Ламертаде (Ούανανίν Λαμαρτάδε) – Отец-Матерь[16], – тогда как четвертый Адам или Раса представлен приапическим чудовищем. Последний – после-христианская фантазия – является деградированной копией до-христианского гностического символа «Благого» или «Он, кто создавал до существования чего-либо», Небесный Приап – истинно, рожден Венерою и Вакхом, когда этот Бог вернулся из своего путешествия в Индию, ибо Венера и Вакх являются позднейшими образами Адити и Духа. Позднейший Приап, хотя и будучи единым с Агафодемоном, гностическим Спасителем, и даже с Абракасасом, не является уже глифом для абстрактных творческих Сил, но символизирует четырех Адамов или четыре Расы, при чем Пятая представлена на гностических Драгоценностях пятью ветвями, отрезанными от Древа Жизни, на котором стоит старец. Число коренных Рас было записано в древних греческих храмах семью гласными, из которых пять были заключены в рамку на стене в залах Посвящения в Адитуме; египетским глифом для этого была рука с пятью расставленными :пальцами, причем пятый или мизинец был только на половину выросшим, а также и пять «N» – иероглифы заменяли эту букву. Римляне в своих храмах употребляли пять гласных А Е I О V, в средние века этот архаический символ был принят Домом Габсбургов, как мотто – Sic transit gloria!

 

ОТДЕЛ III

"СВЯТОЕ СВЯТЫХ".   УНИЖЕНИЕ ЕГО

Sanctum Sanctorum древних, называемый также Адитум – скрытое помещение в западной стороне храма, закрытое с трех сторон белыми стенами и имеющее лишь одно отверстие или дверь, завешенную занавесью, – было понятием общим для всех народов древности.

Ныне же устанавливается огромное различие между тайным смыслом этого символического места, как оно представлено в Эзотеризме язычников, и объяснением его в Эзотеризме позднейших евреев, хотя символизм его первоначально был тождественен у всех древних рас и народов. Язычники помещали в Адитуме саркофаг или гробницу (taphos) с Солнечным Богом в ней, которому был посвящен храм, и, будучи пантеистами, они оказывали ему величайшее почитание. Они его рассматривали в его Эзотерическом значении, как символ воскрешения, космического, солнечного, или суточного и человеческого. Он охватывал широкое протяжение периодических и точных (во времени) Манвантар или новых пробуждений Космоса, Земли и Человека к новым существованиям. Солнце было наиболее поэтическим и, в то же время, самым грандиозным символом подобных Циклов в Небесах, тогда как человек был им – в своих воплощениях – на Земле. Евреи – реализм которых, если придерживаться мертвой буквы, был столь же практическим и грубым в дни Моисея, каким он является и сейчас[17], – во время отчуждения от Богов своих соседей-язычников, завершили национальную и священническую политику, выдвинув экзотерически свое Святое Святых, как самую торжественную эмблему своего монотеизма, тогда как, эзотерически, они видели в нем лишь всемирный фаллический символ. И в то время, как каббалисты знали лишь Эйн-Софа и «Богов» Мистерий, левиты в своем Адитуме не имели ни гробницы, ни Бога, но лишь «Священный» Ковчег Завета – свое «Святое Святых».

Когда эзотерический смысл этого вместилища будет ясно объяснен, непосвященный будет в состоянии лучше понять, почему Давид плясал «нагим» перед Ковчегом Завета и так старался показаться грешным во имя своего Господа, и униженным в глазах своих[18].

Ковчег есть ладьеобразный Аргха «Мистерий». Паркёрст, прекрасно пишущий о нем в своем Греческом Словаре, и ни единым еловом не обмолвившийся о нем в своем Еврейском Лексиконе, объясняет это так:

«Arché (’Αρχή) в этом применении соответствует еврейскому Разит или Мудрости ….. слово, имеющее значение эмблемы женской зарождающей мощи, «Arg или Arca, в котором предполагалось, что зародыш всеq Природы носится или оплодотворяется в великой бездне в течение промежутка времени, следовавшего после каждого проявленного цикла.»

Совершенно правильно; и еврейский Ковчег Завета имел, именно, тождественное значение; с одним добавлением, что вместо Прекрасного и целомудренного саркофага (символа Чрева Природы и Воскрешения), как мы видим это в Sanctum Sanctorum язычников, они придали построению ковчега еще более реалистический характер, благодаря двум Херувимам, помещенным друг против друга на крышке Ковчега Завета, при чем. крылья их простерты таким образом, чтобы они образовали совершенное Иони (как можно видеть это сейчас в Индии). Кроме того, значение этого зарождающего символа было подчеркнуто еще четырьмя мистическими буквами имени Иеговы, именно IHVH ( הוהי ), Jod (י), означающим membrum virile; Нé (ה), чрево; Vau (ו) крючок, или загиб, или гвоздь, и снова Нé (ה), которое также означало «отверстие»; все целое образовывало совершенную двуполую эмблему или символ, или I (е) Н (о) V (а) Н, мужской и женский символ.

Может быть, когда будет понято истинное значение должности и звания Кадеш Кадешим, «святые» или «посвященные Храму Господа», то «Святое Святых» этих «святых» примет аспект далеко не столь возвышенный.

Jacchus – тот же Iао или Иегова; и Ваал или Адон, подобно Вакху, был фаллическим Богом.

«Кто взойдет на холм (высокое место) Господа?» спрашивает праведный Царь Давид, или «Кто станет на место его Кадушу (ושדק)»[19]. Кадеш может означать в одном смысле «озарять», «освящать», и даже «посвящать или «отделять»; но оно также означает совершение сладострастных ритуалов – культ Венеры, – истинное толкование слова Кадеш открыто указано во Второзаконии, XXIII, 17; в Книге Пророка Осии, IV, 14, и в Книге Бытия, XXXVIII, 15–22. «Святые», библейские Кадешимы были тождественны, что касается до их обязанностей, баядеркам в позднейших индусских храмах. Еврейские Кадешим или Галли жили «при доме Господа, где женщины ткали занавеси для рощи» или же для статуи Венеры-Астарты[20].

Пляска, совершаемая Давидом вокруг Ковчега, была «кружением», которое, как говорят, было предписано Амазонками для Мистерий. Такова была пляска дочерей Силомских[21], так же как и прыжки пророков Ваала. Это просто были характерные признаки культа сабеян, ибо пляска эта изображала движение планет вокруг Солнца. Несомненно, что пляска эта была вакхическим исступлением, при чем употреблялись цистры, также весьма выразительны укоры Мелхолы[22] и ответы Царя[23].

Ковчег, в котором хранятся зародыши всех живущих тварей, необходимых для населения Земли, изображает переживание жизни и превосходство Духа над Материей при столкновении противоположных сил в Природе. В астротеософической хартии Западного Ритуала, Ковчег соответствует пупу и помещается с левой стороны, на стороне женщины (Луны), одним из символов которой служит левый столб в Храме Соломона – Боаз Пуповина связана (через плаценту) с вместилищем, в котором оплодотворяются эмбрионы расы. Ковчег есть священный Аргха индусов и, таким образом, легко понять ту связь, которую он имел с Ноевым Ковчегом, когда мы знаем, что Аргха был продолговатым сосудом, употребляемым Иерофантами, как жертвенная чаша в культе Изиды, Астарты и Венеры-Афродиты, которые были Богинями зарождающих сил Природы или Материи – следовательно, представляющими символически Ковчег, содержащий зародыш всего живущего»[24].

Заблуждается тот, кто принимает современные каббалистические труды и толкование Зохара раввинами за настоящую каббалистическую науку древности[25]. Ибо в настоящее время, так же как и в дни Фридриха фон Шеллинга, Каббала, ныне ставшая доступной Европе и Америке, не содержит в себе ничего кроме:

«Развалин и отрывков, сильно искаженных остатков той первоначальной системы, которая является ключом ко всем религиозным системам[26].

Древнейшая система и Каббала халдеев были тождественны. Позднейшие толкования Зохара принадлежат к толкованиям Синагоги первых столетий – то есть, Торы, (или Закона) догматического и непримиримого.

«Покой Царя» в Пирамиде Хеопса есть, таким образом, «Святое Святых» египтян. В дни Мистерий Посвящения, кандидат, представляя Солнечного Бога, должен был опуститься в Саркофаг, олицетворяя собою животворный луч, входящий в плодоносное чрево Природы. Выходя из него на следующее утро, он символизировал воскрешение Жизни после смены, называемой Смертью. В великих Мистериях, его изобразительная «Смерть» продолжалась два дня, после чего на третье утро, после последней ночи самых жестоких испытаний, он вставал вместе с восходом Солнца. Тогда как кандидат представлял собою Солнце – всеживотворное светило, которое каждое утро «воскресает», чтобы дать всему жизнь, – Саркофаг был символом женского начала. Так было в Египте; форма его и облик менялся в каждой стране, но он оставался сосудом, символическим «кораблем» или вместилищем в форме ладьи и «символическим хранилищем зародышей или зародыша жизни». В Индии, желающий стать брамином или Дви-джа, «рожденным во второй раз», должен пройти через «Золотую Корову». Аргха у греков имела форму молодого серпа месяца и была символом Царицы Небесной – Дианы или Луны. Она была Великой Матерью всего сущего, тогда как Солнце было Отцом. Евреи, вначале, так же как и после превращения ими Иеговы в Бога Мужского Начала, поклонялись Асторет, что заставило Исайю произнести: «Новомесячия ваши и … праздники ваши ненавидит душа моя»[27]; заявление с его стороны явно несправедливое. Празднества Асторет и Новолуния (серп Аргха), не имели худшего значения, как народный культ, нежели вообще скрытое значение Луны, которая, как это хорошо известно, была каббалистически непосредственно связана и посвящена Иегове; с тою только разницею, однако, что один аспект Луны, так же как и звезды Венеры, был женским, а другой мужским.

Солнце (Отец), Луна (Матерь) и Меркурий-Тот (Сын), были самой ранней Троицей египтян, которые олицетворили их в Озирисе, Изиде и Тот'е (Гермесе). В Евангелии гностиков Pistis Sophia, семь великих Богов, разделенные на две Триады и высочайшего Бога (Солнце), являются низшими Троичными Силами (Τριδυν άμεις), силы которых пребывают соответственно в Марсе, Меркурии и Венере; и Высшей Троичностью – тремя «Невидимыми Богами», обитающими на Луне, Юпитере и Сатурне[28].

Это не требует доказательства. Асторет была, в одном смысле, безличным символом Природы, Кораблем Жизни, несущим через беспредельный Небесный Океан зародыши всего сущего. Когда же она не отождествлялась с Венерой, подобно всем другим Небесным Царицам, которым приносились жертвоприношения из пирогов и лепешек, Асторет становилась отображением «Nuah, Вселенской Матери» халдеев (Noah, Ной, женского начала, которую рассматривали, как связанную с понятием Ковчега), а также женственной Триады – Ана, Белита и Давкина; называемой, при слиянии воедино, «Превышней Богиней, Владычицей Нижней Бездны, Матерью Богов, Царицей Земли и Царицей Плодородия. Позднее, Белита или Тамту[29] (Море), Матерь Града Эрех (великой халдейской столицы), превратилась в Еву; ныне же она Мария Дева латинской церкви и изображается, стоящей на полумесяце, иногда же для разнообразия, на земном шаре. Корабль, или же лодкообразная форма полумесяца, соединяющая в себе все те обычные символы Корабля жизни, подобные Ковчегу Ноя, Иони индусов и Ковчега Завета, являются женским символом Всемирной «Матери Богов» и теперь встречается в каждой церкви под Христианским символом в виде корабля (от Navis[30]. Navis, Heбесный Корабль, оплодотворяется Духом Жизни – Богом мужского начала; или, как уместно называет его Кинили в своем «Апокалипсисе» – Святым Духом. В западной религиозной символике, полумесяц был мужского начала, полная Луна аспектом женского начала этого Всемирного Духа. Мистическое слово ALM, которое пророк Магомет поставил в начале многих глав Корана, говорит о ней, как об ALM, Непорочной Небесной Деве[31]. И так как высочайшее всегда искажается до нелепого – именно, от этого корня ALM должны мы произвести слово Алмех – означающее египетских танцовщиц. Последние, «девственницы» того же порядка, как и баядерки в Индии и (девушки) Кадешим, «святые» в еврейских храмах – посвященные Иегове, представлявшего оба пола – и священные функции которых в израилитских Храмах были тождественны с функциями баядерок.

Так Евстафий заявляет, что IO (IΩ) означает Луну на диалекте аргиян, также это было одним из имен Луны в Египте. Яблонский говорит:

IΩ, Ioh, Ægyptiis Lunam significat neque habent illi, in communi sermonis usu, aliud nomen quo Lunam designent praeter IO.

Столб и Круг (10), которые, по Пифагору, являют совершенное число, содержащееся в Квадрате[32], стало позднее, преимущественно, фаллическим числом – главным образом, среди евреев, для которых оно означает Иегову мужского и женского начала. Один ученый объясняет это следующим образом:

«На Розеттском камне Улеманна я нахожу слово мут (также и у Зейфарта), наименование Луны, употребленное здесь, как цикл времени, отсюда и лунный месяц, согласно иероглифу  с  и  в виде определительных, которые представлены, как I О Н коптов или I А Н. Еврейское слово יזה также может быть употреблено, как I О Н, ибо буква vau (ן) употреблялась вместо о и вместо u, также заменяла v или w. И это перед Массорой, точка (.) которой употреблялась как = o, זּ = u, ז = v или w. Теперь я пришел к заключению, на основании исследований первоначальных источников, что великая отличительная функция божественного имени Иеговы обозначала влияние луны, как причину зарождения, так же, как она определяла точное исчисление лунного года при естественном измерении дней, как вы это ясно и увидите… И вот, это самое слово происходит из источника гораздо более древнего: именно, от коптов или, вернее, от древних египтян времен коптов»[33].

Это тем более замечательно, если египтология сравнит эти данные с тем малым, что известно о Фиванской Триаде – состоящей из Амона, Мут и сына их, Хонсу. Триада эта, будучи объединенной, помещалась в Луне, которая была их общим символом; когда же она была разъединена, то, именно, Хонсу становился лунным Богом, которого, таким образом, смешивали с Тот’ом и Пта. Его Матерь Мут – имя это означает, между прочим, «Мать», а не Луну, бывшую лишь ее символом, – называется «Небесной Царицей», «Девой» и т. д., ибо она есть аспект Изиды, Хатор и прочих Богинь Матерей. Она была не столько супругою Амона, сколько его Матерью, отличительный титул которого «Супруг своей Матери». Эта Триада представлена в Булаке, в Каире, в виде статуэтки бога-мумии, держащего в руке три различных скипетра, и с лунным диском на голове; характерная прическа волос показывает намерение представить его, как бога-младенца или «Солнце» в Триаде. Он был Богом Судеб в Фивах и встречается под двумя аспектами (1), как Хонсу, Лунный Бог и Владыка Фив, Ноферхотеп, «тот, кто находится в абсолютном покое» и, (2) как «Khonsu p. iri-sokhru» или «Хонсу, выполняющий Судьбу»; первый подготовлял события и задумывал их для тех, кто рождались под его зарождающим влиянием, последний приводил их в действие[34].

В силу теогонических превращений Амон становится Гором, Гор-Амон, и Мут(х)-Изида представлена кормящей его грудью на статуэтке Саитского периода[35]. В свою очередь Хонсу, в этой преображенной Триаде, становится Тот-Лунус, «тот, кто совершает спасение». Лоб его украшен головою ибиса, венчанной лунным диском и диадемою, называемой Ио-теф (10-теф)[36].

Конечно, все эти символы встречаются отображенными (некоторые считают их тождественными) в Yave или библейском Иегове. Это будет ясно каждому, кто прочтет «The Source of Measures» или «Еврейско-Египетскую Мистерию», и поймет ее несомненно ясные и математические доказательства, что Эзотерические основы или же система, употреблявшаяся при построении Великой Пирамиды, и архитектурные измерения Храма Соломона (безразлично, будет ли он мифом или реальностью), Ноева Ковчега и Ковчега Завета, все были тождественны. Если что-либо в мире положит конец спору, что древние, так же как и позднейшие послевавилонские евреи, особенно первые, строили свою теогонию и религию на том же самом основании, как делали это и все язычники, то именно – научный труд, о котором идет речь.

Теперь не мешало бы также напомнить читателю, что было сказано относительно IAO в «Разоблаченной Изиде»:

«Ни одно божество не являет такого этимологического разнообразия, как IAHO, также нет иного имени, которое могло бы произноситься столь различно. Лишь соединяя его с масоретическими точками, позднейшим раввинам удалось сделать так, чтобы Иегова читался как «Адонай» – или Господь. Филон Библский пишет его греческими буквами ΙΕΥΩ–IEVO. Теодорит говорит, что самаритяне произносили его labé (Yahva), а евреи – Yaho: что дало бы, как мы уже показали IAh–O. Диодор утверждает, что «евреи рассказывают, что Моисей называл Бога IAO». Мы утверждаем на основании авторитета самой Библии, что Моисей до своего посвящения тестем своим Иофором никогда не знал слова Iaho».[37]

Вышеприведенное получает подтверждение в частном письме от одного очень ученого каббалиста. В нашем первом томе[38] говорится, что экзотерически Брама (бесполый), так неосновательно и так часто смешиваемый востоковедами с Брамою (Мужского начала), именуется иногда Кала-ханса, «Лебедь в Вечности», при чем Эзотерическое значение Ахам-са переводится, как – Я (есмь) Он, «Со-хам» эквивалентно Сах – «он», и Ахам – «Я», – что является мистической анаграммой и пермутацией. Это также означает «четвероликий» Брама, Чатур-мукхам (Совершенный Куб), образующийся внутри и от Бесконечного Круга; также и употребление 1, 3, 5 и  = 14 объясняется, как Эзотерическая Иерархия Дхиан-Коганов. По этому вопросу упомянутый корреспондент комментирует следующим образом:

«По поводу 1, 3, 5 и дважды 7, означающих именно 13514, цифры, которые, взятые по отношению к кругу, могут читаться как 31415 (или как величина π), мне кажется, что здесь не может быть никакой возможности для сомнения; особенно же, если рассматривать их вместе с символическими знаками на Сакр[39], «Чакра» или на круге Вишну.

Позвольте мне несколько развить ваше описание: вы говорите – Единый из Яйца, «Шесть и Пять[40] дают числа 1065, число Перво-рожденного». Если это так, то в 1065 мы имеем прославленное имя Иеговы, Jve или Jave, или Юпитера, а заменою в нем ה буквою נ, или h на n, получаем יונ, или латинское слово Jun или Juno (Юнона), основу китайской загадки, ключ, служащий для измерения чисел Sni (Синай) и Иеговы, спускающегося на эту гору, числа которого (1065) показывают лишь употребление нашей пропорции 113 к 355, ибо 1065 = 355 x 3, что есть окружность диаметра 113 x 3 = 339. Таким образом, первенец Брама-Праджапати (или любой Демиург) указывает на употребление отношения окружности, как измерения, заимствованного от Чакра (или Вишну), и, как сказано выше, Божественное Проявление принимает форму Жизни и Перворожденного.

Существует весьма странная вещь: в преддверии, ведущем к Царскому Покою, размеры поверхности Великой Ступени[41] и Большой Галереи до самого верха указанной Галереи, по весьма тщательным измерениям, сделанным Пиацци Смитом, равняются 339 дюймам. Возьмите а, как центр, и этим радиусом опишите круг, диаметр этого круга будет 339x2=678. Эти цифры соответствуют цифрам в выражении «и ворон», в «Голубь и ворона», в сценах или картинах Ноева Потопа; радиус взят, чтобы

показать деление на две части, (из которых каждая равняется 1065), ибо 113 (человек) x6=678, а диаметр окружности в 1065x2, – итак, мы имеем здесь указание на космического человека на этой высокой степени или ступени при входе в Покой Царя (Святое Святых) – что есть чрево. Так вышина этого прохода такова, что человек, чтобы войти в него, должен согнуться. Но рост человека, стоящего, равняется 113, согнувшись, он становится =56'5 или 5'65 x 10 (הוהי), или Иегова.  То есть, он олицетворяет его[42], как входящего в Святое Святых. Но в еврейском эзотеризме главная функция Иеговы была деторождение и т. д., и это потому, что по цифрам его имени он был измерением лунного года, цикл времени которого – в силу его фактора 7 (семь), столь точно совпадавшего с периодами зарождения жизненности и нарастания – рассматривался как причина зарождающего действия, и потому ему поклонялись и приносили моления».

Это открытие связывает Иегову еще больше со всеми другими Творящими и Зарождающими Богами, Солнечными и Лунными, и особенно же с «Царем Сома», индусским Deus Lunus, Луною, вследствие Эзотерического влияния, приписываемого в Оккультизме этой планете. Однако, в самих еврейских писаниях имеются этому еще другие подтверждения. Маймонид в своем труде «More Nevochim» (или «Руководитель Недоумевающего» – воистину), говоря об Адаме, являет его два аспекта: как человека, подобно всем другим рожденным от мужчины и женщины, и – как пророка Луны; причина этого теперь становится очевидной и должна быть объяснена.

Адам, как предполагаемый великий «Прародитель Человеческой Расы», так же как Адам Кадмон, создан по образу и подобию Божьему, следовательно, он – приапический образ. Еврейское слово Сакр’ и Н'кабва, дословно переведенные, означают Лингам (Фаллос) и Иони (Ктеис), несмотря на их перевод в Библии, как «мужчина и женщина»[43]. Как сказано там: «Бог создал человека по образу своему, по подобию Божьему создал он его: муже-женою сотворил он их» – андрогинного Адама Кадмона. Но это каббалистическое имя не есть имя живущего человека, ни даже человеческого или божественного Существа, но имя обоих полов или органов размножения, называемых по еврейски с такою обычною откровенностью, главным образом, на библейском языке, Сакр’ и Н'кабва[44]; эти два потому и являются образом, под которым «Господь Бог» появлялся обычно своему избранному народу. Что это так, то это доказано, вне всякого сомнения, почти всеми символистами и еврейскими учеными, так же как и Каббалою. Потому Адам, в одном смысле, есть Иегова. Это объясняет другое общее предание на Востоке, упомянутое в труде г. Грегори «Примечания и Наблюдения по поводу нескольких Мест в Писаниях»[45], и которое приведено Харгрэвом Дженнингс в его труде «Фаллизм».

«Бог повелел Адаму, чтобы его мертвое тело оставалось на поверхности земли до тех пор, пока не исполнится полное время для предания его … в сердце земли священнослужителем Превышнего Господа…»

Потому

«Ной ежедневно молился в Ковчеге перед «Телом Адама»[46]»,

или перед фаллосом в Ковчеге, или в том же Святое Святых. Каббалист, привычный к постоянным пермутациям библейских имен, когда они толкуются численно и символично, поймет значение этого.

«Два слова, из которых составлено имя Иеговы, содержат первоначальную идею муже-женственного начала, как источника зарождения, ибо י было membrum virile, а Hovah означало Еву. Итак… совершенный, как начало измерений, принимает также форму начала рождения, в виде гермафродита: отсюда фаллическое употребление формы[47].

Кроме того, тот же автор доказывает численным и геометрическим способом, что (a) Аретс, «земля», Адам, «человек» и Х-адам(х) взаимно сопоставляются и олицетворяются в Библии одною формою, так же, как и египетский, и еврейский Марс, Бог зарождения[48], и (b}, что Jehovah или Jah, есть Noah, ибо Иегова есть Ной и по еврейски будет הני, или буквально по английски Инч (дюйм).

Итак, вышесказанное дает ключ к этим преданиям. Ной – божественное превращение, предполагаемый Спаситель Человечества, несущий в своем Ковчеге или Аргха (Луне) зародыши всего живущего, возносит почитания перед «Телом Адама», которое является изображением Творца и само по себе есть Создатель. Потому Адам называется «Пророком Луны», Аргха или «Святое Святых», знака Yod (י). Это также показывает на происхождение еврейского народного верования, что лик Моисея находится на Луне – т. е., пятна на Луне. Ибо Моисей и Иегова каббалистически являются, как это было доказано, такими же пермутациями. Автор «The Soarce of Measures» говорит:

«Что касается до Моисея и его трудов, то имеется следующий факт, слишком важный, чтобы его обойти молчанием. Когда Господь наставлял его в его миссии, то имя мощи, принятое Божеством, было – Аз есмь то, что Аз есмь, слова эти на еврейском языке следующи:

היהא-רשא-היהא;

различное чтение, הוהי. Так Моисей есть השמ равняется

345.

Добавьте суммы новой формы имени Иегова(х) 21+501+21=543 или при обратном чтении 345; являя, таким образом, Моисея, как одну из форм Иеговы в этой комбинации. 212 = 105 или обратно 501, так что asher или что в «Аз есмь то, что Аз есмь» является просто указателем для употребления 21 или 7 x 3. 5012 = 251 +, весьма знаменательное число, употреблявшееся в пирамидах и т. д.»[49].

Для более ясного представления тех, кто не изучали Каббалу, мы излагаем это так: «Аз есмь то, что Аз есмь» по еврейски будет:

 

Âhiyê

Asher

Âhiyê

 

 

ה

י

ה

א

ר

ש

א

ה

י

ה

א

 

5

10

5

1

200

300

1

5

10

5

1

Прибавьте числа этих отдельных слов и вы получите:

היהא                 רשא                  היהא

21                    501                  21

Это относится к процессу нисхождения в Огне на Вершину для создания человека и т. д. и объяснено лишь, как проверка и употребление чисел гор: ибо, с одной стороны, мы имеем 10+5+6=21 вниз к середине 501, и на другой стороне 6+5+10=21[50].

«Святое Святых», как понятие каббалистическое и принятое раввинами, явлено, таким образом, как международный символ и общее достояние. Также оно получило свое начало не среди евреев, но символ этот, благодаря слишком реалистическому применению его полу-посвященными левитами, приобрел у них значение, которое он едва ли имеет у других народов по сей день, значение, первоначально никогда не предполагавшееся среди истинных каббалистов. Лингам и Иони современных индусов, среднего уровня сознания, конечно, не выше, чем «Святое Святых» раввинов, – но оно и не хуже; и это уже является некоторым выигрышем перед христианскими поносителями азиатских религиозных философий. Ибо в подобных религиозных мифах, в скрытом символизме верования и философии, именно дух излагаемых догм должен решать их относительную ценность. И кто может сказать, что будучи рассмотрена с той или другой стороны, эта, так называемая, «Мудрость», примененная лишь к потребностям и благу одной малой народности, не дала развития среди нее чему-то сходному с национальной этикой? Пророки на лицо, чтобы показать образ жизни избранного, но «крепковыйного» народа до времен Моисея, при нем и после него. Что они обладали однажды Религией - Мудрости и пользовались ее всемирным языком и символами, доказывается тем же Эзотеризмом, существующим по сей день в Индии, что касается до «Святая Святых». Это, как сказано выше, было и все еще означает проход через «Золотую» Корову в том же согбенном положении, как того требовала Галерея Пирамиды, что отождествляло человека с Иеговой в еврейском Эзотеризме. Все различие заключается в разнице духа толкования. У индусов, так же как и у древних египтян, дух этот был вполне метафизичен и психологичен; у евреев же он был реалистичен и физиологичен. Оно указывало на первое половое разъединение человеческой расы – Ева, дающая рождение Каину-Иегове, как это показано в «The Source of Measures»; на завершение земного физиологического союза и зачатия – как это показано в аллегории Каина, проливающего кровь Авеля, ибо Habel (Авель) есть женское начало; также и на деторождение – процесс, указанный, как получивший начало в Третьей Расе или же с третьим сыном Адама, Сифом; начиная от Еноха, сына Сифа, человечество стало называть себя Иегова или Jah-hovah, Jod мужское, и Havah или Ева, то есть, существами мужского и женского пола[51]. Таким образом, разница заключается в религиозном и этическом чувстве, но оба символа тождественны. Несомненно, что среди вполне посвященных иудейских танаимов внутренний смысл символа был также священен в его отвлеченности, как и среди древних арийских Двиджа. Культ «Бога в Ковчеге» относится лишь к началу времени Давида; и на протяжении тысячелетий израильтяне не знали о фаллическом Иегове. Ныне же древняя Каббала, изданная и переизданная, окрасилась этим понятием.

У древних арийцев скрытый смысл был грандиозен, величественен и поэтичен, несмотря на все противоречие, существующее теперь между этим утверждением и внешней видимостью их символа. Церемония прохождения через Святое Святых – теперь символизированное коровою, но в начале прохождением через храм Хиранья-гарбха, Лученосное Яйцо, являющееся символом Всемирной Абстрактной Природы, – означало духовное зачатие и рождение или, вернее, новое рождение индивида и его возрождение; так согбенный человек, при входе в Sanctum Sanctorum, означало, что он готов пройти через чрево Матери Природы или же физическое существо, готовое снова стать первоначальным Духовным Существом, Человеком до его рождения. У семитов согбенный человек означал падение Духа в Материю, и это падение и унижение кульминировали у них низведением Божества до уровня человека. Для арийцев этот символ означал разъединение Духа с Материей, его погружение и возвращение к своему изначальному Источнику; для семитов, – сочетание Духовного Человека с Материальной Женской Природой, при чем физиологическое значение превышало психологическое и чисто нематериальное. Точка зрения арийцев на символизм была тождественна с воззрением всего языческого мира; толкования семитов происходили и принадлежали преимущественно малому племени, отмечая, таким образом, его национальные черты и особые недостатки, характеризующие многих евреев и посейчас – грубый реализм, себялюбие и чувственность. Через своего отца Иакова они заключили договор со своим племенным Божеством, превозносящимся поверх всех прочих, и завет, что «его семя будет, как песок земли», и с тех пор божество это не могло быть представлено лучше, нежели в виде символа зарождения, а также числом и числами.

Карлейль произнес мудрые слова об этих двух народах. Для индуса-арийца – самого метафизического и духовного народа на Земле – религия всегда была по его словам:

«Вечною Полярной Звездой, которая тем ярче сияла на Небе, чем темнее становилась ночь здесь, на Земле, вокруг него.»

Религия индуса отрывает его от Земли; потому даже теперь символ коровы является одним из величайших и наиболее философских среди всех других по своему внутреннему смыслу. К «Учителям» и «Владыкам» Европейских Правительств, израилитам, еще лучше применимы некоторые слова Карлейля; для них

«Религия есть чувство, мудрое и осторожное, основанное на простом расчете», –

и так было оно от самого начала. Приняв на себя этот груз, христианские народы чувствуют себя обязанными защищать и поэтизировать эту религию за счет всех других.

Но не так было у древних народов. Для них проход, служащий входом, и саркофаг в Царском Покое, означали возрождение – но не зарождение. Это был самый торжественный символ, Святое Святых, воистину, где создавались Бессмертные Иерофанты и «Сыны Бога», но никогда не смертные люди и сыны похоти и плоти, как теперь, согласно скрытому смыслу семитического каббалиста. Причину разницы в воззрениях этих двух рас легко пояснить. Индус-ариец принадлежит к старейшей Расе, сейчас, на Земле; еврей-семит к позднейшей. Первая имеет за собою, древность около миллиона лет; последняя является малой под-расой, имеющей за собою не более 8000 лет[52].

Но фаллический культ развился лишь с постепенной утратой ключей к внутреннему значению религиозных символов, и было время, когда израильтяне обладали верованием, столь же чистым, как и арийцы. Но теперь иудаизм, построенный исключительно на фаллическом культе, стал одним из позднейших верований в Азии, теологически же религией ненависти и злобы ко всем и ко всему вне ее. Филон Иудей показывает, какова была настоящая вера евреев. Священные Писания, говорит он, предписывают нам, что мы должны делать, приказывая нам ненавидеть язычников и законы, и установления их. Правда, они открыто отвергали культ Ваала или Вакха, но оставили худшие его стороны для тайного следования ему. Именно, среди евреев, последователей Талмуда, великие символы Природы были наиболее профанированы. У них, как это доказано теперь, благодаря открытию ключа к правильному чтению Библии, геометрия, пятая Божественная Наука – «пятая» в серии Семи Ключей к всемирному Эзотерическому Языку и Символике – была осквернена и применена для сокрытия самых земных и грубых половых мистерий, где Божество и религия были одинаково унижены.

Нам возражают, что то же самое произошло с нашим Брама-Праджапати, с Озирисом и всеми другими Богами Создателями. Совершенно верно, если рассматривать их ритуалы, с точки зрения экзотеричности и внешности; и совершенно обратно, как мы это видим, когда приоткрыт их внутренний смысл. Несомненно, что лингам у индусов тождественен со «Столбом» Иакова, но разница, как сказано, состоит, по-видимому, в том факте, что Эзотерическое значение Лингама было, воистину, слишком священно и метафизично, чтобы это могло быть открыто непосвященным и массам; потому его поверхностная видимость была оставлена на суждение толпы. Также Иерофант – ариец и брамин, в своей гордой исключительности и удовлетворенности в своем знании, не стали бы скрывать его изначальную наготу под хитроумными баснями; тогда как раввины, истолковав символ так, чтобы он отвечал их собственным наклонностям, должны были скрыть слишком ясный символ; и это послужило двум целям – сохранить тайну для себя и вознести себя в своем предполагаемом Монотеизме над язычниками, которых их Закон повелевал им ненавидеть[53], – величие, которое охотно принято теперь и христианами, несмотря на другую позднейшую заповедь – «Любите друг друга». Как Индия, так и Египет имели и имеют свои священные лотосы, являющиеся символами того же «Святая Святых», – лотос растет в воде, что есть двойной женский символ – носителя своего собственного семени и корня всего сущего. Вирадж и Гор, оба являются символами мужского начала, исходящие от Андрогинной Природы, один от Брамы и его женского аспекта Вакх, другой от Озириса и Изиды, – но никогда не от Единого Бесконечного Бога. Но в иудейско-христианских системах это не так. Тогда как лотос, содержащий Браму, Вселенную, явлен растущим из Пупка Вишну, Центральной Точки в Водах Беспредельного Пространства, и тогда как Гор рождается из лотоса Небесного Нила, – все эти абстрактные пантеистические представления умалены и сделаны в Библии земными конкретностями. Почти склоняешься сказать, что в эзотеризме они грубее и еще более антропоморфичны, нежели в своем экзотерическом изложении. Возьмите, например, тот же символ, даже в его христианском применении – лилии в руке Архангела Гавриила[54]. В индуизме «Святая Святых» есть вселенская Абстракция, dramatis personae которого суть Беспредельный Дух и Природа; в христианском иудаизме это личный Бог, вне этой Природы, и человеческое чрево – Ева, Сара и т. д.; следовательно, антропоморфический фаллический Бог и его подобие – человек.

Таким образом, утверждается, что на основании содержания Библии, одна из двух гипотез должна быть принята. Или, что позади символического заместителя Иеговы находилось Неведомое и Непознаваемое Божество, каббалистический Эйн-Соф; или же, что евреи, с самого начала, были не лучше почитателей Лингама[55], в его буквальном значении в современной Индии. Мы утверждаем, что первая гипотеза правильна, и что потому тайный или эзотерический культ евреев был тем же Пантеизмом, который ныне ставится в укор философам Веданты; Иегова являлся заместителем для целей экзотерической, национальной веры и не имел значения или реальности в глазах просвещенного священства и философов – саддукеев, наиболее утонченной и наиболее сведущей из всех израильских сект, являющихся живым доказательством этого, в своем презрительном отказе признавать иную веру, кроме Закона. Ибо, как могли те, кто представили поражающую схему, известную сейчас как Библия, или же их преемники, знавшие, как знают это все каббалисты, что все это было изобретено лишь, как «сокрытие» для народа, – как могли они, спрашиваем мы, поклоняться такому фаллическому символу и числу, каким, несомненно, явлен Иегова в каббалистических трудах? Как мог кто-либо, достойный имени философа и знающий истинное, тайное значение их «Столба Иакова», их Bethels, помазанных фаллосов, и их «Медного Змея», поклоняться такому грубому символу и служить перед ним, видя в нем «Завет» – Самого Господа! Пусть читатель обратится к Gemara Sanhedrim, и пусть он судит. Как это доказали уже многие писатели и как это грубо утверждается в сочинении Харгрэва Дженнингса «Фаллизм»:

«Мы знаем из еврейских рекордов, что Ковчег содержал каменную скрижаль; и если можно доказать, что камень этот был фаллическим и, тем не менее, тождественным с священным именем Jehovah или Yehovah, которое, будучи написано по еврейски без точек и четырьмя буквами, есть J-E-V-E или J-H-V-H (Н есть просто придыхание и тоже что и Е). Этот способ оставляет нам две буквы I и V (или U в своей иной форме), затем, если мы поставим I в U, мы имеем «Святая Святых»; также мы имеем Лингам и Иони и Аргха индусов, Ишвара (Ishvara) или «Превышний Владыка»; и здесь перед нами вся тайна его мистического и небесного значения, подтвержденная в самой себе, будучи тождественной с Линиони [?] Ковчега Завета»[56].

Библейские евреи наших дней ведут свое начало не от Моисея, но от Давида, – даже допуская тождественность древних и достоверных свитков Моисея с теми, которые были переделаны позднее. До этого времени национальность их теряется в тумане доисторической тьмы, покров с которой мы теперь приподымаем, насколько нам дозволяет располагаемое нами место. Лишь до эпохи вавилонского пленения Ветхий Завет может быть признан самым снисходительным критиком, как представляющий приблизительно правильные воззрения, существовавшие во времена Моисея. Даже такие фанатические христиане и поклонники Иеговы, как его преподобие еп. Хорн, должны признать многочисленные изменения и поправки, сделанные позднейшими составителями «Книги Господней», и с того времени, как она была найдена Hilkiah'ом[57], и с тех пор, как

«Пятикнижие возродилось из первичных или старейших документов и путем добавлений».

Тексты Элохические были написаны заново 500 лет после эпохи Моисея; Иеговические – 800 лет позднее на основании библейской хронологии. Потому утверждается, что божество, представленное в виде органа зарождения, в его форме столба, и как символ двуполого органа в численной сумме букв его имени – Yod, י, или «Фаллос», и Hé, ה, «отверстие» или «чрево», по каббалистическому авторитету, – относится к гораздо более позднему времени, нежели символы – Элохима, и заимствовано из экзотерических ритуалов язычников; таким образом, Иегова отвечает Лингам и Иони, встречаемым на каждом перекрестке в Индии.

Так же как Iao в Мистериях был отличен от Иеговы, так же точно и позднейший Iao, и Абраксас или Абрасакс, некоторых гностических сект, был тождественен Богу евреев, который отвечал египетскому Гору. Это доказано неопровержимо, как на «языческих», так и на «христианских» гностических драгоценностях. В коллекции таких драгоценностей, принадлежащей г. Маттер, имеется изображение «Гора», –

«Сидящего на Лотосе с надписью ΑΒΡΑΣΑΞ ΙΑΩ (Abrasax Iao) – название, вполне эквивалентное столь часто встречающемуся  ΕΙΣ ΖΕΥΣ ΣΑΡΑΠΙ (Eis Zeus Sarapi) на современных языческих геммах, и потому следует переводить, как «Абраксас есть Единый Иегова»[58].

Но кто был Абраксас? Как доказывает это тот же автор:

«Численное или каббалистическое значение имени Абраксас указывает Непосредственно на персидский титул бога «Митры», Правителя года, которому поклонялись с самых ранних времен под наименованием Iao»[59].

Таким образом, он был в одном аспекте Солнцем, в другом – Луною или Гением Луны, тем зарождающим Божеством, которого гностики приветствовали, как «Ты, кто возглавляешь Тайны Отца и Сына, Ты, кто светишь ночью, занимая второе место, первый владыка Смерти».

Лишь в своем качестве Гения Луны – при чем последняя в древней Космогонии представлена, как матерь нашей Земли – Иегова мог быть когда-либо рассматриваем, как Создатель нашего земного шара и его Неба, то есть, небесной тверди. Знание всего этого, однако, не будет доказательством для обычного ханжи. Миссионеры будут продолжать свои самые едкие нападки на религии Индии, а христиане, с тою же благосклонною улыбкою удовлетворения, как и всегда, будут читать эти нелепо-несправедливые слова Кольриджа:

«Весьма достоин наблюдения тот факт, что вдохновенные писания, полученные христианами, отличаются от всех прочих книг, претендующих на вдохновенность, от Писаний браминов и даже от Корана, своими сильными и частыми утверждениями Истины [!!]».

 

ОТДЕЛ IV

МИФ О «ПАДШИХ АНГЕЛАХ» В ЕГО РАЗЛИЧНЫХ АСПЕКТАХ

А

Дух Зла: КТО ОН и ЧТО?

В настоящее время мы расходимся исключительно с теологией. Церковь настаивает на вере в Личного Бога и Личного Дьявола, тогда как Оккультизм доказывает ошибочность такого верования. Для пантеистов и оккультистов, так же как и для пессимистов «Природа» есть лишь «мать-прекрасная, но, как камень, холодная»; но это верно лишь, посколько это касается внешней Физической Природы. Все они согласны, что для поверхностного наблюдателя, она лишь огромная бойня, в которой мясники становятся жертвами, а жертвы, в свою очередь, палачами. Вполне естественно, что пессимистически настроенный профан, убедившись в многочисленных недостатках и неудачах Природы, в особенности же в ее самопоедающих наклонностях, вообразит, что это является лучшим доказательством того, что в Природе нет Божества in abscondito, так же как и ничего божественного в ней самой. Потому естественно, что материалисты и физики представляют себе, что все обязано своим существованием слепой силе и случайности, и переживанию сильнейшего, чаще даже, нежели наиболее приспособленного. Но оккультисты, рассматривающие Физическую Природу, как совокупность самых разнообразных иллюзий на плане обманчивых познаваний, признающие в каждой боли и страдании лишь необходимые муки неустанного порождения, ряд стадий, направленных к постоянно-ростущему усовершенствованию, которое очевидно в молчаливом воздействии никогда не ошибающейся Кармы или Абстрактной Природы – оккультисты, утверждаем мы, видят Великую Матерь в ином аспекте. Горе тем, кто живут, не испытывая страдания. Застой и смерть есть удел всего, что прозябает без изменения. И какое изменение к лучшему может быть без пропорционального страдания в течение предшествовавшей стадии? Разве не те только, кто познали обманчивые ценности земных надежд и иллюзорные прельщения внешней природы, предназначены к разрешению великих проблем жизни, страдания и смерти?

Если наши современные философы – которым предшествовали ученые средних веков – воспользовались и усвоили некоторые фундаментальные идеи древности, то теологи воздвигли своего Бога и его Архангелов, своего Сатану и его Ангелов, так же как Логоса с его воинством, основываясь целиком на dramatis personae древних языческих Пантеонов. В этом можно было бы «лишь приветствовать их, если бы только они не исказили, хитроумно, первоначальные образы, не извратили философский смысл и, воспользовавшись невежеством христианского мира – результатом долгих веков умственного сна, в течение которых человечеству позволялось мыслить лишь через посредника, уполномоченного для этого, – не смешали все символы в самую безнадежную путаницу. Одним из наиболее греховных достижений в этом направлении было преображение божественного Alter Ego в вульгарного Сатану их теологии.

Так как вся философия проблемы зла зависит от правильного понимания строения Внутренней Сущности Природы и Человека, божественного внутри животного и, следовательно, также и от правильного усвоения всей системы, как она представлена на этих страницах, что касается до венца творения эволюции – Человека – то ни одна из предосторожностей против теологических уловок не будет излишней. Когда добрый Св. Августин и огненный Тертуллиан называют Дьявола «обезьяной Бога», мы можем отнести это за счет невежества века, в котором они жили. Гораздо труднее извинить на том же основании наших современных писателей. Перевод маздейской литературы предоставил римско-католическим писателям предлог для оправдания еще раз их точки зрения в этом вопросе. Они воспользовались двоякой природой Ахура Мазды и его Амешаспентов в Зенд Авесте и в Вендидаде, чтобы еще больше подчеркнуть свои дикие теории. Сатана является плагиатором и подражателем в предвосхищении им религии, народившейся века позднее! Это было одним из мастерских ударов латинской церкви, ее лучшим козырем после, появления спиритуализма в Европе. Хотя вообще это можно рассматривать лишь как succes d'estime, даже среди тех, кто не заинтересованы ни в теософии, ни в спиритуализме; тем не менее, оружием этим часто пользуются христиане – (римско-католики) каббалисты против восточных оккультистов.

Но даже материалисты совершенно безвредны и могут рассматриваться, как друзья Теософии, по сравнению с некоторыми фанатичными каббалистами, встречаемыми на материке, и именующими себя христианами, но которых мы называем «сектантами». Они читают Зохар не для того, чтобы найти в нем древнюю Мудрость, но чтобы, путем кромсания и искажения текстов и смысла их, открыть в его стихах христианские догмы, где ничего подобного никогда не могло предполагаться и, выудив их оттуда с коллективной помощью иезуитской казуистики и учености, мнимые «каббалисты» начинают писать книги, вводя в заблуждение менее дальновидных исследователей Каббалы[60].

Потому не будет ли нам позволено исследовать дно глубоких рек Прошлого и, таким образом, выявить на поверхность основную идею, приведшую к преображению Бога-Мудрости, который вначале рассматривался, как Творец всего сущего, в Ангела Зла, – нелепого рогатого, двуногого, полу-козла и полу-обезьяну с копытами и хвостом? Не требуется отступлений для сравнения языческих Демонов Египта, Индии или Халдеи с дьяволом христианства, ибо подобное сравнение невозможно. Но мы можем приостановиться, и рассмотреть биографию христианского дьявола, дерзкую подделку халдео-иудейской мифологии.

Первоначальное происхождение этого олицетворения основано на представлении аккадийцев о Космических силах – Небес и Земли – находящихся в вечной вражде и борьбе с Хаосом. Их Силик-Мулудаг (?Мурудуг) «Бог среди всех Богов», «милостивый хранитель людей на Земле», был сыном Хеа (или Эа), Великого Бога-Мудрости, именуемого Нэбо жителями Вавилона. У обоих этих народов, так же как и в случае индусских Богов, все божества их были благожелательны и враждебны одновременно. Так же как зло и наказание являются орудиями Кармы в своем абсолютно справедливом смысле воздаяния, так и Зло было слугою Добра[61]. Чтение халдео-ассирийских табличек доказало это теперь вне всякой тени сомнения. То же представление мы встречаем и в Зохаре. Сатана был Сыном и Ангелом Бога. Среди всех семитических народов, Дух Земли был настолько же Творцом в своем царстве, как и Дух Небес. Они были близнецами и замещавшими друг друга в своих функциях, когда они не были воединены. Ничего из того, что мы встречаем в Книге Бытия, не отсутствует в халдео-ассирийских религиозных верованиях, даже в том малом, что до сих пор было расшифровано. Великий «Лик Бездны» Книги Бытия можно найти в Тоху-Боху («Бездна или «Извечное Пространство») или в Хаосе вавилонян. Мудрость, Великий Невидимый Бог – называемый в Книге Бытия «Духом Божьим» – в представлении древнейших обитателей Вавилона, так же как и аккадийцев, пребывал в Море Пространства. В дни, описываемые Берозом, это Море стало Видимыми Водами на поверхности Земли – хрустальною обителью Великой Матери, Матери Бога Эа и всех Богов, которая еще позднее стала великим Драконом Тиамат, Морским Змием. Последняя стадия развития была представлена, как великая борьба Бэл'а с Драконом – Дьяволом!

Откуда христианское представление, что Бог проклял Дьявола? Бог евреев, кем бы он ни был, запрещает проклинать Сатану. Филон Иудей, Иосиф Флавий, оба утверждают, что Закон (Пятикнижие и Талмуд) неизменно запрещают проклинать Противника, а также и Богов язычников. «Ты не будешь поносить богов», говорит Бог Моисея[62], «так как Сам Господь Бог твой уделил (их) всем народам»[63]. И тех, кто худо говорят о «Властях» (Богах), Иуда называет «нечистыми мечтателями».

«Ибо даже Михаил Архангел... не смел произнесть (Дьяволу) укоризненного суда, но сказал: «да запретит тебе Господь»[64].

Наконец, то же самое повторено и в Талмуде[65];

«Однажды Сатана появился человеку, ежедневно проклинавшему его, и сказал ему: «Почему поступаешь ты так? Заметь, что даже Сам Бог не проклял меня, но лишь сказал: «да, запретит тебе Господь, Сатана!»[66].

Этот образец талмудической осведомленности ясно показывает, что (a) Св. Михаил назван «Богом» в Талмуде, а кто-то другой «Господом», и (b) что Сатана есть тоже Бог, которого даже «Господь» страшится. Все, что мы читаем в Зохаре и в других каббалистических трудах относительно Сатаны, ясно показывает, что это «лицо» есть просто олицетворение абстрактного Зла, являющегося орудием Кармического Закона или Кармы. Это есть наша человеческая природа и сам человек, ибо сказано, что «Сатана всегда близок и безвыходно переплетен с человеком». Вопрос лишь в том, насколько Мощь эта латентна или активна в нас. Во всяком случае, ученым символистам хорошо известен факт, что в каждой великой религии древности, именно, Логос Демиург – Второй Логос, или первая эманация Разума, Махат – ударяет, так сказать, основную ноту того, что может быть названо соотношением Индивидуальности и Личности в последующей схеме эволюции. Именно Логос показан в мистическом символизме космогонии, теогонии и антропогонии, как исполняющий две роли в драме Творения и Бытия, – роль чисто человеческой Личности и божественного Безличия, так называемых Аватаров или божественных Воплощений, и роль Вселенского Духа, называемого гностиками Христом, и Фраварши (или Феруэра) Ахура Мазды в философии маздеев. На более низких ступенях теогонии, Небесные Существа низших Иерархий каждый имеет своего Фраварши или Небесного «Двойника». Это – все то же и лишь еще более мистическое подтверждение каббалистической аксиомы: «Deus est Demon inversus»; слово «Демон», однако, в случае Сократа и в смысле, придаваемом этому всею древностью, означает Духа Хранителя, «Ангела», но не дьявола сатанинского происхождения, как хотело бы доказать богословие. Римско-католическая церковь обнаруживает свою обычную логику и последовательность, признавая Св. Михаила, как Феруэра Христа. Этот Феруэр был его «Ангелом Хранителем», как доказано Св. Фомою[67], который, тем не менее, называет все прообразы и синонимы Михаила, подобные, например, Меркурию, Дьяволами!

Церковь определенно признает догму, что Христос имеет своего Феруэра, как имеет его и каждый другой Бог или смертный. Де Мирвилль пишет:

«Здесь мы имеем двух героев Ветхого Завета, Глагол [?] (или второго Иегову) и Его Лик [«Присутствие», как переводят протестанты], при чем, оба являют лишь одного и, в то же время, будучи двумя; тайна, которая казалась нам неразрешимой, прежде чем мы не изучили доктрину о маздейских Феруэрах и не узнали, что Феруэр есть духовная мощь и одновременно образ, лик и хранитель Души, которая, в конце концов, воспринимает Феруэра»[68].

Это почти что верно.

Среди прочих нелепостей, каббалисты утверждают, что слово Метатрон, будучи разделено на meta - thronon (μετά θρόνον), означает «вблизи престола»[69]. Но это означает совершенно обратное, ибо meta означает «за пределами», а не «вблизи». Это имеет большое значение для нашего довода. Св. Михаил, «quis ut Deus,» является тогда, так сказать, передатчиком невидимого мира в видимый и объективный.

Каббалисты вместе с римско-католической церковью утверждают дальше, что в библейской и христианской теологии не существует «более высокой небесной личности, после Троицы, нежели образ Архангела или Серафима Михаила». Согласно их утверждению, победитель Дракона есть Архисатрап Священной Милиции, Хранитель Планет, Царь Звезд, поражающий Сатану и Могущественный Правитель. В мистической астрономии этих образов, он есть Победитель Аримана, кто, низвергнув звездный престол узурпатора, купается вместо него в Солнечных Огнях; и будучи Защитником Христа-Солнца, он настолько приближается к своему Повелителю, что он как бы соединяется с ним[70]. Благодаря этому слиянию со Словом (Глаголом), протестанты и среди них Кальвин кончили тем, что совершенно утеряли из виду двоичность и не видели больше Михаила, но «лишь его Господа», так пишет аббат Карой. Католики и, особенно их каббалисты, знают лучше; именно они объясняют миру эту двойственность, предоставляющую им возможность прославлять избранников церкви и отвергать и предавать анафеме всех тех Богов, которые могут помешать их догмам.

Таким образом, те же самые титулы и те же имена, поочередно, даются Богу и Архангелу. Оба именуются Метатронами, «оба носят имя Иеговы, прилагаемое к ним, когда они говорят один в другом» (sic), ибо согласно Захару, термин этот одинаково означает, как Владыку, так и Посла. Оба являются Ангелами Лика, ибо, как нам говорят, если с одной стороны «Слово» называется «Ликом (или Присутствием) и Образом Сущности Бога», то с другой, «Исайа, возвещая израильтянам о Спасителе [?], говорит им»: что «Ангел Лица Его спасал их во всякой скорби их», таким образом, «он был для них Спасителем»[71]. В другом месте, Михаил весьма ясно называется «Князь Ликов Господа», «Слава Господа». Как Иегова, так и Михаил являются «Водителями Израиля[72] ...... Вождями Армий Господа, Превышними Судьями над Душами и даже над Серафимами»[73].

Все вышеприведенное дается на основании авторитета различных трудов римско-католиков, потому должно рассматриваться, как вполне ортодоксальное. Некоторые выражения переведены, чтобы показать, что подразумевают утонченные теологи и казуисты под термином Феруэр[74], словом, заимствованным некоторыми французскими писателями, как уже сказано, из Зенд Авесты и употребленное в римском католицизме с целью, которую Зороастр никак не мог предвидеть. В Фаргарде XIX (стих 14) в Вендидаде сказано:

«Призови, о Заратустра, моего Фраварши, кто есмь Ахура Мазда, величайший, лучший, прекраснейший среди всех существ, самый мощный, самый разумный... и душа которого есть Святое Слово «Mathra Spenta»[75].

Востоковед-француз переводит Фраварши, как Феруэр.

Теперь, что означает Феруэр или Фраварши? В некоторых маздейских трудах ясно дается понять, что Фраварши есть внутренний, бессмертный Человек или же воплощающееся Ego, что Ego это существовало раньше физического тела и переживает все подобные тела, в которые ему случается воплощаться.

«Не только человек был одарен таким Фраварши, но также и боги, и небо, огонь, воды и растения»[76].

Это показывает со всею возможною ясностью, что Феруэр есть «духовный двойник» Бога, животного, растения и даже элемента, то есть более утонченная и более чистая часть грубейшего творения, душа тела, каково бы ни было это тело. Потому Ахура Мазда советует Заратустре призывать его Фраварши, а не его самого (Ахура Мазду); то есть, безличную и истинную Сущность Божества, единую с Атмою (или Христом) самого Заратустры, но не обманчивую и личную видимость. Это вполне ясно.

Именно на этом божественном и эфирном прообразе, которым римские католики настолько завладели, что построили на нем предполагаемое различие между их Богом и Ангелами, и Божеством и его аспектами, или же Богами древних религий. Таким образом, называя Меркурия, Венеру, Юпитера (будь-то Боги или планеты) Дьяволами, они, в то же время, из того же Меркурия делают Феруэра, своего Христа. Факт этот неоспорим; Воссий[77] доказывает, что Михаил есть Меркурий язычников, а Мори и другие французские писатели поддерживают его в этом и добавляют, что, по мнению больших теологов, Меркурий и Солнце едины [?], и неудивительно, что они так думают, ибо Меркурий, будучи столь близким к Мудрости и Глаголу (Солнцу), должен быть поглощен им и смешиваем с ним[78].

Это «языческое» воззрение было воспринято, начиная с первого столетия нашей эры, как это показано в оригинальной версии Деяний Апостолов (английский перевод не точен). Настолько Михаил тождественен Меркурию греков и других народов, что когда жители Листры приняли Павла и Варнаву за Меркурия и Юпитера, говоря; «Боги в образе человеческом сошли к нам» – текст добавляет: «И они называли Варнаву Зевсом, а Павла Ермием (Гермесом), ибо он был водителем Слова (Логоса)», но не «главным проповедником», как это ошибочно переведено в узаконенной и повторено даже в пересмотренной английской Библии. Михаил есть Ангел в видении Даниила, Сын Бога, «который был подобен Сыну Человека». Это есть Гермес-Кристос гностиков, Анубис-Сириус египтян, Советник Озириса в Аменти, Леонтоид Михаил-Офиоморфос (όφιομόρφος) офитов, который изображается на некоторых гностических геммах с львиною головою, подобно отцу его, Ильдабаофу[79].

На все это римско-католическая церковь молча соглашается, при чем многие из ее писателей признают это даже открыто. Не будучи в состоянии отрицать явное «заимствование» своей церкви, «похитившей» у своих предшественников их символы, так же как евреи «похитили» у египтян их сокровища из серебра и золота, они объясняют этот факт совершенно хладнокровно и серьезно. Таким образом, писатели, которые до сих пор были слишком боязливы, чтобы усмотреть в этом повторении древних языческих представлений в христианских догмах, «легендарный плагиаризм, совершенный человеком», сурово предупреждены, что не только нельзя признать столь простое разрешение почти точного сходства, но следует отнести его к совершенно иной причине – «к доисторическому плагиаризму, сверхчеловеческого происхождения».

Если бы читатель пожелал узнать, каким образом это произошло, он должен обратиться к тому же труду де Мирвилля[80]. Пожалуйста, заметьте, что автор этот был официальным и признанным защитником римской церкви и потому он пользовался знанием всех иезуитов. Мы читаем в этом труде:

«Мы указали на нескольких полу-богов и также на «весьма исторических» героев языческого мира, которые с момента их рождения были предназначены обезьянничать, и, в то же время, они обесчещивали рождение героя, который был вполне Богом, перед которым вся земля должна была преклониться; мы проследили, что все они рождались подобно ему от непорочной матери; мы видели, как они удушали змий в своих колыбелях, сражались против демонов, совершали чудеса, умирали мучениками, сходили в низший мир (Ад) и вновь воскресали из мертвых. И мы горько оплакивали, что боязливые христиане считали своим долгом объяснить все подобные тождественности совпадениями в выборе мифов и символов. Очевидно они позабыли слова Спасителя – все, кто приходили до меня, были ворами и разбойниками – слова, объясняющие все, не прибегая к нелепым отрицаниям, и которые были пояснены мною в следующих выражениях: «Евангелие есть величественная драма, пародированная и разыгранная лукавцами до ее назначенного часа».

«Лукавцы» (les droles), конечно, суть демоны, правителем которых является Сатана. Конечно, это наиболее легкий и простой способ выйти из затруднения. Его преподобие д-р Лунди, протестантский де Мирвилль, последовал этому счастливому предположению в своем труде «Monumenial Christianity», так же поступил и д-р Сепп из Мюнхена в своих сочинениях, написанных в доказательство божественности Иисуса Христа и сатанинского происхождения всех прочих Спасителей. Тем более жаль, что систематический и коллективный плагиаризм, продолжавшийся на протяжении нескольких столетий в самых гигантских размерах, должен быть объяснен другим плагиаризмом, на этот раз в Четвертом Евангелии. Ибо фраза, приведенная из него – «все, кто приходили передо Мною» и т. д., есть дословное повторение слов из Книги Еноха. В введении к переводу одного Эфиопского Манускрипта из Бодлианской Библиотеки, сделанному архиепископом Лауренсом, издатель, автор «Эволюции Христианства», замечает:

«Просматривая корректуру Книги Еноха, мы были еще больше изумлены сходством с Писаниями Нового Завета. Так притча об овце, спасенной добрым Пастырем от наемных стражников и свирепых волков, совершенно явно заимствована евангелистом Четвертого Евангелия из Еноха LXXXIX, в которой автор описывает пастухов, убивающих и уничтожающих овец до прихода их Господина, и, таким образом, открывается истинный смысл этого до сих пор таинственного места в притче Иоанна – «все, кто приходили до меня, были ворами и грабителями» – изречение, в котором мы ныне усматриваем явный намек на аллегорических пастухов Еноха»[81].

Сейчас слишком поздно утверждать, что именно Енох заимствовал из Нового Завета вместо vice versa. В Посл. Иуды (14, 15) приводится дословно длинное место из Еноха о пришествии Господа с десятью тысячами святых его[82], при чем, назвав пророка особо, он тем самым признает источник:

«...завершая параллель между пророком и апостолом, [мы] установили не всякого сомнения, что в глазах автора Послания, признанного, как Божественное Откровение, Книга Еноха была вдохновенным произведением одного из до-потопных патриархов...

Совпадение, как языка, так и представлений, в книге Еноха с авторами Писаний Нового Завета... ясно указывает, что труд семитического Мильтона был неисчерпаемым источником, из которого Евангелисты и Апостолы, или же люди, писавшие под их именами, заимствовали свои представления о воскрешении, суде, бессмертии, гибели и о всемирном царстве справедливости под вечным владычеством Сына Человеческого. Этот евангельский плагиаризм кульминирует в Откровении св. Иоанна, который применяет видения Еноха к христианству с изменениями, в которых мы не находим величественной простоты великого мастера апокалипсического предсказания, который пророчествовал под именем до-потопного Патриарха»[83].

«До-потопный», воистину; но если выражения текста относятся едва лишь к нескольким столетиям назад, или даже хотя бы к тысячелетиям доисторической эры, то это не является уже первоначальным предсказанием надвигающихся событий, но, в свою очередь, есть копия каких то писаний доисторической религии.

«В Век Крита, Вишну в образе Капилы и других (вдохновенных учителей)... передает... истинную мудрость [как это сделал Енох]. В Век Трета, он сдерживает злобных в образе всемирного Монарха [Чакравартин «Вечносущего Царя», по Еноху][84], и охраняет три мира [или Расы]. В Век Двапара, в лице Веда-виасы он разделяет единую Веда на четыре и подразделяет ее на сотни (Шата) ветвей»[85].

Истинно так; Веда самых ранних арийцев, прежде чем она была написана, распространилась среди всех атланто-лемурийских народностей и посеяла первые семена всех, ныне существующих древних религий. Отрасли никогда не умирающего Древа Мудрости разбросали свои сухие листья даже на иудо-христианство. И в конце века Кали, нашего настоящего Века, Вишну, или «Вечносущий Царь» появится, как Калки Аватар, и восстановит справедливость на Земле. Умы тех, кто будут жить в это время, пробудятся и станут прозрачными, как хрусталь.

«Люди, которые так изменятся, благодаря такому особому времени [Шестая Раса], станут как бы семенами других человеческих существ и дадут рождение расе, которая будет следовать законам века Крита – Века чистоты»;

т. е., это будет Седьмая Раса, Раса «Будд», «Сынов Бога», рожденных от непорочных родителей.

_____

 

В

БОГИ СВЕТА ИСХОДЯТ ОТ БОГОВ ТЬМЫ

Таким образом, достаточно хорошо установлено, что Христос, Логос, или же Бог в Пространстве и Спаситель на Земле, является одним из отзвуков той же самой до-потопной и, к прискорбию, столь мало понятой Мудрости. История ее начинается с нисхождения на Землю «Богов», которые воплотились в человечество, это и есть «Падение». Будет ли это Брама, низвергнутый в аллегории на Землю Бхагаван'ом, или же Юпитер Кроносом, но все они суть символы человеческих рас. Только однажды коснувшись этой планеты плотной Материи, белоснежные крылья, даже высочайшего Ангела, не могут более оставаться незапятнанными, или же Аватар (или воплощение) быть совершенным, ибо каждый такой Аватар есть падение Бога в зарождение. Нигде метафизическая истина так не ясна в ее Эзотерическом объяснении, или же более скрыта от обычного понимания тех, кто, вместо того, чтобы оценить величественность этого представления, могут лишь унизить его, – как в Упанишадах, в Эзотерических толкованиях Вед. Риг-Веда, как характеризует ее Гиньо, есть «самое величественное представление великих путей Человечества». Веды есть и навсегда останутся в Эзотеризме Веданты и Упанишад «Зеркалом Вечной Мудрости».

Более, нежели шестнадцать столетий назад, новые маски, насильственно возложенные на лики древних Богов, сокрыли их от любопытства толп, но, в конце концов, они оказались неудачным Переодеванием. Однако метафорическое Падение и такое же метафорическое Искупление и Распятие, повело Западное Человечество путями, по колено в крови. Хуже всего, что они привели к вере в Злого Духа, отличного от Духа Всеблагого, тогда как первый живет во всей Материи и преимущественно в человеке. И, наконец, это создало уничтожающую Бога догму об Аде и вечной погибели; догма эта протянула плотную пелену между высшей интуицией человека и божественными истинами; и самым губительным следствием было то, что люди остались в неведении того факта, что не было ни врагов, ни темных демонов во Вселенной до человеческого появления на этой Земле и, вероятно, на других планетах. Таким образом, люди были заставлены принять, в виде проблематического утешения за страдания сего мира, мысль о первородном грехе.

Философия такого Закона в Природе, который внедряет в человека, также как и в каждого зверя, страстное, врожденное и инстинктивное желание свободы и самоводительства, принадлежит к психологии и не может быть затронута сейчас, ибо, чтобы демонстрировать это чувство в высших Разумах, чтобы проанализировать и дать естественную причину этому, потребовалось бы бесконечное объяснение, для которого здесь не хватит места. Может быть, лучший синтез этого чувства мы находим в трех строках «Потерянного Рая» Мильтона. Говорит «Падший»:

«В безопасности царствовать можем мы здесь: и выбор мой,

что царство стяжания достойно, хотя бы и в аду!

Лучше царствовать в аду, чем в небе быть слугою!»

Лучше быть человеком, венцом творчества земного и царем над его opus operatum, нежели затеряться среди безвольных Духовных Сонм в Небесах.

Мы уже говорили, что догма первого Падения была основана на нескольких стихах в Откровении, которые являются, как это ныне доказано несколькими учеными, плагиаризмом из Книги Еноха. Эти стихи породили бесконечные теории и умозаключения, постепенно достигшие значения догмы и вдохновенной традиции. Каждый пытался объяснить стих о семиглавом драконе с его десятью рогами и семью венцами, хвост которого «увлек с неба третью часть звезд и низверг их на Землю», и «не нашлось уже для них (Дракона и ангелов его) места на небе». Что, именно, означают семь голов Дракона (или Цикла), также его пять злобных царей, может быть узнано из Addenda, заканчивающего третью часть этого тома.

Начиная от Ньютона до Боссюэ, новые теории непрестанно рождались в христианских мозгах в связи с этими неясными стихами. Боссюэ говорит:

«Падающая звезда есть никто другой, как ересиарх Феодосии... Тучи дыма ереси монтанистов... Третья часть звезд суть мученики, в особенности же, доктора Богословия».

Боссюэ должен был бы, однако, знать, что события, описанные в Откровении, не были самобытными и могут, как уже было доказано, быть найдены в других и языческих преданиях. Ни монтанисты, ни схоластики не существовали во времена Вед, ни даже в гораздо более древнюю эпоху в Китае. Но христианская теология должна была быть охранена и спасена.

Это только естественно. Но почему истина должна быть принесена в жертву, чтобы охранить от разрушения измышления христианских теологов?

«Princeps aeris huius», «Царь Воздуха» святого Павла, не есть Дьявол, но воздействия астрального света, как это правильно объясняет Элифас Леви. Дьявол не есть «Бог этого периода», как говорит он, ибо это есть Божество всех веков и периодов с момента появления человека на Земле; и Материя, в ее бесчисленных формах и состояниях, должна была бороться за свое мимолетное существование против других разлагающих Сил.

«Дракон» есть просто символ Цикла и «Сынов Манвантарической Вечности», которые спустились на Землю во время известной эпохи ее периода оформления. «Тучи дыма» суть геологические феномены. «Третья часть звезд небесного свода», низвергнутых на Землю, относится к Божественным Монадам – Духам Звезд в астрологии, – которые вращаются вокруг нашего Глобуса; то есть, человеческие Ego, назначенные к прохождению всего Цикла Воплощений. Выражение «qui circumambulat terram», опять-таки, относится теологией к Дьяволу, мифическому Отцу Зла, о котором сказано, что он «упал подобно молнии». К несчастью, для этого толкования, «Сын Человеческий» или Христос должен, на основании личного свидетельства Иисуса, спуститься таким же образом на Землю, «как Молния, пришедшая с Востока»[86], именно в том же образе и под тем же символом, как и Сатана, про которого сказано – «пал, как молния.... с неба»[87]. Все эти метафоры и цветы риторики, преимущественно, восточны по своему характеру, и потому происхождение их нужно искать на Востоке. Во всех древних космогониях Свет исходит от Тьмы. В Египте, так же как и в других странах, Тьма была «началом всех вещей». Отсюда Пэмандр, «Божественная Мысль», исходит, как Свет от Тьмы. В римско-католической теологии Бегемот[88] есть принцип Тьмы или Сатана и, тем не менее, Иов говорит, что «Бегемот есть глава [принцип] путей Божьих» – «Principium viarum Domini Behemoth!» [89].

Последовательность, по-видимому, не является излюбленной добродетелью ни в одной из частей так называемого Божественного Откровения – во всяком случае, не в толковании богословов.

Египтяне и халдеи относили рождение своих Божественных Династий к тому периоду, когда Земля творящая испытывала последние муки, рождая свои доисторические горные кряжи, исчезнувшие с тех пор, так же как моря и материки. Поверхность ее была покрыта «глубокою тьмою и в этом [вторичном] Хаосе находился принцип всего сущего», получившего в дальнейшем развитие на Планете. Наши геологи ныне подтвердили, что подобное земное воспламенение произошло в ранние геологические периоды, несколько сот миллионов лет тому назад[90]. Что же касается до самого предания, то все страны и народы имели его в соответствующей им национальной форме.

Не только Египет, Греция, Скандинавия или Мексика имели своего Тифона, Пифона своего Локи и своего «Падшего» Демона, но также и Китай. Обитатели Небесного Города имеют целую литературу на эту тему. Сказано, что вследствие восстания гордого Духа против Ти, заявившего, что сам он есть Ти, семь Сонмов Небесных Духов были выселены на Землю, что «внесло перемену во всю Природу», при чем «Само Небо склонилось и соединилось с Землею»:

В «И-Цзин» можно прочесть:

«Летящий Дракон, прекрасный и восставший, страдает ныне, и гордость его наказана; он думал царствовать на Небе, но он царствует лишь на Земле».

Так и «Чуань-Цю» говорит аллегорически:

«В одну ночь звезды перестали сиять во тьме и покинули ее, подобно дождю они упали на Землю, где они сейчас сокрыты».

Эти звезды суть Монады.

Китайские космогонии имеют своего «Владыку Пламени» и свою «Небесную Деву», и «малых Духов, чтобы помогать и служить ей; и больших Духов, чтобы сражаться против тех, кто являются врагами прочих Богов». Но все это не доказывает, что все указанные аллегории являются предвидениями или пророческими писаниями, и что все они относятся к христианской теологии.

Лучшее доказательство, которое может быть предложено христианскими теологами, что Эзотерические утверждения в Библии – в обоих Заветах – являются утверждением той же идеи, что и в наших Архаических Учениях, например, что «Падение Ангелов» относилось просто к Воплощению Ангелов, «которые пробились через Семь Кругов», – находится в Зохаре. Так Каббала Симеона Бен Иохай есть душа и сущность аллегорического повествования, тогда как позднейшая «Христианская Каббала» является «затемненным» Пятикнижием Моисея. Сказано там (в Манускриптах Агриппы):

«Мудрость Каббалы основана на науке Равновесия и Гармонии.

Силы. которые проявляются, не будучи сначала уравновешенными, погибают в Пространстве [«уравновешенными» здесь означает «дифференцированными].

Так погибли первые Цари [Божественные Династии] Древнего Мира, саморожденные Цари Гигантов. Они пали подобно деревьям, лишенным корней, и больше их никто не видел; ибо они были Тенями Теней [именно Чхая призрачных Питри][91].

Но те, кто пришли после них, которые устремились вниз подобно падшим звездам, были заключены в Тени – и пребывают до сего дня [Дхиани, которые, воплотившись в эти «пустые Тени», положили начало эре Человечества]».

Каждая фраза в древних Космогониях раскрывает для того, кто может читать между строками, тождественность представлений, хотя и под различными одеяниями.

Первый урок, который преподается Эзотерической философией, это, что Непознаваемая Причина не эволюционирует, будь-то сознательно или несознательно, но лишь выявляет периодически различные аспекты Самой Себя для познавания конечными умами. Так Коллективный Разум – Вселенский – состоящий из различных и бесчисленных Сонм Творческих Сил, несмотря на свою, казалось бы, бесконечность в Проявленном Времени, все же, конечен по сравнению с Нерожденным и Неизменным Пространном в его высочайшем основном аспекте. То, что конечно, не может быть совершенным. Потому имеются низшие Существа среди этих Сонм, но никогда не было ни Дьяволов, ни «непослушных Ангелов» по той простой причине, что все они управляются Законом. Асуры (называйте их любым именем по желанию), которые воплотились, следовали, в данном случае, закону, такому же неумолимому, как и все другие. Они проявились раньше Питри, и так как Время (в Пространстве) следует циклам, то их очередь наступила – отсюда и многочисленные аллегории. Имя «Асуры» вначале давалось браминами без разбора тем, кто противились их ритуалам и жертвоприношениям, как это делал великий Асура, названный Асурендра. Вероятно, к этим векам следует отнести представление о Демоне, как о противнике и враге.

Еврейские Элохимы, названные в переводах «Богом», кто создают «Свет», тождественны с арийскими Асурами. Они тоже упоминаются, как «Сыны Тьмы», как философское и логическое противопоставление Неизменному и Вечному Свету. Ранние последователи Зороастра не верили, что Зло или Тьма было совечно с Добром или Светом, и они дают то же самое толкование. Ариман есть проявленная Тень Ахура Мазды (Асура Мазды), при чем сам он происходит от Зероана Акернэ, «Беспредельного [Круга] Времени» или Неизвестной Причины. О последней они говорят:

«Слава ее слишком возвышенна, Свет ее слишком лучезарен, чтобы человеческий разум или глаз мог бы понять или узреть ее».

Ее первичная эманация есть Свет Вечный, который вначале будучи сокрытым во Тьме, вызван был к проявлению и, таким образом, был создан Ормазд, «Царь Жизни». Он есть «Перворожденный» в Беспредельном Времени, но, подобно своему собственному прообразу (предсуществующей духовной идее), он существовал внутри Тьмы от Вечности. Шесть Амешаспентов – семь вместе с ним, главою всех – первичные Духовные Ангелы и Люди, коллективно, являются его Логосом. Амешаспенты зороастриан также создают Мир в шесть дней или периодов и отдыхают на седьмой; но в Эзотерической Философии этот седьмой есть первый период или «День», так называемое Первичное Творение в арийской космогонии. Это есть тот промежуточный Эон, который является Прологом к Творению, и который находится на границе между несотворенной, Вечной Причинностью и проявленными конечными следствиями; состояние нарождающейся деятельности и энергии, как первый аспект Вечного Неизменного Покоя. В Книге Бытия, на которую не было затрачено метафизической энергии, но лишь чрезвычайная острота и изобретательность к сокрытию Эзотерической Истины, Творение начинается на третьей стадии проявления. «Бог» или Элохим есть «Семь Правителей» Пэмандра. Они тождественны всем другим Создателям.

Но даже в Книге Бытия в самой отрывочности представления, содержится намек на этот период и на «Тьму», которая была над ликом Бездны. Элохимы показаны «творящими» – то есть, они слагают или возводят два неба или «двойное» Небо (не Небеса и Землю); это означает, что они отделили верхнее проявленное (ангельское) Небо или план сознания от низшего или земного плана; те (для нас) Вечные и Неизменные Эоны от тех Периодов, которые пребывают в пространстве, времени и продолжительности; Небеса от Земли, Неизвестное от Известного – для непосвященных. Таков смысл фразы в Пэмандре, где говорится, что:

«Мысль божественная, которая есть Свет и Жизнь [Зероана Акернэ], произвела через свое Слово или первый аспект другую действенную Мысль, которая, будучи Богом Духа и Огня, создала Семь Правителей, заключив внутри их Круга Мир Чувств, называемый «Роковая Судьба».

Последнее относится к Карме: «Семь Кругов» означают семь планет и планов, так же как и семь Невидимых Духов в Ангельских Сферах, видимыми символами которых являются семь планет[92], семь Риши Большой Медведицы и прочие глифы. Как выразился об Адитьях Рот:

«Они ни солнце, ни луна, ни звезды, ни заря, но являются вечными держателями этой блистающей жизни, которая существует позади всех этих феноменов».

Это они, – «Семь Воинств» – кто, «обдумав в своем Отце [Божественной Мысли] план деятеля», по выражению Пэмандра, пожелали также действовать (или построить мир с его тварями); ибо, будучи рожденными «внутри Сферы Действия» – проявляющейся Вселенной, – таков Манвантарный Закон. И теперь мы приходим ко второй части этой фразы или, вернее, к двум слитым в одну, чтобы скрыть полный смысл. Те, кто были рождены внутри Сферы Действия, были «братьями, сильно возлюбившими его». Последний – «его» – означал Первоначальных Ангелов; Асуров, Аримана, Элохимов или «Сынов Божьих», среди которых был и Сатана, – все те Духовные Существа, которые были названы «Ангелами Тьмы», потому, что эта Тьма есть Абсолютный Свет, ныне совершенно пренебрегаемый, если только вовсе не забытый теологией. Тем не менее, духовность этих столь оклеветанных «Сынов Света», которые есть Тьма, должна быть настолько же очевидно велика по сравнению с Ангелами последующей степени, как и эфирообразность последних, при сравнении с плотностью человеческого тела. Первые суть «Перворожденные» и потому настолько близки к граням Чистого, Пребывающего в Покое, Духа, что они просто являются «привациями» – в смысле, придаваемом этому слову Аристотелем – Феруэры или идеальные типы тех; которые за ними следовали. Они не могли создавать материальных, вещественных вещей, и потому с течением времени их начали представлять, как «отказавшихся» создавать, несмотря на «веление Бога», – иначе говоря, как «восставших».

Возможно, что это оправдывается принципом научной теории, которая учит нас, что при встрече двух звуковых волн, одинаковой длины, происходит следующее:

«Если два звука, одинакового напряжения, совпадают, они производят звук в четыре раза сильнее, нежели напряжение каждого из них по отдельности, тогда как их интерференция производит абсолютное молчание».

Юстин Мученик, объясняя некоторые «ереси» своего времени, доказывает тождественность всех религий всего мира при самом их зарождении. Первое Начало неизменно открывается Непознаваемым и Пассивным Божеством, от которого исходит известная Действенная Мощь или Свойство, Тайна, называемая иногда Мудростью, иногда Сыном, часто Богом, Ангелом, Господом и Логосом[93]. Последнее наименование иногда прилагается к самой первой Эманации, но в некоторых системах она исходит от первого Андрогинного или Двоякого Луча, проявленного вначале Невидимым. Филон описывает эту Мудрость, как муже-женственную. Но хотя первое проявление ее имело начало – ибо она произошла от Улом[94] (Aiôn-Время), высшего из Эонов, когда он исходит от Отца, – она пребывала с Отцом прежде всех творений, ибо она часть его[95]. Потому Филон Иудей называет Адама Кадмона «Разумом» – Эннойа Битоса в гностической системе. «Разум да будет он назван Адамом»[96].

Все событие становится ясным в объяснении древних магических книг. Вещь может существовать лишь благодаря своему противоположению – учит нас Гегель; и нужна лишь некоторая степень философского мышления и духовности, чтобы понять происхождение позднейшей догмы, являющейся, истинно, сатанинской и адовой в своей холодной и жестокой злобности. Маги объясняли происхождение Зла в своих экзотерических учениях следующим образом. «Свет может производить лишь Свет и никогда не может быть началом Зла»; каким же образом Зло получило начало, раз не было ничего соравного или подобного Свету в его проявлении? Свет, говорят они, произвел несколько Существ, все они были духовны, светоносны и могущественны. Но один Великий («Великий Асура», Ариман, Люцифер и т. д.) возымел недобрую мысль противоположную Свету. Он усомнился, и в силу этого сомнения он стал темным.

Это несколько ближе к истине, но, все же, далеко от нее. Не было «недоброй мысли», положившей начало противоположной Мощи, но просто Мысль, per se, нечто, что будучи мыслящим и содержащим план и цель, и в силу этого, являясь конечным, естественно должно оказаться в противоположении к чистому Покою, то есть, естественному состоянию абсолютной Духовности и Совершенства. Это было просто утверждением Закона Эволюции; прогресс Умственного Развертывания, дифференцированного от Духа, уже влившегося и переплетенного с Материей, к которой он непреодолимо притягивается. Идеи, по самой природе и сущности своей, как понятия, относящиеся к объектам, реальным или воображаемым, безразлично, противоположны Абсолютной Мысли, этому Непознаваемому Всему, о таинственных действах которого Спенсер заявляет, что ничто не может быть сказано, но лишь, что «оно не имеет природного сродства с Эволюцией»[97] – которого оно, конечно, не имеет[98].

Захар излагает это весьма показательно. Когда «Пресвятый» (Логос) пожелал создать человека, он призвал высшее Воинство Ангелов и сказал им свое желание, но они усумнились в мудрости этого желания и ответили: «Человек не пребудет и одной ночи в славе своей» – за что они были сожжены (уничтожены?) «Пресвятым» Господом. Затем он призвал другое, более низкое Воинство и сказал им то же самое. И они возразили «Пресвятому»: «что хорошего от Человека?» – говорили они. Все же, Элохим создал Человека и, когда Человек согрешил, то пришли Воинства Узза и Азаэля и упрекали Бога: «Вот Сын Человеческий, которого ты создал» – говорили они. «Смотри, он согрешил!» Тогда Пресвятый ответил: «Если бы вы были среди них [людей], вы стали бы хуже их». И он низверг их с их возвышенного положения в Небе до самой Земли; и «они изменились [в людей] и согрешили с женами Земли»[99]. Это совершенно ясно. Нет никакого упоминания в Книге Бытия (VI) об этих «Сынах Бога», как о понесших наказание. Единственный намек на это в Библии мы находим в Поcл. Иуды:

«И ангелов, не сохранивших своего достоинства, но оставивших свое жилище, соблюдает в вечных узах под мраком на суд великого дня»[100].

И это означает просто, что «Ангелы», осужденные к воплощению, пребывают в оковах плоти и материи, во тьме невежества до «Великого Дня», который наступит, как всегда, после Седьмого Круга, после окончания «Недели», в седьмой Саббат или в После-Манвантарную Нирвану.

Лишь обратившись к первоначальным и примитивным переводам, на латинском и греческом языке, можно убедиться, насколько Пэмандр, Божественная Мысль Гермеса, воистину эзотерична и согласуется с Тайной Доктриной. С другой стороны, насколько труд этот был искажен в позднейшие века христианами в Европе, видно из замечаний и бессознательных признаний, сделанных де Сен-Марком в его Предисловии и Письме к епископу Эйрскому в 1578 году. В них он дает весь цикл преображений из трактата пантеистического и египетского в трактат мистический и римско-католический, и мы видим, каким образом Пэмандр стал тем, чем он является сейчас. Все же, даже в переводе Сен-Марка встречаются следы истинного Пэмандра – «Всемирной Мысли» или «Разума». Приводим перевод со старого французского перевода, и оригинал его дан в подстрочном примечании[101] на его любопытном старом французском языке.

«Семь человек [принципов] были зарождены в Человеке… Природа гармонии Семи от Отца и от Духа. Природа… произвела семь человек в соответствии с природой Семи Духов… имевших в себе потенциальность обоих полов».

Метафизически Отец и Сын суть «Всемирный Разум» и «Периодическая Вселенная»; «Ангел» и «Человек». Именно, Сын и Отец одновременно; в Пэмандре – действенная идея и пассивная Мысль, зарождающая ее; основная нота в Природе, дающая рождение семи призматическим аспектам цветов, зарожденным от единого Белого Луча или Света, который сам зародился во Тьме.

_____

 

С

МНОГИЕ ЗНАЧЕНИЯ «БИТВЫ В НЕБЕСАХ»

Тайная Доктрина указывает как на самоочевидный факт, что человечество, коллективно и индивидуально, со всею проявленною Природою является носителем (a) Дыхания Единого Всемирного Принципа в его первичной дифференциации; и (b) бесчисленных «дыханий», исходящих от этого Единого Дыхания в его вторичных и дальнейших дифференциациях, так как Природа с ее многими «человечествами» продвигается в нисходящем порядке к планам, все возрастающим в своей материальности. Первичное Дыхание оживотворяет высшие Иерархии; вторичное – более низкие на постоянно нисходящих планах.

Так в Библии имеется много мест, доказывающих наглядно, экзотерически, что это верование однажды было универсальным, и места, наиболее убедительные, встречаются у Иезекиила, гл. XXVIII, и у Исайи, гл. XIV. Христианские богословы могут толковать их, как относящиеся к великой Битве до Сотворения, к эпохе восстания Сатаны и т. д., если они это хотят, но нелепость этой идеи слишком очевидна. Иезекиил обращается со своими сетованиями и упреками к Царю Тирскому; Исайа – к Царю Ахазу, предававшемуся культу идолов, как и весь остальной народ, за исключением немногих Посвященных (так называемых Пророков), пытавшихся остановить его на его пути к экзотеризму – или идолопоклонству, что есть одно и то же. Пусть изучающий судит сам.

В книге Пророка Иезекиила сказано:

«Сын человеческий! скажи начальствующему в Тире: так говорит Господь Бог [как мы понимаем это «Бог» – Карма]; за то, что вознеслось сердце твое и ты говоришь: «я бог....... и будучи человеком.... Вот Я приведу на тебя иноземцев.... и они обнажат мечи свои против красы твоей мудрости.... низвергнут тебя в могилу [или в Земную жизнь]»[102].

Происхождение «Царя Тирского» следует проследить до Божественных династий, нечестивых атлантов, великих колдунов. Нет метафоры в словах Иезекиила, но на этот раз настоящая история. Ибо глас в пророке, глас «Господа», его собственный Дух, говоривший в нем, сказал:

«За то, что..... ты говоришь: «я бог, восседаю на седалище божьем (богов) [Божественных Династий] в сердце морей; и будучи человеком..... Вот, ты, премудрее Даниила, нет тайны, сокрытой от тебя. Твоею мудростью и твоим разумом ты.... умножил богатство твое. За то..... Я приведу на тебя иноземцев.... они обнажат мечи свои против красы твоей мудрости ..... низведут тебя в могилу и ты умрешь в сердце морей смертью убитых»[103].

Все подобные призывания проклятий не есть пророчества, но просто напоминания о судьбе атлантов, «Великанов на Земле».

Каков может быть смысл последней фразы, если не повествование о судьбе атлантов? Еще: «От красоты твоей возгордилось сердце твое»[104] может относиться к «Небесному Человеку» в Пэмандре или к Падшим Ангелам, которых обвиняют в том, что они пали, вследствие гордости, порожденной в них великою красотою и мудростью, выпавшей на их долю. В этом нет никакой метафоры, разве только в предубежденных представлениях наших богословов! Эти строки относятся к Прошлому и принадлежат больше к знанию, приобретенному при Мистериях Посвящения, нежели к ясновидению, касающемуся минувшего! Снова Голос говорит:

«Ты находился в Эдеме, в саду Божьем [во время Сатиа Юги]; твои одежды были украшены всякими драгоценными камнями... все искусно усаженное у тебя в гнездышках и нанизанное на тебе приготовлено было в день сотворения твоего. Ты был помазанным херувимом..... ты ходил среди огнистых камней.... Ты совершенен был в путях твоих со дня сотворения твоего, доколе не нашлось в тебе беззакония... и Я низвергнул тебя.... с горы Божией и .... изгнал тебя»[105].

«Гора Божия» означает «Гору Богов» или Меру, представителем которой в Четвертой Расе была Гора Атлас, последняя форма одного из божественных Титанов, настолько высока была она в те дни, что древние считали, что Небеса покоились на ее вершине. Разве Атлас не помог Великанам в их Войне против Богов (Hyginus)? Другое изложение показывает нам эту легенду, как получившую начало в склонности Атласа, сына Иапета (Иафета) и Климены, к астрономии, страсть, которая заставила его обитать на самых высоких горных вершинах. Истина та, что Атлас, «Гора Богов», а также герой этого имени являются эзотерическими символами Четвертой Расы, а его семь дочерей, Атлантиды, символы ее семи под-рас. Гора Атлас, по всем легендам, была в три раза выше, чем сейчас, ибо она погружалась дважды на протяжении двух различных эпох. Она вулканического происхождения, и потому глас внутри Иезекиила говорит:

«И Я извлеку из среды тебя огонь, который и пожрет тебя»[106].

Конечно, это не означает, как это может казаться из переведенных текстов, что огонь этот должен был брызнуть из самого Царя Тирского или его народа, но из горы Атлас, символа гордой Расы, сведущей в Магии и достигшей высокой степени во всех искусствах и цивилизации, последние останки которой были уничтожены почти у подножия цепи этих однажды гигантских гор.

«Истинно: «ты сделаешься ужасом; и не будет тебя во веки»[107], ибо само имя этой Расы и ее судьба ныне исчезла из памяти человечества. Примите во внимание, что почти все древние цари и жрецы были Посвященными; что до самого конца Четвертой Расы существовала вражда между Посвященными Правой Тропы и Посвященными Левой Тропы, наконец, что Сад Эдема упоминается также и другими лицами, не только евреями Адамической Расы, ибо даже фараон сравнивается с прекраснейшим древом из Эдема, тем же самым Иезекиилом, который говорит:

«Все дерева Эдема отличные и наилучшие Ливанские...... будут утешены в нижних частях земли. [Ибо] и они с ним [фараоном][108] отошли в преисподню.........».

– в нижних частях, что означает на самом деле дно океана, дно, которое широко разверзнулось, чтобы поглотить земли атлантов и их самих. Если мы будем держать все это перед своим мысленным взором и сравним различные изложения, то мы найдем, что главы XXVIII и XXXI Иезекиила не относятся, ни к Вавилону, ни к Ассирии, ни к Египту, ибо ни одна из этих стран не была так уничтожена, но просто разрушились на поверхности, не под землею – но, в действительности, к Атлантиде и к большинству ее народов. И мы увидим, что «Сад Эдема» Посвященных не был мифом, но местностью, ныне потопленной. Свет озарит изучающего и он оценит фразы, подобные этим, на основании их истинной эзотерической ценности: «Ты находился в Эдеме .... ты был на святой Горе Божьей»[109] – ибо все народы имели, и многие еще имеют, священные горы; у некоторых – Гималайские Вершины, у других – Парнас и Синай. Все они были местами Посвящения и обителями Главы общин, древних и даже современных Адептов. И еще:

«Вот Ассур [почему не атлант, – Посвященный?] был кедр на Ливане... высота его превысила все дерева......... Кедры в саду Божием не затемняли его ........... так что все дерева Эдемские.... завидовали ему»[110].

На пространстве всей Малой Азии Посвященные, так же как некоторые цари израильские, назывались «Древами Праведности» и Кедрами Ливанскими. Также назывались и великие Адепты в Индии, но лишь Адепты Левой Руки. Когда Вишну Пурана повествует, что «мир был переполнен деревами», в то время, как «Прачетасы, которые провели 10,000 лет в отшельничестве в обширном океане», были погружены в молитвенное созерцание, то аллегория эта относится к атлантам и Адептам ранней Пятой Расы – арийцами. Другие «Древа [Адепты Колдуны] распространились и затемнили не охраненную землю; и народы погибли... не будучи в состоянии трудиться на протяжении десяти тысяч лет». Тогда Мудрецы, Риши Арийской Расы, называемые Прачетаса, показаны, как «выходящие из глуби[111] и уничтожающие ветром и пламенем, исходящим из уст их, беззаконные «дерева» и все растительное царство; до тех пор, пока Сома (Луна), владыка растительного мира, не умиротворил их путем союза с Адептами Правой Тропы, которым он предлагает в невесты Мариша, «отпрыск дерев»[112]. Это намек на великую борьбу между «Сынами Бога» и – «Сынами Темной Мудрости» – нашими праотцами; или же между Адептами арийцами и Адептами атлантами.

Вся история этого периода изложена аллегорически в Рамаяне, которая является мистическим повествованием в эпической форме борьбы между Рамою – первым царем Божественной династии ранних арийцев – и Раваною, символическим олицетворением Расы Атлантов (Ланка). Первые были воплощениями Солнечных Богов; последние Лунных Дэв. Это была великая Битва между Добром и Злом, между Белой и Черной Магией за превосходство божественных сил над низшими земными или космическими силами.

Если бы изучающий хотел лучше понять последнее утверждение, пусть он обратится к эпизоду в Анугите из Махабхараты, где брамин говорит своей жене:

«Я осознал, посредством Высшего Я, место, пребывающее в высшем Я – (место), где пребывает Браман, свободный от пар противоположений, и луна вместе с огнем [или солнцем], поддерживая (все) существа (как) двигатель разумного принципа»[113].

Луна есть божество разума (Манас), но лишь на нижнем плане. Комментарии гласят:

«Манас двойственен – Лунный в нижней его части. Солнечный в верхней».

То есть, в своем высшем аспекте он притягивается к Буддхи, а в своем низшем спускается в свою животную Душу, полную эгоистических и чувственных желаний, и прислушивается к ее голосу; и в этом заключается тайна жизни Адепта и жизни непосвященного, так же как и тайна по-смертного отделения божественной формы от животного человека. Махабхарата – каждая строка которой должна быть прочитана Эзотерически, – раскрывает в величественном символизме и аллегории скорби Человека и Души. В Анугите брамин говорит:

Внутри (внутри тела) посреди всех этих ветров-жизни [? принципов], которые движутся в теле и поглощают один другого[114], горит семеричный огонь Вайшванара»[115], [116].

Но главная «Душа» есть Манас или разум; следовательно, Сома, Луна, явлена как заключающая союз с его солнечной частью, олицетворенной в Прачетасах. Но это лишь один из семи ключей, открывающих семь аспектов, заключающихся в Рамаяне, так же как и во всех прочих Писаниях, – именно ключ метафизический.

Символ «Древа», символизирующий различных Посвященных, был почти всемирным. Иисус назван «Древом Жизни», так же как и все Адепты Благого Закона, тогда как Адепты Левой Тропы упоминаются, как «дерева высыхающие». Иоанн Креститель говорит о «секире», которая «при корне дерев лежит» [117]; и армии царя ассирийского названы «деревьями»[118].

Истинное значение Сада Эдема достаточно было объяснено в «Разоблаченной Изиде». Автор неоднократно слышала выражение удивления, что в «Разоблаченной Изиде» заключается так мало доктрин из выдаваемых сейчас. Это большое заблуждение. Ибо намеки на подобные учения многочисленны, если даже сами учения и не были приведены. Время еще не подошло тогда, ибо час не пробил даже и сейчас для выдачи всего. «Ни Атланты, ни Четвертая Раса, предшествовавшая нашей Пятой Расе, не упомянуты в «Разоблаченной Изиде», писал один из критиков «Эзотерического Буддизма». Я, написавшая «Разоблаченную Изиду», утверждаю, что атланты упомянуты в ней, как наши предшественники. Ибо, что может быть яснее, нежели следующее утверждение там, где говорится о Книге Нова:

«B первоначальном тексте вместо «мертвые вещи», указаны мертвые Рефаим (великаны или мощные примитивные люди), от которых «эволюция» может, в один прекрасный день, проследить происхождение нашей настоящей расы»[119].

Мы приглашаем сделать это теперь, когда намек этот объяснен вполне открыто; но, вне всякого сомнения, эволюционисты так же отвергнут это сейчас, как они отвергли это десять лет тому назад. Наука и теология против нас; потому мы обсуждаем, как ту, так и другую и вынуждены делать это в самозащиту. На оснований туманных метафор, разбросанных во всех писаниях пророков и в Откровении Св. Иоанна, в этом величественном, но переложенном изложений Книги Еноха, именно, на этой зыбкой почве христианская теология построила свой догматический эпос Битвы в Небесах. Она сделала еще больше: она воспользовалась символическими видениями, понятными лишь Посвященным, как устоями, для поддержки всего громоздкого здания своей религии. Ныне же оказалось, что устои эти лишь слабые тростинки, и хитроумное построение сокрушается. Вся схема христианства основа на этом Яхин'е и Боаз'е, на двух противоположных Силах До6pa и Зла, Христа и Сатане, αί άγαθαί χαί αί χαχαί δυνάμεις.

Если изъять из христианства его главный устой в Падших Ангелах, то убежище Эдема с его Адамом и Евою растворится в воздухе; и Христос, в его исключительном образе Единого Бога и Спасителя, и Жертвы Искупления за грехи животного-человека, становится тотчас же ненужным и бессмысленным мифом.

В одном старом номере «Археологического Обозрения» французский писатель Мори пишет:

«Эта всемирная борьба между добрыми и злыми духами кажется как бы воспроизведением другой борьбы, более древней и ужасной, которая, по древнему мифу, произошла перед сотворением Мира между верными и восставшими воинствами»[120].

Еще раз это является лишь простым вопросом приоритета. Если бы Откровение Св. Иоанна было написано во время Ведической эпохи, и если ныне не существовало бы убеждения, что оно является лишь еще одним переложением Книги Еноха и легенд о Драконе языческой Древности, – то величественность и красота образов могли бы повлиять на мнения критиков в пользу христианского толкования этой первой Войны, полем битвы которой были Звездные Небеса, а первыми сражающимися – Ангелы. Впрочем, как дело обстоит сейчас, следует отнести Откровение, событие за событием, к другим и гораздо более древним видениям. Для лучшего понимания апокалипсических аллегорий и Эзотерического эпоса мы просим читателя обратиться к Откровению и прочесть главу XII, от стиха 1 до 7.

Эта глава имеет несколько значений и многое было найдено, что касается до астрономического и численного ключа этого всемирного мифа. То, что может быть дано сейчас, есть лишь фрагмент, несколько намеков на его тайный смысл, как заключающий в себе рекорд настоящей войны, борьбы между Посвященными двух Школ. Многочисленны и разновидны аллегории, существующие и поныне, которые построены на том же самом камне основания. Истинное повествование – дающее полный Эзотерический смысл, – находится в Тайных Книгах, но автор не имея к ним доступа.

Однако, эпизод Войны Тарака в экзотерических трудах и несколько Эзотерических Комментарий могут, может быть, дать ключ. Во всех Пуранах событие это описано с большими или меньшими изменениями, что указывает на его аллегорический характер.

В мифологии ранних Ведических Арийцев, так же как и в позднейших повествованиях Пуран, упоминается Будха, «Мудрый», «посвященный в Тайную Мудрость», и в своем евхемеризме представляющий планету Меркурия. «Индусский Классический Словарь» изображает Будха, как автора одного из гимн в Риг-Веде. Потому он, ни в коем случае, не может быть «позднейшим вымыслом браминов», но, в действительности, является весьма древним олицетворением.

Лишь исследуя его генеалогию или, вернее, теогонию, можно обнаружить следующие факты. Как миф, он сын Тары, жены Брихаспати, «золотого цветом», и Сомы (мужского начала) Луны, который, подобно Парису, похищает эту новую Елену индусского Звездного Царства у ее супруга. Это является причиной великой борьбы и войны в Сварга (Небе). Эпизод этот вызывает Битву между Богами и Асурами. Царь Сома находит союзников в Ушанас (Венере), водителе Данавов; Индра и Рудра предводительствуют Богами, принявшими сторону Брихаспати. Последнему помогает Шанкара (Шива), имевший своим Гуру отца Брихаспати, Ангирас, потому поддерживает его сына. Здесь Индра является индусским прообразом Михаила Архистратига и Победителя Ангелов «Дракона» – потому одно из его имен есть Джишну – «Водитель Небесного Воинства». Оба сражаются, как сражались некоторые Титаны против других Титанов, защищаясь от мстительных Богов, одна сторона поддерживала Юпитера Громовержца (в Индии, Брихаспати есть планета Юпитер, что является любопытным совпадением); другая поддерживает вечно-грозного Рудру. Во время этой войны Индра был покинут своими телохранителями, Богами-Бурь (Марут). Повествование это в некоторых своих деталях очень изобразительно.

Рассмотрим некоторые из них и постараемся раскрыть их знание.

Возглавляющим гением или «Правителем» планеты Юпитер является Брихаспати, оскорбленный супруг. Он Наставник или духовный Учитель Богов, которые являются представителями Производительных Сил. В Риг-Веде он именуется Брахманаспати, именем «Божества, в котором олицетворяется воздействие культа на богов». Следовательно, Брахманаспати представляет, так сказать, материализацию «Божественной Благодати», посредством ритуалов и церемоний или экзотерического культа.

Тара[121], супруга его, с другой стороны, является олицетворением всех сил посвященного в Гупта-Видиа (Тайное Знание), как это будет показано.

Сома, астрономически Луна; но в мистической терминологии это также имя священного напитка, который принимался браминами и Посвященными во время их мистерий и ритуалов жертвоприношений. Растение Сома есть asclepias acida, дающее сок, из которого приготовляется мистическое питье, или напиток Сома. Только потомки Риши, Агнихотри или Огне-Служители великих Мистерий знали всю мощь его. Но истинное назначение настоящего Сома было (и есть), сделать «нового человека» из Посвященного, после того, как он «вновь-рождается», именно, когда он начинает жить в своем Астральном теле[122]; ибо когда его духовная природа одолеет физическую, он не замедлит сбросить ее и расстаться даже с этой эфирообразной формой"[123].

В древности Сома никогда не давался непосвященному брамину – простому грихаста, или же жрецу экзотерического ритуала. Таким образом, хотя Брихаспати и был «Учителем Богов», все же, он представлял лишь культ мертвой буквы. Именно Тара, жена его, явлена, как символ души, которая, хотя и обвенчана с догматическим культом, стремится к Истинной Мудрости, потому она представлена, как посвященная в тайны царем Сома, дателем этой Мудрости. Потому в этой аллегории Сома изображается, как похищающий ее. Результатом этого является рождение Будха, Эзотерической Мудрости – Меркурия или Гермеса, в Греции и Египте. Он изображается таким «прекрасным», что даже супруг, хотя прекрасно знающий, что Будха не есть потомок его культа мертвой буквы, – признает «ново-рожденного» своим Сыном, плодом своих ритуальных и бессмысленных форм[124]. Таково вкратце одно из значений этой аллегории.

Война на Небе относится к нескольким событиям этого рода на различных планах бытия. Первое есть чисто астрономический и космический факт, относящийся к Космогонии. Джон Бентлей полагал, что у индусов Война на Небе была лишь форма, относящаяся к их вычислению периодов времени[125].

Это послужило прототипом, думает он, западным народам для построения на этом основании их Войны Титанов. Автор не совсем ошибается, но он и не вполне прав. Если звездный прототип, действительно, относится к пред-манвантарному периоду и целиком основан на знании всей программы и эволюции Космогонии[126], знании, которое находится, по утверждению арийских Посвященных, в их владении, то Война Титанов есть лишь легендарная и обожествленная копия настоящей войны, местом действия которой была область в Гималайском Кайласе (Небе), вместо глубин космического междузвездного Пространства. Это есть рекорд страшной борьбы между «Сынами Бога» и «Сынами Тьмы», Четвертой и Пятой Расы. Все последующие национальные традиции на эту тему были построены, именно, на этих двух событиях, слитых воедино, в легендах, заимствованных из экзотерических рассказов о Войне, предпринятой Асурами против Богов.

Эзотерически Асуры, превращенные в последствие в злых Духов и низших Богов, вечно находящихся в состоянии войны с Великими Божествами – есть Боги Тайной Мудрости. В древнейших частях Риг-Веды они есть Существа Духовные и Божественные, ибо термин Асура употреблялся для обозначения Высочайшего Духа и был тождественен великому Ахура зороастриан[127]. Было время, когда сами Боги Индра, Агни и Варуна принадлежали к Асурам.

В Таиттирия Брахмане, Дыхание (Асу) Брама-Праджапати оживотворилось, и от Дыхания этого он создал Асуров. Позднее, после Войны, Асуры называются врагами Богов, отсюда – «А-сура», начальное а, отрицательный префикс – или «Не-Боги»;

«Боги» упоминаются как Сура. Таким образом, это связывает Асуров и их перечисленные в дальнейшем Воинства с «Падшими Ангелами» христианских церквей, Иерархией Духовных Существ, встречающихся во всех Пантеонах древних и даже современных народов – от зороастриан до Пантеона китайца. Они Сыны изначального Творящего Дыхания при начале каждой новой Маха-Кальпы или Манвантары, и принадлежат к той же категории, что и Ангелы, оставшиеся «верными». Они были союзниками Сомы (отца Эзотерической Мудрости) против Брихаспати (представлявшего ритуальный или церемониальный культ). Очевидно, они были низведены в Пространстве и во Времени до степени противодействующих Сил или Демонов приверженцами ритуалов, из за их возмущения против лицемерия, притворного культа и против формы, привязанной к мертвой букве.

Какова тогда истинная природа всех тех, кто сражались на их стороне? Они суть:

1) Ушанас или «Воинство» планеты Венеры, ставшей теперь в римском католицизме Люцифером, Гением «Звезды Утра»[128], Тзаба или армией «Сатаны».

2) Даитья и Данавы суть титаны, демоны и великаны, которых мы находим в Библии[129] – потомство «Сынов Бога» и «Дочерей Людей». Их собирательное имя показывает приписываемый им характер и в то же время обнаруживает тайный animus браминов; ибо они есть Крату-Двиша – «враги жертвоприношений» или экзотерических симулакр. Они есть «Воинства», сражавшиеся против Брихаспати, представителя экзотерических народных и национальных религий; и Индра – Бог Видимого Небесного Свода, который в ранней Веде является Превышним Богом Космических Небес, подходящего обиталища для вне-космического и личного Бога, превыше которого никакой экзотерический культ никогда не может подняться.

3) Затем следуют Наги[130], Сарпа, Змеи или Серафы. Они также обнаруживают свою природу через скрытый смысл их глифа. В мифологии они полу-божественные существа с человеческим ликом и хвостом дракона. Потому они, несомненно, являются еврейскими Серафимами (сравните – Serapis, Sarpa, Serpent); единственное число от Серафимы будет Сараф – «горящий, огненный». Христианская и еврейская ангелология делает различие между Серафимами и Херувимами или Керубами, которые принадлежат ко второму разряду; Эзотерически и каббалистически они тождественны; Херувим было просто наименование, даваемое изображениям или подобиям любого из подразделений небесных Воинств. Как уже сказано, Драконы и Наги были имена, которые давались Посвященным-отшельникам, по причине их большой Мудрости и Духовности и их жития в пещерах. Потому, когда Иезекиил[131] употребляет прилагательное Херувим к царю Тира и говорит ему, что, благодаря его мудрости и пониманию, нет тайны, которая могла бы быть скрыта от него, то оккультисту ясно, что здесь имеется ввиду «Пророк», возможно, что все еще последователь экзотерического культа, громящий Посвященного иной школы, а не воображаемого Люцифера, Херувима, низвергнутого сначала с звездной обители, а затем из Сада Эдема. Таким образом, так называемая «Война», в одном из ее многочисленных значений, является и аллегорическим рекордом борьбы между двумя категориями Адептов – Правой и Левой Тропы. В Индии существовали три класса Риши, они были самыми ранними Адептами, известными нам; Царственные или Раджарши, цари и царевичи, посвящавшие себя отшельнической жизни; Божественные или Дэварши, или сыны Дхармы, или Йоги; и Брамарши, потомки тех, Риши, которые были основателями Готр браминов или рас, разделившихся на касты. Теперь, оставив на время мифический и астрономический ключ в стороне, тайные учения явят нам многих атлантов, принадлежавших этим подразделениям; и между ними происходили столкновения и битвы de facto и de jure. Нарада, один из величайших Риши, был одним из Дэварши; и он представлен, как находящийся в постоянной и вечной борьбе с Брамой, Дакшей и другими Богами и Мудрецами. Потому мы можем безбоязненно утверждать, что, каков бы ни был астрономический смысл этой универсально принятой легенды, ее человеческая фаза основана на истинных и исторических событиях, искаженных в теологическую догму лишь для приспособления ее к экклезиастическим целям. Как вверху, так и внизу. Звездные феномены и поведение небесных тел в Небесах были взяты, как пример, и план был проведен внизу на Земле. Таким образом, Пространство, в его абстрактном смысле, было названо «царством божественного знания», и среди халдеев или Посвященных оно именовалось Аб Су, Обитель (или отец, то есть, Источник) знания, ибо именно в Пространстве обитают разумные Силы, которые невидимо управляют Вселенной[132].

Таким образом, и на плане Зодиака в Верхнем Океане или Небесах, определенная область на Земле, внутреннее море, было посвящено и называлось «Бездною Знания»; двенадцать центров на нем, в форме двенадцати небольших островов, представлявших Знаки Зодиака – два из которых на протяжении веков оставались тайными Знаками»[133], – были обиталищами Двенадцати Иерофантов и Учителей Мудрости. Это «Море Знания» или учености[134] веками оставалось там, где ныне простирается Пустыня Шамо или Гоби. Оно существовало до последнего, великого, ледникового периода, когда местный катаклизм, унесший воды на Юг и к Западу, образовал, таким образом, нынешнюю великую бесплодную пустыню, оставив лишь один определенный оазис с озером и одним островом посреди, как реликвию или Кольцо Зодиака на Земле. На протяжении веков Водная Бездна – которая у народов, предшествовавших позднейшим вавилонянам, была обителью «Великой Матери», земным отображением «Великой Матери Хаоса» в Небесах, Матерью Бога Эа (Мудрости), который сам был ранним прототипом Оанн'а, Человека-Рыбы у вавилонян, – на протяжении веков «Бездна» или Хаос была обителью Мудрости, а не Зла. Борьба Бэла, а затем Меродаха, Солнечного Бога с Тиамат, Морем, и Драконом его, – «Битва», закончившаяся поражением последнего, – имеет чисто космический и геологический смысл, так же как и исторический. Это есть страница, вырванная из истории Тайных и Священных Наук, их эволюция, рост и смерть – для невежественных масс. Она относится (a) к систематическому и постепенному выжиганию огромных территорий свирепым Солнцем в определенный доисторический период, к одной из ужасающих засух, окончившихся преображением, однажды обильно орошаемых и плодородных земель в песчаные пустыни, какими они являются сейчас; и (b) к систематическому преследованию Пророков Правой тропы пророками Левой; последние, положив начало рождению и эволюции священнических каст, в конечном результате привели мир ко всем этим экзотерическим религиям, которые были изобретены для удовлетворения развращенного вкуса «hoi polloi» и невежественных масс к ритуальной пышности и материализации вечно-нематериального Непознаваемого Принципа.

Это было некоторым улучшением по сравнению с чернокнижием Атлантиды, память о котором хранится среди всех образованных и читающих по санскритски индусов, так же как и в народных легендах. Тем не менее, это было лишь пародией и кощунством на Священные Мистерии и их Науки. Быстрый рост антропоморфизма и идолопоклонства привели раннюю Пятую Расу, как они уже привели Четвертую Расу, к колдовству, хотя и в меньшей степени. В конце концов, даже «четыре Адама» (олицетворяющие под другими именами четыре предшествующие расы) были забыты и, переходя из одного поколения в другое, отягощаясь при этом еще добавочными мифами, были, наконец, поглощены океаном народного символизма, называемым Пантеонами. Тем не менее, они существуют по сей день в древнейших еврейских преданиях: первый, как Тзелем, «Адам-Тень», Чхая нашей доктрины; второй «Адам Прообраза», копия первого и «муже-женственный» Адам экзотерического Генезиса; третий, «Земной Адам» до Падения и андрогин; и четвертый, Адам после своего «Падения», то есть, разъединенный на два пола или настоящий атлант. Адам Сада Эдема или праотец нашей Пятой Расы, является искусной совокупностью вышеприведенных четырех. Как сказано в Зохаре, Адам, первый человек, не может быть найден сейчас на Земле, он «не находим во всем подножии». Ибо откуда происходит нижняя Земля? «От Цепи Земли и от Небес наверху», т. е., от высших Глобусов, тех, которые предшествуют и находятся над нашей Землею.

«И из глубин ее [Цепи] вышли твари, разнящиеся одна от другой. Некоторые из них в одеяниях [плотных] (кожных), некоторые в оболочках (Q'lippoth), ........... некоторые в красных оболочках, некоторые в черных, другие в белых и некоторые всех цветов»[135].

Как и халдейская космогония Бероза и только что приведенные Станцы, некоторые трактаты на Каббалу говорят о двуликих тварях, также и о четвероликих и одноликих; ибо, «высший Адам не спустился во все страны, не породил потомства и не имел многих жен», но в этом заключается тайна.

Также и Дракон является Тайною. Правильно говорит раввин Симеон Бен Иохай, что понять смысл Дракона не дано «спутникам» (ученикам или чела), но лишь «малым детям», то есть, совершенным Посвященным[136].

«Работу начала сопутники понимают; но лишь «малые дети» понимают притчу труда в Principium'e через Мистерию Змия Великого Моря»[137].

И те христиане, которым приведется читать это, также поймут, благодаря вышеприведенным словам, кем был их «Христос». Ибо Иисус повторно утверждал, что тот, «кто не примет Царства Божия, как малый ребенок, не войдет в него»; и если некоторые из его изречений относятся к детям вне всякой метафоры, то большинство из упоминаний о «малых детях» в Евангелиях относятся к Посвященным, к которым принадлежал Иисус. Павел (Саул) упоминается в Талмуде, как «малое дитя».

«Тайна Змия» заключалась в следующем: наша Земля или, вернее, земная жизнь часто упоминается в Тайных Учениях, как Великое Море, при чем «Море Жизни» по сей день остается любимой метафорой. Сифра ди-Цениута говорит о Первичном Хаосе и Эволюции Вселенной после Разложения (Пралайи), сравнивая его с разворачивающим свои кольца змием:

«Распространяясь во все стороны, закусив свой хвост и крутя головой, он разъяряется и злобствует...... он стережет и скрывается. Он проявляется через каждую тысячу Дней»[138].

Комментарии на Пураны гласят:

«Ананта-Шеша есть форма Вишну, Святого Духа Сохраняющего, и символ Вселенной, на котором, как предполагается, он спит в течение промежутка времени между Днями Брамы. Семь Глав Шеша поддерживают Вселенную».

Итак, Дух Бога «спит» или «дышит» над Хаосом Недифференцированной Материи перед каждым новым «Творением», говорит Сифра ди-Цениута. Один день Брамы состоит, как уже было объяснено, из одной тысячи Маха-Юг: и так как каждая Ночь или период Покоя равняется в продолжительности этому Дню, то легко видеть, к чему относятся эти слова в Сифре ди-Цениута – а именно, что Змий проявляется «однажды в тысячу дней». Также не трудно понять, к чему приводит нас посвященный писатель Сифры, когда он говорит:

 «Его голова разбивается в водах Великого Моря, ибо написано: Ты разделяешь море силою своею, ты разбиваешь головы драконов в водах»[139].

Это относится к испытаниям Посвященных в этой физической жизни, в «Море Горя», если прочесть это с одним ключом; оно намекает на последовательное разрушение семи Сфер Цепи Миров в Великом Море Пространства, если прочесть с другим ключом; ибо каждый небесный глобус или сфера, каждый мир, звезда или группа звезд называется в символизме «Головою Дракона». Но каким бы способом мы не читали это, Дракон, так же как и змий, никогда не рассматривался в древности, как Зло. В метафорах, будь-то астрономических, космических, теогонических или просто физиологических (или фаллических), Змий всегда рассматривался, как божественный символ. Когда упоминается «[космический] Змий, который бежит 370 прыжками»[140], это означает циклические периоды великого Года Тропиков в 25,868 лет, разделенного в Эзотерическом вычислении на 370 периодов или циклов, так же, как один солнечный год делится на 365 дней. И если Михаил считался среди христиан Победителем Сатаны или Дракона, то это потому, что в Талмуде этот воинствующий Облик представлен, как Царь Вод, имевший семь подчиненных ему Духов – основательная причина, почему латинская церковь сделала его Покровителем каждого мыса в Европе. В Сифре ди-Цениута Творящая Сила «набрасывает начертания и спиральные линии своего творения в виде Змия». «Он закусывает свой хвост», ибо это есть символ бесконечной Вечности и цикловых периодов. Впрочем, перечисление его значений потребовало бы целого тома, мы же должны кончать.

Итак, читатель может сам убедиться, как многообразны значения «Войны в Небесах», и «Великого Дракона». Таким образом, наиболее торжественная и устрашающая из церковных догм, Альфа и Омега христианской веры, и столб, на котором покоится ее Падение и Искупление, сводится к языческому символу во множестве аллегорий этих доисторических битв.

 

ОТДЕЛ V

НЕ ЕСТЬ ЛИ ПЛЕРОМА ЛОГОВО САТАНЫ?

Тема эта еще не исчерпана и должна быть рассмотрена и в других аспектах. Насколько величественное описание Мильтона трехдневной Битвы Ангелов Света против Ангелов Тьмы оправдывает предположение, что он должен был слышать о соответствующем Восточном предании, – это невозможно сказать. Во всяком случае, если эти сведения не были получены им, благодаря личным сношениям с каким-либо мистиком, то они должны были быть доставлены ему лицом, имевшим доступ к тайным трудам в Ватикане. Среди таких трудов имеется предание о «Бени Шамаш» – «Дети Солнца» – относящееся к восточной аллегории, которое в своей тройной версии дает несравненно больше мельчайших подробностей, чем те, которые можно почерпнуть из Книги Еноха или из гораздо более близкого по времени Откровения Св. Иоанна о «Древнем Драконе» и его различных Победителях, как это было только что показано.

Кажется необъяснимым, что по сей день можно находить авторов, принадлежащих к мистическим обществам и все еще продолжающих упорствовать в своих сомнениях, подсказанных предубеждением, относительно «предположенной» древности Книги Еноха.

Таким образом, если автор «Sacred Mysteries among the Mayas and Quiches» склонен видеть в Енохе Посвященного, обращенного в Христианство (!!)[141], то и английский компилятор трудов Элифаса Леви – «Тайны Магии» придерживается подобного же Мнения. Он замечает, что:

«За исключением эрудиции д-ра Кинили, ни один современный ученый не относит последний труд [Книга Еноха] к большей древности, нежели четвертое столетие до Р. Хр.»[142].

Современная ученость была повинна в худших заблуждениях, нежели эта. Еще совершенно недавно крупнейшие литературные критики в Европе отрицали самую подлинность этого труда, вместе с Орфическими Гимнами и даже с Книгою Гермеса или Тота, пока, наконец, не были открыты, целые стихи из последней на египетских памятниках и гробницах самых ранних династий. Мнение архиепископа Лауренса приводится в ином месте:

«Древний Дракон» и Сатана, ныне ставшие, по отдельности и коллективно, символом и теологическим термином для «Падшего Ангела», не описаны в подобном аспекте ни в первоначальной Каббале (халдейской Книге Чисел), ни в современной. Ибо наиболее просвещенный, если только не величайший из современных каббалистов, Элифас Леви описывает Сатану в следующих блестящих терминах:

«Именно этот Ангел был достаточно горд, чтобы возомнить себя Богом; достаточно отважен, чтобы приобрести свою независимость ценою вечного страдания и мучения; достаточно прекрасен, чтобы возлюбить себя в полном божественном свете; достаточно мощен, чтобы, все же, царствовать во тьме среди мучения и сложить себе престол из своего неугасимого костра. Это, именно, Сатана республиканца и еретика Мильтона...... князь анархии, которому служат иерархии чистых духов (!!)»[143].

Это описание – которое так искусно примиряет теологическую догму с каббалистической аллегорией и даже ухищряется включить в свою фразеологию политический комплимент – если прочесть его в истинном свете, вполне точно.

Да, воистину; именно, этот величайший из идеалов, этот вечноживущий символ – нет, апофеоз самопожертвования, ради умственной независимости человечества; эта Вечно-Активная Энергия, протестующая против Статической Инерции – принципа, для которого Само-утверждение есть преступление, а Мысль и Свет Знания ненавистны. Как говорит Элифас Леви с неподражаемой справедливостью и иронией:

«Именно этот мнимый герой, сумрачных вечностей, наделен клеветнически безобразием и украшен рогами и когтями, которые гораздо лучше приличествуют его неумолимому мучителю»[144].

Это он, кто был, наконец, преображен в Змия – Красного Дракона. Но, все же, Элифас Леви находился в слишком большом подчинении у своих католических авторитетов – можно было бы добавить, сам был слишком иезуитичен – чтобы признаться, что этим Дьяволом было человечество и, что он никогда не существовал на Земле вне этого человечества[145].

В этом христианская теология, хотя и следуя рабски по стопам язычества, была лишь верна своей традиционной политике. Она должна была обособиться и утвердить свой авторитет. Следовательно, она не могла сделать ничего лучшего, как превратить все языческие Божества в демонов. Каждый лучезарный Солнечный Бог древности – величественное Божество днем и свой собственный Противник ночью, называемый Драконом Мудрости, ибо предполагалось, что он заключал в себе зародыши ночи и дня, – этот Бог теперь был превращен в антитезную Тень Бога и стал Сатаною на основании единственного и не подтвержденного авторитета деспотической человеческой догмы. После чего все эти Создатели света и тени, все Солнечные и Лунные Боги были преданы проклятию и, таким образом, один Бог, избранный из многих, и Сатана, оба были очеловечены. Но, по-видимому, теология упустила из виду способность человека разбираться и, в конце концов, анализировать все, что искусственно навязывается ему для почитания. История утверждает, что каждой расе и даже племени, особенно семитическим народностям, присущ естественный импульс к прославлению своего собственного племенного божества превыше всех других, к установлению его гегемонии над всеми Богами, и при этом она доказывает, что Бог израильтян был именно таким племенным Богом, несмотря даже на то, что Христианская церковь, следуя водительству «избранного народа», охотно заставляет почитать именно это особое божество и придает анафеме всех остальных. Было ли это заблуждение первоначально сознательным или несознательным, тем не менее, оно было таким. Иегова всегда был в древности лишь Богом «среди» других «Богов»[146]. Господь появляется Аврааму и, говоря: «Я Бог Всемогущий», добавляет однако – «и поставлю завет Мой.... что Я буду Богом твоим» (Авраама); и для семени его после него[147], – но не для арийцев-европейцев.

Но имелся и величественный и идеальный Облик Иисуса Назареяна, который нужно было выдвинуть на этом темном фоне, чтобы он мог выиграть в блеске, благодаря этому контрасту; и вряд ли церковь могла изобрести более темный. Не владея символизмом Ветхого Завета, не ведая истинного значения имени Иеговы – тайного заместителя Неизреченного и несказуемого Имени, выдвинутого раввинами, – церковь приняла за истину искусно сфабрикованное Отображение, антропоморфированный символ зарождения за Единую Реальность, Неимеющую себе Второй, Вечно Непознаваемую Причину всего Сущего. В силу логической последовательности, церковь, в целях дуализма, вынуждена была изобрести антропоморфированного Дьявола – созданного, как она этому учила, Самим Богом. Ныне Сатана обращен в чудовище, сфабрикованное Иеговою-Франкенштейном, – проклятие своего отца и терние в божественном боку, чудовище, более нелепого подобия которого никакой земной Франкенштейн не мог бы создать.

Автор «New Aspects of Life» весьма правильно описывает еврейского Бога с каббалистической точки зрения, как :

«Дух Земли, который открылся евреям, как Иегова[148] ..... Это был тот же Дух, который после смерти Иисуса, принял его облик и олицетворил его, как воскресшего Христа».

– как можно видеть, это есть с малыми изменениями доктрина Серинфуса и нескольких гностических сект. Но объяснения автора и его выводы замечательны:

«Никто не знал ...... лучше Моисея ....... [ни] так же хорошо, как он, как велика была мощь тех [Богов Египта], у жрецов, от которых он получил свои познания ........... богов, над которыми Иегова был Богом, как это утверждается [лишь евреями]».

Автор спрашивает:

«Каковы же были эти Боги, эти Ахар, из которых Иегова, Ахад, как это утверждается, есть Бог....... в силу своей победы над ними?».

На что Оккультизм отвечает: Те, кого ныне церковь называет Падшими Ангелами и коллективно Сатаною, Драконом – побежденными, если мы должны принять ее диктум, Михаилом и его Воинством, при чем Михаил никто иной, как сам Иегова, в лучшем случае, один из подчиненных Духов. Потому автор еще раз прав, говоря:

«Греки верили в существование....... демонов. Но.... они были опережены евреями, утверждавшими, что существовал разряд персонифицирующих духов, которых они определяли, как демонов «персонификаторов»...... Признавая вместе с Иеговою, особенно настаивающим на этом, существование других богов, которые..... были олицетворениями Единого Бога, не были ли эти другие боги просто духами олицетворяющими, но более высокой степени..... которые овладели и пользовались большею мощью? И не является ли это олицетворение ключом к тайне духовного состояния? Но раз мы допустим это положение, то, как можем мы знать, что Иегова не был таким персонифицирующим духом, духом, утверждавшим, что он был Единым Богом и таким образом, ставшим представителем Неизвестного и Непознаваемого Бога? Как можем мы знать, что дух, называвший себя Иеговою, присвоив себе его атрибуты, не стал, таким образом, причиною того, что его самоназначение было вменено Единому, который в действительного является таким же безымянным, как и непознаваемым?»[149].

Далее автор доказывает, что «дух Иеговы есть заместитель», по своему собственному признанию. Так Он признался Моисею, что Он появлялся патриархам, как Бог Шаддай» и как «Бог Гелион».

«И тут же он принял имя Иеговы; и на основании веры в утверждение этого персонификатора такие имена, как Эл, Элоа, Элохим и Шаддай читались и толковались наравне с Иеговой, как означающие «Всемогущий Господь». [Затем, когда] имя Иегова стало неизреченным, определительное Адонай, «Господь», явилось заменою его и.... благодаря этой замене, наименование «Господь» перешло от евреев к «Слову» христиан и стало обозначением Бога»[150].

И как можем мы знать, может добавить автор, что Иегова не являл собою многочисленных духов, олицетворявших этого, по-видимому, одного – Jod или Jod-Hé ?

Но если христианская церковь была первой, которая установила, существование Сатаны, как догму, то это явилось, как это сказано в «Разоблаченной Изиде», потому, что Дьявол – могущественный Противник Бога (?!!), должен был стать камнем основания и столбом церкви. Ибо, как правильно замечает теософ роль Бессак в своем труде «Сатана или Дьявол»:

«Нужно было избежать намека на утверждение догмы двоякого принципа, сделав из этого Сатаны-творца реальную мощь, и для объяснения первоначального зла выставляют против Мани гипотезу о соизволении на это от единого Всемогущего»[151].

Во всяком случае, выбор и политика оказались неудачными.

Следовало установить совершенно определенное различие между этим персонификатором низшего Бога Авраама и Иакова и мистическим «Отцом» Иисуса, или – «Падшие» Ангелы не должны были быть оклеветаны в позднейших вымыслах.

Каждый Бог язычников тесно связан с Иеговою – Элохимом; ибо все они являются Одним Воинством, единицы которого в Эзотерических Учениях различаются лишь по имени. Между «Повинующимися» и «Падшими» Ангелами нет никакой разницы, исключая в их соответствующих функциях или, вернее, в инертности некоторых из них и в активности других, между теми Дхиан-Коганами или Элохимами, которым было дано «поручение творить», т. е., построить проявленный мир из вечного вещества.

Каббалисты утверждают, что истинное имя Сатаны есть имя Иеговы в обратном смысле, ибо «Сатана не есть черный Бог, но лишь отрицание белого Божества» или света Истины. Бог, есть Свет, и Сатана есть необходимая Тьма или Тень, чтобы выявить Свет, без которой Свет был бы невидим и непонятен[152]. «Для Посвященных», говорит Элифас Леви, «Дьявол не есть личность, но творческая Сила на Добро, так же как и на Зло». Посвященные изображали эту Силу, которая управляет физическим зарождением, в виде мистического облика Бога Пана – или Природы; отсюда рога и копыта этого мифического и символического образа, так же как и христианский «козел» «Шабаша Ведьм». Что касается до этих двух, то христиане неосторожно забыли, что «козел» был также жертвою, избранною для искупления всех грехов Израиля, что козел отпущения был действительно жертвою приношения, символом величайшей тайны на Земле – «падения в зарождение». Только евреи давно забыли истинное значение своего нелепого (для непосвященных) героя, избранного из драмы жизни в Великих Мистериях, совершаемых ими в пустыне; христиане же никогда не знали его.

Элифас Леви пытается объяснить догму своей церкви посредством парадоксов и метафор, но это удается ему очень плохо, в виду наличности многих томов, написанных в нашем девятнадцатом столетии благочестивыми римско-католическими демонологами под покровительством и с одобрения Рима. Для истинного католика Дьявол или Сатана есть реальность; драма, разыгравшаяся в Звездном Свете, согласно ясновидцу с острова Патмоса – который, может быть, хотел улучшить повествование Книги Еноха, – есть такой же действительный и исторический факт, как и любая аллегория и символическое событие в Библии. Но Посвященные дают объяснение, которое разнится от даваемого Элифасом Леви, гений и искусный интеллект которого должны были подчиниться известному компромиссу, указанному ему из Рима.

Таким образом, истинные и «непримиримые» каббалисты признают, что для всех целей науки и философии достаточно, чтобы профан знал, что Великий Посредник Магии – названный мартинистами, последователями маркиза де Сен-Мартен, Астральным Светом, средневековыми каббалистами и алхимиками Небесной Девой и Mysterium Magnum, а восточными оккультистами Эфиром, отражением Акаши, – есть именно то, что церковь называет Люцифером. Не является новостью для нас, что схоластикам-латинянам удалось превратить Всемирную Душу и Плерому – Носителя Света и Вместилище всех форм, Силу, распространенную во всей Вселенной с ее непосредственными и косвенными следствиями, – в Сатану и его деяния. Но теперь они готовы выдать вышеупомянутым профанам даже тайны, на которые намекал Элифас Леви, без соответствующих объяснений, ибо система Элифаса Леви, придерживающаяся затемненных откровений, могла привести лишь к дальнейшему суеверию и заблуждению. Действительно, что может вынести ученик Оккультизма и находящийся еще на первой ступени, из следующих, высоко поэтических изречений Элифаса Леви, которые также апокалипсичны, как и писания любого алхимика?

«Люцифер [Астральный Свет] ..... есть посредствующая сила, существующая во всем творении; она помогает создавать и разрушать, и Падение Адама было эротическим опьянением, сделавшим его потомство рабом этого рокового Света.... каждая половая страсть, овладевающая нашими чувствами, есть вихрь этого Света, который стремится увлечь нас в бездну смерти. Безумие, галлюцинации, видения, экстазы, все они являются формами весьма опасного возбуждения, обязанного этому внутреннему фосфору (?). Таким образом, Свет, в конце концов, принадлежит к природе огня, разумное пользование которым согревает и оживляет, излишек же его, напротив того, разлагает и уничтожает.

Таким образом, человек призван к царственному владению этим [Астральным] Светом и тем самым завоевать себе бессмертие, и, в то же время, через него же ему угрожает опьянение, поглощение и вечное уничтожение.

Потому, Свет этот, посколько он является пожирающим, мстительным к губительным, действительно будет адовым огнем, змием легенды; мучительные заблуждения, которыми он полон, слезы и скрежет зубовный извергнутых существ, которых он пожирает, призрак жизни, ускользающий перед ними и как бы насмехающийся и оскорбляющий их агонию, все это, действительно, было бы Дьяволом или Сатаною»[153].

Во всем этом нет ложного утверждения; ничего, за исключением чрезмерного изобилия неудачно-примененных метафор, как например, в применении мифа об Адаме в виде иллюстрации астральных следствий. Акаша[154], Астральный Свет, может быть определена в нескольких словах; это есть Всемирная Душа, Утроба Вселенной, Mysterium Magnum, из которой рождается все сущее через разъединение или дифференциацию. Это есть причина существования; она наполняет бесконечное Пространство, она, в одном смысле, есть само Пространство, или же его шестой, также и седьмой, принцип одновременно[155]. Но, как конечное в Бесконечном, по отношению к проявлению, Свет этот должен иметь свою теневую сторону – как уже было указано. И так как Бесконечное никогда не может быть проявлено, то конечный мир должен удовлетвориться лишь одною тенью, которую его действия притягивают на человечество и которую люди привлекают и принуждают к действию. Следовательно, тогда как Астральный Свет есть Всемирная Причина в своем непроявленном единстве и бесконечности, он становится по отношению к человечеству просто следствиями причин, порожденных людьми в течение их греховных жизней. Не светоносные обитатели его – будут ли они Названы Духами Света или Тьмы, – производят Добро и Зло, но само человечество определяет неизбежно действие и реакцию в Целиком Магическом Посреднике. Именно, человечество стало «3мием Книги Бытия» и, таким образом, ежедневно и ежечасно является причиною Падения и Греха «Небесной Девы» – которая, таким образом, становится Матерью Богов и Дьяволов одновременно; ибо она есть вечно-любящая, милосердное Божество для всех тех, кто затронут ее Душу и Сердце вместо того, чтобы привлекать к себе ее теневую проявленную сущность, называемую Элифасом Леви – «роковым светом», который убивает и уничтожает. Человечество в своих единицах может преодолеть и овладеть его следствиями; но лишь через святость своих жизней и путем зарождения добрых причин. Он имеет власть лишь над проявленными низшими принципами – тенью Неизвестного и Непознаваемого Божества в Пространстве. Но в древности и в действительности Люцифер или Люциферус было имя Ангельского Существа, возглавлявшего Свет Истины, как и свет дня. В Евангелии Валентина «Pistis Sophia» преподается, что из трех Сил, исходящих от Священных Имен трех Троичных Сил (Τριδυνάμεις) Сила Софии (Святой Дух, согласно этим гностикам – наиболее культурным из всех) пребывает на планете Венере или Люцифере.

Таким образом, для непосвященного Астральный Свет может быть Богом и Дьяволом одновременно – Demon est Deus inversus – то есть, через каждую точку Бесконечного Пространства вибрируют магнитные и электрические токи оживотворенной Природы, жизнь дающие и смерть-несущие волны, ибо смерть на Земле становится жизнью на другом плане. Люцифер есть божественный и земной Свет, «Святой Дух» и «Сатана», в одно и то же время, видимое Пространство, будучи, воистину, невидимо наполнено дифференцированным Дыханием; и Астральный Свет, проявленные следствия обоих, которые едины, направляемый и привлеченный нами, есть Карма Человечества, одновременно личная и безличная сущность – личная, потому что это есть мистическое имя, данное Сен-Мартеном Воинству Божественных Создателей, Водителей и Правителей этой Планеты; безличная, как Причина и Следствие Вселенной Жизни и Смерти.

Падение явилось результатом знания человека, ибо «его глаза открылись». Действительно, ему была преподана Мудрость и Скрытое Знание «Падшим Ангелом», ибо последний с этого дня стал его Манасом, Умом и Само-осознанием. В каждом из нас эта золотая нить, непрекращающейся Жизни – периодически разбивающейся на циклы пассивности и деятельности сознательного существования на Земле и сверхсознательного в Девачане,– существует от начала нашего появления на этой Земле. Это есть Сутратма, блистающая нить бессмертной, безличной Монады, на которую нанизываются наши земные «жизни» или же преходящие Ego, на подобие множества бус, – по прекрасному выражению в философии Веданты.

И теперь доказано, что Сатана или Красный Огненный Дракон, «Владыка Фосфора» – сера, явилась «улучшением» теологическим, – и Люцифер или «Светоносец» находится в нас; это наш Ум, наш Искуситель и Искупитель, наш разумный Освободитель и Спаситель от чистого анимализма. Без этого принципа – эманации самой сущности чистого божественного Махата (Разума), излучающегося непосредственно от Божественного Разума, – мы несомненно были бы не лучше животных. Первый человек Адам был лишь создан, как живая душа (Нэфеш), последний Адам был создан, как дух животворящий[156] говорит Павел, слова его относятся к построению или сотворению человека. Без этого животворящего духа или человеческого разума, или души, не было бы разницы между человеком и зверем; так же, как нет ее в действительности среди животных, что касается до их действий. Тигр и осел, и коршун и голубь, каждый из них так же чист и невинен, как и другой, ибо они безответственны. Каждый следует своему инстинкту, тигр и коршун убивают с тем же равнодушием, как и осел поедает чертополох, или же голубь клюет хлебное зерно. Если бы Падение имело значение, данное ему теологией; если бы это Падение случилось, как результат действия, противоположного намерениям Природы – и было бы грехом, то что же сказать о животных? Если нам скажут, что они размножают свои виды, как следствие того же самого «первородного греха», за который Бог проклял Землю – следовательно и все на ней живущее, – то мы поставим другой вопрос. Теология, так же как и наука, говорит нам, что животные существовали на Земле гораздо раньше человека. Мы спрашиваем теологию: как же размножались они до того, как Плод с Древа Познания Добра и Зла был сорван? Как сказано:

«Христиане – будучи гораздо менее прозорливыми, нежели великий Мистик и Освободитель, имя которого они приняли, доктрины которого они не поняли и замаскировали, и чью память они зачернили своими деяниями – приняли еврейского Иегову, каким он был, и, конечно, тщетно пытались примирить Евангелие Света и Свободы с Божеством Тьмы и Порабощения»[157].

Но теперь достаточно доказано, что все, так называемые, злые Духи, которых обвиняют в восстании против Богов, тождественны, как личности; и что больше того, что все древние религии учили тому же догмату, кроме конечного заключения, которое разнится от христианского. Все Семь изначальных Богов имели двоякое состояние, одно основное, другое случайное. В своем основном состоянии они были Строителями или Ваятелями, Охранителями и Правителями этого Мира; в случайном же состоянии, облекаясь в видимую плоть, они нисходили на Землю и царствовали на ней, как Цари и Наставники низших Множеств, кто еще раз воплотились на ней, как люди.

Так, эзотерическая Философия доказывает, что человек, воистину, есть проявленное божество в его двух аспектах – добра и зла, но теология не может признать эту философскую истину. Уча, как делает это она, догме о Падших Ангелах в ее мертвой букве и сделав из Сатаны краеугольный камень и столб догмы искупления, – такое признание было бы для нее равносильно самоубийству. Раз она явила восставших Ангелов, как отличных от Бога и Логоса, в их личностях, то признать, что падение непокорных Духов означает просто их падение в зарождение и материю, было бы равносильно тому, что сказать, что Бог и Сатана были тождественны. Ибо раз Логос или Бог есть совокупность этого однажды божественного Воинства, которое обвинено в падении, то естественно из этого следовало бы, что Логос и Сатана едины.

Между тем, таково было философское воззрение древности на эту, ныне искаженную догму. Глагол или «Сын» был явлен в двояком аспекте языческими гностиками – фактически он был двоичностью в полном единстве. Отсюда бесконечные и различные национальные версии. У греков был Зевс, сын Кроноса, Отца, который низвергает его в глубины Космоса. Арийцы имели Браму ( в позднейшей теологии), низвергнутого Шивой в Бездну Тьмы, и так далее. Но Падение всех этих Логосов и Демиургов из их первичного возвышенного положения заключало в себе во всех случаях одно и то же эзотерическое значение; проклятие, в его философском смысле, рождения на этой Земле есть неизбежная ступень на Лестнице Космической Эволюции, высоко философский и целесообразный Кармический Закон, без которого присутствие Зла на Земле навсегда осталось бы скрытой тайной для понимания истинной Философии. Сказать, как говорит автор «Esprits Tombés des Paiens», что раз:

«Христианство установлено на двух столбах, на столбе зла (πονηρου) и на столбе добра (άγαθου); на двух силах, короче говоря (άγαθαί χαί χαχα δυνάμεις); то следовательно, если изъять наказание злых сил, то охранительная миссия добрых духов не будет иметь ни значения, ни смысла», –

– значит произнести самую антифилософскую нелепость. Если она согласуется и объясняет христианскую догму, то она затемняет факты и истины изначальной Мудрости Веков. Осторожные намеки Павла все имели эзотерическое значение, и потребовались столетия схоластической казуистики, чтобы придать им лживую окраску в их настоящих толкованиях. Глагол и Люцифер едины в их двояком аспекте; и «Князь Воздуха» (princeps aeris huius} не есть «Бог того периода», но вечно сущий принцип. Когда было сказано, что последний вечно вращается вокруг мира (qui circumambulat terram), то великий Апостол просто имел в виду никогда непрекращающиеся циклы человеческих воплощений, в которых зло всегда будет преобладающим, до тех пор, пока человечество не будет искуплено истинным божественным Озарением, которое одно дает правильное познание вещей.

Легко искажать неясные выражения, написанные мертвыми и давно забытыми языками, и навязать их невежественным массам, как истины и факты откровения. Тождественность мысли и значения есть единственное, что поражает изучающего во всех религиях, упоминающих предание о Падших Духах, и в этих великих религиях нет ни одной, которая не упоминала и не описала бы его в той или иной форме. Таким образом, Хоангти, Великий Дух, видит своих Сыновей, которые приобрели действенную мудрость, падающими в Долину Печали. Водитель их Летающий Дракон, испив запрещенную Амброзию, пал на Землю со своим Воинством (Царями). В Зенд Авесте Ангра Майнью (Ариман), окружив себя Огнем («Пламена» в Станцах), пытается завоевать Небеса,[158] когда Ахура Мазда, спустившись с твердого Неба, обитаемого Им, на помощь Небесам, которые вращаются (во времени и пространстве, проявленные миры циклов, включая и циклы воплощения), и Амешаспенты, «семь блистающих Сравах», в сопровождении своих звезд, вступают в битву с Ариманом, и побежденные Дэва упадают на Землю вместе с ним[159]. В Вендидаде Дэва названы «злодеями» и явлены, как устремляющиеся «в бездну ..... мира ада» или Материю.[160] Это – аллегория, показывающая, что Дэва вынуждены были воплотиться, как только они отделились от своей Основной Сущности или, другими словами, после того как Единство стало Множеством, после дифференциации и проявления.

Тифон, египетский Пифон, Титаны, Суры и Асуры, все они принадлежат к той же легенде о Духах, населивших Землю. Они не являются «Демонами, которым поручено создавать и организовать эту видимую вселенную», но они Формовщики или «Зодчие» Миров и Прародители Человека. Они, метафорически говоря, есть Падшие Ангелы – «истинные отображения» «Вечной Мудрости».

Какова же полная истина, так же как и эзотерическое значение этого универсального мифа? Полная истина не может быть передана устами на ухо. Так же как и перо не может описать ее, ни даже истину о Рекордирующем Ангеле, если только человек не найдет ответ этот в святилище своего сердца, в глубинах своей божественной интуиции. Это есть великая Седьмая Тайна Творения, первая и последняя; и те, кто читали Апокалипсис Св. Иоанна, могут найти тень ее, скрытую под седьмою печатью. Она может быть представлена лишь в своей очевидной, объективной форме, подобно вечной загадке Сфинкса. Если Сфинкс бросился в море и погиб, то это не потому, что Эдип разгадал тайну веков, но потому, что, очеловечив вечно-духовное и субъективное, он обесчестил великую истину навсегда. Потому мы можем дать ее лишь с точки зрения ее философского и умственного плана, которые раскрываются тремя соответствующими ключами, – ибо последние четыре ключа из семи, широко открывающие врата в Тайны Природы, находятся в руках высочайших Посвященных и не могут быть выданы массам – во всяком случае, не в этом столетии.

Мертвая буква всюду одинакова. Дуализм в религии маздеев произошел в силу экзотерического толкования. Святой Аирьяман, «Дарующий Благоденствие»[161], призываемый в молитве, называемой Аирьяма-ишио, есть божественный аспект Аримана, «Мертвящий Даэва Даэвов[162], также Ангра Майнью является темным, физическим аспектом первого. «Охрани нас от нашего ненавистника, О Мазда и Армаита Спента»[163], эта молитва и призыв имеет тождественный смысл с «Не введи нас в искушение», и она обращается человеком к страшному духу двойственности в самом человеке. Ибо Ахура Мазда есть Духовный и Очищенный Человек, и Армаита Спента, Дух Земли или материальность, в одном смысле, тождественен Ариману или Ангра Майнью.

Вся литература Магов или Маздеев – или то, что осталось от нее – является магической, оккультной, следовательно аллегорической и символической, даже ее «тайна закона»[164]. Так мобеды и парси, во время жертвоприношения, устремляют свой взгляд на Баресма – божественную ветвь «Древа» Ормазда, превратившуюся в связку металлических жезлов, – и удивляются, почему Амеша Спента или «высокие и прекрасные золотые Хаома, и даже их Воху-Мано (добрые мысли) и их Рата (жертвоприношения) так мало помогают им. Пусть они поразмыслят о «Древе Мудрости» и путем изучения усвоят один за другим его плоды. Путь к Древу Вечной Жизни, к белому Хаома, Гаокерена, проходит от одного конца Земли к другому; и Хаома находится на Небе, так же, как и на Земле. Но чтобы еще раз стать его священнослужителем и «целителем», человек должен исцелить самого себя, ибо, это должно быть сделано прежде, чем он может исцелять других.

Это еще раз доказывает, что для того, чтобы так называемые «мифы» могли быть оценены, хотя бы с приблизительной справедливостью, они должны быть подробно исследованы во всех их аспектах. Воистину, каждый из семи ключей должен быть применен в надлежащем месте и никогда не быть смешиваем с другими – если мы хотим раскрыть весь цикл тайн. В наши дни мрачного, душеубийственного материализма, древние Жрецы – Посвященные стали во мнении наших образованных поколений синонимами искусных обманщиков, возжигавших огни суеверия с целью более легкого захвата власти над умами людей. Но это лишь необоснованная клевета, порожденная скептицизмом и недобрыми мыслями. Никто не верил в Богов больше, нежели они – или, как мы можем назвать их, в духовные и ныне невидимые Силы или Духов, Нуменов всех феноменов, и они верили просто, потому что они знали. И хотя, после того, как они были посвящены в Мистерии Природы, они принуждены были скрывать свое знание от профанов, которые несомненно злоупотребили бы им, подобное сокрытие, конечно, было менее опасно, нежели политика их узурпаторов и преемников. Первые учили лишь тому, что они хорошо знали. Последние, уча тому, что неизвестно им, изобрели, как прочную гавань для своего невежества, ревнивое и жестокое Божество, запрещающее людям, под страхом проклятия, проникать в его тайны; и они хорошо сделали ибо о его тайнах, в лучшем случае, можно намекнуть на скромное ухо, но описать их нельзя. Обратитесь к труду Кинга «Gnostics and their Remains» и убедитесь сами, чем был первичный Ковчег Завета, согласно автору, который говорит:

«Среди раввинов существует предание, что Херувимы, помещенные над ним, изображали мужское и женское начало в акте совокупления, чтобы выразить великую Доктрину Сущности Формы и Материи, двух принципов всех вещей. Когда халдеи ворвались в Святилище и увидели эту крайне поражающую эмблему, то вполне естественно, что они воскликнули: «И это есть ваш Бог, чистотою которого вы похваляетесь!»[165].

Кинг думает, что предание это «имеет слишком большой привкус Александрийской философии, чтобы можно было придавать ему какую-либо веру», но мы сомневаемся в этом. Форма и вид крыльев двух Херувимов, стоящих на правой и левой стороне Ковчега, при чем крылья эти встречаются над «Святое Святых», является эмблемой, вполне красноречивой сама по себе, не говоря уже о «священном» Jod в Ковчеге! Тайна Агафодемона, легенда о котором утверждает – «Я есмь Хнум, Солнце Мира, 700», может одна лишь разрешить тайну Иисуса, число имени которого есть «888». Это не ключ Св. Петра или догма церкви, но Нарфекс – Жезл Кандидата на Посвящение, – который нужно вырвать из власти когтей долгомолчавшего Сфинкса прошлых веков. А пока что:

Авгуры, которые, при встрече друг с другом, должны закладывать языки за щеку, чтобы подавить приступ смеха, может быть более многочисленны в наш век, нежели они были во дни Силлы.

 

ОТДЕЛ VI

ПРОМЕТЕЙ – ТИТАН

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЕГО В ДРЕВНЕЙ ИНДИИ

В нашу современную эпоху, в умах лучших символистов Европы нет ни малейшего сомнения, что в древности имя Прометей имело величайшее и весьма таинственное значение. Излагая историю Девкалиона, считавшегося среди жителей Беотии предком человеческих рас, и который, по знаменательной легенде, был сыном Прометея, автор «Мифологии Древней Греции» замечает:

«Таким образом, Прометей был чем-то большим, нежели прообразом человечества; он его зародитель. Так же как мы видели, что Гефест изваял первую женщину [Пандору] и дал ей жизнь, так и Прометей месит влажную глину и формирует из нее тело первого человека, которого он одарит искрою души[166]. После потопа Девкалиона, Зевс, говорят они, повелел Прометею и Афине вызвать к жизни новую расу людей из ила, оставленного водами потопа[167], и во дни Павзания, ил, которым воспользовался для этой цели герой, еще показывался в Фокиде[168]. На нескольких архаических памятниках мы еще видим Прометея, в виде ваятеля человеческого тела, или одного, или при помощи Афины»[169].

Тот же автор напоминает нам другую, одинаково таинственную, личность, хотя в общем менее известную, нежели Прометей, легенда которого представляет замечательные аналогии с легендою о Титане. Имя этого второго предка и зародителя – Фороней, герой древней поэмы Форонеида, к сожалению более не существующей. Его легенда локализовалась в Арголиде, где на его алтаре поддерживался постоянный Огонь, как напоминание, что он принес Огонь на Землю[170]. Благодетель человечества, подобно Прометею, он приобщил его ко всем радостям Земли. Платон[171] и Климент Александрийский[172] говорят, что Фороней был первым человеком или же «отцом смертных». Генеалогия его, дающая ему в отцы реку Инакос, напоминает нам генеалогию Прометея, которая делает этого Титана сыном Океаниды Климены. Но мать Форонея была нимфа Мелиа; знаменательное происхождение, отличающее его от Прометея[173].

Дешарм полагает, что Мелиа есть олицетворение «дерева ясень», откуда, по Гезиоду, произошла раса Бронзового века[174], и дерево это у греков считается древом небесным, общим каждой арийской мифологии. Ясень это – древо Иггдразил скандинавской древности, которое Норны ежедневно опрыскивают водами из источника Урд, чтобы оно не засохло. Оно остается зеленеющим до последних дней Золотого Века. Тогда Норны – три сестры, соответственно веще взирающие в Прошлое, Настоящее и Будущее, – сообщают Повеления Орлога или Судьбы (Кармы), но люди осознают лишь Настоящее.

«[Но когда] Гультвейг (золотая руда) приходит, обольстительная чаровница...... которая, будучи трижды брошенной в огонь, каждый раз выходит из него более прекрасной, нежели раньше, и наполняет души богов и людей неутолимым желанием, тогда Норны.... вступают в бытие, и благословенный мир детских снов исчезает, и грех нарождается со всеми его тяжкими последствиями (и Кармою)»[175].

Трижды очищенное Золото есть – Манас, Сознательная Душа. У греков ясень представляет ту же мысль. Его роскошные ветви есть Звездные Небеса, золотые днем, а ночью усеянные звездами – плодами Мелии и Иггдразила, под охраняющей тенью которых человечество жило во время Золотого Века, без желания и без страха. «Это древо имело плод или же пламенеющую ветвь, которая была молнией» – по предположению Дешарма.

Здесь вступает на сцену убийственный материализм эпохи, это особое извращение современного ума, которое, подобно северному ветру, пригибает все на своем пути и замораживает всякую интуицию, не позволяя ей вмешиваться в физические теории настоящего времени. Не усмотрев в Прометее ничего другого, кроме «огня через трение», ученый автор «Мифологии Древней Греции» видит в этом «плоде» нечто немного большее, нежели простой намек на земной огонь и его открытие. Это уже не огонь от падения молнии, воспламеняющий сухое дерево, открывая, таким образом, свою неоценимую пользу человечеству Палеолита, – но на этот раз нечто более таинственное, хотя все еще такое же земное.

«Божественная птица, угнездившись в ветвях [небесного Ясеня], похитила этот сучек [или плод] и унесла его в своем клюве на Землю. Так греческое слово φορώνευς есть точный эквивалент санскритского слова бхуранью «быстрый», являющийся эпитетом Агни, который считается носителем божественной искры. Фороней, сын Мелии или небесного ясеня, таким образом, соответствует понятию, вероятно, гораздо более древнему, нежели то, которое преобразило прамантха [древних арийских индусов] в греческого Прометея. Фороней есть [олицетворенная] птица, приносящая небесную Молнию на Землю. Предания, относящиеся к рождению расы бронзового века и те, которые сделали из Форонея отца Арголиан, являются для нас доказательством того, что эта громовая стрела [или молния], так же как и в легенде о Гефесте или Прометее, была началом человеческой расы»[176].

Но это дает нам, все же, не больше, нежели внешнее значение символов и аллегории. Теперь предполагают, что имя Прометея разгадано. Но современные мифологи и востоковеды уже не видят в нем того, что видели их отцы, основываясь на авторитете всей классической древности. Они находят в нем лишь нечто, гораздо более свойственное духу века, а именно фаллический элемент. Но имя Форонея, так же как и Прометея, имеет ни одно, ни даже два, но целый ряд эзотерических значений. Оба они относятся к семи Небесным Огням: к Агни Абхиманин, его трем сынам и их сорока пяти сынам, составляя в общем Сорок девять Огней. Разве все эти числа относятся лишь к земному огню и к пламени половой страсти? Разве индусский арийский ум никогда не поднимался выше таких чисто сексуальных представлений; этот ум, который проф. Макс Мюллер объявляет, как наиболее духовный и мистически устремленный на протяжении всей планеты? Одно только число этих огней должно было бы уже подсказать намек на Истину.

Нам говорят, что в век рациональной мысли не разрешается больше объяснять имя Про-метея, как это делали древние греки. Последние, по-видимому,

«Основываясь на очевидной аналогии προμηθεύς с глаголом προμανθάνειν, видели в нем тип «предвидящего» человека, к которому ради симметрии был добавлен брат – Эпи-метей или «тот, кто принимает совет после события»[177].

Но теперь востоковеды решили иначе. Они знают истинное значение обоих имен лучше нежели те, кто изобрели их.

Легенда основана на событии мирового значения. Она была сложена, чтобы увековечить

«Великое Событие, которое должно было сильно запечатлеться в воображении первых свидетелей, ибо с тех пор воспоминание о нем никогда не покидало народную память»[178].

Каково было это событие? Оставив в стороне всякий поэтический вымысел, все эти грезы о Золотом Веке, представим себе – так рассуждают современные ученые – первое жалкое состояние человечества во всем его грубом реализме, поразительная картина которого была начертана нам Лукрецием по Эсхилу, и точная истина которой ныне подтверждена наукою; и тогда мы сможем лучше понять, что новая жизнь, действительно, началась для человека в тот день, когда он увидел первую искру, получившуюся от трения двух кусков дерева или же из жил кремня. Как должны были быть благодарны люди этой таинственной и чудесной сущности, которую они отныне могли создавать по желанию и которая, как только она рождалась, начинала расти и распространяться, развиваясь со странною мощью.

«Это земное пламя не было ли оно аналогично по природе тому, которое посылало им сверху свой свет и тепло или устрашало их своими громовыми стрелами? Не происходило ли оно из того же самого Источника? И если начало его было в Небесах, то не должно ли оно было быть принесено когда-то на Землю? Если так, то кто был этим могущественным существом, этим благодетельным существом, Богом или человеком, который завоевал его? Эти вопросы, которые любознательность арийцев ставила в ранние дни их существования, нашли себе в Греции объяснение в мифе о Прометее»[179].

Философия Оккультной Науки находит две слабые точки в вышеприведенных рассуждениях и указывает на них. Жалкое состояние человечества, описанное Эсхилом и Лукрецием в ранние дни арийцев, не было более жалким, нежели в настоящее время. Это «состояние» ограничивалось дикими племенами; и ныне существующие дикари, ни в коем случае, не счастливее и не более несчастны, нежели были их праотцы миллионы лет тому назад.

Факт, признанный наукою, что «грубые орудия, точно схожие с теми, которые находятся в употреблении среди существующих дикарей», встречаются в речных песках и пещерах, геологически «предпосылая огромную древность». И так велико это сходство, говорит автор «The Modern Zoroastrian», что:

«Если бы, находящаяся сейчас на Колониальной Выставке, коллекция топориков и наконечников стрел, употребляемых бушменами Южной Африки, была положена бок о бок с коллекцией подобных же предметов из Пещер Кента или Пещер Дордонских из Британского Музея, то никто кроме эксперта не мог бы отличить их»[180].

И если поныне, в наш век высшей цивилизации, существуют бушмены, которые умственно не выше расы людей, обитавших Девоншир и Южную Францию во время Палеолита, то почему последние не могли жить одновременно и быть современниками других рас, настолько же высоко цивилизованных для своего Времени, как и мы для нашей эпохи. Тот факт, что сумма знания ежедневно увеличивается в человечестве, «но что умственная способность не увеличивается вместе с нею», становится очевидным при сопоставлении интеллекта, если и не физического знания, Евклида, Пифагора, Панини, Капилы, Платона и Сократа с интеллектом Ньютона, Канта и современных Гёксли и Геккеля. Сравнивая результаты, полученные д-ром Барнард Дэвисом, антропологом[181], что касается до внутренней вместимости черепа – объем которого был взят за стандарт и основание для суждения об умственных способностях, – д-р Пфафф находит, что вместимость черепа среди французов стоящих в ряду высших представителей человечества равняется 88,4 кубическим дюймам, будучи, таким образом, «заметно меньшей, нежели объем черепа полинезийцев вообще, который, даже среди многих папуасов и алфуров низшей степени, достигает до 89 и 89,7 куб. дюймов»; что показывает, что именно качество, а не количество мозга является причиной умственных способностей. Ввиду того, что средний размер черепов среди многих рас признан сейчас «наиболее характерным указателем на разницу, существующую среди различных рас», следующее сравнение является весьма показательным:

«Средняя ширина среди скандинавов равняется 75; среди англичан – 76; среди жителей Гольштинии – 77; в Брезгау – 80; череп Шиллера показывает ширину даже в 82... и жители Мадуры также имеют – 82!»

Наконец, то же сравнение, между древнейшими известными нам черепами и европейскими, выявляет поражающий факт, что:

«Большинство из этих черепов, принадлежащих к каменному веку, по своему объему скорее больше, нежели меньше среднего объема мозга, ныне живущего человека».

Если мы вычислим в дюймах вышину, ширину и длину нескольких средних черепов, взятых для этого, мы получим следующие результаты:

1. Древние Северные черепа каменного века............................. 18'877 дюймов.

2. Средние 48 черепов того же периода из Англии................... 18'858 дюймов.

3. Средние из 7 черепов того же периода из Уэльса................. 18'649 дюймов.

4. Средние из 36 черепов каменного века из Франции............. 18'220 дюймов.

Средний объем. черепа ныне живущих европейцев равняется 18'579 дюймам; у готтентотов – 17'795 дюймам!

Эти цифры ясно показывают, что:

«Размеры мозга, известных нам, древнейших народов не таковы, чтобы помещать их на более низком уровне, нежели тот, на котором находятся ныне живущие обитатели Земли»[182].

Кроме того, они являются причиной того, что «недостающее звено» растворилось в воздухе. Но об этом, однако, мы будем говорить в дальнейшем; мы должны вернуться к нашей теме.

Как сообщает нам «Прометей-Победитель» Эсхила, раса, которую Юпитер так яростно жаждал «уничтожить и насадить новую на место ее», (стих 541), претерпевала страдания умственные, но не физические. Первое благодеяние Прометея в отношении смертных, как говорит он Хору, состояло в том, чтобы «воспрепятствовать им предвидеть смерть», (ст. 256); он «спас расу смертных от окончательного падения во мрак Гадеса» (ст. 244); и тогда только, «кроме того», он дал им огонь (ст. 260). Это, во всяком случае, ясно показывает двоякий смысл мифа о Прометее, если востоковеды не желают допустить существования семи ключей, преподанных в Оккультизме. Это относится к первому открытию духовных прозрений человека, но не к его первому усмотрению или «открытию» огня. Ибо огонь никогда не был открыт, но существовал на Земле с самого начала. Он существовал в сейсмической деятельности ранних веков, при чем вулканические извержения были так же часты и постоянны в те периоды, как сейчас Туман в Англии. Если же нам говорят, что люди появились настолько позднее на Земле, что почти все вулканы, за исключением нескольких, уже потухли и, что геологические пертурбации уступили место более установившемуся положению вещей, мы отвечаем: пусть новая раса людей – будет ли она обязана своим происхождением Ангелам или горилле – появится сейчас на любом ненаселенном месте планеты, за исключением, может быть, Сахары, и можно утверждать, что, на один случай против тысячи, не пройдет и одного или двух лет, как она «откроет огонь», благодаря молнии, которая зажжет травы или что-либо иное. Убеждение, что примитивный человек жил века на Земле, прежде чем он ознакомился с огнем, является одним из самых прискорбно нелогичных. Но старый Эсхил был посвященным и знал, что он выдавал[183].

Ни один оккультист, знающий символизм и тот факт, что Мудрость пришла к нам с Востока, не будет отрицать ни на мгновение, что миф Прометея достиг Европы из Ариаварты. Также, по всей вероятности, он не будет отрицать, что в одном смысле Прометей представляет «огонь через трение». Потому он восхищается прозорливостью М. Ф. Бодри, описывающего в «Мифах Огня и Небесного Напитка»[184] один из аспектов Прометея, так же как и его происхождение из Индии. Он показывает читателю предлагаемый примитивный процесс получения огня, до сих пор еще в употреблении в Индии для зажигания жертвенного пламени. Вот что говорит он:

«Процесс этот, такой, как он подробно описан в Ведических Сутрах, состоит в том, чтобы быстро вращать палку в ямке, выдолбленной в центре куска дерева. Трение развивает сильный жар и кончает тем, что воспламеняет соприкасающиеся деревянные частицы. Движение палки не является постоянным вращением, но целым рядом движений в противоположных направлениях, посредством веревки, прикрепленной к середине палки; оператор держит по концу веревки в каждой руке и дергает, по очереди, то одну, то другую... Весь этот процесс обозначается на санскритском языке глаголом мантхами матхнани, что означает «тереть, колебать, трясти и получать посредством трения», и особенно употребляется для выражения вращательного трения, как это доказывается производным от него словом мандала, означающим круг... Куски дерева, служащие для выявления огня, имеют каждый свое название в санскритском языке. Палочка, которая вертится, называется прамантха; диск, получающий это трение, называется арани; «два арани» означают инструмент в его целости»[185].

Остается узнать, что имеют возразить на это брамины? Но даже, предположив, что Прометей, в одном из аспектов своего мифа, был представлен, как выявитель огня посредством Прамантха или, как одухотворенный и божественный Прамантха, то неужели это будет означать, что символизм не имел иного смысла, кроме фаллического, приписанного ему символистами? Во всяком случае, Дешарм, по-видимому, был осенен проблеском истины: ибо он бессознательно подтверждает все, чему учат Оккультные Науки относительно Манаса Дэв, одаривших человека сознанием его бессмертной души, сознанием, которое препятствует человеку «предвидеть смерть» и дает ему знание, что он бессмертен[186]. «Каким образом Прометей овладел [божественной] искрой?» спрашивает он.

«Огонь пребывает на Небе, потому именно туда должен был он направиться, чтобы найти его, прежде чем он мог принести его вниз к людям, но, чтобы приблизиться к богам, он сам должен был быть таким богом»[187].

Греки утверждали, что он принадлежал к Божественной Расе и был «сыном Титана Иапета (Иафета)[188]; индусы причисляли его к Девам.

«Но небесный огонь, в начале, принадлежал лишь богам: это было сокровище, которое они сохраняли для себя... которое они ревниво оберегали....» «Осторожный сын Иапета», говорит Гезиод, «обманул Юпитера, украв и скрыв во впадине нарфекс, неустанный огонь, блистающего сияния»[189]... Таким образом, дар, принесенный Прометеем людям, был завоеван у неба. Теперь, по греческим представлениям [в данном случае тождественным с идеями оккультистов], это овладение, исторгнутое у Юпитера, это человеческое нарушение достояния богов, неизбежно повлекло за собою искупление.... Кроме того, Прометей принадлежал к той расе Титанов, которая восстала[190] против богов и которых Владыка Олимпа низверг в Тартар; подобно им, он является гением зла, осужденным на жестокие страдания»[191].

Наиболее возмутительным фактором в объяснении, которое следует, является односторонняя точка зрения, принятая по отношению к этому величайшему из всех мифов. Наиболее интуитивные среди современных писателей не могут или не желают подняться в своих представлениях выше уровня Земли и космических феноменов. Не отрицается, что моральная мысль в мифе, как она представлена в Теогонии Гезиода, играет некоторую роль в примитивном греческом представлении. Титан есть нечто большее, нежели только похититель небесного огня. Он представляет совокупность человечества – деятельное, трудящееся, разумное, но в то же время, честолюбивое, стремящееся достичь божественных сил. Потому именно человечество наказуется в лице Прометея, но это лишь у греков. Для них Прометей не преступник, разве только в глазах Богов. В его отношении к Земле, он, наоборот, сам является Богом, другом человечества (φιλάνθρωπος), которое он поднял до цивилизации и посвятил в знание всех искусств; представление, нашедшее своего наиболее поэтического выразителя в Эсхиле. Но кем же является Прометей для всех других народов? Падшим Ангелом, Сатаною, как хотела бы того церковь? Вовсе нет. Он есть просто изображение губительных устрашающих следствий молнии. Он есть «дурной огонь» (mal feu)[192] и символ мужского органа божественного размножения.

 «Низведенный к его простому объяснению, миф, который мы пытаемся разъяснить, является, таким образом, простым [космическим] гением огня»[193].

Если мы должны верить Адальберту Кун[194] и Ф. Бодри, то, именно, первое представление (фаллическое) было преимущественно арийское, ибо:

«Так как Огонь, которым пользовался человек, был следствием действия прамантха на арани, то арийцы должны были приписывать [?] и небесному огню то же начало, и они должны были[195] представлять [?] себе, что бог, вооруженный прамантхой или же божественный прамантха, производил сильное трение в глубинах туч, что порождало молнии и громовые стрелы[196].

Эта мысль поддержана тем фактом, что по свидетельству Плутарха[197], стоики думали, что гром был результатом борьбы грозовых туч, молния же воспламенением в силу трения; тогда как Аристотель видел в молнии лишь следствие столкновения туч. Чем иным была эта теория, если не научным объяснением выявления огня через трение?.... Все заставляет нас предположить, что от древнейших времен и до рассеяния арийцев существовало убеждение, что прамантха возжигал огонь в грозовых тучах так же, как и в арани»[198].

Итак, предположения и праздные гипотезы представлены, как найденные истины. Защитники библейской мертвой буквы не могли бы помочь авторам миссионерских трактатов более действенно, нежели делают это символисты-материалисты, придерживаясь мнения, что древние арийцы основывали свои религиозные понятия на представлениях, не превышающих физиологического уровня.

Но это не так, и самый дух Ведической Философии против такого толкования. Ибо если сам Дешарм признается, что:

«Эта мысль о творческой мощи огня объяснена... древним объединением человеческой души с божественной искрой»[199].

– как это показано в представлениях, часто употребляемых в Ведах, когда говорится об Арани, то это означает нечто более высокое, нежели просто грубое половое понятие. Гимн, обращенный к Агни в Веде, приводится как пример этого:

«Вот Прамантха; зародитель готов. Приведите владычицу расы (женское арани). Произведем Агни посредством трения, по древнему обычаю».

Это означает нечто иное, нежели абстрактное представление, выраженное на языке смертных. Женственная Арани, «владычица расы», есть Адити, Матерь Богов или Шекина, Вечный Свет – в Мире Духа, «Великая Бездна» и Хаос; или же Изначальная Субстанция в ее первичном отделении от Неведомого в Проявленном Космосе. Если, в позднейшие века, тот же самый эпитет прилагался к Дэваки, Матери Кришны или воплощенного Логоса; и если символ этот, благодаря постепенному и неудержимому распространению экзотерических религий, может сейчас рассматриваться, как носящий половое значение, то, все же, первоначальная чистота этого представления никогда не может быть запятнана. Субъективное преобразилось в объективное; Дух упал в Материю. Всемирная, космическая полярность Духа-Субстанции стала в человеческом представлении мистическим, но все же половым сочетанием Духа и Материи и, таким образом, приобрела антропоморфический оттенок, которого вначале она не имела. Между Ведами и Пуранами существует пропасть, полюсами которой они являются, как являются ими седьмой принцип Атма и первый или низший принцип, физическое тело, в семеричном строении Человека. Первоначальный и чисто духовный язык Вед, зародившийся многие десятки тысячелетий до Пуранических изложений, нашел чисто человеческое выражение с целью описания событий, имевших место 5000 лет тому назад, в срок смерти Кришны, после; чего началась Кали Юга или Черный Век для человечества.

Так же как Адити именуется Сурарани, Лоно, или «Матерь» Суров или Богов, так и Кунти, матерь Пандавов, называется в Махабхарате Пандаварани[200] – и термину этому придан теперь физиологический смысл. Но Дэваки, прообраз римско-католической Мадонны, является позднейшей антропоморфированной формою Адити. Последняя есть Богиня-Матерь или Дэва-Матри семи Сыновей (шести и семи Адитиев, ранних Ведических времен); Дэваки, матерь Кришны, имеет шесть эмбрионов, внедренных в чрево ее Джагад-дхатри, «Кормилицей Мира», седьмой же Кришна, Логос, перенесен в лоно Рохини. В Евангелии от Матвея[201], Мария, Матерь Иисуса, является матерью семи детей, пяти сыновей и двух дочерей (позднейшее превращение пола). Ни один из почитателей римско-католической Девы не воспротивится произнести в ее честь молитву, обращенную Богами к Дэваки. Пусть сам читатель судит:

«Ты есть Пракрита [субстанция] бесконечная и тончайшая, которая изначала понесла Браму в лоне своем... Ты вечно-сущая, вмещающая в твоей сущности, суть всех сотворенных вещей, ты была тождественна с творением! ты была родительницей трикратной жертвы, став зародышем всего сущего. Ты есть жертва, откуда произошли все плоды; ты есть Арани, трение которой зарождает огонь[202]. Как Адити, ты есть родительница богов. ...ты есть Свет [Джиотсна, утренние сумерки][203], откуда зарождается день. Ты есть смирение [Самнати, дочь Дакша], матерь мудрости; ты есть Нити, родительница гармонии (Ная)[204]; Ты есть скромность, прародительница доброжелательности [Прашрая, объясненная Виная]; Ты есть желание, от которого рождается любовь.... Ты есть... матерь знания [Авабодха]; Ты есть терпение [Дхрити], родительница мужества [Дхайрия][205].

Так здесь показано, что Арани есть то же, что и «Сосуд Избранный» римско-католической церкви. Что же касается до ее первичного значения, то оно было чисто метафизическим. Никакая нечистая мысль не пятнала эти представления в древнем уме. Даже в Захаре – гораздо менее метафизичном в своих символах, нежели все другие символизмы, – представление это является отвлеченностью и ничем другим. Таким образом, когда Зохар говорит:

«Все, что существует, все что было создано Ветхим Деньми, имя которого священно, может существовать лишь в силу мужского и женского принципа»[206].

Это означает лишь, что божественный Дух Жизни вечно сливается с Материей. В этом действует Воля Божества; и мысль эта отвечает мысли Шопенгауэра.

«Когда Аттика(х) Каддоша, Ветхий Деньми и сокрытый из сокрытых, пожелал создать все вещи, он создал их подобно мужчине и женщине. Эта мудрость вмещает все, когда она выявляется».

Следовательно Хокма (Мужская Мудрость) и Бина (Женское Сознание или Разум) представлены, как создающие совместно – принцип активный и принцип пассивный. Подобно тому, как глаз опытного ювелира распознает под грубой и неуклюжей устричной раковиной чистую непорочную жемчужину, скрытую в глубине ее, и к которой прикасается рука его, лишь чтобы извлечь ее содержание, так и глаз истинного философа читает между строк Пуран высокие Ведические Истины и исправляет форму с помощью Мудрости Веданты. Тем не менее, наши востоковеды никогда не различают жемчужины под толстым слоем раковины и – действуют соответственно.

Из всего, что было сказано в этом Отделе, ясно видно, что между Змием Эдема и Дьяволом христианства существует пропасть. И лишь наковальный молот Древней Философии может разбить эту догму.

 

ОТДЕЛ VII

ENOÏCHION-HENOCH

История развития мифа о Сатане не будет полна, если мы не отметим характер таинственного космополита Еноха, различно именуемого Енос, Hanoch и, наконец, греками Enoïchion. Именно, из его книги были взяты первые представления о Падших Ангелах писателями из христиан ранних веков.

Книга Еноха объявлена апокрифичной. Но что есть апокриф? Сама этимология этого термина показывает, что это просто сокровенная книга, то есть, одна из книг, принадлежавших к каталогу храмовых библиотек, находившихся под охраною Иерофантов и Посвященных Священнослужителей, и никогда не предназначавшаяся для профана. Апокриф происходит от глагола крипто (χρύπτω), «прятать». На протяжении веков Enoïchion, Книга Ясновидца, сохранялась в «городе учености» и тайных трудов – в древнем Кириаф-Сефер, позднее переименованном в Давир[207].

Некоторые писатели, интересующиеся этою темою, – особенно масоны, – пытались отождествить Еноха с Тотом из Мемфиса, греческим Гермесом и даже с латинским Меркурием. Как индивидуальности, все они отличны один от другого; с точки зрения профессии – если только можно употребить это слово, ныне столь ограниченное в своем смысле, – все они принадлежат к той же категории священных писателей, Посвятителей и Летописцев оккультной и древней Мудрости. Те, кто в Коране[208] коллективно названы Идрис или «Просвещенные», Посвященные, носили в Египте имя «Тота», изобретателя искусств, наук, письма, музыки и астрономии. У евреев Идрис стал «Енохом», который, по Bar-Hebraeus'у, «был первым изобретателем письменности», книг, искусств, наук, и первым, кто привел в систему движение планет[209]. В Греции его называли Орфеем и, таким образом, он изменял свое имя сообразно с каждой народностью. Так как число семь принадлежало и было связано с каждым из этих изначальных Посвятителей[210], так же как и число 365 астрономически связано с числом дней в году, то оно отождествляло миссию, характер и священное назначение всех этих людей, но, конечно, не их личности. Енох является седьмым Патриархом. Орфей – обладатель семиструнной Лиры (Phorminx), что обозначает семеричную тайну Посвящения. Тот, с солнечным диском о семи лучах над головою, плывет в Солнечной Ладье (365 градусов), выскакивая из нее каждый четвертый (прыжок) год на один день. Наконец, Тот-Лунус – семеричный Бог семи дней или недели. Эзотерически и духовно Enoïchion означает «Духовидец Открытого Ока».

Рассказ Иосифа Флавия об Енохе, о том, что он сокрыл свои ценнейшие Свитки или Книги под столбами Меркурия или Сета, тождественен сказанию о Гермесе, «Отце Мудрости», сокрывшем свои Книги Мудрости под столбом, и затем, открыв два каменных столба, нашел написанную на них Науку. Иосиф Флавий, несмотря на его постоянные усилия к незаслуженному прославлению Израиля и на то, что он и приписывает эту Науку (Мудрости) еврейскому Еноху, – все же дает исторические данные. Он утверждает, что эти столбы еще существовали в его время[211], и сообщает, что они были сооружены Сетх'ом (Сифом). Возможно, что оно так и было, но только не патриархом этого имени, баснословным сыном Адама, и не египетским Богом Мудрости – Тет, Сет, Тот, Сат (впоследствии Сат-ан) или Гермесом, которые, все едины – но «Сынами Бога-Змия» или «Сынами Дракона», имя, под которым Иерофанты Египта и Вавилона были известны до Потопа, так же как и предки их, атланты.

Потому то, что сообщает нам Иосиф Флавий, оставляя в стороне применение, которое было сделано из этого, должно быть аллегорически правильным. По его толкованию, оба знаменитых столба были целиком покрыты иероглифами, которые после их открытия были скопированы и воспроизведены в самых сокровенных углах внутренних храмов Египта и, таким образом, стали источником его мудрости и исключительного знания. Эти два «столба», однако, являются прототипами двух «каменных скрижалей», высеченных Моисеем по велению «Господа». Следовательно, утверждая, что все великие Адепты и Мистики древности – подобные Орфею, Гезиоду, Пифагору и Платону, – заимствовали элементы своей теологии из этих иероглифов, он в одном смысле прав, но в другом ошибается. Тайная Доктрина учит нас, что искусства, науки, теология и особенно философия всех народов, предшествовавших последнему, всемирно известному, но не всемирному Потопу, были записаны идеографически на основании первоначальных устных традиций Четвертой Расы, и что они были наследством, переданным ей ранней Третьей Коренной Расой до ее аллегорического Падения. Отсюда же египетские столбы, скрижали и даже «белый, восточный камень-порфир» масонских легенд – которые Енох, опасаясь, что истинные и ценнейшие тайны будут утрачены, скрыл перед Потопом в недрах Земли, – все они были просто более или менее символическими и аллегорическими копиями первоначальных рекордов. Книга Еноха является одною из таких копий и, кроме того, она халдейского происхождения и сейчас представляет из себя весьма неполное изложение. Как уже сказано, Enoïchion на греческом языке означает «Внутреннее Око» или «Ясновидец»; на еврейском, при помощи масоретических точек, это означает «Посвящающий» и «Наставник». ().

Енох есть имя собирательное; и кроме того, легенда о нем является также легендою о нескольких других пророках, еврейских и языческих, с некоторыми изменениями в вымышленных подробностях, но при тождественности основной формы. Илья также взят на Небо «живым»; и астролог при дворе Исдубара, халдейский Хеа-бани, тоже был вознесен на Небо богом Хеа (Эа) который был его Покровителем, так же как Иегова был Покровителем Ильи, имя которого на еврейском языке означает «Бог-Jah», Jehovah ()[212], то же значение имеет и имя Елиху. Этот вид легкой «смерти» или euthanasia имеет Эзотерическое значение. Он символизирует «смерть» каждого Адепта, достигшего силы и степени и также очищения, что дает ему возможность «умереть» в физическом теле и, все же, жить и продолжать сознательную жизнь в его астральном теле. Вариации на эту тему бесконечны, но тайный смысл всегда одинаков. Выражение апостола Павла[213], «что не видел смерти» (ut non videret mortem), имеет, таким образом, Эзотерический смысл, но ничего сверхъестественного. Искаженные толкования некоторых библейских намеков на то, что Енох, «лета которого будуть летами мира» (солнечного года в 365 дней), разделит с Христом и пророком Ильей славу и блаженство последнего Пришествия и уничтожения Антихриста[214], – Эзотерически означает, что некоторые Великие Адепты вернутся в Седьмой Расе, когда все заблуждения будут рассеяны и Пришествие Истины будет возвещено этими Шишта, Священными «Сынами Света».

Латинская церковь не всегда логична и осторожна. Она объявляет Книгу Еноха апокрифом и зашла так далеко, что заявила через кардинала Кажетана и других светил Церкви об изъятии из Канона даже Посл. Иуды, который, в качестве вдохновенного пророка, приводит места из Книги Еноха и тем как бы освящает книгу, рассматриваемую сейчас, как апокрифический труд. По счастью, некоторые из догматиков во время усмотрели опасность. Если бы они приняли решение кардинала Кажетана, они были бы вынуждены отбросить также и Четвертое Евангелие; ибо Св. Иоанн дословно заимствует из Еноха и влагает целую фразу из него в уста Иисуса![215].

Людольф, «отец эфиопской литературы», которому было поручено исследовать различные Манускрипты, относящиеся к Еноху, представленные путешественником Pereisc в Библиотеку Мазарини, заявил, что «никакой Книги Еноха не могло существовать среди абиссинцев»! Дальнейшие исследования и открытия, как это всем известно, разбили это слишком догматическое утверждение. Брюс и Руппель нашли Книгу Еноха в Абиссинии и, что еще больше, привезли ее спустя несколько лет в Европу, а епископ Лауренс перевел ее. Но Брюс пренебрег ею и высмеял ее содержание; так же как и все прочие ученые. Он объяснил, что книга эта труд гностиков и относится к веку Великанов, пожиравших людей – и имеет большое сходство с Апокалипсисом[216]. Великаны! еще одна из волшебных сказок!

Однако, лучшие критики не придерживались такого мнения. Доктор Ганненберг помещает Книгу Еноха на ряду с Третьей Книгой Маккавеев – во главу списка тех, авторитет которых ближе всего стоит к авторитету канонических трудов[217].

Истинно, «где ученые доктора расходятся . . . . . . . . . .»!

Впрочем, как обычно, все они правы и все неправы. Признать Еноха за библейскую личность, за единую личность то же, что признать Адама, как первого человека. Енох было имя собирательное, приписываемое и носимое десятками индивидов во все времена и века, в каждой расе и народе. Это легко можно вывести из того факта, что древние талмудисты и учителя Мидрашим, обычно не согласны в своих воззрениях на Hanoch, Сына Иареда. Одни говорят, что Енох был «большим Святым, возлюбленным Богом и был взят живым на Небо», то есть, тот, кто достиг Мукти или Нирваны на Земле, как достиг этого Будда, а другие продолжают достигать; другие же утверждают, что он был колдуном, злым волшебником. Но это лишь показывает, что «Енох», или же его эквивалент, даже в дни позднейших талмудистов, был термином, означавшим – «Ясновидец», «Адепт в Тайной Мудрости» и так далее, без всякого определения, что касается до характера носителя этого наименования. Иосиф Флавий, говоря об Илье и Енохе[218], замечает, что:

«В священных книгах написано, что они [Илья и Енох] исчезли, но так, что никто не знал, что они умерли».

Это просто означает, что они умерли в своей личности, как в Индии поныне умирают Йоги или даже некоторые христианские монахи – для мира. Они исчезают из глаз людей и умирают – на земном плане – даже для себя. Это как бы образный способ выражения, но, тем не менее, он дословно правилен.

«Hanokh передал Ною науку (астрономического) вычисления и исчисления времен года», говорит Мидраш Пирка[219]; Р. Елиазар относит к Еноху то, что другие относили к Гермесу Трисмегисту, ибо оба тождественны в своем Эзотерическом значении. В данном случае «Hanokh» и его «Мудрость» принадлежат к циклу Четвертой Расы Атлантов[220], Ной же к Пятой[221]. В этом случае, оба изображают Коренные Расы, настоящую и предшествовавшую ей. В другом смысле, Енох исчез, «он ходил в Боге и его больше не было, ибо Бог взял его»; аллегория эта относится к исчезновению Священного и Сокровенного Знания среди людей; ибо «Бог» (или Ява-Алейм – высокие Иерофанты, Главы Школ Посвященных Жрецов[222]) взял его; другими словами Енохи или Enoïchion’ы-Ясновидцы и их Знание, и Мудрость стали строго охраняться в Тайных Школах Пророков, среди евреев, и в храмах, у язычников.

При толковании, с помощью только символического ключа. Енох есть тип двойственной природы человека – духовной и физической. Потому он занимает центр Астрономического Креста, как это выдано Элифасом Леви из сокровенного труда; креста, который есть Шестиконечная Звезда – «Адонай». В верхнем углу верхнего Треугольника находится Орел; в левом, нижнем углу, стоит Лев; в правом – Телец; тогда как между Тельцом и Львом, над ними и под Орлом, помещается лик Еноха или Человека[223]. Так изображения, помещающиеся на верхнем Треугольнике, олицетворяют четыре Расы, выпуская Первую Чхая или Расу Теней, при чем «Сын Человека», Енос или Енох, находится в центре, где он стоит между Четвертой и Пятой Расой, ибо он представляет Тайную Мудрость обеих. Это и есть четыре Животных Иезекиила и Откровения. Этот двойной Треугольник, против которого в «Разоблаченной Изиде» помещается Ардханари индусов, является гораздо лучшим символом. Так как в последнем символизированы лишь три (для нас) исторические Расы; Третья, Андрогинная, посредством Ардха-нари; Четвертая символизирована сильным, мощным Львом; а Пятая – Арийская, представлена Тельцом (и Коровой), являющимся и по настоящее время наиболее сокровенным символом.

Человек большой эрудиции, французский ученый г. де Саси находит в Книге Еноха несколько весьма странных утверждений, «достойных самого серьезного расследования», говорит он. Например:

«Автор [Енох] утверждает в солнечном году 364 дня и, по-видимому, знает периоды в три, пять и восемь лет, за которыми следуют четыре добавочных дня; по-видимому, последние в его системе, относятся к равноденствиям и солнцестояниям»[224].

В дальнейшем он добавляет:

«Я вижу лишь один способ объяснить их [эти «нелепости»]; а именно, предположить, что автор излагает какую-то фантастическую систему, которая могла существовать до того времени, когда Всемирный Потоп изменил порядок Природы»[225].

Именно так; и Тайная Доктрина учит, что «этот порядок Природы» был так изменен, так же как и очередные земные человечества. Ибо, как говорит ангел Уриэль Еноху:

«Узри. Я показал тебе все вещи, о Енох; и все вещи Я открыл тебе. Ты видишь Солнце, Луну и тех, кто управляют звездами неба, которые вызывают все действия, смену времен года и их возвращения. Во дни грешников годы будут уменьшены ..... Луна изменит свои законы .... »[226].

В те дни также, за годы до Великого Потопа, который смёл атлантов и изменил поверхность всей земли (вследствие того, что «Земля» [или ее ось] наклонилась), Природа, геологически, астрономически и космически, вообще, не могла быть той же самой, именно потому, что Земля наклонилась. Приводим слова из книги Еноха:

«И Ной воскликнул в горести: Услышь меня, услышь меня, услышь меня – трижды. И сказал он ......... земля трудится и потрясается мощно. Несомненно я погибну вместе с нею»[227].

Между прочим, это похоже на одну из многих «непоследовательностей», встречаемых в Библии, если ее читать дословно. Ибо наименьшее, что можно сказать, это, что страх этот весьма странен в том, кто «обрел милость в глазах Господа», и кому было указано построить ковчег! Но здесь мы видим почтенного Патриарха, выражающего такой же страх, как если бы вместо «Друга» Бога, он был одним из Великанов, осужденных разгневанным Божеством. Земля уже наклонилась и затопление водами стало вопросом времени и, тем не менее, Ной, по-видимому, ничего не знает о своем предназначенном спасении.

Действительно, указ был явлен; указ Природы и Закона Эволюции, чтобы Земля сменила свою Расу, и чтобы Четвертая Раса была уничтожена и уступила место для лучшей. Манвантара достигла своей поворотной точки трех с половиной Кругов, и гигантское, физическое Человечество достигло предела грубой материальности. Потому апокалипсический стих упоминает о Велении, приказывающем уничтожить их, «чтобы конец их совершился» – конец Расы!

«Ибо они знали [воистину] все тайны ангелов, каждую угнетающую и тайную мощь сатанистов и каждую силу тех, кто повинны в колдовстве, так же, как и тех, кто делают литые изображения во всей Земле»[228].

Теперь возникает естественный вопрос. Кто мог послать апокрифическому автору это мощное видение, – к какому бы времени до дней Галилея оно не относилось, – что Земля могла временами наклонять свою ось? Откуда мог он почерпнуть такое астрономическое и геологическое знание, если Тайная Мудрость, из источника которой пили древние Риши и Пифагор, является лишь фантазией, вымыслом позднейших веков? Не прочел ли случайно Енох, пророчески, в трудах Фридриха Клэ о Потопе, следующие строки:

«В примитивные времена, положение земного шара по отношению к солнцу, по-видимому, разнилось от настоящего, и эта разница должна была произойти в силу перемещения земной оси вращения».

Это напоминает о том ненаучном утверждении, сделанном египетскими жрецами Геродоту, именно, что Солнце не всегда вставало там, где оно встает сейчас и, что в прежние века эклиптика пересекала экватор под прямыми углами[229].

Существует много подобных «затемненных изречений», разбросанных в Пуранах, Библии и других мифологиях, и оккультисту они раскрывают два факта; (a) что Древние знали астрономию, геодезию и космографию вообще, так же хорошо, если не лучше наших современников; и (b) что положение планеты изменилось не раз со времени изначального положения вещей. Таким образом, Ксенофант – в силу слепой веры в свою «невежественную» религию, учившую, что Фаэтон, в своем желании познать скрытую истину, заставил Солнце уклониться от своего обычного хода, – где-то утверждает, что «Солнце повернулось к другой стране», что является параллелью – впрочем, немного лишь более научной, хотя и не такой смелой – рассказу об Иисусе Навине, который вообще остановил ход Солнца. Однако, это может объяснить учение северной мифологии, по которому Солнце до настоящего порядка вещей вставало на Юге, а Ледниковая Зона (Jeruskoven) помещалась на Востоке, тогда как теперь она находится на Севере[230].

Короче говоря, Книга Еноха есть свод главных черт истории Третьей, Четвертой и Пятой Расы; и весьма немногочисленных пророчеств, относящихся до настоящей эпохи мира; длинный перечень ретроспективных и интроспективных пророчеств о всемирных и вполне исторических событиях – геологических, этнологических, астрономических и психических, – с некоторым намеком на теогонию из допотопных рекордов. Книга этой таинственной личности, с обильными извлечениями из нее, упомянута в Pistis Sophia, а также в Зохаре и в его наиболее древнем Мидрашим. Ориген и Климент Александрийский относились к ней с весьма большим уважением. Потому говорить, что она является после-христианской подделкой, значит изрекать нелепость и стать повинным в анахронизме, ибо Ориген, живший во втором веке христианской Эры, среди других упоминает о ней, как о древнем и почтенном труде. Сокровенное и священное Имя и его мощь, прекрасно и ясно, хотя и аллегорично, описаны в древнем томе. От восемнадцатой до пятидесятой главы все Видения Еноха описывают Мистерии Посвящения, одна из которых называется Пламенеющая Долина «Падших Ангелов».

Возможно, что Св. Августин был вполне прав, говоря, что Церковь отвергла Книгу Еноха из своего Канона за ее великую древность (ob nimiam antiquitatem)[231]. События, в ней отмеченные, не могли вместиться в пределы 4004 лет до Р. Хр., уделенные миру от его «сотворения»!!

 

ОТДЕЛ VIII

СИМВОЛИЗМ ТАЙНЫХ ИМЕН ИАО И ИЕГОВА

И ОТНОШЕНИЕ ИХ К КРЕСТУ И КРУГУ

Когда аббат Луи Констан, более известный как Элифас Леви, заявил в своей «Истории Магии», что Сефер Иецира, Зохар и Апокалипсис Св. Иоанна являются шедеврами Оккультных Наук, он должен был бы добавить, если хотел быть точным и понятным ― в Европе. Совершенно верно, что эти труды содержат «больше значения, чем слов»; и, что «выражены они поэтическим языком», тогда как «в числах» они «точны». К сожалению, однако, прежде чем кто-либо сможет оценить поэзию выражений или точность чисел, он должен будет узнать истинное значение и смысл употребленных терминов и символов. Но человек никогда не изучит их, пока он остается в неведении относительно основного принципа Тайной Доктрины, будь-то в Восточном Эзотеризме или в Каббалистическом символизме, – пока он не постигнет ключа или точного смысла, во всех их аспектах, Имен Бога, имен Ангелов и имен Патриархов в Библии, их математических и геометрических величин и отношений их к проявленной Природе.

Потому, если, с одной стороны, Зохар «поражает [мистика] глубиною своих воззрений и великой простотой представлений», то с другой, труд этот вводит изучающего в заблуждение такими выражениями, как те, которые употребляются по отношению к Эйн-Софу и Иегове, вопреки утверждению, что

«Книга старается объяснить, что человеческая форма, в которую она облекает Бога, есть лишь изображение Слова, и что Бог не должен быть выражаем ни мыслью, ни формою».

Известно, что Ориген, Климент и раввины признавали, что Каббла и Библия были тайными и сокрытыми книгами, но мало, кто знает, что Эзотеризм каббалистических книг, в их переизданной форме настоящего времени, является еще более хитроумным покровом, наброшенным на примитивный символизм этих тайных томов.

Представление скрытого Божества окружностью круга и Творческой Мощи – Мужское и Женское начало или Андрогинное Слово – посредством диаметра в нем (в круге) есть один из наиболее древних символов. На этом представлении были построены все великие Космогонии. У древних арийцев, египтян и халдеев символ этот был завершенным, ибо он охватывал представление о вечной и непреложной Божественной Мысли в ее абсолютности, совершенно разъединенной от изначальной стадии так называемого «творения» и вмещал психологическую и даже духовную эволюцию и ее механическую работу или космогоническое построение. Впрочем, среди евреев (хотя предыдущее представление определенно встречается в Зохаре и в Сефер Иецире, или в том, что остается от последней) – то, что было впоследствии воплощено. в самом Пятикнижии и, особенно же, в Книге Бытия. есть просто вторая стадия, т. е., механический закон творения или, скорее, построения; тогда как Теогония едва, если только вообще, намечена.

И лишь в первых шести главах Книги Бытия, в отвергнутой Книге Еноха и в непонятой и неправильно переведенной поэме Иова могут быть найдены сейчас истинные отзвуки Древнейшей Доктрины. Ключ к ней ныне утерян даже среди самых ученых раввинов, предшественники которых в ранний период средневековья, в своей национальной исключительности и гордости и, особенно же, в силу их глубокой ненависти к христианству, предпочли погрузить ее в океан забвения, скорее, нежели поделиться своим знанием с их неумолимыми и свирепыми преследователями. Иегова был их собственным племенным достоянием, неотъемлемым и непригодным играть роль в каком-либо другом законе, кроме Закона Моисея. Насильственно исторгнутый из своих первоначальных рамок, к которым он подходил и которые подходили и ему, «Господь Авраама и Иакова» едва ли мог быть втиснут без повреждения и искажения в новый христианский канон. Будучи более слабыми, иудеи не могли воспрепятствовать такому святотатству. Тем не менее, они сохранили тайну происхождения их Адама-Кадмона или же муже-женственного Иеговы, и новое святилище оказалось совершенно непригодным для древнего Бога. Воистину, они были отомщены!

Утверждение, что Иегова был племенным Богом евреев и не выше, будет отрицаться так же, как и многое другое. Однако, в данном случае, теологи не в состоянии пояснить нам значение стихов во Второзаконии, которые ясно гласят:

«Когда Всевышний [не «Господь» или Иегова] давал уделы народам и расселял сынов Адама [человеческих], тогда поставил пределы народов.... по числу сынов Израильских....... Ибо часть Господа (Иеговы) народ его; Иаков наследственный удел его»[232].

Это решает вопрос. Настолько безответственны были современные переводчики Библии и Писаний, и настолько искажены эти стихи, что каждый переводчик, следуя стопам, проложенным для него достойными отцами церкви, толковал эти строки по своему. Тогда как вышеприведенная выдержка взята verbatim из Английского установленного перевода, во французской Библии[233] мы находим, что «Всевышний» передан в ней, как «Владыка» (Souverain!!), а «сыны Адама» переведены, как «дети людей», а «Господь» изменен в «Вечного». В бесстыдном проворстве рук французская протестантская церковь, по-видимому, превзошла даже экклисиастических англичан.

Тем не менее, одно ясно: «Удел Господа [Иеговы]» есть его «избранный народ» и никто другой, ибо один «Иаков наследственный удел его». Какое же отношение имеют тогда другие народы, называющие себя арийцами, к этому семитическому Божеству, племенному Богу Израиля? Астрономически «Всевышний» есть Солнце, а «Господь» – одна из его семи планет, будет ли это Iao (Яо), Гений Луны, или Ильдабаоф-Иегова, Гений Сатурна, согласно Оригену и египетским гностикам[234]. Пусть «Ангел Гавриил», «Господь» Ирана, хранит свой народ, а Михаил-Иегова своих евреев. Эти Боги не есть Боги других народов, также никогда не были они богами Иисуса. Так же как каждый Дэв персов прикован к своей планете[235], каждый Дэва индусов («Господь») имеет свой удел, мир, планету, народ или расу. Множество миров предпосылает и множество Богов. Мы верим в первое и можем признавать, но никогда не будем обоготворять последних[236].

В этом труде постоянно утверждалось, что каждый религиозный и философский символ имеет семь значений, связанных с ним, при чем каждый подлежит своему законному плану Мысли, то есть, чисто метафизическому, или астрономическому, психическому или физиологическому и т. д. Взятые сами по себе эти семь значений и применения их, достаточно трудны для изучения, но толкование и правильное понимание их вызывают в десять раз больше недоумений, когда, вместо того, чтобы находиться в соотношении, или же вытекать одно из другого, или следовать одно за другим, каждое или любое из этих значений принимается, как представляющее одно и единственное объяснение всей совокупности символического представления. Один пример может быть приведен, ибо он превосходно подтверждает это утверждение. Вот два толкования, данные двумя просвещенными каббалистами и учеными, по поводу одного и того же стиха в Исходе. Моисей умоляет «Господа» явить ему свою «славу». По-видимому, не следует понимать это в грубой, мертвой букве выражений, встречаемых в Библии. Имеются семь значений в Каббале, из которых мы можем привести два, как они истолкованы указанными учеными. Один из них переводит и объясняет это следующим образом:

«Лица Моего не можно тебе увидеть.... Я поставлю тебя в расселине скалы и покрою тебя рукою Моею, доколе не пройду. И когда сниму руку Мою, ты увидишь Мое a'hoor», то есть, Мою спину»[237].

Затем в примечании переводчик добавляет:

«То есть, «Я покажу тебе Мою спину», то есть, Мой видимый Мир, Мои низшие проявления, но как человек и еще во плоти, ты не можешь видеть Мою невидимую Природу». Так повествует Каббала»[238].

Это правильно и является космо-метафизическим объяснением. Теперь говорит другой каббалист, давая числовое значение. Так как оно вызывает довольно много показательных представлений и дано гораздо полнее, то мы можем уделить ему больше места. Этот синопсис взят из неопубликованного Манускрипта и объясняет полнее то, что было дано в Отделе III-ем о «Святое Святых»[239].

Числа имени «Моисей» те же, что и «Аз есмь то, что Аз есмь»[240], так что имена Моисея и Иеговы едины в гармонии чисел. Слово Моисей есть השם (5+300+40), и сумма числовых величин его букв составляет 345; Иегова – Гений, par excellence, Лунного Года, – принимает значение 543 или, наоборот, 345.

«В третьей главе Исхода, в 13 и 14 стихе сказано: И Моисей сказал..... Вот я приду к сынам Израилевым и скажу им:.... «Бог отцов ваших послал меня к вам». А они скажут мне: «Как ему имя? Что сказать мне им?» и Бог сказал Моисею:

Аз есмь то, что Аз есмь (Я есмь Сущий).

Еврейские слова для этого выражения суть âhiyê, asher âhiyê, и значение в суммах их букв представлено так:

היהא       רשא        היהא

21           501         21

..... это будучи его [Господа] именем, сумма величин, его составляющих – 21, 501, 21, есть 543 или просто употребление одиночных чисел в имени Моисея..... но теперь так размещенных, что имя 345 переставлено в обратном порядке и читается, как 543».

Так что, когда Моисей просит: «Явить ему свой Лик или Славу», другой правильно и точно отвечает, «Лица Моего тебе не можно увидеть.... но ты увидишь меня сзади» – смысл правилен, хотя слова и не точны: ибо угол и задняя сторона 543 есть лик 345. Это сделано

«для проверки и чтобы придержаться точного пользования одною группою чисел для развития некоторых великих результатов, и с этой целью они нарочито употреблены».

Как добавляет ученый каббалист:

«При других постановках чисел, они видели друг друга лицом. Любопытно, что если мы прибавим 345 к 543 мы получим 888, что было гностической, каббалистической величиной имени Христа, который был Jehoshua или Joshua. Также и деление 24 часов суток дает три восьмерки, как частное..... Главная цель всей этой системы Числового Контроля состояла в том, чтобы сохранить на вечные времена точную величину Лунного Года в установленном Природою измерении Дней».

Таковы астрономическое и числовое значение в сокровенной Теогонии звездно-космических Богов, изобретенных халдейскими евреями, – два значения из семи. Остальные пять удивят христиан еще больше.

Список Эдипов, пытавшихся разгадать загадку Сфинкса, действительно, длинен. На протяжении многих веков загадка эта пожирала наиболее блестящие и благородные умы христианского мира; но ныне Сфинкс побежден. Однако, в великой интеллектуальной борьбе, закончившейся полною победою Эдипов Символизма, не Сфинкс, сжигаемый позором поражения, должен был бы похоронить себя в море, но, воистину, многосторонний символ, именуемый Иеговой, которого, христиане – цивилизованные нации – приняли как своего Бога. Символ Иеговы сокрушился при слишком близком точном анализе и – потонул. Символисты с ужасом обнаружили, что принятое ими Божество было лишь маскою для многих других Богов, эвхемеризированная потухшая планета, в лучшем случае – Гений Луны и Сатурна у евреев, и Гений Солнца и Юпитера у ранних христиан; и что Троица – если только они не примут более отвлеченного и метафизического значения, данного ей язычниками – была в действительности лишь астрономической Триадой, состоящей из Солнца (Отца) и двух планет: Меркурий (Сын) и Венера (Святой Дух), София, Дух Мудрости, Любви и Истины, и Люцифер, как Христос, блистающая звезда утра[241]. Ибо, если Отец есть Солнце («Старший Брат» в восточной Сокровенной Философии), то ближайшая к нему планета – Меркурий (Гермес, Будха, Тот), имя Матери которого на Земле было Майа. Так как планета эта получает в семь раз больше света, нежели все другие, факт, который повел к тому, что гностики назвали своего Христа, а каббалисты своего Гермеса (в астрономическом значении) «Семеричным Светом.» Наконец этот Бог был Бэл – ибо Солнце у галлов называлось Бэл, у греков Гелиос и у финикиян – Баал; Эл по халдейски, отсюда Элохим, Эману-ель и Эл, «Бог» у евреев. Но даже Бог каббалистов исчез при искусности раввинов и, теперь, нужно обратиться к самому скрытому метафизическому смыслу Зохара, чтобы найти в нем нечто подобное Эйн-Софу, Безымянному Божеству и Абсолюту, столь авторитетно и громогласно утверждаемому христианами. Но, конечно, его не найти в книгах Моисея, во всяком случае, тем, кто пытаются читать их, не имея ключа к ним. С того времени, как ключ этот был утерян, евреи и христиане изо всех сил старались слить эти два понятия, но тщетно. Им лишь удалось окончательно ограбить даже Всемирное Божество и лишить Его Величественного образа и изначального значения. Как было сказано в «Разоблаченной Изиде»:

«Потому казалось бы лишь естественным установить различие между таинственным богом, Іαω, принятым от отдаленнейшей древности всеми, кто разделяли эзотерическое знание жрецов, и его фонетическими двойниками, которым, офиты и другие гностики, как мы видим, оказывали столь малое почитание»[242].

В научном труде Ч. В. Кинга[243] мы встречаем на геммах офитов имя Iao, повторенное и часто смешанное или замененное именем Ievo, тогда как последнее просто обозначает одного из Гениев, враждебного Абраксасу.... Но имя Iao не только не возникло среди евреев, но оно и не было достоянием одних лишь евреев. Даже если Моисей соблаговолил наградить этим именем «Духа», предположенного покровителя и национального божества «избранного народа израильского», все же, нет разумной причины, почему другие народы должны принимать Его, как Высшего и Единосущного Бога. Но мы совершенно отрицаем это притязание. Кроме того, факт налицо, что Iaho или Iao было «тайным именем» с самого начала, ибо, היה и הי не употреблялось до дней царя Давида. До его времени мало личных имен, если только вообще, соединялись с Iah или Jah. Скорее похоже на то, что Давид заимствовал имя Jehovah от жителей Тира и филистимлян[244], среди которых он проживал. Он поставил Садока Первосвященником, от которого произошли Садокиты или Садуккеи. Он жил и царствовал сначала в Хевроне, (ןורבח) Хабир-оне или Кабеир-граде, где праздновались ритуалы четырех (тайных богов). Ни Давид, ни Соломон не признавали ни Моисея, ни законов Моисея. Они стремились построить храм הוהי подобно строениям, воздвигнутым Хирамом Геркулесу, Венере, Адону и Астарте.

Фюрст говорит: – «Древнейшее имя Бога Yaho, которое пишется по гречески ‘Ιαω, не принимая во внимание его производных имен, по-видимому, было древним мистическим именем Превышнего Божества семитов. Следовательно, оно было сообщено Моисею, когда он был посвящен в Хор-еб – Пещере – под руководством Иофора, кенита (или каинита), мидиамского Священнослужителя. В древней религии халдеев, остатки которой встречаются среди неоплатоников. Высочайшее Божество, восседающее превыше семи Небес, представляемое, как Духовный Принцип Света..... и также, как Демиург[245], называлось ‘Ιαω (והי), которое подобно еврейскому Yaho, было сокровенно и несказуемо, и имя Его сообщалось Посвященному. Финикийцы имели Превышнего Бога, имя которого обозначалось тремя буквами и было тайно, и оно было ‘Ιαω»[246].

Крест, говорят каббалисты, повторяя урок оккультистов, есть один из наиболее древних – нет, может быть, самый древний из символов. Это было доказано в самом начале Пролога (Proem) к первому тому этого труда. Восточные Посвященные утверждают его одновременность с кругом Божественной Беспредельности и с первой дифференциацией Сущности, сочетания Духа и Материи. Это толкование было отвергнуто и лишь астрономическая аллегория была воспринята и приспособлена к искусно измышленным земным событиям.

Приступим к доказательству этого утверждения. В астрономии, как сказано, Меркурий является сыном Coelus и Lux – Неба и Света или Солнца; в мифологии он потомок Юпитера и Майи. Он есть «Посланник» своего Отца Юпитера, Мессия Солнца; по гречески, имя его Гермес означает, среди прочего, «Толкователь» – Слово, Логос или Глагол. Так Меркурий рожден на горе Киллене, среди пастухов, и потому является покровителем их. Как Гений, вызыватель душ, он провожал души умерших в Гадес и снова выводил их оттуда, миссия, приписанная Иисусу после его Смерти и Воскресения. Символы Гермеса-Меркурия (Dii Termini) помещались на перекрестках или при больших дорогах, так же как ныне в Италии водружаются кресты, и символы эти были тоже крестообразны[247]. Каждый седьмой день жрецы совершали помазание этих термини и раз в году обвешивали их гирляндами, следовательно, они были помазанниками. Меркурий говорит через своих оракулов:

«Я есмь тот, кого вы называете Сыном Отца [Юпитера] и Майи. Покидая Царя Небесного [Солнце], Я прихожу на помощь вам, смертные».

Меркурий исцеляет слепых и восстанавливает зрение умственное и физическое[248]. Он часто изображался о трех-головах и назывался Трицефалус, Троичный, в своем единстве с Солнцем и Венерой. Наконец, Меркурий, как показывает это Cornutus[249], изображался иногда, в виде формы куба без рук, ибо «мощь языка и красноречие могут главенствовать без помощи рук и ног». Именно эта кубическая форма соединяет термини непосредственно с крестом, и именно красноречие или же мощь речи Меркурия заставила изворотливого Евсевия сказать – «Гермес есть эмблема Слова, которое создает и объясняет все», ибо это Слово Творящее; и он показывает Порфирия учащим, что Речь Гермеса – ныне переведенная в Пэмандре как «Слово Бога»(!) – Речь Творящая (Глагол), есть Семенной Принцип, рассеянный во всей Вселенной[250]. В алхимии Меркурий есть радикальный «Влажный» Принцип, Примитивная или Элементарная Вода, содержащая Семя Мира, оплодотворенное Солнечными Огнями. Чтобы выразить этот оплодотворяющий принцип, египтяне часто присоединяли фаллос к кресту (мужское и женское начало, или сочетание вертикальной и горизонтальной линии), крестообразная форма Термини также изображала эту двоякую мысль, которая встречалась в Египте в кубическом Гермесе. Автор «The Source of Measures» объясняет нам, почему[251]:

Развернутый куб, как это показано им, становится Тау, крестом египетской формы; или же «круг, присоединенный к Тау, дает египетский крест», древних фараонов. Они знали это от своих жрецов и «Посвященных Царей» на протяжении веков, а также, что именно означало «привязывание человека к кресту», идея эта «должна была соответствовать представлению о происхождении человеческой жизни, следовательно, фаллической форме». Только последняя вошла в жизнь лишь века и эоны позднее представления о Вишвакармане, Плотнике и Ремесленнике Богов, распинающем «солнечного Посвященного» на крестообразном станке. Как пишет тот же автор:

«Привязывание человека к кресту ..... употреблялось в этой форме у индусов[252], как символ».

Но это должно было «соединяться» с представлением о новом рождении человека через духовное, не физическое, возрождение. Кандидат на Посвящение привязывался к Тау или астрономическому кресту с гораздо более величественной и благородной мыслью, нежели представление о начале просто земной жизни.

С другой стороны, семиты, по-видимому, не имели иной и высшей цели в жизни, нежели размножение своего рода. Таким образом, с точки зрения геометрии и при чтении Библии посредством числового метода, автор «The Source of Measures» вполне прав, говоря:

«Вся [еврейская] система, по-видимому, рассматривалась, как система, связанная в древности с природою и которая была принята природою или Богом за основу или закон практического проявления творческой Мощи – то есть, это был творческий план, и творение было его практическим применением. Это как бы устанавливается тем фактом, что измерения планетарных времен в изложенной системе служат в одинаковой степени и как измерения размеров планет и особенностей их форм – т. е., в протяжении их экваториальных и полярных диаметров..... Эта система [система творческого плана], по-видимому, лежит в основании всего библейского построения и послужила началом для ритуализма и для выявления трудов Божества в области зодчества, через употребление священной единицы измерения в Саду Эдема, Ковчеге Ноя, Скинии и в Храме Соломона»[253].

Таким образом, на основании показаний защитников этой системы, доказано, что еврейское Божество, в лучшем случае, является лишь проявленной Двоячностью (Диада), но никогда не Единосущным Абсолютом. О6ъясненное геометрически оно – число; символически оно лишь обожествленный Приап; и это вряд ли может удовлетворить человечество, жаждущее проявления реальных духовных Истин и обладания Богом, природы божественной, но не антропоморфической. Странно, что наиболее просвещенные среди современных каббалистов не видят в кресте и круге ничего, кроме символа творящего и андрогинного Божества в его отношении и связи с этим проявленным Миром[254].

Один автор полагает, что:

«Тем не менее, человек [читайте, еврей и раввин] получил знание практического измерения... посредством которого предполагалось, что природа приспосабливает размеры планет для приведения их в гармонию с их явленными движениями; по-видимому, он достиг этого и счел это обладание, как средство к постижению им Божества – т. е., он настолько близко подошел к представлению Существа, имеющего Разум, подобный его собственному, только бесконечно более мощный, что был в состоянии постичь закон творения, установленный этим Существом, которое должно было существовать раньше всякого творения (каббалистически называемого Словом)»[255].

Это могло удовлетворить практический семитический ум, но восточный оккультист не может принять предложение такого Бога; действительно, Божество, как Существо, «обладающее разумом, подобным разуму человека, лишь бесконечно более мощным», имеющее какое-то место за пределами цикла творения, не есть Бог. Он не имеет ничего общего с идеальным представлением о Вечной Вселенной. В лучшем случае, он есть одна из подчиненных творческих Сил, Совокупность которых называется – Сефироты, Небесный Человек и Адам Кадмон, Второй Логос платоников.

Эта мысль ясно встречается в основании самых талантливых определений Каббалы и ее мистерий, например, Джона А. Паркера, выдержки из сочинений которого приведены в том же труде:

«Ключ к Каббале, как думают, заключается в геометрическом отношении площади круга, вписанного в квадрат, или же куба к окружности, давая начало отношению диаметра к окружности круга с числовой величиной этого отношения, выраженного в интегралах. Отношение диаметра к окружности, будучи высшим отношением, связанным с божественными именами Элохим и Иегова (термины, являющиеся соответственно числовыми выражениями этих отношений – первый выражает окружность, второй, диаметр), вмещает все прочие подчинения. Два выражения отношения окружности к диаметру в интегралах употребляются в Библии: 1) совершенное и 2) несовершенное. Одно из отношений между этими таково, что (2), будучи вычтено из (1), оставит лишь единицу величины диаметра в терминах или же в обозначении величины окружности совершенного круга, или же единицу – прямую линию, имеющую совершенную величину окружности, или фактор величины окружности»[256].

Подобные вычисления не могут повести дальше, нежели к разгадыванию тайн третьей стадии Эволюции или к «Третьему Творению Брамы». Посвященный индус знает, гораздо лучше любого европейца, как достичь «квадратуры круга». Но об этом в дальнейшем: факт тот, что мистики Запада начинают свои спекуляции лишь у той фазы, когда Вселенная «падает в материю», как выражаются оккультисты. В целом ряде каббалистических трудов мы не нашли ни одной фразы, которая давала бы намек, хотя бы отдаленнейшим образом, на психологические и духовные, так же как и на механические и физиологические тайны «творения». Должны ли мы тогда рассматривать эволюцию Вселенной просто, как прообраз акта размножения в гигантских размерах, как «божественный» фаллизм и воспевать его, как делает это ложно-вдохновленный автор позднейшего труда этого же наименования? Пишущая эти строки не согласна с этим и полагает, что она имеет право говорить это, ибо самое тщательное изучение Ветхого Завета – эзотерически, так же как и экзотерически – по-видимому, не привело наиболее восторженных исследователей далее некоторого убеждения на математическом основании, что от первой до последней главы Пятикнижия каждая сцена, каждая личность или событие явлены в непосредственной или косвенной связи с началом рождения, в его наиболее грубой и животной форме. Таким образом, как бы ни были интересны и изобретательны методы раввинов, автор этого труда, вместе с другими восточными оккультистами, должна предпочесть методы язычников.

Следовательно, не в Библии должны мы искать начало происхождения креста и круга, но за пределами Потопа. Потому, возвращаясь к Элифасу Леви и Зохару, мы отвечаем от имени Восточных Оккультистов и утверждаем, что, прилагая практику к принципу, они вполне согласны с Паскалем, который говорит, что;

«Бог есть Круг, центр которого везде, а окружность нигде».

Тогда как каббалисты утверждают обратное и поддерживают это лишь из желания скрыть свою доктрину. Между прочим, определение Божества, как круг, вовсе не принадлежит Паскалю, как думал это Элифас Леви. Оно было заимствовано французским философом или из Меркурия Трисмегиста, или же из латинского труда «De Docta Ignorantia», кардинала Куза, в котором он пользуется им. Кроме того, оно искажено Паскалем, заменившим слова «Космический Круг», которые стоят символично в оригинальном начертании под словом Theos. У древних оба эти слова были синонимами.

_____

 

А

КРЕСТ И КРУГ

В умах древних философов нечто божественное и таинственное всегда было связано с формою круга. Древний мир, последовательный в своем символизме и своих пантеистических интуициях, соединяя видимую и невидимую Бесконечность во едино, изображал Божество, так же как и его внешний Покров – посредством круга. Слияние двух в единство, и имя Theos безразлично даваемое обоим, тем самым объяснено и становится, таким образом, еще более научным и философским. Этимологическое определение Платоном слова Theos (θεός) было уже дано в другом месте. В его «Cratylus» он производит его от глагола the-ein (θέειν), «двигаться», как это подсказано движением небесных тел, которое он связывает с Божеством. Согласно Эзотерической философии, это Божество, во время своих «Ночей» и своих «Дней», или же Циклов Покоя и Деятельности, есть «Вечное Непрестанное Движение», «Вечно-Становящееся», так же как и «вечное Мировое Настоящее и Вечно-Сущее». Последнее есть основная абстракция; первое есть единственно возможное представление в человеческом уме, если он не связывает это Божество с каким-либо образом или формою. Это есть вечная, никогда непрекращающаяся Эволюция, возвращающаяся спиралями, в своем непрерывном процессе продвижения на протяжении эонов времен, к своему изначальному состоянию – Абсолютному Единству.

Лишь меньших Богов наделяли символическими атрибутами Высших. Таким образом, Бог Шу, олицетворение Бога Ра, который появляется, как «Большая Кошка из Бассейна Персея в Ан»[257], часто изображался на египетских памятниках, сидящим и держащим крест, символ четырех частей Света или Стихий, присоединенный к кругу.

В весьма научном труде «The Natural Genesis», Джеральда Мэсси, под заглавием «Typology of the Cross», можно найти больше сведений о кресте и круге, нежели в каком-либо ином из известных нам трудов. Тому, кто пожелал бы иметь доказательства о древности креста, мы указываем на эти два тома. Автор говорит:

«Круг и крест неделимы .... Crux Ansata соединяет круг и крест о четырех углах. В силу этого происхождения круг и крест временами заменяли друг друга. Например, Чакра или Диск Вишну есть круг. Наименование это указывает на вращение, кругообразное движение, периодичность, колесо времени. Бог пользуется им, как оружием, устремляемым на врага. Так и Тор бросает свое оружие Филфот, в форме четырехстороннего креста [Свастика] и символа четырех сторон Света. Таким образом, крест есть эквивалент круга года. Эмблема колеса соединяет крест и круг во едино, как это показывает иероглифический знак и узел Анкх [258].

Также двоякий глиф был священным лишь для Посвященного, но не в глазах профана. Ибо Рауль Рошетт доказывает, что[259]:

«Знак ♀ появляется на оборотной стороне финикийской монеты с изображением Овна на лицевой стороне.... Тот же знак, иногда называемый Зеркалом Венеры, потому что он был символом размножения, употреблялся для обозначения задних помещений ценных жеребых кобыл, коринфской и других прекрасных лошадиных пород».

Это доказывает, что уже в ту отдаленную эпоху крест стал символом человеческого зарождения, и божественное происхождение креста и круга начало погружаться в забвение.

Другая форма креста дана из «Journal of the Royal Asiatic Society»[260]:

«На каждом из четырех углов помещается четверть дуги овального изгиба и когда эти четыре соединены, они образуют овал: таким образом, фигура соединяет крест с кругом вокруг него в четырех частях, соответствующих четырем углам креста. Четыре сегмента отвечают четырем ножкам креста Свастики и Филфота Тора. Четырехлистный цветок Лотоса Будды также фигурирует в центре этого креста, лотос, будучи египетским и индусским символом четырех частей Света. Четыре четвертушки дуг, соединенные вместе, образуют эллипс, и эллипс также изображен на каждом конце креста. Таким образом, эллипс обозначает путь земли.... Сэр Д. Симпсон зарисовал следующее изображение  воспроизведенное здесь, как крест двух равноденствий и двух солнцестояний, помещенный в фигуре, изображающей путь Земли. Та же овальная или лодкообразная фигура появляется иногда в индусских рисунках с семью ступенями на каждом конце, как форма или вид Меру».

Таков астрономический аспект этого двойного глифа. Впрочем, имеется еще шесть аспектов, и можно попытаться объяснить несколько из них. Тема эта так обширна, что она одна потребовала бы многочисленных томов.

Но наиболее любопытным из этих египетских символов креста и круга, о которых говорилось в вышеприведенном труде, является тот, который получает свое полное объяснение и окончательную окраску, благодаря арийским символам того же порядка. Автор говорит:

«Четырех-конечный Крест есть ничто иное, как крест четырех частей света, но знак креста не всегда прост[261]. Этот символ получил развитие от определенного начала и, впоследствии, был принят для выражения различных представлений. Наиболее священный крест египтян тот, который держали в руках их Боги, Фараоны и мумии умерших, есть Анкх , знак жизни, живого, клятвы, завета..... Верхушка его есть иероглиф Ru , поставленный вертикально над крестом Тау. Ru означает дверь, врата, рот место выхода. Оно обозначает месторождение в северной части небес, откуда Солнце вновь рождается. Следовательно, Ru знака Анкх есть женский символ месторождения и представляет собою Север. Именно в северной части Богиня Семи Звезд, называемая «Матерью Кругообращений», дала рождение времени в ранний цикл года. Первый знак этого изначального круга и цикла, совершаемого в небе, есть самая ранняя форма Креста-Анкх , простая петля, совмещающая в одном изображении и крест и круг. Эту петлю или узел носили впереди древнейшей зародительницы, Тифона Большой Медведицы, ибо ее Ark (Ковчег), идеограф одного периода, окончания и определенного времени, должен был обозначать одно кругообращение. Следовательно, это изображало круг, описываемый в северном небе Большою Медведицею и обозначавший самый ранний год времени; из этого факта мы заключаем, что петля или Ru Севера представляет эту часть света, как месторождение времени, когда она изображается, как Ru символа Анкх. Действительно, это может быть доказано. Узел есть Ark или Rek, символ исчисления. Ru креста-Анкх продолжился в критском R Ω и в Ro, P[262] коптов. Ro было перенесено в греческий крест  который составлен из Chi или R-k..... Rek или Ark (ковчег) был по этой причине знаком всеначала (Arche), и Ark-tie (узел ковчега) есть крест Севера, задняя сторона неба»[263].

Но это, опять-таки, вполне астрономично и фаллично. В Индии Пуранические повествования придают всему вопросу совершенно иную окраску. Не уничтожая вышесказанного объяснения, они раскрывают часть тайн с помощью астрономического ключа и дают, таким образом, более метафизическое представление. Узел Анкх  не принадлежит исключительно Египту. Он существует под названием Паша, веревки, которую четверорукий Шива держит в своей правой задней руке[264]. Махадева изображен в положении аскета, как Махайог, с его третьим глазом ,

который и есть «Ru , помещенный вертикально на кресте Тау» в другой форме. Паша держится в руке, и таким образом, что первый палец и рука вблизи большого пальца образуют крест или петлю и перекрещивание. Наши востоковеды хотели бы, чтобы это означало веревку для связывания упорствующих грешников, потому что Кали, супруга Шивы, имеет тот же атрибут!

Здесь Паша имеет двоякий смысл, так же как и Трисула Шивы и все прочие божественные атрибуты. Это двоякое значение, конечно, заключается в Шиве, ибо Рудра имеет то же значение, что и египетский крест в его космическом и мистическом значении. В руке Шивы Паша становится лингам и йони. Шива, как уже сказано, есть имя неизвестное в Ведах. Рудра появляется впервые лишь в Белой Яджур Веде, как Великий Бог Махадева, символ которого есть Лингам. В Риг-Веде он именуется Рудра, «рыкающий», одновременно, благодетельное и вредоносное Божество, Целитель и Разрушитель. В Вишну Пуране он Бог, который вышел из головы Брамы и разъединился на мужское и женское начало, он же отец Рудр или Марутов, половина которых лучезарна и благостна, остальные черны и свирепы. В Ведах он есть Божественное Ego, стремящееся вернуться в свое чистое божественное состояние и, в то же время, это Божественное Ego заключено в земную форму, ярые страсти которого делают из него «рыкающего» и «грозного». Это ясно показано в Брихадаранияка Упанишаде, где Рудры, потомки Рудры, Бога Огня, называются «десятью жизненными дыханиями (прана, жизнь) с сердцем (манас), как одиннадцатым»[265], тогда как в образе Шивы, он есть разрушитель этой жизни. Брама называет его Рудрой и дает ему еще семь других имен, означающих семь форм проявления, и также и семь сил природы, которые разрушают лишь, чтобы воссоздать или возродить.

Следовательно, крестообразный узел или Паша в руке Шивы, когда он изображен в виде аскета, Махайога, не имеет фаллического значения и, действительно, нужно иметь воображение, сильно склонное к этому направлению, чтобы найти подобный смысл даже в астрономическом символе. Как эмблема «дверей, врат, рта, места выхода», она скорее означает «узкие врата», ведущие в Царство Божие, нежели «месторождение» в смысле физиологическом.

Это, действительно, крест и круг и Crux Ansata, но это крест, на котором должны быть распяты все страсти людские, прежде чем Йог сможет переступить через порог «Тесных Врат», узкий круг, расширяющийся в бесконечный круг, как только Внутренний Человек переступит порог.

Что же касается до семи таинственных Риши созвездия Большой Медведицы, то, если Египет посвятил их «самой древней родительнице» Тифону, Индия с древнейших времен соединяла эти символы с циклами Времени и Циклами Юг, и Саптарши тесно связаны с нашей настоящей эпохой – темной Кали-Югой[266]. Великий Круг Времени, который фантазия индусов изображала в виде дельфина или шишумара, имеет крест, помещенный на нем природою в его подразделении и распределении звезд и созвездий. В Бхагавата Пуране сказано[267]:

«На конце хвоста этого животного, голова которого обращена к югу, а тело изображено в форме кольца [круга], помещается Дхрува [прежняя полярная звезда]; вдоль его хвоста расположены Праджапати, Агни, Индра, Дхарма и т. д., а поперек его бедер – семь Риши»[268].

Итак, это есть первый и самый ранний крест и круг, образованный Божеством, в его символе Вишны, Вечного Круга Бесконечного Времени, Кала, на плане которого крестообразно лежат все Боги, создания и твари, рожденные в Пространстве и Времени – и которые, как утверждает это Философия, все умирают во время Махапралайи.

Пока что, именно, эти семь Риши отмечают время и продолжительность событий в нашем семеричном Жизне-Цикле. Они так же таинственны, как и их предполагаемые жены Плеяды, из которых только одна – та, которая прячется – оказалась добродетельной. Плеяды или Криттика являются кормилицами Карттикеи, Бога Войны (Марса западных язычников), именуемого Водителем Небесных Армий или, вернее, Сиддх – Сиддха-сена (в переводе – Йоги на Небесах и святые Мудрецы на Земле) – что делает Карттикея тождественным Михаилу, «Водителю Небесных Воинств», и подобно ему девственным Кумаром[269]. Воистину, он есть Гуха, «Таинственный», в той же мере как и Саптарши и Криттика, семь Риши и Плеяды, ибо объяснение их во всей их совокупности раскрывает Адепту самые великие тайны Оккультной Природы. Один пункт заслуживает упоминания в этом вопросе креста и круга, ибо он имеет тесное отношение к элементам Огня и Воды, играющим столь значительную роль в символизме креста и круга. Подобно Марсу, которого Овидий изображает как рожденного лишь его матерью Юноной без участия отца, или же подобно Аватарам (например, Кришне) – на Западе как и на Востоке – Карттикея рождается еще более чудесным образом, не будучи зачатым ни отцом, ни матерью, но из семени Рудра-Шивы, брошенного в Огонь (Агни) и затем воспринятого Водою (Гангом). Таким образом, он рожден от Огня и Воды – «мальчик, блистающий, как Солнце, и прекрасный, как Луна». Потому он именуется Агнибху (сын Агни) и Гангапутра (Сын Ганга). Добавьте к этому тот факт, что Криттика, его кормилица, как это доказывает Матсья Пурана, возглавляется Агни или, согласно подлинным словам – «Семь Риши находятся на той же линии, что и блистающий Агни», следовательно, «Криттика имеет синонимом Агнея»[270] – и связь эту легко проследить.

Итак, именно Риши отмечают время и периоды Кали Юги, века греха и горя. Как говорит Бхагавата Пурана:

«Когда великолепие Вишну, называемого Кришна, удалилось на небо, тогда век Кали, во время которого люди услаждаются грехами, овладел миром....

Когда семь Риши находились в Магха, Век Кали, заключающий в себе 1200 [божественных] лет [432,000 обычных лет], начался; и когда из Магха они достигнут Пурвашадха, тогда этот век Кали достигнет своего развития под Нанда его наследниками»[271].

Это есть (полный) оборот Риши –

«Когда две первые звезды семи Риши (Большой Медведицы) подымутся на небе и некоторый лунный астеризм будет виден ночью на равном расстоянии между ними, тогда семь Риши останутся неподвижными в этом сочетании в течение ста лет»,

– как один ненавистник Нанды заставляет сказать Парашару. По мнению Бентлея это представление получило начало среди астрономов для того, чтобы выявить значение прецессии равноденствий.

«Оно основывалось на представлении воображаемой линии или большего круга, проходящего через полюсы эклиптики и начала, установленного Магха, круг этот должен был отрезать некоторые звезды от Большой Медведицы... Так как семь звезд Большой Медведицы назывались Риши, то такой предположенный круг был назван линией Риши; и будучи неизменно связанным с началом лунного астеризма Магха, возможно было вычислить прецессию, принимая за указание градус и т. д. любого подвижного лунного дома, разрезанного этою линией или кругом»[272].

Существовало и, по-видимому, и поныне существует бесконечный спор относительно хронологии индусов. Тем не менее, имеется пункт, который мог бы помочь определить – хотя бы приблизительно – эпоху, когда начался символизм семи Риши и их связь с Плеядами. Когда Карттикея был передан Богами на попечение Криттика, их было лишь шесть, отсюда Карттикея изображается с шестью головами; но когда поэтическое воображение ранних арийских символистов сделало из них супруг семи Риши, их стало семь. Имена их даны, они следующие: Амба, Дула, Нитатуи, Абраянти, Магхаянти, Варшаянти и Чупуника. Имеются еще группы имен, впрочем, все они разнятся. Во всяком Случае, Семь Риши показаны, как вступившие в брачный союз с Криттик'ами до исчезновения седьмой Плеяды. Иначе, как могли индусские астрономы говорить о звезде, которую никто не может видеть без помощи самого сильного телескопа? Может быть, в, силу этого, в каждом таком случае большинство событий, описанных в индусских аллегориях, определяется, как «весьма недавний вымысел и, несомненно, в пределах христианской эры».

Древнейшие санскритские Манускрипты по астрономии начинают свою серию Накшатра, двадцати семи лунных астеризмов, знаком Криттика, и потому едва ли можно установить их давность раньше, чем 2780 лет до Р. Хр. Так утверждает «Ведический Календарь», признанный даже востоковедами, хотя они выпутываются из затруднения, говоря, что упомянутый Календарь не доказывает, что индусы знали что-либо по астрономии в ту эпоху, и уверяют своих читателей, что, несмотря на Календарь, индусские пандиты могли приобрести свое знание о лунных домах, возглавляемых Криттик'ами, от финикиян и т. д. Как бы то ни было, но Плеяды являются центральной группой в системе звездной символики. Они помещаются в шее созвездия Тельца, рассматриваемого Мэдлером и другими астрономами, как центральная группа системы Млечного Пути, а в Каббале и Восточном Эзотеризме, как звездная семеричность, рожденная от первой, проявленной стороны верхнего Треугольника, скрытого . Эта проявленная сторона есть Телец, символ Одного (цифра 1) или первой буквы еврейского алфавита, Алеф א «Телец» или «Бык», синтез которого равняется Десяти (10) или Yod (י), что есть совершенная буква и число. Плеяды (в особенности Альцион) рассматриваются, таким образом, даже в астрономии, как центральная точка, вокруг которой вращается наша Вселенная неподвижных звезд, как фокус, из которого и в котором Божественное Дыхание, Движение, непрестанно действует на протяжении Манвантары. Следовательно, в звездных символах Оккультной Философии, именно этот круг, со звездным крестом на его плоскости, играет наиболее выдающуюся роль.

Тайная Доктрина учит, что все во Вселенной, так же как и сама Вселенная, образуется («создается»), в течение ее периодических проявлений в пределах феноменального Мира – ускоренным Движением, приведенным в действие Дыханием Вечно-Непознаваемой Мощи – непознаваемой для настоящего человечества, во всяком случае. Символ Духа и Бессмертия всюду изображался кругом; отсюда змий, закусывающий свой хвост, представляет Круг Мудрости в Беспредельности; так же как и астрономический крест – крест в круге – и шар с двумя крылами, добавленными к нему, который стал затем священным скарабеем египтян; само наименование его подсказывает тайную мысль, связанную с ним. Действительно, в египетских Папирусах скарабей называется Кхопиррон и Кхопри, от глагола кхопрон, «становиться» и, таким образом, он стал символом и эмблемой человеческой жизни и последовательных «становлений» человека через различные странствования и метампсихозисы или перевоплощения освобожденной души. Этот мистический символ ясно показывает, что египтяне верили в перевоплощение и последовательные жизни и существования Бессмертной Сущности. Но так как это было Эзотерической доктриной, которая открывалась кандидатам жрецами-Иерофантами и царями-Посвященными лишь во время Мистерий, то она сохранялась в тайне. Бесплотные Разумы (Планетные Духи или Силы созидающие) всегда изображались в форме кругов. В примитивной философии Иерофантов эти невидимые круги были причинами, прообразами и строителями всех небесных глобусов, которые являлись их видимыми телами или покровами, и душами которых они состояли. Конечно, в древности это было универсальным учением[273]. Как говорит Прокл:

«Прежде математических чисел существуют само-движущие числа; прежде явных цифр – живые цифры и, прежде чем создать материальные миры, которые движутся по кругу, Мощь Творящая создала невидимые круги»[274].

«Deus enim et circulus est», говорит Фересид в своем гимне, обращенном к Юпитеру. Это было герметической аксиомой, и Пифагор предписывал подобное кругообразное положение во время часов созерцания. «Созерцающий должен насколько возможно приблизиться к форме совершенного круга», наставляет Тайная Книга. Нума старался ввести тот же обычай среди своего народа, как говорит Pierius своим читателям. И Плиний утверждает:

«Во время нашего преклонения, мы сворачиваем, так сказать, наше тело кольцеобразно – totum corpus circumagimur»[275].

Видение пророка Иезекиила ярко напоминает нам этот мистицизм круга, когда он увидел «бурный ветер и вот на землю по одному колесу, по усмотрению их казалось, будто колесо находилось в колесе» – «ибо дух животных был в колесах»[276].

«[Дух] кружится на ходу своем и.... возвращается ветер на круги свои», – говорит Соломон[277], которого в английском переводе заставляют говорить о «ветре», тогда как в оригинальном тексте это относится, как к духу, так и к солнцу. Но Зохар, единственный правильный толкователь каббалистического Проповедника, в объяснение этого стиха, являющегося, может быть, довольно туманным и трудным для понимания, говорит:

«3десь как бы говорится, что солнце движется кругообразно, тогда как это относится к Духу под солнцем, называемому Святым Духом, который движется кругообразно по направлению к двум сторонам, чтобы им [Ему и солнцу] соединиться в одной и той же Сущности»»[278].

Браманическое «Золотое Яйцо», из которого выявляется Брама, Творящее Божество, есть «Круг с Центральной Точкой» Пифагора, и его подходящий символ. В Тайной Доктрине скрытое Единство – будет ли оно изображать Парабрамана или «Великую Крайность» Конфуция или же Божество, сокрытое Пта, «Вечный Свет», или же, наконец, еврейское Эйн-Соф, всегда изображается, как круг или «нуль» (абсолютное Ничто, ибо оно бесконечно и являет собою Все); тогда как проявленный Бог (в своих Делах) обозначается, как Диаметр этого Круга. Символизм основной идеи становится, таким образом, очевидным; прямая линия проходящая через центр круга, имеет в геометрическом смысле длину, но не широту или толщину; это воображаемый женский символ, пересекающий вечность и покоящийся на плане существования феноменального мира. Он имеет измерения, тогда как его круг не имеет его или же, пользуясь алгебраическим выражением, это есть величина уравнения. Другой способ символизирования этой идеи мы находим в священной Декаде Пифагора, которая в двойном числе Десяти (единица и круг или нуль) дает синтез Всесущего, проявляющегося в Слове или Зарождающей Мощи Творения.

_____

 

В

ПАДЕНИЕ КРЕСТА В МАТЕРИЮ

Тех, кто намеревались бы оспаривать этот символ Пифагора, возражая, что пока не установлено, в какой период древних времен впервые появился нуль – особенно же в Индии – мы просим прочесть «Разоблаченную Изиду»[279].

Допуская в интересах обсуждения, что древний мир не был знаком с нашими способами вычисления или же с арабскими цифрами – хотя, на самом деле, мы знаем обратное – однако, идея круга и диаметра налицо, чтобы доказать, что это было первым символом в Космогонии. Еще до появления Триграмм Фу-си, Ян – единицы и Инь – двоячности,

|      ¦

Ян.      Инь.

довольно искусно объясненных Элифасом Леви[280], Китай имел своего Конфуция и своих таоистов. Первый вписывает «Великую Крайность» внутрь круга с горизонтальной линией поперек; последний помещает три концентрических круга под большим кругом, тогда как мудрецы Сунг изображали «Великую Крайность» в верхнем круге, а Небо и Землю в двух нижних и меньших кругах. Ян и Инь значительно позднейшее измышление. Платон и его школа никогда иначе не понимали Божество, несмотря на многие эпитеты, даваемые им «Богу Превышнему» (ό έπί πάσι θεός). Платон, будучи посвященным, не мог верить в личного Бога – гигантскую тень человека. Его эпитеты «Монарха» и «Законодателя Вселенной» носят отвлеченный смысл, ясный каждому оккультисту, верящему не менее любого христианина в Единый Закон, управляющий Миром, и, в то же время, признающему его как непреложность. Как говорит Платон:

«3а пределами всех конечных существований и второстепенных причин, всех законов идей и принципов существует Разум или Ум (νοΰς) первичный принцип всех принципов. Высочайшая Идея, на которой основаны все прочие Идеи........... ультимативная субстанция, из которой все сущее имеет свое бытие и сущность. Первичная и действенная Причина всего порядка и гармонии, и красоты, и совершенства, и блага, которые наполняют Вселенную».

Этот Разум в силу своего превосходства и совершенства называется «Превысшее Благо»[281], «Бог» ό θεός и «Бог Превышний». Эти слова относятся, как сам Платон указывает, ни к «Создателю», ни к «Отцу» наших современных монотеистов, но к Идеальной Абстрактной Причине. Ибо, как говорит он: «Этот θεός, «Бог Превышний», не есть истина или разум, но Отец этого» и его Первичная Причина. Неужели Платон, величайший ученик древнейших мудрецов и сам Мудрец, для которого единой целью в жизни было достижение Истинного Знания, неужели он мог когда-либо верить в Божество, проклинающее и осуждающее людей навеки за малейший вызов?[282]. Конечно, не он, считавший лишь тех истинными философами и искателями истины, которые обладали знанием истинно-существующего в противоположение к лишь кажущемуся; и вечно-существующего в противоположение к преходящему; и того, что существует постоянно в противоположение к тому, что растет, исчезает, развивается и уничтожается попеременно[283].

Спейсипп и Ксенократ были его последователями. Единый, изначальный не имел бытия в смысле, придаваемом ему смертными людьми. Τίμιον (почитаемый) пребывает в центре, как и в окружности, но это лишь отображение Божества – Мировая Душа[284] – план площади круга. Крест и круг являются универсальным представлением – и таким же старым, как сам человеческий разум. Они стоят во главе перечня длинных рядов, так сказать, международных символов, которые весьма часто выражали великие научные истины, помимо их непосредственного касания к психологическим и даже физиологическим тайнам.

Сказать, как это делает Элифас Леви, что Бог, всемирная Любовь, заставил мужскую Единицу вырыть бездну в Женственной Двойке или Хаосе и, таким образом, явил Мир, значит ничего не объяснить. Помимо того, что представление это грубо, оно не устраняет трудности представления этого, без утраты почитания к слишком человеческим способам Божества. Именно, чтобы избежать подобных антропоморфических представлений, Посвященные никогда не употребляли эпитет «Бог» для обозначения Единого и Не имеющего себе Второго Принципа во Вселенной; и в этом, будучи верными древнейшим традициям Сокровенного Учения всего Мира – они отрицают, что подобная несовершенная и часто не очень чистая работа могла когда-либо быть явлена Абсолютным Совершенством. Нет необходимости упоминать здесь о еще больших метафизических трудностях. Между спекулятивным атеизмом и идиотичным антропоморфизмом должны существовать философская середина и соглашение. Присутствие Невидимого Принципа во всей Природе и высочайшее проявление его на Земле ― Человек, один лишь может помочь разрешить эту задачу, являющуюся проблемой математика, x которого вечно должен ускользать от нашей земной алгебры. Индусы пытались разрешить ее посредством своих Аватаров, христиане думают, что они разрешили ее своим единым божественным Воплощением. Экзотерически – те и другие ошибаются. Эзотерически – те и другие весьма близки к истине. Среди Апостолов западной религии, один лишь Павел, по-видимому, понял – если и не открыл на самом деле – архаическую тайну креста. Что же касается до остальных, которые, путем объединения и индивидуализирования Всемирного Присутствия, синтезировали его одним символом – центральной точки в кресте, – показали этим самым, что они никогда не понимали истинный дух учения Христа, но скорее унизили его во многих отношениях своими ошибочными толкованиями. Они забыли дух этого всемирного символа и эгоистически монополизировали его – точно бы Беспредельное и Бесконечное могло быть когда-либо ограниченным и обусловленным одним проявлением, индивидуализированным в одном человеке или даже в одном народе.

Четыре конца  или равноконечного креста и Герметического креста, указующие на четыре части света, хорошо были поняты мистическими умами индусов, браминами и буддистами многие сотни лет до того времени, когда о нем узнали в Европе, ибо символ этот был принят и сейчас находим во всем мире. Они изогнули концы креста и сделали из него свою Свастику  , которая является сейчас магическим жезлом монголов-буддистов[285]. Это означает, что «центральная точка» не ограничивается одним индивидом, хотя бы и совершенным; что Принцип (Бог) находится в человечестве, и человечество, так же как и все остальное, находится в Нем подобно каплям в океане, четыре конца, будучи направлены к четырем частям Света, следовательно, теряются в Беспредельности.

Сказано, что Исарим, Посвященный, нашел в Хеброне на мертвом теле Гермеса хорошо известную смарагдовую табличку, которая, как говорится, содержала всю суть Герметической Мудрости. На ней, среди других, были начертаны следующие изречения:

«Отдели Землю от Огня, тонкую форму от плотной...»

«Восходи.... от Земли к небу, и затем снова сойди на Землю».

Загадка креста заключается в этих словах и его двоякая тайна разрешена – для оккультиста.

«Философский крест, две линии, идущие в противоположных направлениях, горизонтальная и перпендикулярная, высота и широта, который Божество, геометрически, разделяет в пересекающейся точке, образуя, таким образом, как магическую, так и научную четверицу, когда крест этот вписан в совершенный квадрат, он есть основа оккультиста. В его мистических пределах заключается главный ключ, открывающий дверь каждой науки, как физической, так и духовной. Он символизирует наше человеческое существование, ибо круг жизни окружает четыре точки креста, изображающие в порядке последовательности – рождение, жизнь, смерть и бессмертие[286].

«Привяжи себя», говорит алхимик, «к четырем буквам четыреугольника, расположенного следующим образом. Буквы Неизреченного Имени находятся там, хотя, может быть, сначала ты и не различишь их. Непередаваемая аксиома каббалистически заключена в нем и это есть то, что называется учителями магическим арканом»[287].

Еще:

«Тау  и астрономический крест Египта  бросаются в глаза в нескольких галлереях, уцелевших среди развалин в Паленке. На одном барельефе во дворце в Паленке, на западной стороне можно видеть Тау, высеченное, как иероглиф, прямо под сидящей фигурой. Стоящая фигура, которая наклоняется над первой, изображена как накрывающая ее голову левою рукою покрывалом посвящения, тогда как правая рука фигуры поднята, а указательный и средний палец указывают на небо. Положение это есть, именно, точное положение христианского епископа, дающего свое благословение, или то, в котором часто изображается Иисус во время Тайной Вечери»[288].

Египетский Иерофант имел квадратный головной убор, который он должен был всегда носить во время исполнения своих обязанностей. Армянские священники и по настоящее время носят квадратные шапки. Совершенный Тау – образованный из перпендикуляра (нисходящий мужской луч) и горизонтальной линии (Материя, женское начало) – и мировой круг были атрибутами Изиды, и лишь после смерти египетский крест полагался на грудь мумии. Утверждение, что крест есть чисто христианский символ, введенный после нашей эры, действительно странно, когда мы видим Иезекиила, клеймящего лбы людей Иудеи, которые страшились Господа[289] signum Thau, как это указано в переводе Вульгаты. В древние времена у евреев этот знак обозначался так , но на подлинных египетских иероглифах, как точный христианский крест  (Тат – эмблема устойчивости). В Откровении «Альфа и Омега» – Дух и Материя – первый и последний, накладывает печать имени своего Отца на лбы избранных. Моисей[290] повелевает своему народу отмечать свои дверные косяки и притолоки кровью, чтобы «Господь Бог» не ошибся и не поразил кого-либо из избранного им народа, вместо осужденных египтян. И этот знак есть Тау! – тождественный египетский крест с рукоятью, талисман, половиною которого Гор воскрешал мертвых, как это показано на разбитой скульптуре в Филах.

Достаточно было сказано о Свастике и Тау, Воистину, крест может быть отнесен в самую глубь неисчислимых архаических времен. Его тайна скорее усугубляется, нежели проясняется, ибо мы находим его повсюду, на статуях Острова Пасхи, в древнем Египте, в Центральной Азии, высеченным на скалах, и как Тау и Свастику в дохристианской Скандинавии! Автор «The Source оf Measures» останавливается в недоумении перед бесконечной тенью, которую он отбрасывает назад, в древние времена, и не в состоянии проследить его и отнести к какому-либо определенному народу или человеку. Он указывает, что Таргумы, переданные евреями, затемнены переводом. В Книге Иисуса Навина[291], если прочесть ее на арабском языке, и в Таргуме Ионафана сказано: «А Царя Гайского он распял на Древе».

«Перевод семидесяти толковников останавливается перед двойным словом или крестом. (Wordsworth об Иисусе Навине)........ самое странное выражение этого порядка содержится в Книге Чисел (XXV, 4), где оно читается по Onkelos [?], как: «Распни их перед Господом (Иеговою) против солнца». Здесь слово צקי означает пригвоздить, правильно переданное (Фюрст) Вульгатой, как распинать. Само построение этой фразы мистично»[292].

Так оно и есть, но дух этой фразы всегда был плохо понят. «Распять перед (не против) Солнцем» есть фраза, употреблявшаяся при Посвящении. Она пришла из Египта, но ее начало в Индии. Тайна может быть разгадана лишь через поиски ее ключа в Мистериях Посвящения. В Египте Посвященный Адепт, успешно прошедший через все испытания, не пригвождался, но просто привязывался на ложе, в форме Тау , а в Индии в форме Свастики, без четырех добавочных продлений, (+ не ), затем его погружали в глубокий сон – «Сон Силоама», как посейчас называется этот сон среди Посвященных в Малой Азии, в Сирии и даже в верхнем Египте. Его оставляли в этом состоянии три дня и три ночи, и в течение этого времени его Духовное Ego, как утверждалось, «собеседовало» с «Богами», сходило в Гадес, Аменти или Паталу – смотря по стране – совершая дела милосердия среди невидимых Существ, безразлично, будь-то души людей или стихийные духи; при чем тело его все время оставалось в храмовом святилище или подземной пещере. В Египте тело помещалось в Саркофаге, в Покое Царя, в Пирамиде Хеопса и переносилось во время ночи, приближающегося третьего дня, ко входу галереи, где в известный час лучи восходящего солнца падали прямо на лицо, погруженного в транс кандидата, который просыпался, чтобы быть посвященным Озирисом и Тотом, Богом Мудрости.

Пусть читатель, сомневающийся в этом утверждении, изучит еврейские оригиналы, прежде чем отрицать. Пусть он обратит внимание на наиболее показательные египетские барельефы. Особенно на один из находящихся в храме в Филах, изображающий сцену Посвящения. Два Бога-Иерофанта, один с головою ястреба (Солнце), другой с головою Ибиса (Меркурий, Тот, Бог Мудрости и Оккультного Знания, сподвижник Озириса-Солнца), стоят над телом только что посвященного кандидата. Они льют на его голову двойную струю «воды» (Воды Жизни и Нового рождения), при чем струи пересекаются в форме креста и полны малых крестов – Тау. Это аллегория пробуждения кандидата, который отныне становится Посвященным, когда лучи утреннего Солнца, Озириса, ударяют ему в темя; его тело, находящееся в трансе, помещено на деревянном Тау так, чтобы получить эти лучи. Затем появлялись Иерофанты Посвящающие и произносились священные слова, видимо обращенные к Солнцу-Озирису, в действительности же, к внутреннему Духу-Солнцу, озаряющему вновь рожденного человека.

Пусть читатель поразмыслит над связью Солнца с крестом от самых древнейших времен в его двояком значении, мощи зарождающей и духовно возрождающей. Пусть он исследует гробницу Бэт-Оксли в царствовании Рамзеса II, где он найдет кресты во всех видах и положениях, также на троне этого повелителя и, наконец, на фрагменте, изображающем поклонение Бакхан-Алэарэ и находившемся в зале предков Тутмеса III, сохраняемом теперь в Национальной Библиотеке Парижа. В этой замечательной скульптуре и росписи виден диск Солнца, излучающий свои лучи на крест с кругом, в виде рукояти, помещенный над крестом, точными копиями которого являются кресты Голгофы. Древние Манускрипты упоминают их, как «жестокие ложа тех, кто находились в [духовных] трудах, в действии, которое давало им рождение». Множество подобных крестообразных «лож», на которых помещался и скрывался кандидат, погруженный в смертоподобный транс, при окончании своего высочайшего Посвящения, были найдены в подземных помещениях египетских храмов после их разрушения. Достойные и святые Отцы, типа Кирилла и Феофила, употребляли их широко, предполагая, что они были принесены и скрыты здесь кем-либо из новых обращенных. Один лишь Ориген и после него Климент Александрийский и другие бывшие Посвященные знали лучше. Но они предпочитали хранить молчание.

Так же пусть читатель прочтет индусские «басни», как называют их востоковеды, и запомнит аллегорию о Вишвакарме, Созидающей Силе, Великом Зодчем Мира, называемом в Риг-Веде «Всевидящим Богом», который «приносит себя в жертву самому себе». Духовные Ego смертных одной с ним сущности, потому едины с ним. Запомним, что он именуется Дэва-вардхика, «Строитель-Богов», именно он привязывает Солнце, Сурия, своего зятя на его станке – в экзотерической аллегории, но по эзотерическому преданию на свастике, ибо на Земле он является Иерофантом-Посвящающим – и отрезает часть его яркости. Запомните также, что Вишвакарма есть сын Йога-Сиддха, т. е., священной мощи Йоги, и мастер «огненного оружия», магического Агниястра[293]. Рассказ этот дан полностью в другом месте.

Автор каббалистического труда, так часто приводимого, спрашивает:

«Теоретическое употребление распятия должно было тогда иметь некоторое касание с олицетворением этого символа [построения Сада Рая, символизированного распятым человеком]. Но какое? И что именно изображающее? Символ этот был символом начала измерений, изображающим творящий закон или план. Что на самом деле могло практически означать настоящее распятие, что касается до человечества? Между тем, тот факт, что он рассматривался, как образ какого-то таинственного действия той же самой системы, ясно из самого факта пользования им. Таинственное действо этих числовых величин кажется все более и более глубоким – [символ отношения, существующего между 113:355 с 20612:6561 представлен, распятым человеком]. Они явлены действующими не только в Космосе, но.... по симпатии, они видимо вырабатывают условия, относящиеся к невидимому и духовному миру, и пророки, по-видимому, знали об этих связующих звеньях. Размышление должно еще углубиться, если принять в соображение, что мощь точного выражения закона посредством чисел, ясно определяющих систему, не была случайностью языка, но была самой сущностью его и его первичного органического построения; потому ни язык, ни математическая система, связанные с ним, не могли быть изобретением человека, если только и то и другое не было основано на прежнем языке, вышедшем впоследствии из употребления[294]».

Автор доказывает эти пункты в дальнейших разъяснениях и открывает тайный смысл нескольких повествований, взятых в их мертвой букве, доказывая, что вероятно שיא, человек, было изначальным словом:

«Самым первым словом во владении евреев, кто бы они ни были, чтобы передать посредством звука представление о человеке. Основанием этого слова от начала было 113 [числовое значение этого слова] и носило в себе элементы космической проявленной системы»[295].

Это доказывается индусским Виттоба, аспектом Вишну, как уже было указано. Образ Виттобы, даже до знаков гвоздей на ногах[296], есть образ распятого Иисуса во всех деталях, исключая креста. Что этим предполагался человек, доказывается еще тем фактом, что Посвящаемый возрождался после своего распятия на Древе Жизни. Это «Древо» теперь стало экзотерически – вследствие употребления его римлянами, как орудия пытки и невежества ранних христианских изобретателей – древом смерти!

Итак, одно из семи эзотерических значений, которое подразумевалось под тайной распятия мистиками, изобретателями этой системы – разработка и принятие которого должно быть отнесено к самому началу установления Мистерий – раскрывается в геометрических символах, содержащих историю эволюции человека. Евреи, – чей пророк, Моисей, был так сведущ в эзотерической Мудрости Египта, и который воспринял их систему чисел, заимствованную ими от финикиян и позднее от других язычников, которым они теперь обязаны большею частью своего каббалистического мистицизма, – весьма искусно применили космические и антропологические символы «языческих» народов к своим особым тайнам-рекордам. Если христианское священство утеряло в настоящее время ключ к этому, то ранние составители христианских Мистерий были хорошо ознакомлены с Эзотерической философией и с еврейской оккультной метрологией и искусно пользовались ею. Таким образом, они взяли слово Эйш, одно из еврейских обозначений для понятия человек, и употребили его в сочетании со словом Шана или лунным годом, столь мистически связанным с именем Иегова, предполагаемым «Отцом» Иисуса, и воплотили мистическое представление в астрономическую величину и формулу.

Первоначальная идея «распятого человека» в пространстве, конечно, принадлежит индусам. Мур доказывает это в своем «Индусском Пантеоне», в гравюре, изображающей Виттобу. Платон принял ее в своем равноконечном кресте в пространстве , «второй Бог, запечатлевший себя во Вселенной в форме креста»; также и Кришна представлен «распятым»[297]. Также это повторено в Ветхом Завете в любопытном предписании распинать людей перед Господом, Солнцем, – что есть вовсе не пророчество, но имеет прямое фаллическое значение. В этом самом труде, полном намеков на каббалистические значения, мы читаем следующее:

«В символе, головки гвоздей креста имеют форму прочной пирамиды, а самый стержень гвоздей форму суживающегося квадрата, оканчивающегося в виде обелиска или же фаллической эмблемы. Принимая во внимание положение трех гвоздей, прикрепляющих конечности человека к кресту, мы видим, что они образуют фигуру треугольника по одному гвоздю на каждом углу треугольника. Раны или стигматы на конечностях, конечно, числом четыре и обозначают квадрат..... Три гвоздя, с тремя ранами, составляют число шесть, означающее шесть плоскостей развернутого куба [что образует крест или форму человека, или семь, считая три горизонтальных и четыре вертикальных квадрата] на котором помещается человек; и это, в свою очередь, указывает на измерение окружности, перенесенное на края куба. Одна рана ног разделяется на две, когда ноги разъединены, вместе составляя в общем три, и четыре при разъединении или же семь в совокупности – еще одно и весьма священное [у евреев] женское основное число»[298].

Таким образом, тогда как фаллическое или половое значение «гвоздей распятия» доказано путем геометрического и числового толкования, мистическое значение распятия приведено выше в кратких замечаниях на это в связи с его отношением к Прометею. Прометей еще другая жертва, ибо он распят на Кресте Любви, на скале человеческих страстей, он жертва в силу своей преданности идее развития духовного элемента в Человечестве.

Итак, изначальная система, двойной глиф, заключающийся в идее креста, не есть «человеческое изобретение», ибо Космическая Мыслеоснова и духовное представление Божественного Ego – человека, лежат в основании его. Позднее это расширилось в прекрасную идею, принятую и воспроизведенную в Мистериях, идею возрожденного человека, смертного, который, путем распятия плотского человека и его страстей на Прокрустовом ложе пыток, возрождался и становился бессмертным. Оставив позади тело животного человека, привязанного к кресту Посвящения, как пустую куколку, Ego-Душа становилась свободной, как бабочка. Но позднее, вследствие постепенной потери духовности, крест в космогонии и антропологии стал лишь фаллическим символом.

Среди эзотериков самых отдаленных времен, Вселенская Душа или Anima Mundi, материальное отображение Нематериального Идеала, была Источником Жизни всего сущего и Жизненного Принципа трех царств. Принцип этот был семеричен у философов герметистов, так же как и во всем древнем мире. Ибо он изображается в виде семеричного креста, ветви которого соответственно отвечают свету, теплоте, электричеству, земному магнетизму, астральным излучениям, движению и разуму или, как некоторые называют это, самосознанию.

Как мы уже сказали в ином месте, задолго до того, когда крест или его знак были приняты, как символы христианства, знак креста употреблялся, как знак, по которому Адепты и неофиты узнавали друг друга, при чем последние назывались Chrests – от Chrestos, человека скорби и горя. Элифас Леви говорит:

«Знак креста, принятый христианами, не принадлежит исключительно им. Он также каббалистичен и представляет собою противодействие и четверичное уравновесие элементов. Мы видим из оккультной версии Paternostei ... что первоначально было два способа выполнения его или, по крайней мере две, очень различные формулы для выражения его смысла: одна для священнослужителей и посвященных, другая, дававшаяся неофитам и профанам. Так например, посвященный, поднося руку к своему лбу, говорит: Тебе; затем он добавляет – принадлежит; и, неся руку к своей груди, добавлял – царство; затем к левому плечу – справедливость; и к правому плечу – и милосердие. После чего он соединял обе руки, добавляя – во всех зарождающих циклах – Tibi sunt Malchut et Geburah et Chesed per Æonas – это есть абсолютно и высоко-каббалистический знак креста, смысл которого, вследствие профанации гностицизма, был совершенно утрачен воинствующей и официальной церковью»[299].

«Воинствующая и официальная церковь» сделала больше: овладев тем, что никогда не принадлежало ей, она взяла лишь то, что имел «профан» – каббалистический смысл мужского и женского Сефирота. Она не утеряла внутреннего или высшего смысла, ибо она никогда не имела его – несмотря на все прислуживание Элифаса Леви перед Римом. Знак креста, принятый латинской церковью, был от начала фалличным, тогда как греческий крест был крестом неофитов, Chrestoi.

 

ОТДЕЛ IX

УПАНИШАДЫ В ГНОСТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

В своем труде «Gnostics and their Remains» Ч. В. Кинг напоминает нам, что греческий язык имел одно и то же слово для обозначения гласной и голоса. Это повело ко многим ошибочным толкованиям со стороны непосвященных. Тем не менее, при простом знании этого хорошо известного факта можно попытаться сделать сравнение, и поток света может быть пролит на несколько мистических значений. Так слова, часто употребляемые в Упанишадах и Пуранах, «Звук» и «Речь» могут быть сопоставлены с гностическими «Гласными» и «Гласами» Громов и Ангелов в Откровении. То же самое находим мы и в Pistis Sophia, и в других древних Фрагментах и Манускриптах. Это было отмечено даже таким, придерживающимся только фактов, человеком, как автор вышеупомянутого труда.

Ипполит, один из ранних отцов церкви, передает нам то, что Марк – скорее последователь Пифагора, нежели христианский гностик и, несомненно, каббалист – получил через мистическое откровение. Сказано, что Марку было откровение в том, что:

«Семь небес[300]..... звучали каждое особой гласной, которые в совокупности своей составляли единое славословие, звучание которого, будучи донесенным [из семи этих небес] до земли, становится творцом и родителем всего сущего на Земле»[301].

Если перевести эту оккультную терминологию на еще более Простой язык, это будет означать: Семеричный Логос дифференцировался на семь Логосов или Творческих сил (Гласных), и эти (Второй Логос или «Звук») создали все сущее на Земле.

Несомненно, что тот, кто знаком с гностической литературой, не преминет усмотреть в Апокалипсисе Св. Иоанна труд той же самой школы мысли. Ибо мы видим, что Иоанн говорит:

 «И когда семь громов проговорили голосами своими... [и] я хотел было писать.... [но] услышал голос с неба, говорящий мне, скрой, что говорили семь громов и не пиши сего»[302].

Тот же наказ дан Марку, тот же и всем прочим полу-посвященным и вполне Посвященным. Сама тождественность употребленных выражений, так же как и основных идей, всегда выдает некоторую часть Мистерий. В каждой мистерии, аллегорически раскрываемой, мы всегда должны искать не только лишь одно значение, особенно же в тех, где появляется число семь, и оно же, умноженное на семь или сорок девять. Итак, когда в Pistis Sophia, ученики просят Учителя Иисуса открыть им «Тайны Света Отца Его» – т. е., тайну Высшего Я, озаренного через Посвящение и Божественное Знание, – Иисус отвечает:

«Вы ищете проникнуть в тайны эти? Но нет высшей тайны, нежели эти, которые приведут души ваши в Свет Светов, в область Истины и Добра, в область, где нет ни мужчин, ни женщин, ни формы, но лишь Свет вечный, неизреченный. Потому нет ничего превосходнее, нежели тайны, в которые вы ищете проникнуть, за исключением лишь тайны о семи Гласных и их сорока девяти Сил, а также и чисел их. И нет имени превосходнее, нежели все эти (Гласные)»[303].

Как гласят Комментарии об этих «Огнях»:

«Семь Отцов и Сорок-девять Сыновей пламенеют во Тьме, но они есть Жизнь и Свет, и продолжение их на протяжении Великого Века».

Итак, становится очевидным, что в каждом Эзотерическом толковании экзотерических верований, выраженных в аллегорических формах, находится та же самая основная идея – основное число семь, составное из трех и четырех, предшествуемое божественным три (), образуя, таким образом, совершенное число десять.

Также эти числа одинаково приложимы к разделению времени, к космографии, метафизической и физической, так же как и к человеку и ко всему остальному в видимой Природе. Таким образом, эти семь Гласных с их сорока-девятью Силами тождественны с тремя и семью Огнями индусов и их сорока-девятью Огнями; тождественны и с мистериями чисел персидской Симургх; тождественны и с числами еврейских каббалистов. Последние, уменьшив эти числа (по своему методу «сокрытия»), установили продолжительность каждого последовательного Возобновления или того, что мы на Эзотерическом языке называем Кругом, лишь в 1000 лет, или же уделили 7000 лет на все семь Обновлений Планеты, вместо 7,000,000,000 лет, что является более правдоподобным, и, таким образом, они определили всю продолжительность Мира лишь в 49,000 лет![304]. Итак, Тайная Доктрина предоставляет нам ключ, который открывает нам на неоспоримых основаниях сравнительной аналогии, что Гаруда, аллегорическое чудовище, полу-человек и полу-птица – Вахана или Носитель, на котором Вишну явлен едущим, в виде Кала или «Времени», – есть первоисточник всех подобных аллегорий. Он есть индусский Феникс, эмблема циклов и периодического времени, «Человек-Лев» (Синха), изображение которого так часто встречается на так называемых геммах гностиков[305].

«Над семью лучами короны льва и, соответствуя их концам, часто стоят семь гласных греческого алфавита ΑΕΗΙΟΥΩ, свидетельствуя о Семи Небесах»[306].

Это есть Солнечный Лев и эмблема Солнечного Цикла, так же как Гаруда[307] является эмблемой Великого Цикла, Маха Кальпы, совечного с Вишну, конечно, также и эмблемою Солнца и Солнечного Цикла. Это очевидно из деталей аллегории. При своем рождении Гаруда, вследствие своего «ослепляющего великолепия», был принят за Агни, Бога Огня, и потому был назван Гаганишвара, «Владыка Неба». Его изображение в виде Озириса на (гностических) геммах Абраксас, а также в виде многочисленных голов аллегорических чудовищ, с головой и клювом орла или ястреба – солнечных птиц – отмечает солнечное и цикловое значение Гаруды. Сын его Джатаю есть цикл в 60,000 лет. Как прекрасно отмечает Ч. В. Кинг:

«Каково бы ни было ее первоначальное значение [геммы с солнечным львом и гласными] но, вероятно, она была ввезена в своем настоящем виде из Индии (этого истинного источника гностической иконографии)[308].

Тайны семи гностических Гласных, возвещенных Громами Св. Иоанна, могут быть расшифрованы лишь посредством изначального и истинного Оккультизма Арияварты, принесенным в Индию первыми браминами, которые получили посвящение в Центральной Азии. И это и есть тот Оккультизм, который мы изучаем и стараемся объяснить, насколько это возможно, на этих страницах. Наша Доктрина Семи Рас и Семи Кругов жизни и эволюции вокруг нашей Земной Цепи Сфер может быть найдена даже в Откровении[309]. Когда семь «Громов» или «Звуков» или «Гласных» – одно из семи значений каждой такой гласной относится непосредственно к нашей Земле и ее семи Коренным Расам в каждом Круге – «возгласили свои голоса», но запретили ясновидцу записать их и заставили его «наложить печать на эти вещи», как поступил Ангел, «стоящий на море и на суше»?

«Он поднял руку свою к небу и клялся Живущим во веки веков.... что времени уже не будет; но в те дни, когда возгласит седьмой Ангел, когда он вострубит, свершится тайна Божия [Цикла]»[310].

В теософической терминологии это означает, что, когда Седьмой Круг завершится, то Время прекратится. «Времени уже не будет» – вполне естественно, ибо Пралайа начнется и на Земле никого не останется, чтобы отметить разделение времени, в течение этого периодического разложения и остановки сознательной жизни.

Д-р Кинили и другие полагали, что вычисления семи циклов, так же как сорока-девяти, были принесены раввинами из Халдеи. Это более, чем правдоподобно. Но вавилоняне, которые имели все эти циклы и учили им лишь в своих больших мистериях посвящения в астрологическую магию, получили свою мудрость и знание из Индии. Не трудно потому признать в них нашу Эзотерическую Доктрину. В своих тайных вычислениях японцы имеют те же цифры в своих циклах. Что же касается до браминов, то их Пураны и Упанишады являются прекрасным доказательством этому. Последние вошли целиком в гностическую литературу; и брамину достаточно лишь прочесть Pistis Sophia[311], чтобы признать достояние своих предков, даже вплоть до употребления тех же выражений и уподоблений. Приведем сравнение. В Pistis Sophia ученики говорят Иисусу:

«Учитель, открой нам тайны Света [т. е., «Огонь Знания или Озарения»].... ибо мы слышали тебя говорящим, что существует одно крещение от дыма и другое от Духа Священного Света [т. е. Духа Огня][312].

Как говорит Иоанн Креститель о Иисусе:

«Воистину, я крещу вас водою..... но он будет крестить вас Святым Духом и Огнем».

Истинное значение этого утверждения весьма глубоко. Оно означает, что Иоанн, непосвященный аскет, не может передать своим ученикам большей мудрости, нежели Тайны Мистерий, связанные с планом Материи, символом которого является Вода. Его гнозис был гнозисом эзотерической и ритуальной догмы, мертвой буквы ортодоксальности[313]; тогда как мудрость, которую Иисус, Посвященный в высшие Мистерии, открыл им, была высшего порядка, ибо это была «Огненная» Мудрость истинного Гнозиса или истинного Духовного Озарения. Одно было Огнем, другое Дымом. Для Моисея – Огонь на Вершине Синая и Духовная Мудрость; для масс, «народа» у подножия, для профанов, Гора Синай в дыму, т. е., экзотерическая шелуха ортодоксального или сектантского ритуализма.

Итак, имея в виду вышесказанное, прочтите диалог между мудрецами Нарадой и Деваматой в Анугите[314], Эпизод из Махабхараты, древность и значение которой можно узнать в «Священных Книгах Востока», изданных проф. Максом Мюллером[315]. Нарада рассуждает о «Дыханиях» или «жизне-ветрах», как они названы в неуклюжем переводе таких слов, как Прана, Апана и так далее, полное эзотерическое значение которых и применение их к индивидуальным функциям едва ли может быть передано посредством английского языка. Об этой науке он говорит следующее:

«Веда учит нас, что огонь, воистину, является всеми божествами, и знание (его) возникает среди браминов и сопровождается разумением»[316].

Под «огнем», говорит комментатор, он подразумевает Высшее Я. Под «Разумением», говорит оккультист, Нарада подразумевал ни «прения», ни «обсуждения», как полагает Арджуна Мишра, но, истинно, «разумение» или же применение Огня Мудрости к экзотерическому ритуализму для непосвященного. В этом заключается главная забота браминов, кто впервые подали пример прочим народностям, кто, таким образом, антропоморфировали и сделали плотскими величайшие метафизические истины. Нарада ясно доказывает это, и ему приписываются следующие слова:

«Дым от этого [огня], который так прекрасен в славе своей, (появляется) в виде..... тьмы [истинно так!]; (его) пепел...... [есть] страсть; и..., доброта по отношению к нему есть то, во что брошено приношение»[317].

То есть, та способность в ученике, которая схватывает тонкую истину (пламя), устремляющуюся в небо, тогда как объективное жертвоприношение остается, как доказательство и очевидность благочестия, лишь для профана. Ибо, что другое мог предполагать Нарада в следующем?

«Те, кто понимают жертву, понимают Самана и Вьяна, как главное (приношение). Прана и Апана есть части приношения.... и между ними находится огонь. Это есть превосходное местонахождение Удана, как это понимается браминами. Что же касается до того, что отличается от этих пар (противоположений), то внемлите моим словам о них. День и Ночь суть одна пара, между ними находится огонь... То, что существует, и то, что не существует, есть пара, между ними огонь....»[318].

И после каждого такого противоположения Нарада добавляет:

«Это есть превосходное местонахождение Уданы, как это понимается браминами.»

Многие не знают полного значения утверждения, что Самана и Вьяна, Прана и Апана, – которые объяснены, как «жизне-ветры», но которые мы называем принципами и их соответственными способностями и чувствами, – приносятся в жертву Удане, так называемому главному «жизне-ветру», который, как сказано, действует при всех спайках. И таким образом, читатель, не знающий, что слово «Огонь» в этих аллегориях означает, как «Высшее Я», так и высшее Божественное Знание, ничего в этом не поймет и совершенно упустит из внимания главный пункт нашего возражения, так же как переводчик и даже издатель, известный санскритолог из Оксфорда, проф. Макс Мюллер, не понял истинного смысла слов Нарады. Экзотерически это перечисление «жизне-ветров», конечно, имеет приблизительно то значение, которое приведено вкратце в примечаниях, именно:

«Смысл этого по-видимому, таков: течение земной жизни обязано воздействиям этих жизне-ветров, которые привязаны к самости и приводят к ее проявлениям, в виде индивидуальных душ [?]. Из них Самана и Вьяна контролируются и обуздываются посредством Праны и Апаны... Последние оба сдерживаются и контролируются посредством Уданы, которая, таким образом, управляет ими всеми. И управление это, будучи управлением всеми пятью.... приводит к Высшему Я»[319].

Вышеприведенное дается, как объяснение текста, в котором рекордированы слова брамина, рассказывающего, как он достиг конечной Мудрости Йоги и, таким образом, достиг Всеведения. Так он говорит, что он «познал через свое Я центр, пребывающий в высшем Я»[320], где пребывает Брама, свободный от всего; и объясняет, что неистребимый принцип лежит совершенно вне познания чувствами – т. е., пятью «жизне-ветрами», – при этом добавляет, что:

«Посреди всех этих (жизне-ветров), которые движутся в теле и поглощают один другого, пламенеет семеричный огонь Вайшванара»[321].

Этот огонь, согласно комментариям Нилакантха, тождественен с «Я», Высшей Самостью, что есть цель аскета; Вайшванара, слово, часто употребляющееся для обозначения высшей Самости. Когда брамин начинает перечислять то, что подразумевается под словом «семеричный», и говорит:

«Нос [или обоняние] и язык [вкус], и глаз, и кожа, и ухо, как пятое, ум и разумение, это и есть семь языков пламени Вайшванары[322] ... Они являются семью (видами) топлива для меня[323] ... Они и есть семь великих священнослужителей»[324].

Эти семь жрецов приняты Арджуной Мишра, как означающие, что «душа определена, как такое же число [душ или принципов] в связи с этими несколькими силами»; и наконец, переводчик, по-видимому, принимает объяснение и с оттяжкой допускает, что «они могут означать» это; хотя сам он толкует это, как:

«Способности слуха и т. д. [короче говоря, физические чувства], которые возглавляются несколькими божествами».

Но что бы это ни означало, будь то в научном или ортодоксальном толковании, это место на странице 259-ой объясняет утверждения Нарады на странице 276-ой и показывает, что они относятся к экзотерическим и эзотерическим методам, и противоставляет их друг другу. Таким образом, Самана и Вьяна, хотя и подчиненные Пране и Апане, и все четыре, в свою очередь, Удане при овладении Пранаямою (главным образом в Хатха Йоге или в низшем виде Йоги), тем не менее, упоминаются, как главное приношение, ибо, как правильно рассуждает К. Тримбак Теланг, их «функции практически более важны для жизнеспособности»; то есть, они – наигрубейшие и приносятся в жертву, чтобы они могли исчезнуть, так сказать, в качестве тьмы этого огня или его дыма – чисто экзотерической форме ритуала. Но Прана и Апана, хотя и явлены, как подчиненные (ибо они менее грубы или более очищены), имеют между собою Огонь; Высшее Я и Тайное Знание во владении этого высшего Я. Также и для добра и зла и для «того, что существует, и для того, что не существует», все эти «пары»[325] имеют между собою Огонь, т. е., Эзотерическое Знание, Мудрость Божественного Я. Пусть те, кто удовлетворяются дымом Огня, остаются там, где они находятся, то есть, в египетской тьме теологических измышлений и толкований мертвой буквы.

Вышесказанное написано лишь для западных учеников Оккультизма и Теософии. Писательница не предполагает объяснять эти вещи ни индусам, имеющим своих собственных Гуру, ни востоковедам, которые думают, что они знают больше, нежели все Гуру и Риши прошлого и настоящего вместе взятые. Эти довольно длинные выдержки и примеры нужны, чтобы хотя указать изучающему те труды, которые ему следует изучить, чтобы путем сравнения извлечь пользу и знание. Пусть он прочтет Pistis Sophia при свете Бхагават Гиты, Анугиты и пр.; и тогда утверждение, сделанное Иисусом в гностическом Евангелии, станет ясным и «сокрытия» мертвой буквы тотчас же исчезнут. Прочтите следующее и сравните это с объяснением из только что приведенных индусских Писаний.

«И нет Имени, превосходящего все эти. Имени, в котором вмещаются все Имена и все Светочи и все [сорок-девять] Сил. Зная это Имя, если человек покинет это материальное[326] тело, то никакой дым, [т. е., никакое теологическое обольщение][327], никакая тьма, никакая Мощь, никакой Правитель Сферы [никакой Личный Гений или Планетный Дух], [называемый Богом] Судьбы [Кармы]... не будет в состоянии удержать Душу, знающую это Имя... Если он произнесет это Имя перед Огнем... тьма исчезнет... и если он произнесет это имя перед... всеми Силами, даже перед Барбело[328] и перед Невидимым Богом, и тремя Богами троякой-мощи, то, как только он произнесет это имя в этих местах, все они будут брошены один на другого, так что они будут готовы раствориться и погибнуть и воскликнуть громко: «О Свет всякого Света, пребывающий в беспредельном Свете, помни о нас и очисти нас!»[329].

Легко понять, что есть этот Свет и Имя; Свет Посвящения и имя «Огненного Я», которое не есть ни имя, ни действие, но Духовная Вечно-живущая Мощь, превыше даже истинного «Невидимого Бога», ибо эта Мощь есть Он Сам.

Но если талантливый и ученый автор «The Gnostics and their Remains» недостаточно отдал себе отчета о духе аллегории и мистицизма в переведенных и приведенных им фрагментах из вышеназванного труда, из Pistis Sophia, – то другие востоковеды поступили гораздо хуже. Не имея его интуитивного проникновения в индусское происхождение гностической Мудрости, но еще меньше понимая смысл их «гемм», большинство из них, начиная с Уильсона и кончая догматическим Вебером, допустили самые изумительные ошибки в отношении почти каждого символа. Сэр Моньер Уилльям и другие выказывают весьма определенное презрение к «эзотерическим буддистам», как ныне называют теософов; тем не менее, ни один студент Оккультной Философии никогда не принимал цикла за живую личность и vice versa, как это часто случается с нашими учеными востоковедами. Несколько примеров могут иллюстрировать это заявление более графически. Изберем наиболее широко известные.

В Рамаяне Гаруда называется «дядей с материнской стороны 60,000 сыновей Сагары», и Амшумат, внук Сагары, «племянником 60,000 дядей», которые были испепелены взглядом Капилы – Пурушоттама или Беспредельным Духом, заставившим исчезнуть лошадь, которую Сагара хранил для жертвоприношения Ашвамедха. Также сын Гаруды[330] – сам Гаруда представляет Маха Кальпу или Великий Цикл – Джатаю, царь пернатого племени (перед тем, что его убивает Равана, похитивший Ситу), произносит, говоря о себе: «О царь, уже 60,000 лет, как я рожден»: после чего, повернув спину Солнцу – он умирает.

Конечно, Джатаю есть цикл в 60,000 лет, заключавшийся в Великом Цикле Гаруды; следовательно, он представлен, как его сын или племянник ad libitum, ибо весь смысл основан на том факте, что он помещен в ряды потомков Гаруды. Затем, следует еще Дити, мать Марут'ов, наследники и потомство которых принадлежало к потомству Хираниякша, число которых, согласно Падма Пуране, равнялось 77 крор'ам (770 миллионам) людей. Все подобные повествования объявлены, как «бессмысленные выдумки» и нелепости. Но – истина, воистину, есть дочь времени; и время покажет.

Тем временем, ничего не могло бы быть легче, нежели попытаться проверить хотя бы хронологию Пуран. Существует много Капил; но Капила, истребивший потомство Царя Сагара – 60,000 сильных людей, – несомненно, был Капила, основатель Философии Санкхья, ибо так сказано в Пуранах; хотя одна из них определенно отрицает этот факт, без объяснения его Эзотерического смысла. Именно Бхагавата Пурана[331] говорит, что:

«Неправильно донесение, что сыновья царя были опалены гневом мудреца. Ибо, как может качество тьмы, продукт гнева, существовать в Мудреце, тело которого было добро и который очистил мир – все равно, что приписать небу прах земли! Как могли умственные пертурбации отвлечь этого мудреца, отождествленного с Всевышним Духом, который здесь (на земле) был кормчим мощного корабля Санкхья (философии), с помощью которого тот, кто желает достичь освобождения, переплывает океан существования, этот путь к смерти?»[332].

На обязанности Пураны лежит говорить так, как она делает это. Она должна обнародовать догму и следовать определенному образу действия – придерживаться большой скрытности, что касается до мистических божественных истин, раскрываемых на протяжении бесчисленных веков лишь при Посвящении. Потому не в Пуранах должны мы искать объяснения тайны, связанной с различными трансцендентальными состояниями бытия. Что история эта аллегорична, это видно при первом взгляде: 60,000 «сыновей», грубых, порочных и нечестивых, являются олицетворением человеческих страстей, которые один лишь взгляд Мудреца – Высшего Я, представляющего высочайшее состояние чистоты, которое только доступно на Земле – обращает в пепел. Но история эта имеет и другие значения, цикловые и хронологические, метод определения периодов, когда процветали некоторые Мудрецы, встречаемые также в других Пуранах.

Ныне удостоверено, насколько это возможно по преданию, что Капила провел продолжительное время в созерцании, именно, в Гардваре или Гангадваре, «у двери или врат Ганга», у подножия Гималаев. Недалеко от гряды Севалик, горный перевал Гардвара по сей день называется «Перевалом Капилы», и само место также зовется отшельниками «Капиластен». Именно здесь Ганг или Ганга, выходя из своего горного ущелья, начинает свое течение по палящим долинам Индии. И ясно подтверждается геологическими исследованиями, что предание, по которому океан омывал подножия Гималаев тысячелетия назад, не совсем лишено основания, ибо тому остались еще определенные следы.

Философия Санкхья могла быть принесена вниз и преподана первым Капилой и записана последним Капилой.

По сей день в Индии[333] Сагара есть название океана и, прежде всего, Бенгальского Залива при устье Ганга. Вычислили ли когда-нибудь геологи число тысячелетий, потребовавшееся на то, чтобы море отступило на то расстояние, на которое оно сейчас отстоит от Гардвара, находящегося в настоящее время на 1024 футов выше его уровня? Если они это сделали, то те востоковеды, которые помещают Капилу от первого до девятого столетия нашей эры, могут изменить свое мнение, хотя бы даже в силу одной или двух основательных причин. Первая, что истинное число лет, истекших со дня рождения Капилы, несомненно, может быть найдено в Пуранах, несмотря на то, что переводчик мог и не усмотреть их; и вторая, что Капила Сатья Юги и Капила Кали Юги может быть одной и той же индивидуальностью и не быть той же самой личностью.

Имя Капилы, помимо того, что оно является именем личности, однажды жившего Мудреца и автора Санкхья Философии, является также именем собирательным для Кумар, небесных Аскетов и Девственников; потому тот самый факт, что Бхагавата Пурана называет этого Капилу – кого она только что показала, как являющегося частью Вишну – автором Философии Санкхья, должен явиться предупреждением читателю о «сокрытии», содержащем Эзотерическое значение. Был ли он сыном Витатха, как показывает это Харивамша, или же кого-либо другого, но автор Санкхья не может быть Мудрецом Сатья Юги – при самом начале Манвантары, когда Вишну является в образе Капилы, «преподающим всем существам истинную Мудрость»; ибо это относится к тому изначальному периоду, когда «Сыны Бога» обучали недавно созданных людей тем искусствам и наукам, которые с того времени развивались и сохранялись Посвященными в Святилищах. В Пуранах имеются несколько хорошо известных Капил. Во первых, первоначальный Мудрец, затем Капила, один из трех «тайных» Кумар, и Капила, сын Кашияпы и Кадру – «многоглавый змий»[334] – не считая Капилы, великого Мудреца и Философа Кали Юги. Последний, будучи Посвященным, «Змием Мудрости», Нагом, был намеренно слит с Капилами прежних веков.

 

ОТДЕЛ X

КРЕСТ И ДЕКАДА ПИФАГОРА

Ранние гностики утверждали, что их наука, Гнозис, основана на квадрате, углы которого представляли соответственно – Sigê (Молчание), Bythos (Бездна), Nous (Духовная душа или Ум) и Aletheϊa (Истина).

Они были первыми, кто открыли миру то, что оставалось сокрытым на протяжении веков; именно, Тау в форме Прокрустова ложа, и Christos, как воплощающегося в Chrestos, в того, кто становился для определенных целей добровольным кандидатом и подвергался ряду мучительных испытаний, ментальных и физических.

Для них все Мироздание, метафизическое и материальное, заключалось внутри и могло быть выражено и описано единицами, заключенными в числе 10, Декаде Пифагора.

Эта Декада, изображающая Вселенную и ее эволюцию из Молчания и Неведомых Глубин Духовной Души или Anima Mundi представляла изучающему две стороны или аспекта. Возможно, что в начале она применялась к Макрокосму, после чего она была низведена до Микрокосма или человека. Следовательно, существовала чисто интеллектуальная и метафизическая или «Внутренняя Наука» и такая же чисто материалистическая или «поверхностная наука», и обе они могли быть объяснены Декадою, как содержащею их обеих. Короче говоря, они могли быть изучаемы, как посредством дедуктивного метода Платона, так и индуктивного метода Аристотеля. Первый исходил из божественного понимания, по которому множество произошло от единства. или же, что единицы Декады появились лишь, чтобы, в конце концов, быть вновь поглощенными и исчезнуть в Бесконечном Круге. Последний основывался лишь на чувственном восприятии, при котором Декада могла рассматриваться или как размножающееся единство, или как материя, которая дифференцируется; и изучение ее ограничивалось лишь внешним планом, крестом или числом семь, которое исходит от десяти или совершенного числа, как на Земле, так и на Небе.

Эта двойная система, вместе с Декадою, была принесена Пифагором из Индии. Что система эта была системой браминов и иранцев, как называли их древние греческие философы, доказывается нам всею санскритской литературой, как например, Пуранами и Законами Ману. В этих Законах или Наставлениях Ману сказано, что Брама сначала создает «десять Владык Бытия», десять Праджапати или Сил Созидающих; при чем эти десять порождают семь других Ману или, вернее, как это значится в некоторых Манускриптах, Мунин (вместо Манун) «почитателей» или святых существ, которые есть семь Ангелов Присутствия Западной Религии. Это таинственное число семь, рожденное от верхнего Треугольника , при чем последний сам рожден из своей вершины или же из Глубин Молчания Неведомой, Мировой Души (Sigê и Byihos), и есть семеричное растение Саптапарна, рожденное и проявленное на поверхности почвы тайны, от троичного корня, глубоко захороненного под этой непроницаемой почвою. Эта мысль полностью разработана в одном из Отделов первого тома, во второй части, в Отделе III, «Предвечная Субстанция и Божественная Мысль», который читатель должен тщательно изучить, если он желает усвоить метафизическую идею, заключенную в вышеуказанном символе. В человеке, так же как и в природе, согласно Пред-Гималайской Эзотерической Философии, являющейся философией Космогонии первоначального Ману, именно, семеричное деление имеется в виду самой Природой. Строго говоря, лишь Седьмой принцип (Пуруша) есть божественное Я, ибо, как сказано у Ману, «он (Брама), наполнив тончайшие части этих шести неизмеримою лучезарностью»[335], создал или же вызвал их к «Само»-сознанию или же к осознанию этого Единого Я. Из этих шести, пять элементов (или принципов, или Таттва, как полагает комментатор Медхатитхи) «называются атомическими, разрушающимися элементами»[336]; они описаны в вышеуказанном Отделе[337].

Теперь, мы должны сказать о тайном языке, языке доисторических рас. Этот язык не есть язык фонетический, но чисто изобразительный и символический. Сейчас он известен в своей полности лишь весьма немногим, ибо, на протяжении более, нежели 5000 лет, он стал совершенно мертвым языком для широких масс. Между тем, большинство ученых гностиков, греков и евреев знали его и пользовались им, хотя и очень различно. Несколько примеров могут быть приведены:

На высшем плане число не есть число, но Нуль – Круг. На плане внизу оно становится единицей – которая есть число нечетное. Каждая буква древних алфавитов имела свой философский смысл и raison d'être. Число один (1) среди Посвященных Александрии означало прямое тело, живого человека в стоячем положении, ибо он единственное животное, имеющее эту привилегию. И путем прибавления к «1» головы, оно было преображено в «Р» (латинское П), символ отцовства, творящей Мощи: тогда как «R» означало «человека в движении», следующего своим путем. Потому Pater Zeus не имел в себе ничего сексуального или фаллического ни в своем звуке, ни в форме своих букв; так же как и Πατήρ Δευς (по мнению Рагона)[338]. Если мы обратимся теперь к еврейскому алфавиту, мы увидим, что в то время, как единица или Алеф (א) имеет своим символом быка или тельца, десять, совершенное число, или единица Каббалы, есть Yod (י, у, i, или j) и означает, как первая буква имени Jehovah, орган зарождения и все остальное.

Нечетные числа божественны, четные числа являются земными, дьявольскими и несчастливыми. Пифагорейцы ненавидели Двойку. У них она являлась началом дифференциации, следовательно противоположений, дисгармонии или материи, началом зла. В Теогонии Валентина Bythos и Sigê (Глубь, Хаос, Материя, рожденная в Молчании) означали предвечную Двоячность. Однако, у ранних пифагорейцев Диада была тем несовершенным состоянием, в которое впало первое проявленное существо, когда оно отделилось от Монады. Это было той точкою, из которой раздвоились два пути – добра и зла. Все, что было двулично или ложно, называлось ими «Двоячностью». Лишь Одно было хорошо и являло гармонию, ибо никакая дисгармония не может произойти от Одного, единого. Отсюда латинское слово Solus, в связи с Одним и Единым Богом, или Неведомое Ап. Павла. Solus, однако, весьма скоро стало Sol – Солнце.

Число Три есть первое из нечетных чисел, так же как треугольник есть первая из геометрических фигур[339]. Это число, действительно, является числом тайны par excellence. Для изучения его, с точки зрения экзотеризма, следует прочесть «Cours Philosophique et Interprétatif des Initiations» Рагона; и с точки зрения Эзотеризма – Символизм Чисел в Индии; ибо комбинации, прилагаемые к нему, бесчисленны. Именно на оккультных свойствах трех равных сторон треугольника основывал Рагон свои изучения, он положил начало знаменитому Масонскому Обществу Тринософистов – тех, кто изучают три науки; это явилось усовершенствованием, по сравнению с обычными тремя масонскими степенями, даваемыми тем, кто ничего не изучают, кроме банкетов на митингах своих лож. Как пишет сам основатель:

«Первая линия треугольника, предлагаемая ученику для изучения, есть царство минеральное, символизированное посредством Tubalc . ˙ . [Тубал-Каин].

Вторая сторона, над которой сочлен должен размышлять, есть царство растительное, символ его Schibb . ˙ . [Schibboleth]. В этом царстве начинается зарождение тел. Вот почему буква G представляется блистающей перед глазами Адепта [?!].

Третья сторона оставлена для мастера-масона, который должен завершить свое образование изучением животного царства. Символ его Maoben . ˙ . (сын гниения)»[340].

Первая плотная фигура есть Четвероугольник, символ бессмертия. Это есть Пирамида, ибо Пирамида стоит на четвероугольном основании и оканчивается точкою в вершине, представляя, таким образом, триаду и четвероугольник или 3 и 4.

Пифагорейцы учили связи и отношению между Богами и числами с помощью науки, называемой Arithmomantia. Душа есть число, говорили они, которое движется само по себе и содержит число 4; духовный и физический человек есть число 3, ибо Троичность представляла для них не только поверхность, но также принцип образования физического тела. Таким образом, животные являют лишь Троичность, и только человек представляет собою семеричность, когда он добродетелен, и пятиричность в обратном случае, ибо:

Число Пять было составлено из Двоячности и Троичности, и из них именно Двоячность внесла беспорядок и смятение во все, что имело совершенную форму. Совершенный человек, говорили они, был Четверичностью и Троичностью, или же состоял из четырех материальных и трех нематериальных элементов; и эти три Духа или Элемента мы также находим в Пяти, когда оно употреблено в значении микрокосма. Последний есть совокупность Двоячности, непосредственно относящейся к плотной Материи, и трех Духов. Потому, как говорит Рагон:

«Эта остроумная цифра есть слияние двух греческих придыханий (,‛) помещенных над гласными, которые должны или не должны быть произнесены с придыханием. Первый знак (‛) называется «сильный» или высший «spiritus», Дух Божий, вдыхаемый (spiratus) и выдыхаемый человеком. Второй знак (’), низший, есть слабый «spiritus», изображающий второстепенного духа... совокупность этого заключает в себе всего человека. Это есть всемирная квинт-эссенция, жизненный флюид или жизнь[341].

Более мистическое значение числа Пять дано в превосходной статье Т. Субба Роу в «Пять Лет Теософии», в статье, озаглавленной «Двенадцать Знаков Зодиака», где он приводит несколько правил, которые могут помочь исследователю найти «глубокое значение древней санскритской номенклатуры в старых арийских мифах и аллегориях». Тем временем, рассмотрим, что было уже сказано о созвездии Козерога в теософической литературе и что вообще известно о нем. Каждый знает, что  есть десятый знак Зодиака, в который Солнце вступает во время зимнего солнцестояния, около 21-го Декабря. Но очень немногие знают, – даже в Индии, если только они не посвященные – истинную мистическую связь, которая, по-видимому, существует между именами Макара и Кумара. Первое означает нечто вроде амфибного животного, неосновательно названного «крокодилом», как полагают некоторые востоковеды, а второе есть титул великих покровителей Йогов и, согласно Шаива Пуранам, сыновей и даже единых с Рудрой (Шива), который сам есть Кумар. Именно, в силу их связи с Человеком, Кумары также связаны с Зодиаком. Посмотрим, что означает слово Макара.

Автор статьи «Двенадцать Знаков Зодиака» говорит:

«Макара... заключает в самом себе ключ к его правильному толкованию. Буква ма – равнозначуща с числом 5, а кара означает – рука. Теперь в санскрите Трибхуджам означает треугольник, тогда как бхуджам или карам (оба синонимы) употребляются в значении одной стороны. Таким образом, Макарам или Панчакарам означает Пентагон или Пятиугольник»[342].

Пятиконечная звезда или Пентагон изображают пять членов человека[343].

В древней системе сказано, что созвездие Макара было восьмым вместо десятого знака[344].

«Рассматриваемый знак предназначен изображать грани Вселенной и указывает, что фигура Вселенной ограничена Пентагонами»[345].

Санскритские писатели «также говорят об Аштадиша или о восьми гранях, ограничивающих Пространство», намекая, таким образом, на Лока-Пала, на восемь точек компаса, четыре главные и четыре промежуточные точки.

«С объективной точки зрения, «микрокосм» представлен человеческим телом. Макарам может рассматриваться, как представляющий одновременно микрокосм и макрокосм, как внешние объекты для познавания»[346].

Но истинное Эзотерическое значение слова Макара, на самом деле, вовсе не «крокодил», даже когда он сравнивается с животным, изображенным на индусском Зодиаке. Ибо он имеет голову и передние лапы антилопы, а тело и хвост рыбы. Потому десятый Знак Зодиака был принят, как означающий то акулу, то дельфина, и т. д.; ибо он есть Носитель Варуны, Бога Океана и по этой причине он часто именовался Джала-рупа или «водная форма». У греков дельфин был носителем Посейдона-Нептуна и Эзотерически был тождественен ему; и этот «дельфин» является «Морским Драконом», так же как и крокодил Священного Нила есть носитель Гора или сам Гор. Говорит Бог в форме мумии, с головою крокодила:

 «Я есмь рыба [и местопребывание] великого Гора из Кем-ура»[347].

У гностиков Peratae, именно, Chozzar (Нептун) превращает двенадцатигранную пирамиду в сферу и «расписывает ее врата многими красками»[348]. Он имеет пять андрогинных министров (священнослужителей) – он есть Макара, Левиафан.

Так как восходящее Солнце рассматривалось, как Душа Богов, посланная людям для ежедневного ее проявления им, и так как крокодил подымался из вод при первом солнечном луче, то животное это, в конце концов, в Индии стало олицетворять почитателя солнечного огня, так же как оно олицетворяло этот Огонь или же Высшую Душу в Египте.

В Пуранах число Кумар изменяется в соответствии с требованиями аллегории. Для оккультных целей, в одном месте число их дано как семь, затем четыре и, наконец, пять. В Курма Пуране о них сказано:

«Эти пять [Кумары], о брамин, были Йогами, достигшими полного освобождения от страстей».

Само имя их указывает на их связь с созвездием Макара и с некоторыми другими личностями, встречаемыми в Пуранах и связанными со знаками Зодиака. Это было сделано, чтобы скрыть то, что являлось одним из наиболее показательных глифов в примитивных храмах. Кумары вообще смешаны астрономически, физиологически и мистически со многими личностями и событиями в Пуранах. Будучи едва упомянуты в Вишну Пуране, они фигурируют в различных драмах и событиях во всех прочих Пуранах и священной литературе; так что востоковеды, принужденные подбирать нити связи там и сям, кончили тем, что провозгласили Кумар, как «обязанных своим существованием, главным образом, фантазии писателей Пуран.» Но –

Ма – как говорит нам автор статьи «Двенадцать Знаков Зодиака», – есть «пять»; кара – «рука» с ее пятью пальцами, а также пятисторонний знак или Пентагон. В Эзотеризме Кумар (в данном случае анаграмма для оккультных целей), в их качестве Йогов, Пять, ибо два последних имени всегда сохранялись втайне; они составляют пятую группу Брама-дэв, они же пятеричные Коганы, обладающие Душою из пяти Элементов, при чем Вода и Эфир являются преобладающими, и потому символы их были одновременно водные и огненные.

«Мудрость скрыта под ложем того, кто покоится на Золотом Лотосе (Падма), носящимся на Воде».

В Индии это Вишну, одним из Аватаров которого был Будда, как это утверждалось в древние времена. Прачетаса, почитатели Нараяны – который, подобно Посейдону, носился или пребывал не под Водами, но над ними – погрузились в глубины Океана для благочестивого усердия и оставались там 10,000 лет; экзотерически Прачетаса были числом 10, но Эзотерически их пять. Прачетас, по санскритски, есть наименование Варуны, Бога Вод, и соответствует Нерею, аспекту Нептуна, таким образом, Прачетаса тождественны с «пятью священнослужителями муже-женственного Chozzar (Χοζζάρ или Χορζάρ), или с Посейдоном гностиков Peratae, Они соответственно именуются Ou, Aoai, Ouô, Ouôab и (Οϋ, Αοαί, Ούώ, Ούωάβ...)[349] пятое имя, будучи именем трояким (в совокупности дающее семь), утеряно[350] – т. е., сохраняется в тайне. Достаточно о «водном» символе; «огненный» связывает их с огненным символом – духовно. Для целей отождествления вспомним, что матерью Прачетасов была Саварна, дочь Океана, точно так же и Амфитрита была матерью мистических «священнослужителей» Нептуна.

Так читателю напоминается, что эти «пять священнослужителей» представлены, как в символе Дельфина, который преодолел нежелание целомудренной Амфитриты сочетаться с Посейдоном, так и в символе сына их, Тритона. Последний, имея торс человеческий, нижнюю же часть тела от дельфина, рыбью, опять весьма таинственно связан с Оанн'ом, вавилонским Дагон'ом, а также с Матсья (Рыбой), Аватаром Вишну, при чем оба наставляют смертных в Мудрости. Дельфин, как это знает каждый мифолог, за свои заслуги был помещен Посейдоном среди созвездий, и сделался у греков Козерогом, Козлом, нижняя часть туловища которого принадлежит дельфину и, таким образом он тождественен с Макара, который также имеет голову антилопы, а туловище и хвост рыбы. Вот почему знак Макара был воспроизведен на знамени Камадэва, индусского Бога Любви, отождествленного в Атхарва Веде с Агни, Богом Огня, сыном Лакшми, как это правильно указано в Харивамше. Ибо Лакшми и Венера едины и Амфитрита есть ранний аспект Венеры. Теперь, Кама, Макара-кету есть Аджа «нерожденный» и Атма-бху «самосущий», в Риг-Веде, Аджа – Логос, ибо он представлен в ней, как первое проявление Единого; ибо «Желание сначала поднялось в Том, что было первичным зародышем ума», и «что связывает сущность с не-сущностью» – или, Эзотерически, Манас, Пятый, с Атмою, седьмым, – говорят Мудрые. Это есть первая стадия. Вторая, на следующем плане манифестации, изображает Браму, – избранного нами представителем всех других Первичных Богов народов, – выявляющим из своего Тела своих «Разумом-рожденных Сыновей», «Санандана и других», которые в пятом «творении», и снова в девятом (с целью «сокрытия») становятся Кумарами. Закончим, напомнив читателю, что козлы приносились в жертву Амфитрите и Нереидам на морском берегу – так же как и сейчас козлы приносятся в жертву Дурге-Кали, которая есть лишь черная сторона Лакшми (Венеры), белой стороны Шакти, – также обратим внимание на то отношение, которое эти животные могут иметь к Козерогу, в котором появляются двадцать восемь звезд, образуя начертание в виде козы, обращенной греками в Амалтею, кормилицу Юпитера. Пан, Бог Природы, имел козлиные ноги и превращался в козла при приближении Тифона. Но это тайна, о которой автор не дерзает распространяться, не будучи убежденной, что она будет понята. Так мистическая сторона этого толкования должна быть предоставлена интуиции изучающего. Отметим еще одну вещь в связи с таинственным числом Пять. Оно символизирует одновременно Дух Вечной Жизни и дух жизни и земной любви – в человеческом комплексе; и оно включает божественную и адскую магию, и общемировую и индивидуальную квинтэссенцию бытия. Таким образом, пять мистических слов или гласных, произнесенных Брамою при «творении», которые в дальнейшем стали Панчадаша (некоторые Ведические гимны, приписанные этому Богу), являются в своей творческой и магической потенциальности белою стороною пяти черных, Тантрических Ма-кара, или же пяти М. Макара, созвездие, является как бы бессмысленным и нелепым словом, тем не менее, даже помимо его анаграмматического значения в сочетании с термином Кумара, числовое значение его первого слога и его Эзотерического разрешения в число пять имеет весьма большое и оккультное значение в тайнах Природы.

Достаточно сказать, что, так как знак Макара связан с рождением духовного Микрокосма и со смертью или разложением физической Вселенной – ее переходом в область Духовного[351], то так же точно Дхиан-Коганы, называемые в Индии Кумарами, имеют отношение как к тому, так и к другому. Больше того, в экзотерических религиях они стали синонимами Ангелов Тьмы. Мара есть Бог Тьмы, Падший и Смерть[352]; и тем не менее, это есть одно из имен Кама, Первого Бога в Ведах, Логоса, от которого произошли Кумара; и это еще больше связывает их с нашим «баснословным» индусским Макара и с египетским Богом с головою крокодила[353]. В Небесном Ниле имеются пять Крокодилов, и Бог Тум, Предвечное Божество, создавая небесные тела и живущих тварей, выявляет этих Крокодилов в своем пятом «творении». Когда Озирис, «Усопшее Солнце», похоронен и входит в Аменти, то священные Крокодилы погружаются в бездны предвечных Вод – в «Великое Зеленое». Когда Солнце Жизни восходит, они выплывают из священной реки. Все это в высшей степени символично и показывает, как первичные Эзотерические Истины находили свое выражение в тождественных символах. Но, как правильно заявляет Т. Субба Роу:

«Покров, который был искусно наброшен древними философами на некоторые части тайн, связанных с этими [Зодиакальными] знаками, никогда не будет приподнят для забавы или наставления непосвященных широких масс»[354].

Число пять было не менее священно и у греков. «Пять Слов» Брамы превратились у гностиков в «Пять Слов», написанных на Акашном (Блистающем) Одеянии Иисуса при его Преображении – слова «Zama Zama Ôzza Rachama Ôzai» (ZAMA ZAMA ΩZZA ΡΑΧΑΜΑ ΩZAI), переведенные востоковедами, как «одеяние, прекрасное одеяние моей силы». Эти слова, в свою очередь, были анаграмматическим «сокрытием» пяти мистических Сил, изображенных на одеянии «воскресшего» Посвященного, после его последнего трехдневного транса: пять становилось семью лишь после его «смерти», когда Адепт становился полным Christos, полным Кришна-Вишну, то есть, после погружения в Нирвану. Также Буква Е, священный Дельфийский символ, означало, опять-таки, число пять; и насколько оно было священно, ясно из того факта, что коринфяне, согласно Плутарху, заменили деревянную цифру в Дельфийском Храме бронзовой, а затем она была заменена Ливием Августом точной копией из золота[355].

Легко признать в двух «Spiritus» – греческие знаки (,‛), о которых говорил Рагон –Атма и Буддхи, или Божественный Дух и его Носителя, Духовную Душу.

Шесть или группа Шести будет рассмотрена позднее в этом Отделе, тогда как Семеричность будет полностью исследована в этом томе в Отделе «Тайны Семеричности».

Огдоад или Восемь символизирует вечное и спиральное движение циклов 8, ∞ и, в свою очередь, оно символизировано Кадуцеем. Оно показывает правильное дыхание Космоса, возглавляемого Восемью Великими Богами – Семь от Извечной Матери, от Единого и Триады.

Затем следует число 9 или же тройная Троичность. Это есть число, которое непрестанно воспроизводится во всех видах и аспектах при каждом помножении. Это есть знак каждой окружности, ибо величина его в градусах равна 9, т. е., 3+6+0. При некоторых условиях, это плохой знак и очень несчастливый. Если число шесть было символом нашей планеты, готовой для оживотворения божественным Духом, то 9 было символом нашей Земли, оживленной дурным или Духом Зла.

Десять или Декада приводит все эти единицы назад к единству и заканчивает таблицу Пифагора. Потому эта фигура  – единица в нуле – была символом Божества Вселенной и Человека. Таков тайный смысл «мощного захвата львиною лапою племени Иуды» («пожатие мастера-масона») между двумя руками, соединенные пальцы дают число десять.

Если теперь мы обратим внимание на египетский крест или Тау, мы увидим, что эта буква, которая была так возвеличена египтянами, греками и евреями, таинственно связана с Декадою. Тау есть Альфа и Омега Тайной Божественной Мудрости, которая символизирована начальной и последней буквою Тот'а (Гермеса). Тот был изобретателем египетского алфавита и буква Тау замыкала алфавиты евреев и самаритян, называвших эту букву «концом» или «совершенством», «кульминацией» и «безопасностью». Отсюда Рагон утверждает, что слова Терминус, «конец» и Тектум, «крыша», являются символами убежища и безопасности – что является довольно прозаическим определением. Но такова обычная судьба идей и вещей в этом мире духовного падения, хотя, в то же время, и физического прогресса. Пан, одно время, был Абсолютною Природою, Единым и Великим Всем; но когда история уловила первый проблеск о нем, Пан уже был низведен до низшего бога полей, до местного Бога; история не желает признавать его, тогда как теология делает из него Дьявола! Тем не менее, его семиголосая свирель, эмблема семи сил Природы, семи планет, семи музыкальных нот, короче говоря, всех семеричных гармоний, ясно устанавливает его первоначальный характер. То же самое и с крестом. Задолго до того времени, когда евреи разделили свой золотой храмовый подсвечник на три ответвления с одной стороны и на четыре с другой, и сделали из семи женское число, число зарождения[356] – внеся таким образом фаллический элемент в религию – народы, более духовного умозрения, сделали из креста (как 3+4=7) свой самый священный, божественный символ. В действительности, круг, крест и семь, при чем последнее число было принято за основание измерения окружности – являются первыми изначальными символами. Пифагор, принесший свою мудрость из Индии, передал потомству проблеск этой истины. Школа его рассматривала число 7, как совокупность чисел 3 и 4, которые они объясняли двояким способом. На плане нуменального мира Треугольник, как первое понятие проявленного Божества, был его изображением – «Отец-Мать-Сын»; и Четверичность, совершенное число, было нуменальным идеальным Корнем всех чисел и вещей на физическом плане. Некоторые ученики, в виду священности Тетрактиса и Тетраграмматона, ошибаются в мистическом значении Четверичности. Последняя у древних была лишь второстепенным «совершенством», так сказать, ибо она относилась лишь к проявленным планам. Тогда как именно Треугольник, греческая Дельта (Δ), был «проводником неведомого Божества». Существенное доказательство этому заключается в имени Божества, начинающегося с Дельты. Жители Беотии писали Зевс Δεύς (Deus), отсюда и Deus латинян. Это относится к метафизическому представлению и что касается до значения семеричности в феноменальном мире; но для целей экзотерического толкования символизм этот менялся. Три стало идеографом трех материальных Элементов – Воздуха, Воды и Земли; и четыре стало принципом всего того, что является ни телесным, ни зримым. Но это никогда не понималось так истинными последователями Пифагора. Рассматриваемое, как совокупность, состоящая из 6 и 1, или Шестиричности и Единства, число 7 было невидимым центром, Духом всего, ибо не существует шестиугольного тела без седьмого свойства, которое составляет его центральную точку, как например, кристаллы и снежинки в так называемой «неодушевленной» природе. Кроме того, число семь, говорят они, имеет все совершенства единицы – числа чисел. Ибо, как абсолютное единство не создано и неделимо, следовательно, не имеет и числа, и ни одно число не может воспроизвести его, так же точно и число семь; ни одна единица, заключающаяся внутри Декады, не может породить или воспроизвести его. И именно четыре дает арифметическое деление между единицей и семью, ибо оно превосходит первую тем же числом [три], так же как оно само превышается семью, ибо четыре настолько же чисел превышает единицу, насколько семь превышает четыре[357].

«У египтян число 7 было символом вечной жизни», говорит Рагон, и добавляет, что потому и греческая буква Z, представляющая лишь двойную семерку, является первой буквой в Zaô, «Я живу» и в Зевсе – «отце всего сущего».

Кроме того, цифра 6 была символом Земли во время осенних и зимних месяцев «сна», цифра же 7 символизировала Землю в период весны и лета, ибо в это время Дух Жизни оживлял ее – седьмая или центральная оживляющая Сила. То же самое встречаем мы в египетском Мифе и символе Озириса и Изиды, метафизически олицетворяющих Огонь и Воду, и физически – Солнце и Нил. Число солнечного года в 365 дней есть числовая величина слова Неилос (Нила). Это число и Бык с серпом Луны и крестом Тау между его рогами, и Земля под ее астрономическим Символом ( 5 ) являются самыми фаллическими символами позднейшей древности.

«Нил был рекою времени с числом одного года или года и одного дня (364+1 =365). Он представлял плодоносную воду Изиды или Матери Земли, луну, женщину и корову, также и мастерскую Озириса, представляя Т’зод Олаум евреев. Древнее имя этой реки было Эридан или же еврейский Иордан с коптским или старо-греческим суффиксом. Это было ключом к еврейскому слову Иаред или источник, или сошествие... реки Иордан, имевшей то же мистическое значение среди евреев, как и Нил у египтян[358], она была источником сошествия и хранилищем жизни»[359].

Яснее говоря, это было символом олицетворенной Земли или Изиды, рассматриваемой как чрево этой Земли. Это показано достаточно ясно; и Иордан – река столь священная ныне для христиан – заключала в себе значение, не более высокое или поэтическое, чем плодоносные воды Луны – Изиды или Иеговы в его женственном аспекте. Теперь, как это показано тем же ученым, Озирис был Солнцем и рекою Нилом и годом в 365 дней; тогда как Изида была Луною, руслом этой реки или Матерью Землею, «для плодоносных энергий которой вода была необходимостью», так же и Лунным годом в 354 дня, «регулятором периодов нарастания». Итак, все это является сексуальным и фаллическим, наши современные ученые, по-видимому, не могут найти в этих символах ничего, кроме физиологического и фаллического значения. Тем не менее, три цифры 365 или же число дней в солнечном году должны быть лишь расшифрованы ключом Пифагора, чтобы найти в них высокий философский и моральный смысл. Одного примера будет достаточно. Они могут быть прочтены следующим образом:

Земля (3) – оживотворенная (6) – Духом Жизни (5).

Просто потому, что 3 есть эквивалент греческой Гаммы (Г), являющейся символом Геи Земли, тогда как число 6 есть символ оживотворяющего или одушевляющего принципа, а 5 есть всеобщая квинт-эссенция, которая распространяется по всем направлениям и образует всю материю[360].

Приведенные нами несколько доказательств и примеров раскрывают лишь малую долю методов, употреблявшихся при чтении символических идеографов и чисел древности. И так как система эта была чрезвычайно сложна и трудна, то лишь весьма немногие, даже среди Посвященных, могли овладеть всеми семью ключами. И следует ли тогда удивляться, что все метафизическое постепенно спустилось до уровня физической Природы; что Солнце, однажды символ Божества, по мере протекания эонов, превратилось в символ лишь его творящего пыла; и что затем оно было низведено до глифа фаллического значения? - Но, несомненно, не те, кто следовали методу Платона от общего к частному, могли когда-либо начать символизировать свои религии сексуальными эмблемами! Совершенно справедливо, хотя это и было произнесено Элифасом Леви, этим воплощенным парадоксом, что «человек Бог на Земле и Бог есть человек на Небе». Но это не могло относиться и никогда не относилось к Единому Божеству, а только лишь ко Множествам Его воплощенных лучей, называемых нами Дхиан-Коганами, а древними – Богами, ныне же превращенных церковью в Дьяволов по левую сторону и в Спасителя по правую!

Но все подобные корни выросли из одного корня, корня Мудрости, который растет и развивается на почве Индии. Нет ни одного Архангела, прообраза которого нельзя было бы найти в священной стране Ариаварта... Все эти прототипы связаны с Кумарами, которые появляются на поле действия, «отказываясь» – как это сделали Санаткумара и Сананда – «создать потомство». Тем не менее, их называют «создателями» (мыслящего) человека. Не раз их связывали с Нарадой – еще одним нагромождением очевидных несообразностей, но в котором заключается богатство философских положений. Нарада есть водитель Гандхарв, небесных певцов и музыкантов. Эзотерически причина эта объясняется тем фактом, что Гандхарвы являются «наставниками людей в Тайных науках». Это именно они, кто, «возлюбив женщин Земли», открыли им тайны создания; или, как сказано в Веде, «небесный» Гандхарва есть, Божество, которое знало и раскрыло тайны неба и вообще божественные истины. Если мы припомним, что сказано об этой группе Ангелов в Книге Еноха и в Библии, то аллегория станет ясной; водитель их, Нарада, хотя и отказывается размножаться, тем не менее, устремляет людей стать Богами. Кроме того, все они, как сказано в Ведах, являются Чхандаджа, «волею-рожденные», или воплощенные в различных Манвантарах по своей собственной воле. В экзотерической литературе они явлены, как существующие во всех веках; при чем некоторые «прокляты на новое рождение», другие воплощаются в силу долга. Наконец, в качестве Санакадика, семь Кумар, отправившиеся посетить Вишну на «Белом Острове» (Швета-Двипа), Острове, населенном Маха-Йогами – связаны с Шака-Двипа и с лемурийцами и атлантами Третьей и Четвертой Расы.

В Эзотерической Философии все эти Рудры (Кумары, Адитья, Гандхарвы и Асуры и т. д.), являются высочайшими Дхиан-Коганами или Дэвами, что касается до разума. Они те, кто, овладев Путем саморазвития пятеричной природой – отсюда и сокровенность числа пять, – сделались независимыми от чистых Арупа Дэв. Это есть тайна, которую очень трудно усвоить и понять правильно. Ибо мы видим, что те, кто были «послушны закону», наравне с «восставшими» осуждены к воплощению в каждом веке. Риши Нарада проклят Брамою на постоянное странствование по Земле, то есть, на постоянные перевоплощения. Он восстал против Брамы и, тем не менее, судьба его не хуже судьбы Джая – Двенадцати великих Богов создателей, созданных Брамою, как помощники ему в функциях творения. Ибо последние, будучи погружены в созерцание, лишь забыли творить; и за это они также прокляты Брамою рождаться в каждой Манвантаре. И все же их называют – вместе с восставшими – Чхандаджа или те, кто рождены по своей воле в человеческой форме.

Все это вызывает большое недоумение у тех, кто могут читать и понимать Пураны лишь в их мертвой букве[361]. Потому мы встречаем востоковедов, которые, не желая оставаться в недоумении, разрубают Гордиев узел загадок, объявляя всю схему «вымыслами .... порождениями воображения браминов и их любви к преувеличениям». Но для изучающего Оккультизм все это полно глубокого философского смысла. Мы охотно предоставляем шелуху западным санскритологам, но заявляем свои права на самый плод. Мы делаем больше; мы соглашаемся, что в одном смысле многое в этих, так называемых, «баснях», относится к астрономическим аллегориям о созвездиях, астеризмах, звездах и планетах. Тем не менее, если Гандхарвы в Риг-Веде могут олицетворять огонь Солнца, ибо Гандхарвы-Дэвы являются сущностями, как физического, так и психического характера, тогда как Апсараса (с прочими Рудрами) суть качества и количества. Одним словом, если Теогония Ведических Богов будет когда-либо разгадана, она откроет неизмеримые тайны Творения и Бытия. Правильно говорит Парашара:

«Эти группы тридцати трех божеств.... существуют от века до века, и появление их и исчезновение аналогичны восходу и заходу Солнца»[362].

Было время, когда восточный символ креста и круга, Свастика, был универсально принят. Для буддистов, китайцев и монголов эзотерически и экзотерически Свастика означает «десять тысяч истин». Эти истины, говорят они, принадлежат к тайнам Невидимой Вселенной и первозданной Космогонии и Теогонии.

С того времени, как Фохат пересек Круг подобно двум линиям пламени [горизонтально и вертикально], Воинства Благословенных никогда не переставали посылать своих представителей на Планеты, которые от начала они должны охранять.

Вот почему Свастика всегда полагается – так же как и Тау возлагался в Египте – на грудь умерших мистиков. Свастика встречается на месте сердца в изображениях и статуях Будды в Тибете и Монголии. Свастика есть печать, налагавшаяся также на сердца живущих Посвященных, при чем у некоторых она была навсегда запечатлена на теле огнем. Именно потому, что они должны хранить эти истины нерушимыми и неприкосновенными в вечном молчании и тайне «до дня, когда они будут познаны и прочтены их избранными преемниками» – новыми Посвященными, «достойными доверия и вручения им десяти тысяч совершенств». Однако, символ этот настолько унижен сейчас, что он часто украшает головные уборы «Богов», отвратительных идолов святотатственных последователей Бонпо – дугпа или колдунов в Тибетских пограничных землях – до тех пор, пока он не открыт каким-либо Гелугпа и не сорван вместе с головой «Бога», хотя было бы лучше если бы, именно, голова подобного поклонника была отделена от его греховного тела. Все же свастика никогда не может утратить своих сокровенных свойств. Оглянемся назад и мы увидим, что она употреблялась, как Посвященными и Ясновидцами, так и жрецами Трои, ибо много изображений ее найдены были Шлиманном на месте этого древнего города. Она встречается у древних перувианцев, ассирийцев, халдеев, так же как и на стенах циклопических построек, старых как мир; в катакомбах Нового Мира и в катакомбах старого Мира (?), в Риме, где – вследствие того, что христиане скрывали себя и свою религию – она называется Crux Dissimulata.

«По мнению де Росси, Свастика от самого раннего периода была любимой формой креста, употреблявшегося с оккультным значением, что доказывает, что тайна эта не принадлежала христианскому кресту. Один крест, в виде Свастики, в катакомбах стоит как знак на одной надписи, которая читается: «ΖΩΤΙΚΩ ΖΟΤΙΚΗ [? ΖΩΤΙΚΗ] Vitalis Vitalia», или жизнь жизни»[363].

Но лучшим свидетельством древности креста есть то, которое приводится самим автором «The Natural Genesis»:

«Предполагается, что значение креста, как христианского символа, относится к эпохе, когда Иисус Христос был распят. И, тем не менее, в «христианской» иконографии катакомб, в течение первых шести или семи столетий, нигде не встречается фигуры человека на кресте. Имеются всевозможные формы креста, за исключением этой – которую считают исходной точкой новой религии. Это не было начальной формой, но законченной формой Креста Распятия[364]. На протяжении приблизительно шести столетий после христианской эры, основание христианской религии на распятом Искупителе совершенно отсутствует в христианском искусстве! Самая ранняя форма человеческой фигуры на кресте есть распятие, поднесенное Папою Григорием Великим, Королеве Теодолннде Ломбардской, ныне находящееся в Церкви Св. Иоанна в Монза, тогда как в катакомбах Рима не было найдено ни одного Распятия, относящегося к более раннему периоду, чем изображение, находящееся в Сан-Джулио и принадлежащее к седьмому или восьмому столетию...

Нет ни Христа и нет Распятого; Крест есть Христос, так же как Stauros (Крест) был образом и именем Гора, Христа гностиков. Крест, не сам Распятый, является первоначальным символом христианской церкви. Крест, не сам Распятый, есть основной предмет изображения в ее искусстве и почитания в ее религии. Зародыш всего роста и развития можно проследить до креста. И этот крест является до-христнанским, он языческий, и крест неверных и имеет с пол-дюжины различных форм. Культ начался с креста, и Юлиан был прав, говоря, что он поддерживал «войну против X», которого он очевидно считал, как принятого а-гностиками и мифолаторами, чтобы придать ему недопустимое значение[365]. На протяжении столетий крест являлся символом Христа и к нему обращались, как если бы он был живым существом. «Он был обожествлен сначала и очеловечен в конце»[366].

Мало мировых-символов, которые были бы так насыщены истинным Оккультным значением, как Свастика. Она символизируется цифрою 6. Подобно этой цифре, в своем конкретном представлении она указывает, так же как и идеограф числа, на Зенит и на Надир, на Север, Юг, Запад и Восток; всюду встречается единица и единица эта отражается во всех и в каждой единице. Это есть эмблема деятельности Фохата, постоянного вращения «Колес» и четырех Стихий, «Священных Четырех» в их мистическом, а не только в одном их космическом значении; далее ее четыре руки, согнутые под прямым углом, тесно связаны, как это показано в ином месте, с весами Пифагора и Гермеса. Посвященный в тайны значения Свастики, говорят Комментарии, «может начертать на ней, с математическою точностью, эволюцию Космоса и весь период Сандхья». Также «отношение Видимого к Невидимому» и «первое зарождение человека и видов».

Для восточного оккультиста древо Знания в Раю сердца самого человека становится Древом Жизни Вечной и не имеет ничего общего с человеческими животными чувствами. Это есть совершенная тайна, открывающаяся лишь через усилия заключенного Манаса, Ego, направленные к освобождению из рабства чувственных восприятий и к прозрению в свет единой, вечно сущей Реальности. Для западного каббалиста, но еще больше для поверхностного символиста, воспитанно