ТАЙНАЯ ДОКТРИНА

СИНТЕЗ

НАУКИ, РЕЛИГИИ, И ФИЛОСОФИИ

Е. П. БЛАВАТСКОЙ

АВТОРА «РАЗОБЛАЧЕННОЙ ИЗИДЫ»

SATYÂT NÂSTI PARO DHARMAH

 «НЕТ РЕЛИГИИ ВЫШЕ ИСТИНЫ»

ТОМ I

КОСМОГЕНЕЗИС

ЧАСТЬ III

ADDENDA

_______

ОККУЛЬТНАЯ И СОВРЕМЕННАЯ НАУКА

ОГЛАВЛЕНИЕ

_____

ЧАСТЬ III

ДОБАВЛЕНИЕ

 

Оккультная и Современная Наука ..................................................................... 590

 

ОТДЕЛ I.

 

Причины этих Добавлений ................................................................................ 591

Силы есть Боги и Гении ..................................................................................... 593

Свет есть Дух и Материя ................................................................................... 596

_____

ОТДЕЛ II.

 

Современные Физики играют в жмурки ............................................................ 598

«Есть ли Свет Вещество или нет?»..................................................................... 600

Выбор противоречивых Гипотез ........................................................................ 602

Actio in Distans .................................................................................................. 605

Взгляды Cauchy ................................................................................................. 607

_____

ОТДЕЛ III.

 

Есть ли Тяготение Закон? .................................................................................. 608

Тяготение или же нечто другое? ........................................................................ 609

Иегова один из Элохимов .................................................................................. 611

Ньютон тогда и Ньютон теперь .......................................................................... 613

Вечное Движение .............................................................................................. 617

Идеи Кеплера...................................................................................................... 619

Причина Вращения ............................................................................................ 621

_____

ОТДЕЛ IV.

 

Теория Вращения в Науке ................................................................................. 622

Противоречивые Гипотезы ................................................................................ 623

Научные Аберрации........................................................................................... 625

Парадоксы Науки ............................................................................................... 628

Силы есть Реальности ........................................................................................ 630

_____

ОТДЕЛ V.

 

Маски Науки ..................................................................................................... 631

Академические ложные Наименования .............................................................. 632

Запечатление Света ........................................................................................... 634

Что есть Сила? ................................................................................................... 637

Они соглашаются, чтоб снова разойтись ............................................................ 639

Мистические Лучи ............................................................................................. 642

Причины и Следствия ........................................................................................ 644

Что есть Атом? .................................................................................................. 646

Химические Боги ............................................................................................... 649

Система Висиштадвайта .................................................................................... 650

_____

ОТДЕЛ VI.

 

Нападки Ученого на Научную Теорию Силы ..................................................... 653

Ересь Д-ра Ричардсона ....................................................................................... 655

Дух и Душа Космоса .......................................................................................... 657

_____

ОТДЕЛ VII.

 

Жизнь, Сила или Тяготение ............................................................................... 659

Сила Солнца и Сила Земли ................................................................................ 660

Пантеизм и Монотеизм ...................................................................................... 664

Семь Физических Чувств ................................................................................... 666

Древо Жизни ..................................................................................................... 668

Что есть Нервный Эфир?.................................................................................... 670

Жизненный Принцип ........................................................................................ 671

_____

ОТДЕЛ VIII.

 

Солнечная Теория .............................................................................................. 673

Сердце Солнечной Системы .............................................................................. 674

Квинтэссенция Космоса...................................................................................... 677

Первоначальная Основа ..................................................................................... 679

Элементы и Не-Элементы .................................................................................. 681

Что есть Сила Направляющая? .......................................................................... 684

Научный Кадуцей .............................................................................................. 685

Оккультизм в Химии ......................................................................................... 688

_____

ОТДЕЛ IX.

 

Грядущая Сила ................................................................................................... 691

Несознательный Оккультист .............................................................................. 693

Оккультные Тайны и Общество.......................................................................... 696

Пределы Открытий ............................................................................................ 698

Эфир Кили (Keely) ............................................................................................. 700

Преждевременное Открытие .............................................................................. 702

Что есть Новая Сила? ........................................................................................ 705

_____

ОТДЕЛ X.

 

Элементы и Атомы ............................................................................................ 707

Вращение Души ................................................................................................. 709

Вечный Странник .............................................................................................. 711

Будды Трех Миров.............................................................................................. 714

Сокровище венца Мудрости .............................................................................. 717

Уран и Нептун ................................................................................................... 718

Цикл Падения Богов .......................................................................................... 721

_____

ОТДЕЛ XI.

 

Древняя Мысль в Современном Обличий .......................................................... 723

Химия и Оккультная Наука ............................................................................... 725

Троица в Единстве ............................................................................................. 728

Генезис Элементов ............................................................................................ 730

Пураны versus Королевское Общество .............................................................. 733

_____

ОТДЕЛ XII.

 

Научные и Эзотерические Доказательства в пользу Современной Теории

Туманностей и возражения против нее ..................................................... 734

Современная Наука и Оккультизм...................................................................... 736

Силы и Эманации .............................................................................................. 738

Вопросы без Ответа ........................................................................................... 740

Что есть Небула? ............................................................................................... 743

Кометная Материя.............................................................................................. 746

Что есть первичная Материя? ............................................................................ 748

Будущий Синтез ................................................................................................ 750

_____

ОТДЕЛ XIII.

 

Силы – Виды Движения или Разум? .................................................................. 751

Кант и Оккультизм ............................................................................................ 752

Разум в Природе................................................................................................. 755

Оккультные и Физические Науки ...................................................................... 757

Множества Миров ............................................................................................. 759

Геология времен Еноха ...................................................................................... 761

_____

ОТДЕЛ XIV.

 

Боги, Монады и Атомы ...................................................................................... 763

Кто слеп? ........................................................................................................... 765

Математическая Точка ....................................................................................... 767

Пространство, Сила и Материя .......................................................................... 769

Призраки Ума .................................................................................................... 772

Атомические Души ............................................................................................ 775

Химия Будущего ................................................................................................ 777

Арийская и Западная Наука ............................................................................... 779

Гермес или Гёксли? ........................................................................................... 782

Лейбниц и Оккультизм ...................................................................................... 784

Спиноза и Лейбниц ........................................................................................... 786

Природа Монады ............................................................................................... 788

Дух и Материя Едины ........................................................................................ 791

_____

ОТДЕЛ XV.

 

Эволюция Циклов и Карма ................................................................................ 794

Человек Бог или Зверь? ..................................................................................... 796

Размах Кармы .................................................................................................... 798

Пряжа Судьбы .................................................................................................... 800

Цикловые Колеса внутри Колес ......................................................................... 803

Карма-Немезида ................................................................................................. 804

Древние и Современные Пророчества ............................................................... 807

Астрология есть Наука ....................................................................................... 809

_____

ОТДЕЛ XVI.

 

Зодиак и его Древность ...................................................................................... 811

Зодиак в Библии ................................................................................................ 813

Древность Зодиака ............................................................................................. 814

Зодиак и Патриархи ........................................................................................... 816

Знак Ионы ......................................................................................................... 819

Халдео-Еврейские Боги ..................................................................................... 821

Дракон и Бык ..................................................................................................... 823

Заключение Ваilly .............................................................................................. 825

Начало Кали Юги .............................................................................................. 828

Индусские Астрономические Методы ............................................................... 831

Арийцы – Индусы Оправданы ........................................................................... 832

_____

ОТДЕЛ XVII.

 

Итог Положения ................................................................................................ 835

Точная Наука – Отрицания ................................................................................ 837

Силы Суть Боги ................................................................................................. 839

Наименования Фохата ....................................................................................... 841

Легенда и История ............................................................................................. 844


 

~–~–~–~–~–~–~–~–~–~–~–~–~–~–~–

Скажи друг, знание этого низшего мира –

Ложно или истинно оно?

Кто из смертных стремится знать ложное?

Кто из смертных Истину знал?

~–~–~–~–~–~–~–~–~–~–~–~–~–~–~–

 

ЧАСТЬ III

ADDENDA

ОККУЛЬТНАЯ И СОВРЕМЕННАЯ НАУКА

_______

ОТДЕЛ I

ПРИЧИНЫ ЭТИХ ДОБАВЛЕНИЙ

Многие из доктрин, содержащихся в предыдущих семи Станцах и Комментариях, изучались и критически исследовались западными теософами, при этом было найдено, что с обычной точки зрения современного научного знания, некоторые из Оккультных Учений были недостаточно обоснованы. Принятие их, по-видимому, встретило непреодолимые препятствия и, в виду критики со стороны некоторых представителей науки, потребовался пересмотр их. Некоторые из наших друзей уже были склонны сожалеть о необходимости так часто сомневаться в утверждениях современной науки. Им казалось, – я повторяю здесь лишь их доводы – что «идти против учений виднейших представителей современной науки, значило заранее готовить поражение в глазах Западного мира».

Потому желательно раз навсегда определить позицию, которую автор, несогласный в этом отношении со своими друзьями, намерен поддерживать. Пока наука остается тем, что она есть по словам профессора Гексли, то есть «организованным здравым смыслом», до тех пор пока ее заключения выводятся из правильных посылок, а ее обобщения основываются на чисто индуктивном базисе, каждый теософ и оккультист с уважением и с должным вниманием приветствует приношения науки в области космологического закона. Нет возможности конфликта между учениями оккультной и, так называемой, точной наукою там, где заключения последней основаны на фундаменте неоспоримых фактов. Лишь, когда ее наиболее ярые сторонники, переступив границы наблюдаемых явлений с целью проникнуть в тайны Бытия, пытаются отторгнуть образование Космоса и его живых сил от Духа и приписать все слепой Материи, оккультисты заявляют свое право высказывать сомнения и оспаривать их теории. Наука, в силу самой природы вещей, не может раскрыть тайну Вселенной, окружающей нас. Наука, правда, может собирать, классифицировать и обобщать явления; но оккультист, основываясь на принятых метафизических данных, заявляет, что отважный исследователь, желающий проникнуть в самые тайны природы, должен преступить тесные ограничения чувств и перенести свое сознание в область Нуменов и в сферу Первоначальных Причин. Чтобы выполнить это, он должен развить способности, которые, кроме немногих редких и исключительных случаев, находятся в абсолютно спящем состоянии в организме отпрысков нашей Пятой Коренной Расы в Европе и Америке. Никаким другим мыслимым способом он не может собрать факты, на которых он мог бы обосновывать свои теории. Разве это не очевидно на основании принципов, как индуктивной логики, так и метафизики?

С другой стороны, что бы ни делала писательница этого труда, она никогда не будет в состоянии удовлетворить одновременно Истину и Науку. Дать читателю систематическое и полное толкование архаических Станц невозможно. Пропуск 43-х стихов или schloka должен быть оставлен между 7-м, уже данным, и 51-м, которые составляют предмет второго тома, хотя последние и перенумерованы, начиная с номера первого для более удобного чтения и ссылок. Уже одно появление человека на Земле занимает равное число Станц, в которых подробно описывается первоначальная эволюция от человеческих Дхиан-Коганов, состояние земного шара в то время и т. д., и т. д. Большое количество имен, относящихся к химическим веществам и другим сложным соединениям, которые теперь перестали сочетаться и потому неизвестны позднейшим отпрыскам нашей Пятой Расы, занимает значительное место. Так как эти наименования просто непереводимы и, во всяком случае, остались бы необъяснимыми, они просто выпущены вместе с тем, что не может быть опубликовано. Тем не менее, даже то малое, что дается, будет раздражать каждого последователя и защитника догматической и материалистической науки, который прочтет это.

Ввиду выраженной критики, предположено, прежде чем перейти к оставшимся Станцам, защитить уже данные. Что они не находятся в полном согласии и гармонии с современной наукою, мы все это знаем, но если бы даже они были настолько согласованы со взглядами современного знания, как лекция сэра Уилльяма Томсона, все же они были бы отвергнуты. Ибо они учат вере в сознательные Силы и Духовные Сущности; в земные, полу-разумные, и высокоразумные Силы на других планах[1], и в Существа, живущие вокруг нас в сферах, неуловимых, ни посредством телескопа, ни микроскопа. Отсюда вытекает необходимость пересмотра убеждений материалистической науки и сравнения ее взглядов на «Элементы» с мнениями древних, а также анализа физических сил, как они существуют в современных понятиях, прежде чем оккультисты допустят, что они не правы.

Мы коснемся состава солнца и планет, и оккультных характеристик того, или тех, кого называют Дэвами и Гениями и которые современной наукою определяются, как силы или «виды движения», и посмотрим, может ли эзотерическое верование быть защищено или нет? Несмотря на все усилия, направленные к противоположному, непредубежденный ум усмотрит, что «материальный или нематериальный посредник» Ньютона[2], посредник, являющийся причиною тяготения, и его личный, действующий Бог, настолько же близки метафизическим Дэвам и Гениям, как и Angelus Rector Кеплера, направляющий каждую планету и те «Species Immateriata», которые, по мнению этого астронома, ведут небесные тела по их путям.

Во втором томе нам придется открыто подойти к опасным темам. Мы должны смело противостать науке и заявить перед лицом материалистической учености, идеализма, гило-идеализма, позитивизма и всеотрицающей современной психологии, что истинный оккультист верит во «Владык Света», что он верит в солнце, которое далеко от того, чтобы быть просто «дневным светочем», двигающимся согласно физическому закону, и также далеко от того, чтобы быть просто одним из тех солнц, которые, по словам Рихтера, суть «подсолнечники высшего света», – но подобно миллиардам других солнц, есть обитель или колесница (проводник) Бога и легиона Богов.

В этом споре, конечно, оккультисты будут побеждены. Их сочтут, уже по самой постановке вопроса, за невежд и им навяжут ярлыки многих обычных эпитетов, которыми поверхностно судящее общество, само будучи невежественным относительно великих, основных истин Природы, награждает тех, кто обвиняется в пристрастии к средневековым суевериям. Да будет так. Соглашаясь заранее на всякую критику с целью продолжить свою задачу, оккультисты требуют лишь права доказать, что среди самих физиков существует так же мало согласия в отношении их теорий, как и между этими теориями и учениями Оккультизма.

Солнце есть Материя и солнце есть Дух. Наши предки «язычники», подобно их современным преемникам парсийцам, были и посейчас достаточно мудры для своего поколения, чтобы видеть в Солнце символ Божества и, в то же время, чуять в нем, скрытого физическим символом, светлого Бога, Духовного и Земного Света. Такое верование может быть рассматриваемо, как суеверие, только самым грубым материализмом, отрицающим Божество, Дух, Душу и не допускающим разума вне человеческого ума. Но если слишком большое количество суеверий, поощряемых «Священством», как называет это Лоренц Олифант, делает человека глупцом, то излишек скептицизма делает его безумцем. Мы предпочитаем обвинение в глупости за то, что мы верим слишком во многое, обвинению в безумии, которое отрицает все, как это делается материализмом и гило-материализмом. Так оккультисты вполне готовы принять должное им от материализма и встретить враждебную критику, которая будет излита на автора этого труда не за написание его, но за веру в то, что содержится в нем.

Потому открытия, гипотезы и неизбежные возражения, которые будут выдвинуты научной критикой, должны быть предусмотрены и разрешены. Также следует показать, насколько Оккультное Учение отходит от современной науки, и которые из теорий, древние или современные, являются логически и философски более правильными. Единство и взаимо-отношение всех частей Космоса было известно древним, прежде чем это стало очевидно современным астрономам и философам. И если даже внешние и видимые части Вселенной и их взаимные соотношения не могут быть объяснены физической наукою в других терминах, кроме употребляемых сторонниками механической теории Вселенной, из этого не следует, что материалист, отрицающий существование Души Космоса (что подлежит метафизической философии), имеет право преступить границы метафизической области. Что физическая наука старается и в действительности захватывает эту область, является лишним доказательством того, что «сила есть право», но это не оправдывает такого вторжения.

Другой серьезный повод для этих Дополнений (Addenda) заключается в следующем. В настоящее время только некоторая часть Тайных Учений может быть выдана, ибо доктрины эти никогда не были бы поняты даже теософами, если бы они были опубликованы без всяких объяснений или комментариев. Потому они должны быть противопоставлены теориям современной науки. Архаические аксиомы должны быть поставлены рядом с современными гипотезами, и сравнение их ценности должно быть предоставлено проницательному читателю.

Что касается вопроса о «Семи Правителях» – как называет Гермес «Семь Строителей», Духов, управляющих действиями Природы, одушевленные атомы которых в своем собственном мире являются тенями (отображениями) своих Прообразов в Астральных областях – то, конечно, этот труд восстановит против себя каждого материалиста, так же, как и людей науки. Но эта оппозиция, во всяком случае, может быть лишь временной. Люди глумились над всем необычным и высмеивали вначале каждую идею, не ставшую еще популярной, а затем кончали тем, что принимали ее. Материализм и скептицизм суть два зла, которые должны оставаться в мире, пока человек не сбросит свою настоящую грубую форму и не облечется в ту, которую он имел во время Первой и Второй Расы этого Круга. Если скептицизм и наше настоящее природное невежество не уравновесятся интуицией и врожденною духовностью, то каждое существо, отягощенное такими чувствами, не будет видеть в себе самом ничего кроме массы мяса, костей и мускулов с пустым чердаком внутри, который служит ему лишь складом ощущений и чувств. Сэр Гемфри Дэви был великим ученым, так же глубоко сведущим в физике, как и любой современный теоретик и, однако, он ненавидел материализм. Он говорил:

«С отвращением слушал я в анатомическом театре теорию физиолога о постепенном выделении материи, о появлении в ней раздражаемости, развивающейся в чувствительность, и о приобретении ею собственными, врожденными силами необходимых органов и поднятии ее, наконец, до сознательного существования.»

Тем не менее, не физиологи заслуживают наибольшего упрека за то, что они говорят лишь о том, что могут видеть и оценивать на основании свидетельства своих физических чувств. Астрономы и физики, по нашему мнению, гораздо более нелогичны в своих материалистических взглядах, нежели даже физиологи, и это следует доказать.

.......................................................... Свет

Эфира, перворожденный, чистая сущность,

как говорит Мильтон, стал у материалистов

.................. Первичный посланник, веселья Свет,

первый и лучший из всех материальных существ.

Для оккультистов это одновременно Дух и Материя. За «видом движения», рассматриваемым ныне, как «свойство материи» и ничего более, они усматривают лучезарный нумен. Это и есть «Дух Света», перворожденный от Вечного чистого Элемента, энергия или эманация которого сосредоточена в Солнце, великом Жизне-дателе физического мира, подобно тому, как скрытое Сокровенное Духовное Солнце есть Датель Света и Жизни в Духовном и Психическом царстве. Бэкон был одним из первых, ударивших основную ноту материализма, не только своим индуктивным методом – обновленным следствием плохо усвоенного Аристотеля – но также общим характером своих писаний. Он переставляет порядок умственной эволюции, говоря:

«Первым творчеством Бога был свет чувств, последним свет разума; и с тех пор Его Субботний труд есть озарение Духа.»

Это как раз обратно. Свет Духа есть вечная Суббота мистика или оккультиста, и он обращает мало внимания на свет только чувства. Смысл аллегорического изречения: «Fiat Lux» объясненный эзотерически, будет: «Да будут «Сыны Света» или «Нумены всех феноменов». Таким образом, римско-католическая церковь правильно толкует это изречение, как относящееся к Ангелам, но неправильно приписывает ему значение Сил, созданных антропоморфическим Богом, которого она олицетворяет в вечно грозном и карающем Иегове.

Эти Существа суть «Сыны Света», ибо Они исходят и самозарождаются в беспредельном Океане Света, один полюс которого чистый Дух, погруженный в абсолютности He-Бытия, другой полюс – Материя; в ней он сгущается, «кристаллизуется» в более и более грубый тип, по мере его нисхождения в проявление. Потому Материя, хотя в одном смысле она лишь иллюзорные отбросы Света, лучи которого суть Творческие Силы, – тем не менее, имеет в себе полное присутствие Души того Начала, которого никто, даже «Сыны Света», исшедшие из АБСОЛЮТНОЙ ТЬМЫ, никогда не познают. Эта идея столь же прекрасно, как и верно, выражена Мильтоном в привете к Сокровенному Свету:

Перворожденный отпрыск Неба,

Луч Вечности совечный

...и Бог есть Свет.

И излияние светлое несотворенной сущности лучистой

В тебе, равносущем в Вечности, неприступном в Свете...

 

ОТДЕЛ II

СОВРЕМЕННЫЕ ФИЗИКИ ИГРАЮТ В ЖМУРКИ

Теперь Оккультизм ставит науке вопрос: есть ли свет тело или же нет? Каков бы ни был ответ науки, Оккультизм готов доказать, что до сего дня даже самые выдающиеся ученые физики не имеют истинного знания по этому предмету. Для того, чтобы знать, что есть свет, и есть ли он, на самом деле, вещество или же простое волнообразное движение «эфирной среды», наука должна прежде узнать что есть, в действительности, Материя, Атом, Эфир и Сила. Истина в том, что наука ничего не знает ни об одном из них и признает свое неведение. Ученые даже не могут согласиться во что им верить, ибо дюжины гипотез, касающиеся одного и того же предмета, исходящие от различных и весьма выдающихся ученых, враждебны одна другой и часто противоречивы. Таким образом, их научные соображения могут, при некоторой доле доброжелательства, быть приняты, как «рабочие гипотезы» второстепенного значения, по выражению Сталло. Но будучи радикально несовместимы одна с другою, они должны будут, в конце концов, взаимно уничтожить себя. Как говорит автор «Concepts of Modern Physics»:

«Не следует забывать, что различные отделы науки суть просто произвольные подразделения науки, взятой в целом. В этих различных отделах один и тот же физический объект может быть рассматриваем в различных видах. Физик может изучать его молекулярные отношения, тогда как химик определит его атомное строение. Но когда оба они имеют дело с одним и тем же элементом или посредником, этот объект не может иметь один комплекс качеств в области физики и другой комплекс противоположных качеств в химии. Если физик и химик одинаково допускают существование ультимативных атомов, абсолютно неизменных в объеме и в весе, то атом не может быть кубом или сплющенным сфероидом для физических целей и сферою для химических. Группа постоянных атомов не может быть в тигле или реторте агрегатом масс, имеющих протяжение и абсолютно инертных и непроницаемых, и, в то же время, быть лишь системою простых центров сил, как часть магнита или же батареи Клэмонда. Универсальный Эфир не может быть пластичным и подвижным в угоду химику и туго-упругим для нужд физика. Он не может быть сплошным по приказу сэра Уилльяма Томсона и не сплошным, согласно предположению Коши или Френеля[3].

Можно также привести слова известного физика Г. А. Хирна, говорящего то же самое в 43-ем томе «Мемуаров Бельгийской Королевской Академии», которые мы переводим с французского:

«Когда видим уверенность, с которой сейчас утверждаются доктрины, приписывающие коллективность, универсальность феноменов одним только движениям атома, мы в праве ожидать встретить подобное же единогласие в отношении качеств, приписываемых этой единственной сущности, основе всего существующего. Итак, при первом исследовании предложенных специальных систем, мы испытаем самое страшное разочарование: мы убеждаемся, что атом химика, атом физика, атом метафизика и математика... не имеют между собою абсолютно ничего общего, за исключением наименования! Этот неизбежный результат заключается в существующем подразделении наших наук, из которых каждая ограждена своей собственной областью и потому строит атом, удовлетворяющий требования тех феноменов, которые она изучает, нисколько не заботясь о требованиях, которые предъявляют феномены соседней области. Метафизик отвергает принципы притяжения и отталкивания, как фантазию; математик, анализирующий законы упругости, законы распространения света, принимает их слепо, даже не называя их... Химик не может объяснить группирование атомов в молекулы, часто очень сложные, не приписывая своим атомам специфических качеств, отличающих их. Для физика и метафизика, сторонников современных учений, атом, напротив того, является всюду и всегда тем же самым. Что говорю я? Нет даже согласия в одной и той же науке по вопросу о свойствах атома. Каждый строит атом согласно своей фантазии для объяснения какого-либо определенного явления, которым он особенно заинтересован»[4].

Вышеприведенное есть фотографически точное изображение современной науки и физики. Преднамеренность этой непрестанной игры «научного воображения», которое так часто встречается в красноречивых рассуждениях профессора Тиндаля, действительно очевидна, как это указывается Сталло, и в отношении противоречивого разнообразия далеко оставляет за собою все «фантазии» Оккультизма. Но во всяком случае, если признано, что физические теории являются лишь «чисто формальными, объяснительными, дидактическими измышлениями» и, если по словам одного из критиков того же Сталло – «атомизм есть лишь символическая или графическая система»[5], то едва ли возможно утверждать, что оккультист заходит слишком далеко, когда он ставит рядом с этими «измышлениями» и «символическими системами» современной науки, символы и измышления Архаических Учений.

«AN LUMEN SIT CORPUS, NEC NON?»

Конечно, свет не есть тело, говорят нам. Физические науки говорят, что свет есть сила, вибрация, волнообразное колебание эфира. Это есть свойство или качество Материи или даже аффекция[6] ее, но никогда не тело!

Именно так. Этим открытием, знанием, какова бы ни была его ценность, что свет или калорий (теплота) не есть движение материальных частиц, наука обязана, главным образом, если и не единственно, сэру Уилльяму Грову. Он первый в докладе, сделанном в Лондонском Институте в 1842 г. доказал, что «теплота, свет[7] могут быть рассматриваемы, как аффекции самой материи, а не как отличный от нее эфирный, «невесомый» флюид (теперешнее состояние материи), проникающий ее»[8]. Однако, может быть, для некоторых физиков – как например, Ерстэда, весьма выдающегося ученого, – сила и силы были в сущности «Дух» (и следовательно духи) Природы. Несколько ученых, мистического склада ума, утверждали, что свет, тепло, магнетизм, электричество и тяготение и пр. не были конечными Причинами видимых феноменов, включая движение планет, но сами были второстепенными следствиями других Причин, которыми наука наших дней очень мало интересуется, но в которые верит Оккультизм, ибо оккультисты являли доказательства своих утверждений во все века. И разве был век, в котором не было бы оккультистов и Адептов?

Сэр Исаак Ньютон придерживался корпускулярной теории пифагорейцев и был также склонен допустить ее последствия; одно время это дало надежду графу де Мэстру, что Ньютон, в конце концов, приведет науку к признанию факта, что Силы и Небесные Тела приводятся в движение и руководимы Разумами[9]. Но гр. де Мэстр обманулся в своих расчетах. Сокровеннейшие мысли и идеи Ньютона были извращены, и из его большого математического знания получила признание лишь одна физическая шелуха. Согласно одному атеистическому идеалисту, д-ру Lewins:

«Когда сэр Исаак в 1687 году... доказал действие на массу и атом... врожденною в них деятельностью... он, действительно, устранил Дух, Anima или Божество, как нечто излишнее.»

Если бы бедный сэр Исаак мог предвидеть, какое употребление сделают его ученики и последователи из его «тяготения», этот благочестивый и религиозный человек, конечно, спокойно съел бы свое яблоко, и никогда не заикнулся бы ни о каких механических теориях, подсказанных его падением.

Ученые выказывают величайшее презрение к метафизике вообще и, в особенности, в отношении онтологической метафизики. Но как только оккультисты становятся достаточно дерзновенными и поднимают свои приниженные головы, им удается доказать, что материалистическая, физическая наука напитана метафизикой[10]; что ее самые основные принципы, будучи неразрывно связаны с трансцендентализмом, тем не менее, чтобы доказать, что современная наука порвала с подобными «грезами», искажены и часто игнорируются в лабиринте противоречивых теорий и гипотез. Прекрасное подтверждение этому обвинению заключается в факте, что наука оказывается абсолютно вынужденной принять «гипотетический» Эфир и попытаться объяснить его, оставаясь на материалистической почве атомо-механических законов. Эта попытка повела неудержимо к самым губительным противоречиям и коренным непоследовательностям между предполагаемой природою Эфира и его физическим действием (поведением). Второе доказательство можно найти во многих противоречивых утверждениях, сделанных относительно Атома – самого метафизического объекта в мироздании.

Но что знает современная физическая наука об Эфире, первое понятие о котором бесспорно принадлежит древним философам? Ибо греки заимствовали его от арийцев, и происхождение современного эфира нужно искать в Акаше, ибо он есть ее искажение. Это искажение претендует на видоизменение и утончение идеи Лукреция. Потому рассмотрим теперь современные представления об Эфире, почерпнув их из нескольких научных томов, содержащих признания самих физиков.

Как доказывает Сталло, существование Эфира принято в физической астрономии, в обычной физике и химии.

«Астрономы первоначально рассматривали этот Эфир, как флюид чрезвычайной разреженности и подвижности, не являющий ощутимого сопротивления движениям небесных тел, и вопрос о его беспрерывности или прерывности не был серьезно разбираем. В современной астрономии главной его функцией было служить основанием для гидродинамических теорий тяготения. В физике этот флюид появлялся в течение некоторого времени в нескольких ролях в связи с «невесомыми» (так жестоко преданных смерти сером Уилльямом Гровом), причем некоторые физики пошли даже так далеко, что отождествили и Эфир с одним или с несколькими из них*».

Затем Сталло указывает на перемену, внесенную кинетическими теориями: именно со времени возникновения динамической теории тепла, Эфир был избран в оптике, как субстрат для световых волн колебаний. Затем, для объяснения рассеивания и поляризации света, физики принуждены были прибегнуть еще раз к своему «научному воображению» и немедленно наградили Эфир: (a) атомным или молекулярным строением и (b) огромной упругостью, «такой, что его сопротивление изменению формы далеко превышало сопротивление самых твердых, упругих тел». Это вызвало необходимость теории об основном отсутствии беспрерывности в Материи и следовательно и Эфира. Приняв это отсутствие беспрерывности для объяснения рассеивания и поляризации, были найдены теоретические невозможности подобного рассеивания. «Научное воображение» Коши усмотрело в атомах «материальные точки без протяженности и он предложил, чтоб отвратить самые чудовищные препятствия для теории волн [именно, некоторые хорошо известные механические теоремы, стоявшие на пути] принять, что эфирная среда распространения, вместо того, чтобы быть сплошной, состоит из частиц, разделенных ощутимыми расстояниями. Френель оказал ту же услугу по отношению к феноменам поляризации. Е. Б. Хёнт опрокинул теории обоих ученых[11]. В настоящее время имеются ученые, которые объявляют эти теории «материально ошибочными», тогда как другие – приверженцы теории атомо-механической – цепляются за них с упорством отчаяния. Предположение атомного и молекулярного строения Эфира опровергается, кроме того, и теорией термо-динамики, ибо Кларк Максуэль доказал, что подобная среда была бы просто газом[12]. Таким образом, гипотеза «определенных интервалов» доказана не имеющей значения, как добавление к теории волн. Кроме того, затмения не обнаруживают никакого изменения в цвете, как это предположено Коши на том основании, что хроматические лучи распространяются с различной скоростью. Астрономия указала нам многие другие явления, абсолютно противоречащие этой теории.

Таким образом, в то время как в одном отделе физики атомо-молекулярное строение Эфира принято для объяснения особого ряда феноменов, в другом отделе утверждается, что подобное строение совершенно противоречит целому ряду хорошо установленных фактов. Так оправдываются обвинения Хирна. Химия считала, что:

«Невозможно допустить огромную упругость эфира, не лишая его тех свойств, от которых, главным образом, зависит его пригодность при построении теорий химии.»

Это завершилось окончательным преображением Эфира.

«Требования атомо-механической теории привели выдающихся математиков и физиков к попытке заменить традиционные атомы материи особым видом вихревого движения в универсальной, однородной и сплошной материальной среде (эфире)»[13].

Автор этого труда, не претендуя на большое научное образование, но лишь на посредственное ознакомление с современными теориями и на лучшее знание Оккультных Наук, находит оружие против хулителей Эзотерического Учения в самом арсенале современной науки. Явные противоречия, взаимо-уничтожающие гипотезы ученых мировой известности, их прения, их взаимные обвинения и изветы друг на друга, ясно доказывают, что, принятые или нет, Оккультные Теории имеют такое же право на внимание, как и любая из так называемых научных и академических гипотез. Потому неважно, решат ли сторонники Кор. Общ. принять Эфир, как сплошной или несплошной флюид, ибо это совершенно безразлично для нашей настоящей цели. Это просто указывает на одну несомненность, а именно, что официальная наука до сего дня ничего не знает о составе Эфира. Пусть наука называет его Материей, если желает, но, как Акаша или, как единый священный Эфир греков, он не находим ни в одном из состояний материи, известных современной физике. Это материя на совершенно ином плане познавания и бытия, и она никогда не может быть анализирована научными аппаратами, ни оценена, ни даже представлена «научным воображением», если только обладатели последнего не начнут изучать Оккультные Науки. Нижеследующее подтверждает это.

Сталло ясно доказывает положение мучительных, противоречивых проблем физики, то же было сделано де Катрефажем и некоторыми другими по отношению к проблемам антропологии и биологии и пр., именно, в своих усилиях поддержать индивидуальные гипотезы и системы, большинство выдающихся ученых материалистов очень часто изрекают величайшие заблуждения. Возьмем следующий случай. Большинство из них отвергает actio in distans – один из основных принципов в вопросе Эфира или Акаши в Оккультизме – тогда как по справедливому замечанию Сталло не существует ни одного физического действия, «которое, при ближайшем наблюдении, не обратилось бы в действие на расстоянии», и он доказывает это.

Так, метафизические рассуждения, согласно профессору Лоджу[14], суть «бессознательные призывы к исследованию». И он добавляет, что если подобный эксперимент не может быть мыслим, то он и не существует. Приводим его слова:

«Если высоко-развитый ум или же группа таких умов найдет, что теория относительно любого, сравнительно простого, основного явления абсолютно немыслима, это будет доказательством... что немыслимое состояние вещей не имеет существования.»

Затем, к концу лекции профессор указывает, что объяснение сцепления, так же как и тяготения, «нужно искать в теории вихревых атомов сэра Уилльяма Томсона».

Бесполезно останавливаться, чтобы спросить, не в этой ли теории вихревых атомов должны мы также искать объяснение падению на Землю первого зародыша жизни, оброненного проходящим метеором или кометою? – по теории сэра Уилльяма Томсона. Но проф. Лоджу можно напомнить мудрую критику его лекции в «Concepts of Modern Physics» Сталло. Обратив внимание на вышеприведенное заявление профессора, автор спрашивает:

«Не есть ли... элементы теории вихревых атомов обычные или даже возможные факты опыта? Ибо если это не так, то ясно, что эта теория подлежит той же критике, которая уничтожила предположение о действии на расстоянии»[15].

Затем талантливый критик ясно доказывает, чем Эфир не может быть и чем никогда не будет, несмотря на все научные утверждения о противном. Так он широко, хотя и бессознательно открывает дверь нашим Оккультным Учениям, ибо как он говорит:

«Среда, в которой возникают вихревые вращения, согласно утверждениям самого проф. Лоджа в («Nature», том XXVII, стр. 305) есть «совершенно однородное, несжимаемое, сплошное тело, неспособное к разложению на простые элементы или атомы: в действительности, оно сплошное, не молекулярное». Сделав это утверждение, проф. Лоджь добавляет: «не существует другого тела, о котором мы могли бы сказать это, и потому свойства эфира должны несколько разниться от свойств обыкновенной материи». Отсюда очевидно, что вся теория вихревых атомов, которая предлагается нам, как замена «метафизической теории» действия на расстоянии (actio in distans) покоится на гипотезе существования материальной среды, совершенно неизвестной опыту, и свойства которой несколько отличаются[16] от свойств обыкновенной материи. Потому эта теория, вместо того, чтобы быть, как это претендуется, сведением незнакомого факта исследования к знакомому факту, является наоборот сведением факта, совершенно знакомого, к факту, не только незнакомому, но совершенно неизвестному, не наблюдавшемуся и недоступному наблюдению. Кроме того, предполагаемое вихревое движение эфирной среды или, вернее, в ней самой... невозможно, ибо «движение в совершенно однородном, несжимаемом и потому сплошном флюиде, не есть ощущаемое движение»... из этого ясно, что... куда бы ни привела нас теория вихревых атомов, но несомненно она не приведет нас ни в область физики, ни в область verae causae[17]. И я могу добавить, что раз гипотетическая, недифференцированная[18] и не могущая быть дифференцированной, среда ясно является непроизвольным переизданием старого онтологического понятия чистой сущности, то обсуждающаяся теория имеет все признаки непостижимого метафизического призрака»[19].

Действительно «призрак», который можно постичь лишь с помощью Оккультизма. От такой научной метафизики лишь один шаг до Оккультизма. Те физики, которые придерживаются взгляда, что атомическое строение материи согласуется с ее проницаемостью, не должны далеко уклониться от своего пути, чтоб найти объяснение величайшим феноменам Оккультизма, так осмеянным сейчас учеными физиками и материалистами. «Материальные точки без протяженности» Коши суть Монады Лейбница и, в то же время, являются материалом, при помощи которого «Боги» и другие невидимые Силы облекаются в тела. Дезинтеграция и реинтеграция «материальных частиц без протяженности», как главные факторы в феноменальных проявлениях, должны были бы подсказать очевидную возможность своего существования; по крайней мере, тем немногим умам науки, которые принимают взгляды Коши. Ибо отбросив то свойство материи, которое они называют непроницаемостью, и, рассматривая атомы просто, как «материальные точки, проявляющие по отношению к друг другу притяжение и отталкивание, которые изменяются согласно разделяющему их расстоянию», француз-теоретик объясняет, что:

«Из этого следует, что если бы творцу природы просто захотелось изменить законы, согласно которым атомы притягивают или отталкивают друг друга, мы немедленно увидели бы, как самые твердые тела взаимно проникают одно другое, как мельчайшие частицы материи занимают широчайшие пространства, и как огромные массы сокращаются до ничтожного объема, и как вся Вселенная концентрируется как бы в одной точке»[20].

И эта «точка», невидимая на нашем плане восприятия и материи, вполне видима глазу Адепта, который может проследить ее и видеть ее на других планах. Ибо для оккультистов, утверждающих, что творец Природы есть сама Природа, нечто неотличимое и неотделимое от Божества, следует, что те, кто знают оккультные законы Природы и знают, как изменять и вызывать новые условия в Эфире, могут, не изменяя законов, работать и совершать то же самое в согласии с этими непреложными законами.

 

ОТДЕЛ III

ЕСТЬ ЛИ ТЯГОТЕНИЕ ЗАКОН?

Корпускулярная теория была бесцеремонно отставлена, но тяготение, принцип, в силу которого все тела притягиваются одно к другому с силою, прямо пропорциональной их массам и обратно-пропорциональной квадратам расстояния между ними, живет до наших дней и продолжает самодержавно царствовать в предполагаемых эфирных волнах пространства. Как гипотеза, принцип тяготения был угрожаем смертью за свою несостоятельность охватить все предъявленные ему факты; но как физический закон, тяготение является царем недавних «невесомых», бывших одно время всесильными. «Это почти святотатство, ....... сомневаться в этом есть оскорбление памяти великого Ньютона!» – так восклицает один из американских критиков «Разоблаченной Изиды». Прекрасно; но каков, наконец, этот невидимый и неосязаемый Бог, в которого мы должны слепо верить? Астрономы, которые видят в тяготении легкое решение многих вещей и универсальную силу, позволяющую им вычислять движения планет, очень мало интересуются Причиною Притяжения. Они называют Тяготение законом, причиною в самой себе. Мы называем силы, действующие под этим названием, следствиями и даже весьма второстепенными. Когда-нибудь будет найдено, что, в конце концов, эта научная гипотеза неудовлетворительна и тогда она последует за корпускулярной теорией света и также будет сдана в хранилище, чтобы покоиться на протяжении веков в архивах всех отставленных теорий. Не высказывал ли сам Ньютон серьезных сомнений относительно природы Силы и материальности «посредников», как их тогда называли? То же высказывал и Кювье, другое светило науки во тьме исканий. В своем труде «Révolution du Globe» Кювье предупреждает читателя о спорной природе так называемых Сил, говоря, что «в конце концов, совершенно не исключено, что эти Действующие Силы не окажутся Духовными Силами («Des Agents spirituels»). В начале своих «Principia» Исаак Ньютон приложил все старания, чтобы разъяснить своим ученикам, что он употребил слово «притяжение» в отношении взаимодействия тел, не в физическом смысле. Ибо для него это было чисто математическим понятием, не вызывающим соображений об истинных и первичных физических причинах. В одном месте своего труда «Principia»[21] он ясно говорит, что притяжения, рассматриваемые физически, являются скорее импульсами. В отделе XI (Введение) он высказывает мнение, что «существует тончайший дух, силою и действием которого определяются все движения материи»[22]; и в своем Третьем Письме к Бэнтлею он говорит:

«Невозможно представить, чтобы неодушевленная, грубая материя могла без посредничества чего-то другого, что является нематериальным, действовать на другую материю и оказывать влияние на нее без взаимного контакта, как это должно было бы быть, если бы тяготение, в смысле придаваемом ему Эпикуром, было бы существенным и прирожденным свойством материи... мысль, что тяготение должно быть врожденным, присущим и свойственным материи так, что одно тело может действовать на другое на расстоянии через пустоту без посредства чего-либо другого, могущего передавать их движение от одного к другому, эта мысль является для меня такою нелепостью, что я убежден, что ни один человек, имеющий компетентную способность мышления в философских вопросах, не может впасть в подобное заблуждение. Тяготение должно вызываться посредником, постоянно действующим, согласно известным законам; но что касается вопроса, будет ли этот посредник материален или нет, я предоставляю решить его моим читателям.»

Это очевидное возвращение Оккультных Причин в область физики испугало даже современников Ньютона. Лейбниц называл его принцип притяжения «невещественной и необъяснимой силой». Предположение о силе притяжения и совершенной пустоте было охарактеризовано Бернульи, как «возмутительное»; и принцип (actio in distans) действия на расстоянии не встретил тогда более благосклонного внимания, нежели сейчас. С другой стороны, Эйлер думал, что действие тяготения было обязано какому-либо Духу или другой тончайшей среде. Тем не менее, Ньютон знал, если и не принимал Эфир древних. Он рассматривал промежуточное пространство между небесными телами, как пустоту. Потому он верил, как и мы, в «тончайший Дух» и Духов, руководящих так называемым притяжением. Вышеприведенные слова великого человека дали жалкие результаты. «Нелепость» сделалась ныне догмою в чистом материализме, который повторяет: «нет Материи без Силы, нет Силы без Материи; Материя и Сила нераздельны, вечны и нерушимы (верно); не может быть независимой Силы, ибо всякая сила есть врожденное и необходимое свойство Материи (неверно), следовательно не существует нематериальной Творческой Силы». О, бедный сэр Исаак!

Если, оставив в стороне всех других выдающихся людей науки, которые согласны с мнением Эйлера и Лейбница, оккультисты будут утверждать, как авторитетами и своими сторонниками, лишь сэра Исаака Ньютона и Кювье, как приведено выше, то им не следует бояться современной науки, и они могут громко и гордо высказывать свои убеждения. Тем не менее, нерешительность и сомнения вышеупомянутых авторитетов, также и многих других, которых мы могли бы назвать, нисколько не помешали научной спекуляции, так же как и раньше, блуждать наугад в области грубой материи.

Сначала это была материя и невесомый флюид, отличный от нее. Затем появился невесомый флюид, подвергнутый Гровом такой критике; затем Эфир, который сначала был не сплошным, а затем стал сплошным; после этого явились «механические» Силы. Они сейчас вошли в жизнь, как «виды движения», и Эфир стал более, нежели когда-либо, таинственным и проблематичным. Многие ученые отвергают подобные грубые материалистические взгляды. Но ведь со времен Платона, неустанно указывавшего своим читателям не смешивать невещественные элементы с их Принципами – трансцендентальными или духовными Элементами; со времени великих алхимиков, подобно Парацельсу, делавших большое различие между феноменом и его причиною или же Нуменом, до эпохи дней Грова, который хотя и не видит «причины лишать всемирно разлитую материю функций, обычных всякой материи», тем не менее, употребляет термин Сил там, где критики его, «не придающие этому слову никакой идеи специфического действия», говорят – Сила; так с того времени до наших дней ничто не оказалось достаточно сильным, чтобы противостать приливу грубого материализма. Тяготение есть единственная причина, действующий Бог, и Материя его пророк, говорили ученые лишь несколько лет тому назад.

С тех пор, они уже несколько раз изменили свои воззрения. Но понимают ли ученые сокровенную мысль Ньютона, одного из наиболее духовно-мыслящих и религиозных людей своего времени, сейчас лучше, нежели тогда? Это, конечно, подлежит сомнению. Утверждают, что, именно, Ньютон нанес смертельный удар элементальным вихрям Декарта (что, между прочим, есть лишь возрожденная идея Анаксагора), хотя самые последние, современные «вихревые атомы» сэра Уилльяма Томсона, по справедливости, немногим отличаются от первых. Тем не менее, когда его ученик Форбс написал в Предисловии к главному труду своего учителя фразу, заявляющую, что «притяжение есть причина системы», Ньютон первый торжественно протестовал. То, что в уме великого математика принимало неясный, но твердо укоренившийся образ Бога, как Нумена всего[23], называлось древними и современными философами и оккультистами более философски – «Богами» или творящими, образующими Силами. Способы выражения могли быть различны и идеи, более или менее, философски изложены столь же «священной, как и невежественной» Древностью, но основная мысль была одна и та же[24]. Для Пифагора Силы были Духовными Сущностями, Богами, независимыми от Планет и Материи, как мы видим и знаем их на Земле, и которые являются Правителями Звездных Небес. Платон представлял планеты движимыми внутренним Правителем (Ректором), единым со своею обителью, подобно «кормчему в своей ладье». Что касается Аристотеля, то он называл этих Правителей «нематериальными сущностями»[25], хотя, подобно всем, кто никогда не был посвященным, он не признавал Богов Существами[26]. Но это не помешало ему признать факт, что планеты и звезды «не были неодушевленными массами, но, истинно, телами, действующими и живыми». Звездные Духи были, как бы «более божественные части своих феноменов» (τά θειότερα τών φανερών[27]).

Если мы начнем искать подтверждения в более современных и научных эпохах, мы увидим, что Тихо Браге признавал в звездах троичную силу – божественную, духовную и жизненную. Кеплер, соединив изречение Пифагора – «Солнце, хранитель Юпитера» и стихи Давида – «Он водрузил свой престол в Солнце» и «Господь есть Солнце» и пр., заявил, что он прекрасно понимает, как пифагорейцы могли верить, что все небесные тела, рассеянные в пространстве, были разумными Сознаниями (facultates ratiocinativae), вращающимися вокруг Солнца, «в котором пребывает чистый дух огня, источник всеобщей гармонии»[28].

Когда оккультист говорит о Фохате, об энергетическом и направляющем Разуме во всемирном, электрическом или жизненном флюиде, он осмеян. Но как теперь доказано, ни природа электричества, ни жизни, ни даже света не понята еще и до сего дня. Оккультист видит в проявлении каждой Силы в Природе действие качества или особого свойства ее Нумена; Нумен, который сам является определенной и разумной Индивидуальностью по другую сторону проявленной, механической Вселенной. Так оккультист не отрицает, наоборот, он будет поддерживать взгляд, что свет, теплота, электричество и пр. являются аффекциями, но не свойствами или качествами материи. Яснее говоря: материя есть условие, необходимый базис или носитель, проводник, sine qua non для проявления этих Сил или посредников на этом плане.

Но для одержания победы оккультисты должны, прежде всего, проверить, насколько обоснован закон тяготения – «Тяготения, Царя и Правителя Материи», под всеми его видами. Для успешного выполнения этого нужно проследить эту гипотезу от времени ее первого возникновения. Для начала, был ли Ньютон первым, кто открыл ее? В «Athenaeum»'e от Янв. 26-го 1867 г. имеются несколько любопытных сведений по этому вопросу. Там говорится:

«Положительные доказательства могут быть приведены в пользу того, что Ньютон все свое знание Тяготения и его законов заимствовал от Бёмэ, для которого Тяготение или Притяжение было первым свойством Природы... ибо его система (Бёмэ) являет нам внутреннюю суть вещей, тогда как современная наука довольствуется рассматриванием их внешней стороны.»

И еще:

«Наука электричества, не существовавшая в то время, когда Бёмэ писал, предначертана в его писаниях. Бёмэ не только описывает все ныне известные явления этой силы, но даже дает нам происхождение, зарождение и рождение самого электричества.»

Таким образом, Ньютон, чей глубокий ум легко читал между строк и проникал в духовную мысль великого Провидца, в ее мистическом изложении, обязан своим великим открытием Якову Бёмэ, питомцу Гениев, Нирманакай'ев, которые охраняли и направляли его, и о ком автор статьи так справедливо замечает:

«Каждое новое научное открытие подтверждает его (Бёмэ) глубокое и интуитивное прозрение в самые сокровенные процессы Природы.»

Открыв закон тяготения, Ньютон для того, чтобы сделать возможным действие притяжения в пространстве, вынужден был, так сказать, уничтожить всякое физическое препятствие, могущее помешать его свободному действию, среди других и Эфир, хотя он более чем предчувствовал его существование. Поддерживая корпускулярную теорию, он установил абсолютную пустоту между небесными телами. Каковы бы ни были его предположения и внутренние убеждения относительно Эфира, и скольким бы друзьям он не поверял своих тайных мыслей, как например, в его корреспонденции с Бэнтлеем – его учения никогда не обнаруживали подобной веры. Если он был «убежден, что мощь притяжения не может быть явлена материей через пустое пространство»[29], то как могло быть, что через столько лет, именно в 1860 году, французские астрономы, например, Ле Кутюрье, боролись бы с «гибельными результатами теории пустоты, установленной великим человеком?» Ле Кутюрье говорит:

 «В настоящее время невозможно поддерживать, как это делал Ньютон, мнение, что небесные тела движутся среди огромных пустот пространства... Среди последствий «теории пустоты», установленной Ньютоном, остается лишь слово «притяжение»... Но мы уже видим день, когда слово притяжение исчезнет из научного словаря»[30].

Профессор Уинчелль пишет:

«Эти места (Письмо к Бэнтлею) показывают, каков был его взгляд относительно природы междупланетной среды сообщения. Хотя он заявлял, что небеса «лишены ощутимой материи», в другом месте он это исключал, говоря: «может быть, какие-нибудь очень тонкие испарения, пары и истечения, подымающиеся от атмосферы земли, планет и комет и от такой чрезвычайно разреженной эфирной среды, которую мы описывали в другом месте»[31].

Это только показывает, что даже такие великие люди, как Ньютон, не всегда имели смелость высказывать свои мнения. Д-р Т. С. Хёнт –

«обратил внимание на некоторые места в трудах Ньютона, долго остававшиеся в пренебрежении, из которых видно, что уверенность в существовании такой всемирной, между-космической среды постепенно укрепилась в его уме»[32].

Но никто не обратил внимания на указанные места до 28-го Ноября 1881 года, когда д-р Хёнт прочел свою лекцию «Небесная Химия со времен Ньютона». Как говорит Ле Кутюрье:

«До этого времени господствовала всеобщая идея, даже среди людей науки, что Ньютон, поддерживая корпускулярную теорию, проповедовал теорию пустоты

Без сомнения, эти места долго «оставались в пренебрежении», потому что они противоречили и сталкивались с предвзятыми и излюбленными теориями того времени, пока, наконец, теория волн повелительно не потребовала для своего объяснения «эфирной среды». В этом вся тайна.

Во всяком случае, именно, из этой теории всемирной пустоты, которой учил Ньютон, если и не верил в нее сам, проистекает то великое презрение, которое современные физики выказывают по отношению к древним. Древние мудрецы утверждали, что «Природа не терпит пустоты», и величайшие математики мира – читай западных рас – открыли «заблуждение» древних и высмеяли его. И теперь после долгого времени, современная наука вынуждена, хотя и неохотно, отдать должное Древнему Знанию и, кроме того, восстановить репутацию Ньютона и его способности наблюдения. И это после того, как наука более полутораста лет не обращала внимания на такие важные места в трудах этого великого человека, может быть, потому, что было выгоднее не привлекать на них внимания. Лучше поздно, нежели никогда!

И теперь вновь Отец-Эфир встречается с распростертыми объятиями, обвенчанный с тяготением, соединенным с ним на радость и горе, пока один из них или же оба не будут заменены чем-либо другим. Триста лет тому назад везде была полнота (plenum), потом она превратилась в одну всеобщую печальную пустоту, еще позднее русла звездного океана, высушенные наукою, еще раз покрылись эфирными волнами. Recede ut procedas (отступай, чтобы наступать) должно стать девизом точной науки – «точной», главным образом, в том, что она обнаруживает себя не точной каждый високосный год.

Но мы не будем ссориться с великими людьми. Они должны были вернуться к самым древним «Богам Пифагора и Канады» за самой сущностью своих соотношений и «новейших» открытий, и это подает добрую надежду оккультистам на возможность признания их меньших богов, ибо мы верим в пророчество Ле Кутюрье относительно тяготения. Мы знаем, что приближается день, когда потребуется абсолютная реформа в современных методах науки самими учеными, как это уже сделал сэр Уилльям Гров, член Корол. Общ. Физиков. До этого дня ничто не может быть сделано. Ибо, если завтра тяготение будет низложено, развенчано, то послезавтра ученые откроют какой-нибудь новый вид механического движения[33]. Неровен и крут путь истинной науки и ее дни полны огорчениями духа. Но среди «тысячи» противоречивых гипотез ее, предложенных, как объяснения физических явлений, не было лучшей гипотезы, чем «движение», как бы парадоксально не было оно истолковано материализмом. Как может быть видно из первых страниц этого тома, оккультисты ничего не имеют сказать против Движения[34], Великого Дыхания «Непознаваемого» Герберта Спенсера. Но веря, что все на Земле есть только тень (отображение) чего-то в пространстве, они верят в меньшие «Дыхания», живые, разумные и независящие ни от чего, кроме закона, и которые дышат (веят) во всех направлениях на протяжении манвантарных периодов. Наука отвергает их существование. Но что бы ни было измышлено для замены притяжения, иначе говоря, тяготения, результат будет одинаков. Наука будет так же далека от разрешения своих затруднений, как и сейчас, если только она не придет к какому-нибудь соглашению с Оккультизмом и даже с алхимией; последнее предположение будет принято, как дерзость, но которое, тем не менее, остается фактом. Как говорит Файэ:

«Геологам недостает нечто для того, чтобы создать геологию луны – это быть астрономами. Истинно, не достает также кое-чего и астрономам для того, чтобы с пользою приступить к этому изучению, – это быть геологами»[35].

Но он мог бы добавить с еще большею остротою:

«Чего не достает обоим, это интуиции мистика!»

Вспомним мудрые, «заключительные замечания» сэра Уилльяма Грова о конечной, ультимативной структуре материи или о мельчайших деталях молекулярных движений, которые, по его мнению, человек никогда не будет знать.

«Уже много вреда было принесено попытками, гипотетически расчленить материю и обсудить формы, размеры и число атомов, и их атмосфер теплоты, эфира или электричества. Допустим или нет взгляд на электричество, свет, магнетизм и пр., как на простые движения обыкновенной материи, верно одно, что все прошлые, как и все ныне существующие теории, превращают действие этих сил в движение. Потому ли, что на основании нашего знакомства с движением, мы относим к нему другие состояния (аффекции), как к слову, наиболее удобному и наиболее приспособленному для объяснения их, или потому, что это действительно единственный способ, которым наш ум, противоположный нашим чувствам, способен воспринять материальные посредничества, но верно одно, что со времени, когда мистические представления о духовных или сверхъестественных силах были применены для объяснения физических явлений, все гипотезы, созданные для их объяснения, сводили их к движению».

И затем этот ученый высказывает чисто оккультное утверждение:

«Термин «постоянное движение», которым я довольно часто пользовался на этих страницах, сам по себе двусмыслен. Если бы выдвинутые здесь доктрины были достаточно обоснованы, то каждое движение, в известном смысле, постоянно. В массах, движение которых остановлено взаимным столкновением, зарождается теплота или движение частиц; и таким образом, движение продолжается так, что если бы мы отважились распространить подобные мысли на Вселенную, мы должны были бы предположить одно и то же количество движения, действующее вечно на одно и то же количество материи»[36].

Это, именно то, что утверждает оккультизм и на основании того же принципа, по которому:

«Где сила противопоставляется силе и производит статическое равновесие, существовавшее раньше равновесие нарушается, и начинается новое движение, эквивалентное тому количеству его, которое перешло в стадию потенциальности.»

Этот процесс имеет промежутки во время Пралайи, но вечен и непрерывен, как «Дыхание», даже когда проявленный Космос отдыхает.

Таким образом, предположив, что притяжение или тяготение должно быть отброшено в пользу теории, что Солнце есть огромный Магнит – теория, уже принятая некоторыми физиками – магнит, который, по существующему ныне предположению, действует на планеты, как действует притяжение, то куда и как далеко может это увести астрономов от той точки, где они сейчас находятся? Ни на шаг дальше. Кеплер пришел к этой «любопытной гипотезе» почти 300 лет тому назад. Он не открыл теорию притяжения и отталкивания в Космосе, ибо она была известна со времен Эмпедокла, который назвал эти две противоположные силы «любовью» и «ненавистью» – слова, заключающие в себе ту же самую идею. Но Кеплер дал довольно хорошее описание космического магнетизма. Что такой магнетизм существует в Природе, так же верно, как и то, что тяготения не существует; во всяком случае, не в том виде, как учит наука, никогда не принимавшая в соображение различные способы, в которых двойственная сила, называемая в Оккультизме притяжением и отталкиванием, может действовать в границах нашей Солнечной Системы, в атмосфере Земли и за пределами их в Космосе.

Как писал великий Гумбольд:

 «Пространство за пределами Солнца не обнаружило до сих пор ни одного феномена, аналогичного нашей солнечной системе. Это – особенность нашей системы, что материя сгустилась в ней в кольца туманности, ядра которых сгущаются в земли и луны. Я снова повторяю – до сих пор ничего подобного не наблюдалось за пределами нашей планетной системы»[37].

Правда, что с 1860 года, когда возникла теория туманностей, и после дальнейшего ознакомления с нею явилось предположение, что несколько тождественных феноменов могут быть наблюдаемы за пределами Солнечной Системы. Однако великий человек вполне прав; и за пределами нашей Солнечной Системы никакие земли или луны не могут быть найдены из такого же качества материи, какая находима в нашей Солнечной Системе, кроме как по внешности. Таково Оккультное Учение.

Это было доказано самим Ньютоном; ибо много феноменов существуют в нашей Солнечной Системе, относительно которых он сам признался в своей неспособности объяснить их законом тяготения: «таковы были: однообразие в направлениях планетных движений, форма орбит, близкая к кругу, и их замечательная согласованность с общим планом»[38]. И если существует хотя бы одно исключение, то нельзя ссылаться на закон тяготения, как на универсальный закон. «Эти поправки», говорят нам, «Ньютон в своей Общей Схолии называет работою разумного и всемогущего Существа». Разумным это «Существо» может быть, но что касается его «всемогущества», то есть полное основание сомневаться в этом. Бедный же он «Бог», если он должен работать над меньшими деталями и предоставлять наиболее важную работу второстепенным силам! Убогость этого доказательства и логики превзойдена только Лапласом, который, стараясь совершенно правильно заменить «всемогущее Существо» Ньютона Движением, и не зная истинной природы Вечного Движения, видел в нем лишь слепой физический закон. «Разве не может этот порядок быть следствием закона движения?» – спрашивает он, забывая, подобно всем современным нам ученым, что этот закон и это движение образуют заколдованный круг до тех пор, пока природа обоих остается необъяснимой. Его знаменитый ответ Наполеону: «Бог стал ненужной гипотезой», мог быть правильно объяснен только последователем философии Веданты. Он становится чистою нелепостью, если мы исключим вмешательство действующих, разумных и могущественных (никогда не «всемогущих») Существ, которые именуются «Богами».

Но мы хотели бы спросить критиков средневековых астрономов, почему Кеплера обвиняют в крайней ненаучности, тогда как он предлагает то же самое решение, что и Ньютон, только выказывая себя более искренним, более основательным и даже более логичным? В чем заключается разница между «всемогущим Существом» Ньютона и Правителями (Ректорами) Кеплера, его Планетарными и Космическими Силами или Ангелами? Кеплер также подвергается критике за его «любопытную гипотезу, устанавливающую вихревое движение внутри солнечной системы», за его теории вообще и за поддержку идеи Эмпедокла о притяжении и отталкивании, и «солнечный магнетизм» в особенности. Однако, несколько современных ученых, как будет доказано – Хёнт, если исключить Меткафа, д-ра Ричардсона и др., – очень сильно поддерживают ту же идею. Тем не менее, его отчасти извиняют на том основании, что:

«До времени Кеплера определенно не признавалось никакого взаимодействия между массами, которое по своему, происхождению отличалось бы от магнетизма»[39].

Но разве это определенно признано сейчас? Разве проф. Уинчелль претендует на обладание Наукою серьезного знания природы электричества или магнетизма, за исключением того, что оба кажутся результатами какого-то действия, возникающего от неопределенной причины?

Идеи Кеплера, если удалить их теологические тенденции, являются чисто оккультными. Он знал, что:

I) Солнце есть большой магнит[40]. В это же верят некоторые из выдающихся современных ученых, так же как и оккультисты.

II) Солнечная субстанция не материальна[41]. Конечно, в смысле Материи, существующей в состояниях неизвестных науке.

III) Кеплер приписывал постоянное движение и восстановление энергии Солнца и планетного движения непрерывным заботам одного или нескольких Духов. Все древние верили в эту идею. Оккультисты не употребляют слово Дух, но говорят о Созидательных Силах, которых они наделяют разумом. Но мы также можем назвать их и Духами. Нас обвинят в противоречии. Скажут, что отрицая Бога, мы допускаем Души и действующих Духов и цитируем римско-католических ханжей-писателей в поддержку наших утверждений. На это мы отвечаем: мы отвергаем антропоморфического Бога монотеистов, но никогда не отрицаем Божественного Начала в Природе. Мы боремся против протестантов и римских католиков по множеству догматических, теологических верований человеческого и сектантского происхождения. Мы соглашаемся с ними в их вере в Духов и сознательно действующие Силы, хотя мы не обоготворяем «Ангелов», как это делают католики.

Эта теория стала в значительной степени неприемлемой, вследствие допущения в ней «Духа», нежели из-за чего-либо другого. Гершель старший так же верил в нее, как и некоторые современные ученые. Тем не менее, профессор Уинчелль заявляет: «гипотезы, более фантастической и менее согласной с требованиями физических принципов, не предлагалось ни в древности, ни в наше время»[42].

То же самое было сказано некогда об универсальном Эфире, а теперь он не только заставил себя принять, но и выдвигается, как единственная возможная теория для объяснения некоторых тайн.

Идеи Грова, когда он впервые высказал их в Лондоне около 1840 года, были объявлены ненаучными; тем не менее, его взгляды на Соотношение Сил теперь приняты всеми. Вероятно, потребуется кто-нибудь более компетентный в науке, нежели автор этого труда, для того, чтобы с успехом бороться с преобладающими сейчас идеями относительно тяготения и других подобных «решений» Космических Тайн. Но припомним некоторые возражения, исходившие от признанных людей науки, от выдающихся астрономов и физиков, которые отвергали теорию вращения так же, как и теорию тяготения. Так мы читаем во французской Энциклопедии, что «наука в лице всех своих представителей признает невозможным объяснить физическое происхождение вращательного движения солнечной системы».

Если будет задан вопрос: «что рождает вращение?» Нам ответят: «Центробежная сила». А что производит эту силу? – «Сила вращения», таков глубокомысленный ответ[43]. Может быть, следовало бы рассмотреть обе эти теории, как прямо или косвенно связанные между собою.

 

ОТДЕЛ IV

ТЕОРИЯ ВРАЩЕНИЯ В НАУКЕ

Принимая во внимание, что «конечная причина объявлена химерой и Великая Перво-Причина отнесена к сфере Неведомого», как справедливо сетует одно лицо духовного звания, число выдвинутых гипотез, образующих именно туманность, в высшей степени замечательно. Начинающий исследователь смущен и не знает в какую из теорий точной науки должен он верить. Ниже мы приводим достаточное число гипотез, чтоб ответить разным вкусам и умственным способностям. Все они взяты из различных научных трудов.

ТЕКУЩИЕ ГИПОТЕЗЫ, ОБЪЯСНЯЮЩИЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ВРАЩЕНИЯ.

Вращение возникло:

a) От столкновения масс туманностей, бесцельно блуждавших в Пространстве; или от притяжения «в тех случаях, когда не происходит действительного столкновения».

b) От тангенциального воздействия течений материи туманностей (в случае аморфной туманности), нисходящих от высших к низшим слоям[44], или просто от действия центра тяжести массы[45].

«Основным принципом в физике принято, что никакое вращение не может быть зарождено в подобной массе действием ее собственных частей. Это равносильно попытке изменить направление парохода, дергая его за борта палубы», замечает по этому поводу профессор Уинчелль в «World-Life»[46].

ГИПОТЕЗЫ О ПРОИСХОЖДЕНИИ ПЛАНЕТ И КОМЕТ.

a) Рождение планет обязано во 1) взрыву Солнца – выбрасыванию из его центральной массы[47]; или во 2) тому или другому виду разрыва колец туманностей.

b) «Кометы чужды планетной системе»[48]. «Кометы, без сомнения, зарождены в нашей солнечной системе»[49].

c) «Неподвижные звезды, действительно, неподвижны», говорит один авторитет. «Все звезды, в действительности, движутся», отвечает другой авторитет. «Несомненно, каждая звезда находится в движении»[50].

d) «Более, чем на протяжении 350,000,000 лет, медленное и величественное движение солнца вокруг своей оси ни на мгновение не прекращалось»[51].

e) Мэдлер думает, что..... «наше солнце имеет Альциона в созвездии Плеяд, как центр своей орбиты, и требует 180,000,000 лет для завершения одного оборота»[52].

f) «Солнце существует не более 15,000,000 лет и будет излучать тепло не более, нежели еще 10,000,000 лет»[53].

Несколько лет тому назад этот видный ученый рассказывал миру, что время, которое потребовалось Земле на то, чтобы остыть от начала образования ее коры до настоящего состояния, не могло превышать 80,000,000 лет[54]. Если мы предположим, что земная кора существует только 40,000,000 лет или половину положенного срока, а возраст Солнца равняется только 15,000,000 лет, то должны ли мы понять, что Земля существовала раньше независимо от солнца?

Так как возрасты Солнца, Планет и Земли, как они установлены в различных научных гипотезах астрономов и физиков, приведены в дальнейшем, то мы сказали достаточно, чтобы показать разногласие среди жрецов современной науки. Примем ли мы для теории эволюции вращения нашей Солнечной Системы 15 миллионов лет сэра Уилльяма Томсона или 1000 миллионов лет Гёксли, это всегда приведет к одному: именно, что, допустив самозарождающееся вращение небесных тел, состоящих из инертной Материи и, однако, движимых своим собственным внутренним движением в течение миллионов лет, это учение науки приводит к следующему:

a) К очевидному отрицанию того основного физического закона, который устанавливает, что «тело в движении стремится постоянно к инерции, т. е. к продолжению того же самого состояния движения или покоя, если только его не побудит к дальнейшей активности высшая действующая сила».

b) К допущению первоначального импульса, который достигает неизменного движения в сопротивляющемся Эфире; что Ньютон объявил несовместимым с этим движением.

c) К принятию всемирного тяготения, которое, как нас учат, всегда стремится к центру, следуя прямолинейному падению – единственной причине вращения всей солнечной системы, которая совершает вечное двойное вращение, каждое тело вращается вокруг своей оси и по своей орбите. Другая, встречающаяся иногда версия такова:

d) К признанию магнита в солнце; или, что указанное вращение обязано своим происхождением магнитной силе, действующей так же как тяготение по прямой линии и изменяющейся обратно-пропорционально квадрату расстояния»[55].

е) Что все следует непреложным и неизменным законам, которые, тем не менее, часто оказываются изменяющимися, как например, во время некоторых хорошо известных причудливых явлений планет и других тел, а также во время приближения комет к солнцу или отдаления от него.

f) И к предпосылке, что двигательная сила всегда пропорциональна массе, на которую она действует, но независима от специальной природы массы, которой она пропорциональна. Это равносильно тому, как говорит Ле Кутюрье, что:

«Без этой силы, независящей от указанной массы и обладающей совершенно отличной природою, эта масса, будь она так же огромна, как Сатурн, или такою же малою, как Церера, падала бы всегда с одинаковою скоростью»[56].

Масса, которая, кроме того, обязана своим весом телу, на которое она влияет своею тяжестью.

Таким образом, ни представления Лапласа о солнечном атмосферическом флюиде, распространяющемся якобы за пределы орбит планет, ни электричество Ле Кутюрье, ни теплота Фуко[57], ни то, ни другое, никогда не помогут ни одной из бесчисленных гипотез о происхождении и постоянстве вращения избежать этого колеса белки успешнее, нежели это может теория самого тяготения. Эта тайна есть Прокрустово ложе физической науки. Если материя пассивна, как нас теперь учат, то простейшее движение не может быть названо существенным свойством материи, раз последняя рассматривается просто, как инертная масса. Каким же образом тогда может такое сложное движение, составное и многообразное, гармоническое и уравновешенное, продолжающееся в вечность на миллионы и миллионы лет, быть приписано просто своей собственной, присущей ему силе, если последняя не есть Сознательная Сущность? Физическая воля есть нечто новое – понятие, которое, истинно, никогда не могло быть допущено древними! Уже более столетия всякое различие между телом и силою уничтожено. «Сила есть только свойство тела в движении», говорят физики: «жизнь – свойство наших животных органов – лишь результат их молекулярного устройства», отвечают физиологи. Как учит Литтрэ:

«В недрах того агрегата, который называется планетой, развиваются все силы имманентные в материи... т. е., материя обладает в себе и через себя силами, свойственными ей... и которые являются первичными, а не второстепенными. Такие силы суть свойство тяжести, свойство электричества, земного магнетизма, свойство жизни... Каждая планета может развить жизнь... как, например, Земля, которая не всегда была носительницей человечества, а теперь производит его»[58].

Один астроном говорит:

«Мы говорим о весе небесных тел, но раз признано, что вес уменьшается пропорционально расстоянию от центра, то становится очевидно, что на некотором расстоянии вес должен быть сведен к нулю. Если бы существовало притяжение, то существовало бы равновесие... Но раз современная школа не признает ни низа, ни верха в пространстве Вселенной, то не ясно, что же вызвало бы падение Земли, если бы даже не существовало ни тяготения, ни притяжения»[59]?

Мне кажется, что граф де Мэстр был прав, разрешая эту проблему, следуя своим собственным теологическим идеям. Он разрубает Гордиев узел, говоря: «Планеты вращаются, потому что их заставляют вращаться.... и современная физическая система Вселенной является физической невозможностью»[60]. Разве Гершель не сказал того же самого, заметив, что необходима Воля для сообщения кругового движения и другая Воля для задержания его[61]. Это показывает и объясняет, как и почему запоздавшая планета оказывается достаточно искусной так точно рассчитать свое время, чтоб прибыть в нужную минуту. Ибо, если науке иногда удается с большею изобретательностью объяснить некоторые из таких остановок, обратных движений, углов вне орбиты и пр., определяя их глазным обманом и происходящими вследствие неравенства их продвижения с нашим по взаимным и соответственным орбитам, мы, все-таки, знаем, что существуют другие и «очень реальные и значительные отклонения», согласно Гершелю, «которые не могут быть объяснены иначе, как взаимным и неправильным движением этих планет и, нарушающим порядок, влиянием солнца».

Мы, однако, понимаем, что кроме этих малых и случайных пертурбаций существуют постоянные уклонения, называемые «вековыми», по причине крайней медленности, с которой неправильность увеличивается и влияет на все отношения эллипсического движения, – и что эти уклонения могут быть исправляемы. Начиная с Ньютона, который находит, что этот мир очень часто нуждается в починке, и до Рейно, все говорят то же самое. В своем труде «Ciel et Terre» последний говорит:

«Орбиты, описываемые планетами, далеко не неизменны и даже, наоборот, подвержены постоянным изменениям в своем положении и форме»[62].

Это доказывает, что тяготение и законы передвижений так же небрежны, как и быстры в исправлении своих ошибок. Обвинение, как оно выражено здесь, заключается, по-видимому, в следующем:

«Эти орбиты поочередно расширяются и суживаются, их большая ось удлиняется или уменьшается, или одновременно колеблется справа налево вокруг солнца; сама плоскость, на которой орбиты расположены, периодически повышается и понижается, вращаясь вокруг себя, как бы со своего рода дрожанием.»

На это де Мирвилль, который, как и мы, верит в разумных «работников», невидимо управляющих Солнечной Системою, остроумно замечает:

«Вот уж, именно, путешествие, имеющее в себе мало механической точности. Ближе всего его можно сравнить с движением парохода, дергаемого туда и сюда и швыряемого волнами, ход которого замедляется или ускоряется, причем каждое из встречаемых препятствий могло бы на неопределенное время задержать его прибытие, если бы не было разумного сознания лоцмана и механиков, которые стараются нагнать потерянное время и исправить повреждения»[63].

Впрочем, закон тяготения, по-видимому, становится устарелым законом в звездном пространстве. Во всяком случае, эти длинноволосые звездные революционеры, именуемые кометами, как видно, очень мало уважают величие этого закона и без всякого стыда насмехаются над ним. И несмотря на то, что кометы и метеоры почти во всех отношениях являют собою «еще не вполне понятые явления», тем не менее, по мнению приверженцев современной науки, они повинуются тем же законам и состоят из той же материи, «как солнце, звезды и туманности», и даже, как «Земля и ее обитатели»[64].

Это, действительно, можно назвать принятием вещей на веру, даже на слепую веру. Но точная наука не терпит оспаривания, и на отвергающего гипотезы, изобретенные ее последователями, – например тяготение – в наказание будут смотреть, как на невежественного дурака; тем не менее, вышеупомянутый автор рассказывает нам забавную легенду из научных летописей:

«Комета 1811 года имела хвост в 120 миллионов миль длины и 25 миллионов миль в диаметре в самом широком месте, тогда как диаметр ядра равнялся 127,000 милям, т. е., более, чем в десять раз превышая диаметр Земли».

Он говорит нам, что:

«Для того, чтобы тела такой величины, проходя близь Земли, могли не нарушить ее движения или не изменить длины года, ни даже на секунду, вещество, из которого они состоят, должно быть непостижимо разреженным.»

Истинно, это должно быть так, но

«Крайняя разреженность массы комет доказывается также явлением хвоста, который при приближении кометы к солнцу выбрасывается в продолжении нескольких часов, иногда на длину в 90 миллионов миль. И что замечательно, этот хвост выбрасывается против силы тяготения какою-то отталкивающей силою, вероятно, электрической, так что хвост всегда направлен в сторону противоположную от солнца!!!... Однако, как бы тонка ни была материя комет, она повинуется общему Закону Тяготения [!?]... и вращается ли комета по орбите внутри орбиты внешних планет или вылетает в бездны пространства и возвращается только через сотни лет, ее путь каждое мгновение регулируется той же самой силой которая заставляет яблоко падать на землю»[65].

Наука подобна жене Цезаря и не может быть подозреваема – это очевидно. Но, все же, она может быть почтительно критикуема и, во всяком случае, ей можно напомнить, что «яблоко» – опасный плод. Ибо во второй раз в истории человечества оно может стать причиною Падения – на этот раз «точной» науки. О комете, хвост которой пренебрегает законом тяготения перед самым ликом Солнца, едва ли может быть сказано, что она повинуется этому закону.

В целой серии научных работ по астрономии и по теории туманностей, написанных между 1865 и 1866 годами, автор этого труда, скромный новичок в науке, насчитала в несколько часов не менее тридцати девяти противоречивых гипотез, предложенных в объяснение самозарождающегося, первичного, вращательного движения небесных тел. Автор этого труда не астроном, не математик, не ученый; но она была обязана просмотреть эти заблуждения в целях защиты оккультизма вообще, и, что еще более важно, в целях поддержки Оккультных Учений относительно астрономии и космологии. Оккультистам угрожали страшными карами за их сомнения в научных истинах. Но сейчас они чувствуют себя смелее. Наука менее безопасна в своей «неприступной» позиции, нежели, они того ожидали и многие из ее укреплений построены на зыбких песках. Так даже это скромное и ненаучное исследование было полезно, и без сомнения оно было очень поучительно. Мы действительно узнали много вещей, изучив с особенным старанием те астрономические данные, которые с наибольшим вероятием должны были столкнуться с нашими еретическими и «суеверными» верованиями. Так например, мы нашли там относительно тяготения, осевых и орбитных движений, что раз синхроническое движение было преодолено в ранние периоды, этого было уже достаточно для зарождения вращательного движения до конца Манвантары. Мы также узнали во всех вышеуказанных комбинациях возможностей по отношению к начинающемуся вращению, весьма сложном в каждом случае, некоторые из причин, которым оно могло быть обязано своим происхождением, так же как и некоторые другие, которым оно должно было быть обязанным, но почему то не было. Между прочим, нам сообщают, что это нарождающееся вращение могло быть вызвано с одинаковою легкостью, как в расплавленной огненной массе, так и в массе, имеющей признаки ледяной непрозрачности[66]. Также, что тяготение есть закон, который ничто не может нарушить, но который, тем не менее, постоянно при всяком удобном и неудобном случае нарушается самыми обыкновенными земными или небесными телами, – например, хвостами дерзких комет. Нам говорят, что мы обязаны нашей Вселенною святой, Созидающей Троице, называемой инертной Материей, Бесчувственной Силой и Слепым Случаем. Об истинной сущности и природе любой из этих трех наука ничего не знает, но это ничтожная деталь. Следовательно, говорят нам, когда масса космической или туманной материи, – природа которой совершенно неизвестна, и которая может находиться в состоянии расплавления (Лаплас) или быть темной и холодной (Томсон), ибо «это вмешательство теплоты само по себе есть чистая гипотеза» (Файэ), – когда эта масса решает выявить свою механическую энергию в форме вращения, она действует следующим образом: она (масса) или разрывается, внезапно воспламеняясь, или же остается инертною, темною и холодною, причем оба состояния одинаково способны устремить ее без всякой соответствующей причины к вращению в пространстве на миллионы лет. Движения ее могут быть ретроградны или прямолинейны, для каждого из этих движений предлагается около сотни различных причин в стольких же гипотезах; во всяком случае, она присоединяется к лабиринту звезд, происхождение которых относится к тому же чудесному и самопроизвольному порядку – ибо:

«Теория туманностей не претендует на открытие НАЧАЛА вещей, но лишь одну стадию в материальной истории»[67].

Эти миллионы солнц, планет и спутников, состоящие из инертной материи, будут продолжать вращаться вокруг свода в своей внушительной, величественной симметрии, движимые, управляемые, несмотря на их инерцию, лишь «своим собственным, внутренним движением».

После этого будем ли мы удивляться, если ученые мистики, набожные римско-католики и даже такие ученые астрономы, какими были Шобар и Годефруа[68], предпочитали Каббалу и старинные системы современному, ужасному и противоречивому описанию Вселенной? Зохар, во всяком случае, делает различие между Наjaschar (Силами Света) и Hachoser (Отраженными Светочами) и «простой феноменальной внешностью их духовных типов»[69].

Вопрос о «тяготении» может быть теперь отставлен и другие гипотезы рассмотрены. Ясно, что физическая наука ничего не знает о «Силах». Мы закончим наши рассуждения, призвав на помощь еще одного человека науки – проф. Jaumes, члена Медицинской Академии в Монпелье. Говоря о силах, этот ученый высказывает следующее:

«Причина есть то, что действует, как существенный элемент в генеалогии феноменов, в каждом проявлении их и в каждом видоизменении. Я сказал, что деятельность (или сила) невидима... предположить ее вещественной и заключающейся в свойствах материи было бы произвольной гипотезой... свести все причины к Богу, значило бы связать себя гипотезою, враждебной многим истинам. Но говорить о множестве сил, исходящих от Божества и обладающих своими собственными, присущими им силами, не есть неразумие... и я склонен допустить феномены, производимые посредствующими агентами, называемыми Силами или Второстепенными Агентами. Различие Сил есть принцип деления наук; сколько реальных и отдельных сил, столько же и матерей – наук... Нет, Силы – не предположения, не абстракции, но реальности и единственные действующие реальности, атрибуты которых могут быть определены с помощью непосредственного наблюдения и индукции»[70].

 

ОТДЕЛ V

МАСКИ НАУКИ

ФИЗИКА ИЛИ МЕТАФИЗИКА?

Если на Земле существует что-либо подобное прогрессу, наука рано или поздно вынуждена будет волей-неволей отказаться от таких чудовищных идей, как ее физические, самоуправляющие законы, лишенные души и духа, и должна будет тогда обратиться к оккультным учениям. И она уже сделала это, как бы ни были изменены заглавные страницы и пересмотренные издания научного Катехизиса. Уже прошло больше полстолетия после того, как, при сравнении современной и древней мысли, нашли, что как ни отлична может казаться наша философия от философии наших предков, тем не менее, она составлена лишь из добавлений и отбрасываний, взятых из древней философии и пропущенных, капля за каплей, через фильтр предыдущей.

Этот факт был хорошо известен Фарадею и другим выдающимся ученым. Атомы, Эфир, сама Эволюция – все пришли в современную науку из древних представлений и все основаны на понятиях архаических народов. «Понятия», под покровом аллегорий, для непосвященных; прямые истины – для избранных, сообщаемые им во время Посвящений, и эти истины были отчасти разоблачены греческими писателями и дошли до нас. Это не значит, что Оккультизм имел когда-либо те же взгляды на Материю, Атомы и Эфир, которые могут быть найдены в экзотерических писаниях греческих классических авторов. Но если верить Тиндалю, то даже Фарадей был последователем Аристотеля и был скорее агностиком, чем материалистом. В своей книге «Фарадей и его Открытия»[71] автор указывает, что великий физик пользовался «старыми размышлениями Аристотеля», которые «в сжатой форме встречаются в некоторых из его трудов». Фарадей, Боскович и все другие, кто видят в атомах и молекулах «центры силы», и в соответствующем элементе Силу, которая есть сущность сама по себе, может быть, гораздо ближе к истине, нежели те, кто обвиняя их, обвиняют в то же время «старую корпускулярную теорию Пифагора» – теорию, кстати, перешедшую в потомство совсем не в том виде, как действительно преподавал ее великий философ – на том основании, что «она создает иллюзию, что воображаемые элементы материи могут быть понимаемы, как отдельные и реальные сущности».

Главная и самая губительная ошибка и заблуждение, сделанные наукою, с точки зрения оккультистов, заключается в мысли о возможности существования в Природе такой вещи, как неорганическая или мертвая Материя. Существует ли что-либо мертвое или неорганическое, что способно к преобразованию или изменению? – спрашивает Оккультизм. И существует ли что-либо под Солнцем, что остается неподвижным или неизменным?

Для всякой вещи быть мертвой, значит, что когда-то она была живой. Когда же, в какой период космогонии? Оккультизм говорит, что во всех случаях Материя наиболее активна, когда она кажется инертной. Кусок дерева или камня неподвижен и непроницаем во всех отношениях, тем не менее, в действительности, его частицы находятся в беспрестанной, вечной вибрации, которая так быстра, что для физического глаза тело кажется абсолютно лишенным движения; и пространственное расстояние между этими частицами в их вибрационном движении, рассматриваемое с другого плана бытия и восприятия, так же велико, как то, которое разделяет хлопья снега или капли дождя. Но для физической науки это будет абсурдом.

Указанное заблуждение нигде так хорошо не иллюстрировано, как в научном труде немецкого ученого, проф. Филиппа Шпиллера. В своем космологическом трактате автор пытается доказать, что

«Никакая материальная составная частица тела, никакой атом сам по себе, первоначально, не одарен силою, но каждый такой атом абсолютно мертв и не имеет никакой свойственной ему силы, чтобы действовать на расстоянии»[72].

Это утверждение, однако, не мешает Шпиллеру излагать оккультные доктрины и принципы. Он утверждает «независимую субстанциальность Силы» и доказывает, что это есть «бесплотное вещество» (Unkörperlicher Stoff) или Субстанция. Но Субстанция в метафизике не есть Материя и, как аргумент, можно допустить, что здесь употреблено неправильное выражение. Но это происходит от бедности европейских языков и, особенно, от убожества научных терминов. Затем это «вещество» отождествляется и связывается Шпиллером с Эфиром. Выражаясь на оккультном языке, правильнее было бы сказать, что эта «Сила-Субстанция» есть вечно деятельный, феноменальный, положительный Эфир-Пракрити; тогда как вездесущий, всепроникающий Эфир есть Нумен первого, субстрат всего или Акаша. Тем не менее, Сталло нападает на Шпиллера так же, как и на всех материалистов. Он обвинен в «полном пренебрежении к основным соотношениям Силы и Материи», хотя ни о том, ни о другом наука не знает ничего достоверного. Ибо это «ипостатное полу-понятие», с точки зрения всех других физиков, является не только невесомым, но лишенным силы сцепления, химической, тепловой, электрической и магнетической силы, тогда как – согласно Оккультизму, – Эфир есть Источник и Причина всех этих сил.

Потому Шпиллер, при всех его ошибках, выказывает больше интуиции, чем кто-либо из современных ученых, за исключением, может быть, д-ра Ричардсона, создавшего теорию «Нервной Силы» или «Нервного Эфира», а также «Солнечной Силы и Земной Силы»[73]. Ибо Эфир в Эзотеризме есть самая квинтэссенция всей возможной энергии и, несомненно, этому универсальному посреднику (состоящему из многих посредников) обязаны все проявления энергии в материальном, психическом и духовном мире.

Что такое, в действительности, электричество и свет? Как может наука знать, что одно есть флюид, а другой – «вид движения?». Почему не указывается никакая причина, почему между ними делается различие, раз оба рассматриваются, как соотношения сил? Электричество есть флюид, говорят нам, не материальный и не молекулярный – хотя Гелмгольц думает иначе – и доказательство этого заключается в том, что мы можем собрать электричество, аккумулировать и сохранять его. Тогда оно должно быть просто материей, а не каким-либо особенным «флюидом». Также оно не есть лишь «вид движения», ибо, едва ли можно собрать движение в Лейденскую банку. Что касается Света, то это еще более необыкновенный «вид движения»; ибо, «как ни чудесно это может показаться, но свет (тоже) может быть в действительности собран для употребления», как это было демонстрировано Гровом, почти полстолетия тому назад.

«Возьмите гравюру, которую держали в течение нескольких дней в темноте, выставьте ее на полный солнечный свет – то есть, подвергайте ее влиянию солнца в течение 15 минут, покройте ее чувствительной бумагой в темной комнате, и по истечении 24 часов на чувствительной бумаге: появится отпечаток гравюры, причем черное выйдет, как белое... По-видимому, нет границ для репродукции гравюр»[74].

Что же остается фиксированным, так сказать, пригвожденным к бумаге? Конечно, это именно Сила, которая зафиксировала вещь, но что есть та вещь, остаток которой сохраняется на бумаге?

Наши ученые выйдут из этого затруднения при помощи какой-нибудь научной терминологии. Но что, именно, перехвачено здесь так, чтобы оставить часть этого на стекле, бумаге или дереве? Есть ли это «Движение» или «Сила»? Или же, нам скажут, что то, что остается, есть только результат Силы или Движения? Тогда, что есть эта Сила? Сила или Энергия есть свойство; но каждое свойство должно принадлежать чему-нибудь или кому-нибудь. В физике Сила определяется, как то, «что изменяет или стремится изменить физическое соотношение между телами, будь-то механическое, тепловое, химическое, электрическое, магнетическое и пр.». Но то, что остается на бумаге, после того как Сила или Движение перестали действовать, не есть та Сила или то Движение; и, однако, нечто, что наши физические чувства не могут воспринять, осталось там, чтобы, в свою очередь, стать причиною и производить следствия. Что же это такое? Это не Материя, как ее определяет наука – то есть, не Материя в каком-либо из ее известных состояний. Алхимик сказал бы, что это было духовное выделение – и его бы осмеяли. Но когда физик говорит, что собранное электричество есть флюид или что свет, фиксированный на бумаге, есть, все-таки, солнечный свет – это называют наукою.

Новейшие авторитеты, правда, отбросили эти объяснения, как «взорванные теории», и обожествили сейчас «Движение», как своего единственного кумира. Но, несомненно, в недалеком будущем, они сами и их кумир разделят судьбу своих предшественников! Один опытный оккультист, проверивший всю серию Нидан, причин и следствий, которые заканчивают проявление своего последнего следствия на этом нашем плане манифестаций, и проследивший материю до ее нумена, придерживается мнения, что объяснение физиков тождественно наименованию гнева или его следствий – восклицаний, вызванных им – секрецией или флюидом, а человека, причину его, материальным проводником его. Но, как Гров пророчески заметил, приближается день, когда будет признано, что Силы, известные нам, есть только феноменальные проявления Реальностей, о которых мы ничего не знаем, но которые были известны древним и чтились ими.

Он высказал еще одно внушительное замечание, которое должно было бы стать девизом науки, но не стало таковым. Сэр Уилльям Гров сказал, что: «Наука не должна бы иметь ни желаний, ни предубеждений. Истина должна быть ее единою целью».

Между тем, в наши дни, в ученых даже больше самомнения и фанатизма, чем в духовенстве; ибо они служат, если не на самом деле поклоняются, «Силе-Материи», которая есть их Неведомый Бог. И насколько неведом этот Бог, очевидно из многих признаний самых выдающихся физиков и биологов с Фарадеем во главе. Не только, говорил он, никогда не мог он принять ответственности решить, есть ли Сила свойство или функция Материи, но даже не знал в действительности, что подразумевалось под словом Материя.

Было время, добавляет он, когда он думал, что он знает нечто о Материи. Но чем дольше он жил, и чем тщательнее он изучал ее, тем более он убеждался в своем полном неведении природы Материи[75].

Это зловещее признание было сделано, если мы не ошибаемся, на Научном Конгрессе в Суонси (Swansea). Фарадей придерживался того же мнения, как удостоверяет это Тиндаль:

«Что знаем мы об атоме отдельно от его силы? Представьте себе ядро, которое мы назовем А, окружите его силами, которые мы назовем М; для меня ядро А или нуклей тогда исчезает и субстанция состоит из сил М. В самом деле, какое представление можем мы создать об ядре, независимо от его сил? Какая мысль остается, к которой бы можно было прикрепить воображаемое А, независимое от признанных сил?»

Оккультистов часто неправильно понимают, ибо, из-за недостатка лучших терминов, они применяют к Сущности Силы, в некоторых ее аспектах, описательный эпитет Субстанции. Но названий для многообразия Субстанции на различных планах восприятия и бытия – легион. Восточный Оккультизм имеет особое наименование для каждого аспекта, но наука, у которой, как у Англии, по воспоминаниям одного остроумного француза, тридцать шесть религий и только один рыбный соус – имеет лишь одно название для всех, именно «Субстанция». Кроме того, ни правоверные физики, ни их критики, по-видимому, не очень уверены в своих предпосылках и так же склонны смешивать следствия, как и причины. Например, неправильно говорить, как это делает Сталло, что «материю не легче представить и понять, как простое, реальное пространственное существование, чем представить ее, как конкретизацию сил», или, что «Сила ничто без массы, и масса ничто без силы», ибо одно – Нумен, а другое – феномен. Затем Шеллинг, говоря, что:

«Простая иллюзия воображения думать, что нечто, что мы не знаем, остается после того, как мы лишили объект всех атрибутов, принадлежащих ему»[76],

никогда не мог бы отнести это замечание к области трансцендентальной метафизики. Совершенно верно, что чистая Сила ничто в мире физики, но это Все в мире Духа. Сталло говорит:

«Если мы сведем массу, на которую данная сила, как бы ни была она ничтожна, действует до своего предела, до нуля – или, выражаясь математически, доведем ее до ее бесконечно малой величины – то следствие будет, что скорость полученного в результате движения будет бесконечно велика, и что «вещь»... будет находиться в каждый данный момент ни здесь и ни там, а везде – что не будет реального присутствия; невозможно потому построить материю посредством синтеза сил»[77].

Это может быть верно в феноменальном мире, поскольку иллюзорное отражение Единой Реальности сверхчувственного мира, может показаться истинным узкому пониманию материалиста. Оно абсолютно неверно, когда этот аргумент применяется, по выражению каббалистов, к вещам надземных сфер. Так называемая инерция есть Сила, согласно Ньютону[78] и для изучающего эзотерические науки, величайшая из оккультных сил. Тело, лишь мысленно и только в этой сфере иллюзии, может быть рассматриваемо отдельно от его отношений к другим телам, которые, согласно физической и механической науке, создают его атрибуты. В действительности, оно никогда не может быть так отделено, и сама смерть не в состоянии отделить его от его соотношений с Силами Вселенной, из которых Единая Сила или Жизнь есть синтез; соотношение просто продолжается на другом плане. Но, если Сталло прав, то что может подразумевать д-р Джемс Кролль, когда, говоря «О Преобразовании Тяготения», он выдвигает взгляды, поддерживаемые Фарадеем, Уотерстоном и др.? Ибо он очень ясно говорит, что тяготение

«есть сила, насыщающая пространство вне тел, и что при взаимном приближении тел, сила не увеличивается, как обычно предполагается, но тела лишь переходят в место, где сила существует с большей интенсивностью»[79].

Никто не будет отрицать, что Сила, будь это тяготение, электричество или какая-либо иная Сила, существующая вне тел и в открытом пространстве – будь-то Эфир или пустота – должна быть чем-то, а не просто ничем, если ее представить отдельно от массы. Иначе, она едва ли может существовать в одном месте с большей, в другом месте с меньшей «интенсивностью». Г. А. Хирн заявляет то же самое в своей «Механической Теории Вселенной». Он пытается доказать:

«что атом химиков не есть чисто условная сущность, или, просто, объяснительное измышление, но что он существует реально, что его объем неизменяем, и что, следовательно, он не упруг (!!!). Потому Сила не в атоме; она в пространстве, которое отделяет атомы один от другого.»

Вышеприведенные взгляды, высказанные двумя учеными, очень известными, каждый в своей стране, показывают, что совсем не ненаучно говорить о субстанциальности так называемых Сил. Эта Сила, долженствующая в будущем получить специальное название, есть своего рода Субстанция и не может быть ничем другим, и возможно, что когда-нибудь наука будет готова первая вновь принять осмеянное наименование флогистона. Каково бы ни было ее будущее наименование, но утверждение, что Сила не заключается в атомах, но лишь «в пространстве между ними», может быть довольно научно, тем не менее, оно неверно. Для оккультиста это равносильно утверждению, что вода не заключается в каплях, из которых состоит океан, а только в пространстве между ними!

Возражение, что существуют две различные школы физиков, одна из которых утверждает, что

«Эта Сила, как принято думать, есть независимая субстанциальная сущность, которая не есть свойство материи, также она не связана по существу с материей»[80].

едва ли поможет непосвященному в его непонимании. Наоборот, оно более рассчитано на внесение еще большей путаницы, чем когда-либо, в этот процесс. Ибо Сила тогда становится ни тем и ни другим. Рассматривая ее, как «независимую субстанциальную сущность», теория протягивает дружескую руку Оккультизму, тогда как странная, противоречивая идея, что она «относится к материи не иначе, как своею способностью воздействия на нее»[81], приводит физическую науку к самым нелепым противоречивым гипотезам. Будь это «Сила» или «Движение» (Оккультизм, не видя разницы между этими двумя, никогда не пытается разделять их), оно не может действовать для приверженцев атомо-механической теории одним образом, а для соперничающей школы – другим. Также атомы не могут в одном случае быть абсолютно однообразными по размеру и весу, а в другом – различаться по весу (Закон Авогадро). Говоря словами того же талантливого критика:

«Тогда как абсолютное равенство первоначальных единиц массы есть, таким образом, существенная часть самих основ механической теории, вся современная наука химии основана на принципе, прямо-противоположном этому – принципу, о котором недавно было сказано, что «он занимает», в химии то же самое место, какое закон тяготения занимает в астрономии»[82]. Принцип этот известен, как закон Авогадро или Амперы»[83].

Это показывает, что или современная химия, или современная физика совершенно неправы в своих основных принципах. Ибо, если предположение об атомах различного удельного веса считается абсурдом, на основании атомической теории в физике, и если химия, тем не менее, основываясь, именно, на этом самом предположении, встречается с «безошибочными экспериментальными доказательствами» при образовании и преобразовании химических соединений, то становится очевидным, что, именно, атомо-механическая теория не может быть отстаиваемой, объяснение последней, что «разница в весе есть только разница в плотности, а разница в плотности есть только разница в расстоянии между частицами, содержащимися в данном пространстве», не имеет реальной ценности, ибо, прежде чем физик сможет утверждать в защиту своего аргумента, что – «так как в атоме нет множественности частиц и нет пустого пространства, следовательно, разница в плотности или весе атомов невозможна», он должен прежде знать, что есть атом в действительности, а это как раз то, чего он не может знать. Он должен подвергнуть его наблюдению, по крайней мере, одного из своих физических чувств – и этого он не может сделать по той простой причине, что никто никогда не видал, не слыхал, не трогал и не ощущал вкуса или запаха Атома. Атом всецело принадлежит к области метафизики. Это есть осуществленная абстракция – по крайней мере, для физической науки – и, строго говоря, не имеет ничего общего с физикой, так как он не может быть подвергнут испытанию в реторте или на весах. Потому механическое представление становится винегретом самых противоречивых теорий и дилемм в умах многих ученых, не соглашающихся между собою по этому и по многим другим вопросам; и на эволюцию его с глубоким удивлением взирают восточные оккультисты, следящие за этим научным спором.

В заключении по вопросу о тяготении можно сказать следующее: как может наука думать, что она знает о нем что-либо достоверное? Как может она поддерживать свою позицию и свои гипотезы против позиции и гипотез оккультистов, которые видят в тяготении лишь симпатию и антипатию, или притяжение и отталкивание, причиняемые физической полярностью на нашем земном плане и духовными причинами вне этого влияния? Как могут ученые не соглашаться с оккультистами, не согласившись прежде между собою? В самом деле, мы слышим о Сохранении Энергии и, одновременно, о совершенной твердости и неупругости атомов; о кинетической теории газов, тождественной с так называемой «потенциальной энергией» и, в то же время, об элементарных единицах массы, абсолютно твердых и неупругих! Оккультист открывает научный труд и читает следующее:

«Физический атомизм выводит все качественные свойства материи из форм атомического движения. Сами атомы остаются элементами, совершенно лишенными качества»[84].

И далее:

«Химия в своей последней форме должна быть атомической механикой»[85].

А через секунду ему говорят:

«Газы состоят из атомов, которые действуют, как твердые, совершенно упругие сферы»[86].

В заключение, для увенчания всего, сэр Уилльям Томсон, как оказывается, заявляет:

«Современная теория сохранения энергии запрещает нам мыслить о неупругости или о чем-либо не обладающем совершенною упругостью ультимативных молекул мировой или ультра-мировой материи»[87].

Но что скажут на все это люди истинной науки? Под «людьми истинной науки» мы подразумеваем тех, кто слишком много заботятся о правде и слишком мало о личном честолюбии, чтобы догматизировать что-либо, как это делает большинство. Среди них есть несколько лиц – может быть, их больше, чем тех, кто решаются открыто опубликовывать свои сокровенные выводы, причина этого в опасении услышать крик: «побей его камнями!» – интуиция этих людей позволила им соединить пропасть, лежащую между земным аспектом материи и аспектом, который для нас, на нашем плане иллюзий, является субъективным, то есть, трансцендентально – объективной Субстанцией, и привела их к объявлению существования последней. Материя для оккультиста, нужно помнить, есть совокупность тех существований в Космосе, которая доступна любому плану возможного восприятия. Мы слишком хорошо знаем, что ортодоксальные теории света, звука, тепла, идут против оккультных доктрин. Но для ученых или их защитников недостаточно сказать, что они не отрицают динамической силы света и теплоты, и выставить, как доказательство, тот факт, что радиометр Крукса не изменил никаких взглядов. Если они хотят проникнуть в самую глубину ультимативной природы этих Сил, они должны будут, прежде всего, допустить их субстанциальную природу, как бы сверхчувственна она ни была. Также и оккультисты не отрицают правильности теории вибраций[88]. Только они ограничивают ее функции нашей Землею – заявляя о ее неприменимости на других планах, кроме нашего, ибо Учителя Оккультной Науки усматривают причины, производящие эфирные колебания. Если бы все последние были лишь вымыслами алхимиков или грезами мистиков, то такие люди, как Парацельс, Филалет, Ван Гэльмонт и многие другие, должны были бы считаться хуже, нежели галлюцинирующими; они были бы просто обманщиками и сознательными мистификаторами.

Оккультистов обвиняют в том, что они называют причину света, тепла, звука сцепления, магнетизма и пр. – Субстанцией[89]. Кларк Максуэлль заявил, что давление сильного солнечного света на квадратную милю равняется 3 1/4 lbs. Это, говорят им, «энергия мириадов эфирных волн», и когда они называют ее субстанцией, ударяющей на эту площадь, их объяснение объявляется ненаучным.

Нет оправдания такому обвинению. Как уж не раз указывалось, оккультисты не оспаривают объяснений науки, дающих разрешение проблемы ближайших объективных действующих посредников. Наука только ошибается, думая, что раз она уловила в вибрирующих волнах ближайшую причину этих феноменов, она открыла этим все, что лежит за порогом чувств. Она просто устанавливает последовательность феноменов на плане следствий, иллюзорные проекции из области, в которую давно проник Оккультизм. И последний утверждает, что эти эфирные колебания не производятся, как говорит наука, вибрациями молекул известных тел, т. е., Материею нашего земного объективного сознания, но что мы должны искать конечные Причины света, тепла и пр. в Материи, находящейся в сверхчувственных состояниях, – состояниях, тем не менее, настолько же объективных для духовного зрения человека, как лошадь или дерево для обыкновенного смертного. Свет и тепло есть призрак или тень Материи в движении. Такие состояния могут быть замечены Ясновидящими или Адептом в течение часов транса под лучом Сушумна – первым из Семи Мистических Лучей Солнца[90].

Таким образом, мы выдвигаем Оккультное Учение, которое утверждает реальность сверхсубстанциальной и сверхчувственной сущности той Акаши – не Эфира, который есть лишь внешний аспект последней – природа которой не может быть понята в ее более отдаленных проявлениях, на основании ее чисто феноменального ряда последствий на этом земном плане. Наука, напротив, сообщает нам, что тепло никогда не может рассматриваться, как Материя в каком-либо мыслимом состоянии. Приводим слова наиболее беспристрастного критика, чей авторитет ни у кого не вызовет сомнения, чтобы напомнить западным догматикам, что вопрос этот никак нельзя считать решенным.

«Не существует основной разницы между светом и теплотою... одно есть просто метаморфоза другого... Теплота есть свет в состоянии полного покоя. Свет есть теплота в быстром движении. Как только свет соединяется с телом, он становится теплотою; но как только последняя выбрасывается из этого тела, она опять становится светом»[91].

Верно ли это или нет, мы сказать не можем, и много лет, возможно даже много поколений, должны будут пройти, прежде чем мы будем в состоянии это сказать[92]. Нам говорят также, что двумя главными препятствиями для этой флюидической(?) теории теплоты без сомнения являются:

1) Производство теплоты трением – возбуждение молекулярного движения.

2) Превращение теплоты в механическое движение.

Ответ на это дается следующий: существуют флюиды различных родов. Электричество называется флюидом, и совсем недавно так называлась и теплота, но это утверждалось на основании предположения, что теплота есть какая-то невесомая субстанция. Это было во время верховного и самодержавного царства Материи. Когда Материя была низложена и движение объявлено единственным державным властителем Вселенной, теплота стала «видом движения». Мы не должны отчаиваться, завтра она может стать чем-либо другим. Подобно самой Вселенной, наука есть нечто вечно становящееся и никогда не сможет сказать – «я есмь то, что я есмь». С другой стороны, Оккультная Наука хранит свои неизменные традиции от до-исторических времен. Она может ошибаться в частностях, но она никогда не может стать повинной в ошибке в вопросах Вселенского Закона, просто потому, что эта наука, которую философия справедливо называет божественной, родилась на высших планах и была принесена на Землю Существами, которые были мудрее, чем человек будет даже в Седьмой Расе своего Седьмого Круга. И эта наука утверждает, что силы не есть то, чем хочет их считать современная наука, т. е., магнетизм не есть «вид движения»; и, по крайней мере, в этом определенном случае точной современной науке, наверно, когда-то придется испытать разочарование. Ничто на первый взгляд не может показаться более смешным, более оскорбительно нелепым, чем, например, сказать, что индусский посвященный Йог знает в десять раз больше величайшего европейского физика о первоначальной природе и составе света, как солнечного так и лунного. Но почему считают, что луч Сушумна снабжает Луну ее заимствованным светом? Почему «этот луч излюблен посвященными Йогами?» Почему Луна считается этими Йогами Божеством Разума? Мы говорим – потому, что свет или, скорее, все его оккультные свойства, каждое соединение и соотношение его с другими силами, умственными, психическими и духовными, были известны в совершенстве древним Адептам.

Потому, хотя Оккультная Наука может быть менее осведомлена, нежели современная химия, относительно действий сложных элементов в различных случаях физических соотношений, тем не менее, она неизмеримо выше в своем знании ультимативных состояний Материи и истинной природы Материи, нежели все вместе взятые физики и химики наших дней.

Потому, если мы в полной искренности открыто выскажем истину, именно, что древние Посвященные имели гораздо более широкое знание физики, как науки о Природе, нежели то, которым обладают сейчас все наши Академии Наук вместе взятые, это утверждение будет принято, как дерзость и нелепость; ибо физические науки считаются достигшими в наш век вершины совершенства. Это вызвало вопрос полный насмешки: могут ли оккультисты, если они придерживаются старой, отставленной теории, что теплота есть субстанция или флюид, удовлетворительно объяснить два пункта, именно – a) порождение тепла посредством трения – возбуждения молекулярного движения и b) превращение тепла в механическую силу?

Прежде чем ответить на этот вопрос, следует заметить, что Оккультные Науки не рассматривают ни электричество, ни какие-либо другие Силы, которые, как это предполагается, порождаются им – как Материю в одном из состояний, известных физической науке. Яснее говоря, ни одна из этих так называемых Сил не есть твердое тело или газ, или флюид. Если бы это не звучало педантично, то оккультист даже воспротивился бы названию электричества флюидом, ибо оно есть следствие, а не причина. Но его Нумен, сказал бы он, есть Сознательная Причина. То же самое относится к «Силе» и «Атому». Посмотрим, что говорил об этих двух абстракциях выдающийся химик, академик Бутлеров. Этот большой человек науки рассуждает следующим образом:

«Что есть сила? Что это со строго-научной точки зрения, и как это удостоверено законом сохранения энергии? Понятия о Силе слагаются из наших понятий об этом, том или другом виде движения. Сила есть, таким образом, просто переход одного состояния движения в другое состояние движения, – из электричества в теплоту или свет, из теплоты в звук или в какую-нибудь механическую функцию и т. д.[93]. Первый раз человек на Земле, должно быть, получил электрический флюид через трение; отсюда вытекает, как хорошо известно, что, именно, тепло производит электричество, через нарушение его нулевого состояния[94], и электричество существует на земле per se не более, чем теплота, свет или какая-либо иная сила. Все они лишь корреляты, как говорит наука. Когда данное количество теплоты, при помощи паровой машины, превращается в механическую работу, мы говорим о мощи пара (или силе). Когда падающее тело ударяется о препятствие на своем пути и этим производит теплоту и звук – мы называем это силой столкновения. Когда электричество разлагает воду или нагревает платиновую проволоку, мы говорим о силе электрического флюида. Когда лучи солнца перехватываются шариком термометра и его ртуть расширяется, мы говорим о калорической энергии солнца. Вкратце, когда одно состояние определенного количества движения прекращается, начинается другое состояние движения, эквивалентное предшествовавшему, и результат такой трансформации или корреляции есть Сила. Во всех случаях, где такая трансформация или переход одного состояния движения в другое совершенно отсутствует, там нет никакой силы. Допустим на минуту абсолютно однородное состояние Вселенной, и наше понятие о Силе превратится в ничто.

Из этого становится очевидным, что Сила, которую материализм рассматривает, как причину окружающего нас разнообразия, есть для трезвой реальности только следствие, результат этого разнообразия. С такой точки зрения, Сила не есть причина движения, а только результат, тогда как причина этой Силы или сил, не есть Субстанция или Материя, но само Движение. Таким образом,... Материя должна быть отложена в сторону и вместе с нею основной принцип материализма, который стал не нужен, так как Сила, приведенная в состояние движения, не может дать никакого представления о Субстанции. Если Сила есть результат движения, тогда становится непонятным, почему движение считается свидетельством для существования Материи, а не для существования Духа или Духовного естества. Правда, наш разум не может представить себе движения без чего-нибудь движущегося (и наш разум прав); но природа или esse этого, чего-то движущегося, остается для науки совершенно неизвестной. И спиритуалист, в таком случае, имеет такое же право относить его к «Духу», как материалисты к творящей и всемогущей Материи. Материалист не имеет никаких специальных привилегий в данном случае и не имеет права их требовать. Закон сохранения энергии, как видно из этого, действует незаконно в своих притязаниях и требованиях в этом случае. «Великая догма» – нет силы без материи, и нет материи без силы – рушится и сокрушенно теряет то торжественное значение, которое старались придать ей материалисты. Понятие о Силе еще не дает никакого представления о Материи и, ни в коем случае, не принуждает нас видеть в ней «начало всех начал»[95].

Нас уверяют, что современная наука не материалистична; и наше личное убеждение говорит нам, что она не может быть таковой, если ее знание истинно. Имеются основательные причины этому, хорошо определенные некоторыми физиками и химиками. Естественные науки не могут идти рука об руку с материализмом. Чтобы быть на высоте своего призвания, люди науки должны отбросить самую возможность того, что материалистические доктрины могут иметь что-либо общее с Атомической Теорией. И мы видим, что Ланге, Бутлеров, Дю-Буа Рэймон, – последний вероятно бессознательно – и некоторые другие, доказывают это. Кроме того, это доказывается тем фактом, что Канада в Индии и Левкипп, и Демокрит в Греции, после них Эпикур, – самые ранние атомисты в Европе – распространяя свою доктрину определенных пропорций, в то же время верили в Богов или Существа, недоступные нашим обычным чувствам. Таким образом, их представления о Материи отличались от ныне господствующих. Нам должно быть разрешено сделать наше утверждение более ясным путем приведения краткого обзора древних и современных взглядов философии на Атомы и, таким образом, доказать, что Атомическая Теория убивает материализм.

С основной точки материализма, который сводит начало всего к Материи, Вселенная состоит в своей совокупности из Атомов и пустоты. Оставляя даже в стороне аксиому, которой учили древние, и ныне абсолютно доказанную телескопом и микроскопом, что Природа не терпит пустоты, что есть Атом? Профессор Бутлеров пишет:

«Это есть, как нам отвечает наука, предельное деление Субстанции, неделимая частица Материи. Допущение делимости атома равняется допущению бесконечной делимости Субстанции, что равносильно сведению Субстанции к нулю или к ничему. Из одного чувства самосохранения, материализм не может допустить бесконечной делимости; иначе ему придется распрощаться навсегда со своим основным принципом и, таким образом, подписать свой собственный смертный приговор»[96].

Бюхнер, например, как истинный догматик материализма, заявляет, что:

«Принятие бесконечной делимости есть нелепость и равносильно допущению сомнения в самом существовании Материи.»

Итак, атом неделим, говорит материализм? Прекрасно! Бутлеров отвечает:

«Посмотрим теперь, к какому любопытному противоречию приводит материалистов этот основной принцип. Атом неделим и, в то же время, мы знаем, что он упруг. Попытка лишить его упругости немыслима; это уже значило бы приближаться к абсурду. Абсолютно неупругие атомы никогда не могли бы произвести ни одного из тех многочисленных феноменов, которые приписываются их соотношениям. Без упругости атомы не могли бы проявить своей энергии, и Субстанция материалистов осталась бы лишенной всякой силы. Поэтому, если Вселенная состоит из атомов, эти атомы должны быть упруги. Здесь мы встречаем непреодолимое препятствие. Ибо, в чем заключаются условия, необходимые для проявления упругости? Упругий шар, ударяясь о препятствие, сплющивается и сокращается, что было бы невозможно, если бы шар не состоял из частиц, относительное положение которых во время удара временно изменилось. Это может быть сказано об упругости вообще: никакая упругость невозможна без изменения в положении составных частиц упругого тела. Это значит, что упругое тело подвержено переменам и состоит из частиц, или, другими словами, упругостью могут обладать только такие тела, которые делимы. И Атом именно упруг»[97].

Этого достаточно, чтобы показать, насколько нелепы одновременные допущения неделимости и упругости Атома. Атом упруг, следовательно, Атом делим и должен состоять из частиц или суб-атомов. А эти суб-атомы? Они или неупруги и, в таком случае, они не имеют никакого динамического значения, или они тоже упруги и, в таком случае, они тоже делимы. Итак, ad infinitum. Но бесконечная делимость Атомов сводит материю к простым центрам Силы, т. е., исключает возможность представления материи, как объективной субстанции.

Этот заколдованный круг является роковым для материализма. Материализм оказывается запутанным в своих же сетях, и никакой выход из этой дилеммы для него невозможен. Если материализм говорит, что Атом неделим, тогда механика поставит ему неудобный вопрос:

«В таком случае, как движется Вселенная? и как соотносятся ее силы? Мир, построенный из абсолютно неупругих атомов, подобен машине без пара и обречен на вечную инерцию»[98].

Примите объяснения и учения Оккультизма, и слепая инерция физической науки заменится сознательными, деятельными Силами за пределами покрова Материи – движение и инерция станут подчиненными этим Силам. Вся наука Оккультизма построена на доктрине иллюзорной природы Материи и на бесконечной делимости Атома. Она открывает беспредельные горизонты для Субстанции, одушевленной божественным дыханием ее Души, во всевозможных состояниях разреженности, состояниях, еще не снившихся самым духовно-расположенным химикам и физикам.

Вышеуказанные взгляды были высказаны величайшим русским химиком, признанным авторитетом даже в Европе, покойным профессором Бутлеровым. Правда, он защищал феномены спиритуалистов, так называемые материализации, в которые он верил, как и профессора Цельнер и Хэр, как А. Россель Уоллас, Крукс, и в которые верят до сих пор, открыто или втайне, многие другие члены Кор. Общ. Но его аргументы относительно Природы Сущности, действующей за физическими феноменами света, тепла, электричества и пр., не менее научны и авторитетны в силу этого, и прекрасно приложимы к настоящему случаю. Наука не имеет права отвергать притязания оккультистов на их более глубокое знание так называемых Сил, которые, как говорят они, являются лишь следствиями причин, порожденных Силами, субстанциальными, но, все же, сверхчувственными, неподходящими ни к одному виду материи, с которыми ученые до сих пор были знакомы. Самое большое, что может сделать наука, это занять и поддерживать положение агностицизма. Тогда она может сказать: ваши теории не более доказаны, нежели наши; но мы признаемся в нашем полном неведении относительно Силы или Материи, или о том, что лежит в основании так называемого соотношения Сил. Поэтому лишь время может доказать, кто прав и кто заблуждается. Явим терпение, а пока выкажем взаимную любезность вместо обоюдных насмешек.

Но чтобы выполнить это, требуется безграничная любовь к истине и отказ от того престижа – хотя и ложного – в непогрешимости, который люди науки приобрели среди невежественных и легкомысленных, хотя и цивилизованных, масс профанов. Слияние двух наук, архаической и современной, прежде всего, требует отказа от настоящих материалистических направлений. Оно нуждается в своего рода религиозном мистицизме и даже в изучении древней Магии, что никогда не будет принято нашими академиками. Необходимость этого легко объясняется. Так же как и в старых трудах алхимиков, истинное значение упомянутых Субстанций и Элементов скрыто под самыми нелепыми метафорами, так же точно физическая, психическая и духовная природа Элементов (скажем Огня) сокрыта в Ведах и, в особенности, в Пуранах, под аллегориями, понятными лишь Посвященным. Если бы они не имели значения, то воистину, все эти длинные легенды и аллегории о сокровенности трех видов Огня и Сорока-девяти первоначальных Огнях – олицетворяемых Сынами Дочерей Дакши и Риши, их мужьями, «которые, с перворожденным Сыном Брамы и его тремя потомками, составляют Сорок-девять Огней», – были бы идиотичным набором слов и не более. Но это не так. Каждый Огонь имеет определенную функцию и значение в мирах физическом и духовном. Огонь, кроме того, по природе своей сущности, имеет соответственное отношение к одной из человеческих психических способностей, помимо его точно определенных, химических и физических потенций, проявляющихся тогда, когда он приходит в соприкосновение с земной, дифференцированной Материей. Наука не может предложить никаких объяснений об огне per se, тогда как Оккультизм и древняя религиозная наука имеют их. Это показано даже в бедной и, намеренно затемненной, фразеологии Пуран, где, так же как и в Вайю Пуране, объяснены многие качества олицетворенных Огней: так Павака есть электрический Огонь или Вайдьюта; Павамана – Огонь, производимый трением или Нирматхья; и Шучи есть Солнечный Огонь или Саура[99], все эти три являются сынами Абхиманина, Агни (Огня), старшего Сына Брамы и Сваха. Павака, кроме того, показан породителем Кавья-вахана, Огня Питри[сов]: Шучи – Хавьявахана, Огня Богов; и Павамана – Сахаракша, Огня Асуров. Все это показывает, что писатели Пуран были прекрасно знакомы с силами нашей науки и с их соотношениями, так же как с их различными свойствами по отношению к тем психическим и физическим феноменам, которым не придают веры и которые сейчас не известны физической науке. Очень естественно, что когда востоковед, особенно имеющий материалистические тенденции, читает, что эти наименования Огня употребляются лишь при вызываниях и ритуалах, он называет это «суеверием и мистификацией тантриков», и прилагает больше заботы избежать ошибок в орфографии (фонетической передаче), нежели стараний проникнуть в скрытый смысл этих олицетворений, или же найти объяснение им в физических соотношениях Сил, насколько эти последние известны. В действительности, настолько оказывается мало доверия знанию древних арийцев, что даже такие яркие места в Вишну Пуране, как приводимые ниже, остаются без внимания. Тем не менее, что могут означать следующие строки?

 «Тогда Эфир, воздух, свет, вода и земля, по отдельности соединенные со свойствами звука и покоя, существовали и были различаемы по своим качествам... но, обладая многими и разнообразными энергиями и, будучи несоединенными, они не могли без сочетания творить живые существа. Потому, соединившись между собою, они, в силу этого взаимного соединения, приобрели характер массы полного единства... и под воздействием Духа и т. д.»[100].

Это, конечно, означает, что авторы были знакомы в совершенстве с соотношением и хорошо осведомлены относительно происхождения Космоса из «Неделимого Принципа» Авьяктануграхена, относящегося к Парабраману и Мулапракрити совместно, а не к «Авьякта Первой Причине или Материи», как переводит это Уильсон. Древние Посвященные не допускали «чудоподобного творения», но учили эволюции Атомов на нашем физическом плане и их первой дифференциации из состояния Лайа в Протил, как показательно назвал Крукс Материю или первичную субстанцию за пределами нулевой линии – там, где мы помещаем Мулапракрити, Коренное Начало Мирового Вещества и всего сущего во Вселенной.

Это может быть легко доказано. Возьмите, например, недавно изданный катехизис Вишиштадвайта ведантистов, ортодоксальную и экзотерическую систему, которая была открыто оповещена и преподана в одиннадцатом столетии[101], в эпоху, когда Европейская «наука» еще верила в квадратность и плоскость Земли, согласно Козьме Индикоплову шестого века. Эта система учит, что прежде чем началась эволюция, Пракрити – Природа находилась в состоянии Лайа или абсолютной однородности, ибо «Материя существует в двух состояниях – Сукшма или латентном и недифференцированном и Стхула, или дифференцированном состоянии». Затем она становится Ану или атомической. Та же система учит о Суддасаттве – «Субстанции, не обладающей свойством Материи, от которой она совершенно отлична», и добавляет, что из этой Субстанции образуются тела Богов, обитателей Вайкунтхалока, Небес Вишну. Также, что каждая частица или атом Пракрити содержит Дживу (божественную жизнь) и является Шарира (телом) той Дживы, которую оно содержит, в то время, как каждая Джива, в свою очередь, есть Шарира Высочайшего Духа, ибо «Парабраман проникает каждую Дживу, так же как каждую частицу Материи». Как бы ни была дуалистична и антропоморфична философия Вишиштадвайты, по сравнению с философией Адвайты – недуалистичной – тем не менее, она неизмеримо выше, как логическая и философская система, чем космогония, принятая христианством, или же его великим противником – современной наукою. Последователей одного из величайших умов, когда-либо появляющихся на Земле, Адвайта ведантистов, называют атеистами, потому что они рассматривают все, как иллюзию, за исключением Парабрамана, Неимеющего Второго, или Абсолютную Реальность. Тем не менее, мудрейшие из Посвященных вышли из их рядов, так же как и величайшие Йоги. Упанишады утверждают, что они не только достоверно знали, что есть причинная субстанция в явлениях трения, и что их праотцы были знакомы с превращением тепла в механическую силу, но что они также знали и Нумен каждого духовного, как и каждого космического феномена.

Истинно, молодой брамин, получающий свой диплом в университетах и школах Индии, начинающий свою жизнь, как М. А. и L. L. В., со всем хвостом букв от Альфы до Омеги после своего имени, и являющий презрение своим национальным Богам, пропорциональное почестям, полученным им за изучение физических наук, истинно, он должен лишь прочесть в свете последних, и не упуская из виду соотношения физических Сил, некоторые места в своих Пуранах, если он хочет узнать, насколько его предки знали больше того, что он когда-либо будет знать – если только не станет оккультистом. Пусть он обратится к аллегории о Пуруравах и небесном Гандхарве[102], который доставил первым сосуд, полный небесного Огня. Первобытный способ получения огня через трение имеет научное объяснение в Ведах и полон значения для того, кто читает между строк. Третагни (сокровенная триада огней), получаемое при трении двух палочек, сделанных из дерева Ашваттха, древа-Бо Мудрости и Знания, палочек, «имеющих в длину столько же пальцев ширины, сколько имеется слогов в «Гайатри», должно иметь сокровенное значение, ибо иначе авторы Вед и Пуран не были бы священными писателями, но лишь мистификаторами. Индусские оккультисты являются доказательством существования такого сокровенного смысла, и лишь они одни могут просветить науку, почему и как Огонь, бывший первоначально Единым, был сделан тройственным (Трета) в нашу настоящую Манвантару, Сыном Ила (Вак) Первобытной Женщины после Потопа, жены и дочери Вайвасваты Ману. Аллегория полна значения, в которой бы из Пуран она ни читалась и ни изучалась.

 

ОТДЕЛ VI

НАПАДКИ УЧЕНОГО НА НАУЧНУЮ ТЕОРИЮ СИЛЫ

Приведем теперь в нашу пользу мудрые слова нескольких английских ученых; преданные остракизму «в силу принципа» меньшинством, они, молча, одобрены большинством. Все оккультисты и даже некоторые непосвященные читатели признают, что один среди этих ученых проповедует почти оккультные доктрины – в некоторых отношениях тождественные нашему «Фохату и его семи Сынам», оккультным Гандхарвам в Ведах, и даже часто доходит до его открытого признания.

Если эти читатели откроют том пятый «Popular Science Review»[103], они найдут в нем статью о «Солнечной Силе и Земной Силе» д-ра Б. В. Ричардсона, чл. К. Общ., в которой мы читаем:

«Теперь, когда теория простого движения, как начала всего разнообразия силы, снова становится преобладающей мыслью, было бы почти ересью вновь открыть прения, которые были, по-видимому, с общего согласия, закрыты на время. Но я принимаю риск и потому изложу, каковы были точные взгляды бессмертного еретика, имя которого я шепнул читателям (Самуил Меткаф) относительно Солнечной Силы. Начав с довода, с которым почти все физики согласились, что в Природе существуют два агента (посредника): материя, которая весома, видима и осязаема, и нечто, что невесомо и не видимо и оценивается лишь в силу его влияния на материю, – Меткаф утверждает, что невесомый и активный посредник, который он называет «калорием», не есть просто вид движения, не есть вибрация между частицами весомой материи, но, сам по себе, материальная субстанция, проистекающая из солнца в пространство[104], наполняющая пустоты между частицами твердых тел и сообщающая через ощущение свойство, называемое теплом. Природа калория или Солнечной Силы защищается им на следующих основаниях:

 (1) Эта сила может быть добавлена к другим телам или же извлекаема из них и быть вычислена с математической точностью.

(2) Она увеличивает объем тел, которые снова уменьшаются в размере после ее удаления.

(3) Она изменяет формы, свойства и состояния всех других тел.

(4) Она проходит путем излучения сквозь самую полную пустоту[105], какая только может быть создана, и в которой она производит те же воздействия на термометр, что и в атмосфере.

(5) Она приводит в действие механические и химические силы, которые ничто не может удержать, как в вулканах, при взрывах пороха и прочих взрывчатых составах.

(6) Она действует ощутительным образом на нервную систему, производя сильнейшую боль и, если ее воздействие слишком сильно, разрушает ткани.

Против вибрационной теории, Меткаф далее возражает, что если бы калорий был просто только свойством или качеством, он не мог бы увеличивать объем других тел; для этой цели он сам должен иметь объем, он должен занимать пространство и потому должен быть материальным посредником. Если бы калорий был лишь следствием вибрационного движения среди частиц весомой материи, он не мог бы излучаться из раскаленных тел, без одновременного перехода вибрирующих частиц; но установлен факт, что тепло может излучаться из материальной весомой субстанции без потери веса этой субстанции... С таким взглядом на материальную природу калория или солнечной силы, и на твердом убеждении, что «все в Природе состоит из двух видов материи, один активный и эфирный по существу, другой пассивный и неподвижный»[106], Меткаф основывал гипотезу, что солнечная сила, или калорий, является самодействующим принципом. Он утверждает, что эта сила выказывает отталкивание по отношению к своим частицам и являет сродство с частицами всей весомой материи; она привлекает частицы весомой материи силами, которые изменяются обратно пропорционально квадрату расстояния. Таким образом, она действует через весомую материю. Если бы мировое пространство было наполнено только калорием, солнечной силой (без весомой материи), то калорий был бы тоже бездеятелен и образовал бы беспредельный океан эфира, лишенный силы или в покое, ибо тогда он не имел бы ничего, на что воздействовать, тогда как весомая материя, хотя и не деятельная сама по себе, имеет «некоторые свойства, посредством которых она изменяет и контролирует действия калория, и оба они управляются непреложными законами, имеющими свое начало во взаимных отношениях и особых свойствах каждого». И он формулирует закон, который он считает абсолютным, и выражает его так: «В силу притяжения калория к весомой материи, он объединяет и держит вместе все вещи; своею само-отталкивающей силой он разъединяет и распространяет все вещи.»

Это, конечно, почти оккультное объяснение сцепления. Д-р Ричардсон продолжает:

«Как я уже сказал, современное учение имеет тенденцию опереться на гипотезу... что тепло есть движение или, чтобы яснее выразиться, особая сила и вид движения»[107].

Но эта гипотеза, как бы популярна она ни была, не из тех, которые должны быть приняты для исключения более простых взглядов на материальную природу солнечной силы и ее влияния на изменение состояний материи. Мы не знаем еще достаточно, чтобы быть догматичными[108].

Гипотеза Меткафа относительно солнечной силы и земной силы не только очень проста, но также чрезвычайно увлекательна... Вот два элемента, существующие во Вселенной, один сеть весомая материя... второй элемент есть всепроникающий эфир, солнечный огонь. Он не имеет веса, субстанции, формы или цвета; это материя бесконечно делимая и частицы ее отталкивают друг от друга; его разреженность такова, что мы не имеем слова, за исключением эфира[109], для выражения его. Он проникает и наполняет пространство, но один он тоже неподвижен – мертв[110]. Мы соединяем оба элемента – инертную материю и само-отталкивающий эфир(?), и тотчас мертвая(?) материя оживает: (Весомая материя может быть инертна, но никогда не мертва – это оккультный закон)... эфир (второй принцип эфира) проникает через частицы весомой субстанции и, проникая так, он соединяется с весомыми частицами и держит их в массе, держит их связанными вместе; они растворяются в эфире.

Это распределение твердой весомой материи в эфире, согласно теории, которую мы имеем перед нами, распространяется на все, что существует в данный момент. Эфир всепроникающ. Само человеческое тело насыщено эфиром (вернее, астральным светом); его малейшие частицы поддерживают сцепление, благодаря эфиру; растение находится в том же положении, как и наиболее твердая земля, скала, адамант, кристалл, металл. Но имеются различия в способностях различных видов весомой материи к восприятию солнечной силы, и от этого зависят различные изменчивые состояния материи: твердое, жидкое и газообразное состояние. Твердые тела притянули калорий (тепловую силу) чрезмерно в сравнении с флюидическими телами, и отсюда их крепкое сцепление; когда часть расплавленного цинка выливается на пластинку твердого цинка, расплавленный цинк становится таким же твердым, ибо калорий (тепловая сила) устремляется от жидкого к твердому, и в уравнивании, до сих пор свободные или жидкие частицы теснее сближаются между собою... Сам Меткаф, останавливаясь на вышеприведенных феноменах и, приписывая их единству принципа действия, которое было только что объяснено, суммирует свое утверждение в очень ясных терминах, в комментарии на плотность различных тел. «Твердость и мягкость», говорит он, «плотность и жидкость не являются состояниями тел по существу, но зависят от соответственных пропорций эфирной и весомой материи, из которой они состоят. Наиболее упругий газ может быть приведен в жидкое состояние извлечением калория, и вновь быть приведенным и твердое тело, частицы которого будут стремиться друг к другу с силою пропорциональной их увеличенному сродству с калорием. С другой стороны, добавляя достаточное количество того же принципа к самым плотным металлам, их притяжение к нему уменьшается с приведением их в газообразное состояние, и сцепление их уничтожается.»

Изложив пространно иноверческие взгляды великого «еретика» – взгляды, которые нуждаются лишь в малых изменениях терминов тут и там для того, чтобы быть правильными – д-р Ричардсон, будучи несомненно мыслителем оригинальным и свободным, продолжает суммировать эти взгляды:

«Я не буду останавливаться слишком долго на этом единстве солнечной силы с земной силою, которое предпосылается этой теорией. Но я могу добавить, что из нее, или из гипотезы простого движения, как и качества без субстанции, мы можем вывести, как наиболее близкий подход к истине этого сложнейшего и глубочайшего из всех вопросов, следующие заключения:

(a) Пространство между-звездное, между-планетное, между-материальное и между-органическое, не есть пустота, но наполнено тончайшим флюидом или газом, который, за недостатком лучшего термина[111], мы можем продолжать называть, согласно древнему наименованию Aith-ur – Солнечный Огонь – Эфир. Этот флюид, неизменный в составе, неразрушимый, невидимый[112], проникает все и всю (весомую) материю[113]. Камни в текущем ручье, свесившееся дерево над ним и человек, смотрящийся в него, насыщены эфиром в различной степени; камни меньше, нежели дерево, и дерево меньше, чем человек. Все на планете насыщено подобным образом! Мир построен в эфирном флюиде и движется в океане его.

(b) Эфир, какова бы ни была его природа, исходит из солнца и от солнц[114], солнца суть зародители его, склады и хранилища его, и распространители его[115].

(c) Без эфира не могло бы быть движения; без него частицы весомой материи не могли бы скользить поверх друг друга; без него не существовало бы импульса для устремления этих частиц в действие.

(d) Эфир определяет состав тел. Если бы эфир не существовал, то невозможно было бы изменение в составе субстанции: вода, например, могла бы существовать только, как субстанция, компактная и нерастворимая, вне предела возможного представления ее. Она никогда не могла бы быть даже льдом, ни флюидом, ни паром без присутствия эфира.

(e) Эфир соединяет солнце с планетою, планету с планетой, человека с планетой, человека с человеком. Без эфира не могло бы существовать сообщения во Вселенной: ни света, ни тепла, ни феноменов движения.»

Так мы видим, что Эфир и упругие Атомы являются в предполагаемом механическом представлении Вселенной, Духом и Душою Космоса и что эта теория – как бы ни была она изложена и под какою бы маскою она ни являлась – всегда оставляет ученым более широкий выход для умозаключений за пределами современного материализма[116], нежели тот, которым пользуется большинство. Атом или Эфир, или оба, но современные умозаключения не могут выйти из круга древней мысли; а последняя была насквозь пропитана архаическим оккультизмом. Теория волн или корпускулярная теория – все одно. Ибо это есть суждения на основании аспекта феномена, но не на основании знания сущности природы причины и причин. Когда современная наука дала своей аудитории объяснение последних достижений Бунзена и Кирхгофа; когда она показала, что семь цветов, первоначально составлявших один луч, разложены в определенном порядке на экране и когда она описала относительную длину световых волн, что доказала она этим? Она оправдала свою репутацию в точности своих математических достижений тем, что измерила даже длину световой волны – «изменяющуюся от семисот шестидесяти миллионных долей миллиметра на красном конце спектра до трехсот девяноста трех миллионных долей миллиметра на фиолетовом конце». Но когда точность вычислений в отношении действий на световую волну таким образом установлена, наука должна признать, что Силе, которая является предполагаемой причиной, так же приписывается создание «волн неуловимой скорости» в какой-то среде – «обычно рассматриваемой, как тождественная с эфирною средою»[117] и сама эта среда все еще является лишь – «гипотетическим посредником».

Пессимизм Огюста Конта, по поводу возможности в будущем знания химического состава Солнца, не был, как это утверждалось, опровергнут тридцать лет позднее Кирхгофом. Спектроскоп помог увидеть, что элементы, с которыми современный химик знаком, должны, по всей вероятности, быть налицо во внешних «Облачениях» Солнца – не в самом Солнце; и, принимая эти «облачения», образующие космический покров Солнца, за самое Солнце, физики объявили, что оно обязано своим светом сгоранию и пламени и, ошибочно принимая жизненный принцип этого светила за чисто материальную вещь, они назвали его «хромосферою»[118]. Пока что мы имеем лишь гипотезы и теории, но, ни в коем случае, не – закон.

 

ОТДЕЛ VII

ЖИЗНЬ, СИЛА ИЛИ ТЯГОТЕНИЕ

Невесомые флюиды имели свои дни; о механических силах говорят меньше; наука явила новый лик в последнюю четверть нашего столетия, но тяготение осталось, будучи обязанным своею жизнью новым комбинациям, после того, как старые почти покончили с ним. Оно может очень хорошо отвечать научным гипотезам, но вопрос в том, так же ли хорошо отвечает оно истине и представляет ли собой факт в природе? Притяжение само по себе недостаточно для объяснения каждого планетного движения; как же тогда может оно претендовать на объяснение вращательного движения в беспредельностях пространства? Притяжение одно никогда не заполнит всех пробелов, если только не будет допущен особый импульс для каждого звездного тела и доказано, что вращение каждой планеты с ее спутниками обязано одной причине в соединении с притяжением. И даже тогда, говорит один из астрономов[119], наука должна будет назвать эту причину.

Века назад Оккультизм назвал ее, так же как и все древние философы; но все подобные верования объявлены теперь отставленными суевериями. Вне-космический Бог убил всякую возможность веры в интра-космические разумные Силы; тем не менее, кто или что является первоначальным «двигателем» в этом движении? Франкер говорит[120]:

«Когда мы узнаем единую и особую причину, которая толкает, мы сможем соединить ее с той, которая притягивает.»

И далее:

«Притяжение между небесными телами есть только отталкивание: это солнце, которое гонит их безостановочно вперед, ибо иначе их движение остановилось бы.»

Если когда-либо эта теория Солнечной Силы, как первоначальной причины всей жизни на земле и всего движения в небесах, будет признана и если другая, гораздо более смелая теория, теория Гершеля о некоторых организмах в Солнце, будет принята даже, как временная гипотеза, то наши учения будут оправданы, и будет доказано, что Эзотерическая аллегория опередила современную науку, вероятно, на миллионы лет, ибо таковы архаические Учения. Мартанда – Солнце сторожит и угрожает своим семи братьям планетам, не покидая центрального положения, в которое он сослан своею Матерью Адити. Комментарии говорят[121]:

«Он преследует их, медленно вращаясь вокруг себя .... следуя издалека по направлению, в котором движутся его братья, по пути, который окружает их дома» – или по орбите.

Флюиды или эманации Солнца порождают все движения и пробуждают все к жизни в Солнечной системе. Это есть притяжение и отталкивание, но не так, как оно понято современными физиками или согласно закону тяготения, но в согласованности с законами манвантарического движения, удуманного от времени ранней Сандхья Зари нового строительства и высшего преобразования системы. Эти законы непреложны, но движение всех тел – движение которых различно и изменяется с каждой меньшей Кальпою – регулируется Двигателями, Разумами, пребывающими в Душе Космоса. Так ли уж мы неправы, веруя во все это? Вот большой и современный ученый, который, говоря о жизненном электричестве, употребляет язык гораздо более близкий Оккультизму, нежели современной материалистической мысли. Мы отсылаем скептического читателя к статье «Источник Теплоты» Роберта Хёнта[122], члена Кор. Общ., который, говоря о блистающей оболочке Солнца и ее «странной видимости, как бы сгустков», высказывает следующее:

 «Араго предложил назвать эту оболочку фотосферою, это наименование сейчас принято всеми. Гершель старший сравнил поверхность этой фотосферы с перламутром... Она походит на океан в тихий летний день, когда поверхность его слегка морщинится под легким ветерком... Насмит открыл более замечательное состояние, чем все те, которые раньше подозревались... чечевицеобразные, странные фигуры... на подобие «листьям ивы»... различного размера... и не сгруппированные в порядке... пересекающиеся во всех направлениях... и в неправильном движении между собою... Видно, как они приближаются и отходят друг от друга и иногда принимают новые углообразные положения, так что видимость... была уподоблена густой стае рыб, на которые они действительно похожи своею формою... Размер этих фигур дает величественное представление о гигантском масштабе, в котором физические (?) действия происходят в солнце. Они не могут иметь менее 1,000 миль в длину, и от двух до трехсот миль в ширину. Наиболее вероятное из высказанных предположений относительно этих листообразных или чечевицеобразных фигур то, что фотосфера[123] представляет собою огромный океан газообразной материи (какого рода «материи»?)... в состоянии напряженного (кажущегося) накаления и, что они суть перспективные выбрасывания полос пламени.»

Солнечные «пламена», видимые посредством телескопов, суть отражения, говорит Оккультизм. Но читатель уже знает, что говорят по этому поводу оккультисты.

«Чем бы ни были (эти полосы пламени), очевидно, что они являются непосредственными источниками солнечного тепла и света. Здесь мы имеем окружающую оболочку, фотогенической материи[124], которая совершает маятникообразные движения с мощными энергиями и, сообщая свое движение эфирной среде в звездном пространстве, производит теплоту и свет в дальних мирах. Мы сказали, что эти формы сравнивались с некоторыми организмами, и Гершель говорит: «Хотя будет слишком дерзновенно говорить о подобных организмах, как об обладающих жизнью (почему нет?)[125], все же, мы не знаем, свойственно ли жизненному действию развитие тепла, света и электричества»... Может ли это быть, что в этой тонкой мысли заключена истина? Может ли пульсация жизненной материи в центральном солнце нашей системы быть источником всей той жизни, которая покрывает Землю и, без сомнения, распространяется и на другие планеты, для которых солнце является могущественным Управителем?»

Оккультизм отвечает утвердительно на эти вопросы, и наука в недалеком будущем признает истину этого.

М-р Хёнт пишет:

«Но, рассматривая Жизнь – Жизненную Силу – как мощь, гораздо более возвышенную, нежели свет, тепло или электричество, и, в действительности, могущую выявлять контролирующую силу над всеми ими (все это абсолютно оккультно)... мы, конечно, склонны относиться с сочувствием к тому соображению, которое предполагает, что фотосфера есть основное хранилище жизненной мощи и примем с поэтическим удовольствием гипотезу, относящую солнечные энергии к Жизни»[126].

Таким образом, мы имеем важную научную поддержку одной из наших основных догм – именно, что (a) Солнце есть хранилище Жизненной Силы, которая есть Нумен электричества; и (b), что именно из его сокровенных, вечно недоступных глубин исходят те жизненные токи, которые вибрируют в Пространстве, так же, как и в организмах всех живущих существ на Земле. Посмотрим, что говорит другой выдающийся физик, называющий это нашим жизненным флюидом, «Нервным Эфиром». Измените несколько фраз в статье, выдержки из которой следуют далее, и вы получите еще один квази-оккультный трактат о Жизненной Силе. Тот же д-р Ричардсон, член Корол. Общ. высказывает далее свои взгляды по поводу «Нервного Эфира», как он высказал их о «Солнечной Силе» и о «Земной Силе».

«Мысль, которую пытается передать эта теория, заключается в том, что между молекулами материи, твердой или жидкой, из которой, в действительности, состоят все органические части тела, существует тончайшая среда, парообразная или газообразная, которая держит молекулы в состоянии, позволяющем им двигаться между собою и способствуя устроению и переустройству формы; среда, через и посредством которой все движения передаются и посредством которой один орган или часть тела держится в связи с другими частями, через и посредством которой внешний, живой мир сообщается с живущим человеком; среда, которая своим присутствием дает возможность выявлению феноменов жизни, но при своем общем отсутствии оставляет тело действительно мертвым.»

И вся солнечная система впадает в Пралайю – мог бы добавишь автор. Но прочтем дальше:

«Я употребляю слово Эфир в его общем смысле, означающем очень легкую, парообразную или газообразную материю; я пользуюсь им, короче говоря, как это делает астроном, когда он говорит об Эфире Пространства, желая передать идею тончайшей, но материальной среды... Когда я говорю о нервном эфире, я не хочу дать этим понять, что этот эфир существует только в нервных тканях; я, действительно, верю, что он является особою частью нервной организации; но, так как нервы проходят во все ткани, обладающие способностью к движению и чувствительности, то и нервный эфир проходит во все подобные части; и так как нервный эфир, по моему мнению, есть непосредственный продукт крови, то мы можем рассматривать его, как часть атмосферы крови... Очевидность, говорящая в пользу существования упругой среды, наполняющей всю нервную материю и обладающей способностью отвечать на воздействие простого давления, вполне убедительна... В нервной ткани, несомненно, существует настоящий, нервный флюид, как учили наши предшественники[127]. Точный химический (?)[128] состав этого флюида еще мало известен; его физические признаки были мало изучаемы. Движется ли он токами, мы не знаем; циркулирует ли он, мы не знаем; образуется ли он в центрах и от них проходит к нервам, или же он образуется всюду, где кровь входит в нервы, мы не знаем. Следовательно, точное назначение флюида неизвестно нам. Мне приходит на ум, однако, что настоящий флюид нервной материи сам по себе недостаточен, чтобы действовать, как тончайшая среда, которая соединяет внешний мир с внутренним миром человека и животного. Я думаю – и это есть видоизменение, которое я хочу внести в древнюю теорию – что должен существовать другой вид материи, находимый на протяжении жизни; материя, которая существует в состоянии пара или газа, наполняющая всю нервную систему организма, окружая как бы атмосферной оболочкой[129] каждую молекулу нервной ткани, и служащая посредником для всего движения, сообщаемого нервным центрам и исходящего от них... Когда ум привык к мысли, что в течении жизни в животном теле существует тончайшая, рассеянная материя, пар, наполняющий каждую часть и даже накопляемый в некоторых местах; материя, постоянно возобновляемая жизненной химией; материя, так же легко удаляемая, как и дыхание после того, как оно выполнило свою цель – тогда новый поток света озаряет разум[130]

Новый поток света, конечно, бросается этим на мудрость древнего и средневекового Оккультизма и его приверженцев. Ибо то же самое писал Парацельс более, нежели триста лет тому назад, в шестнадцатом столетии в следующих словах:

«Весь микрокосм потенциально содержится в «Liquor Vitae», в нервном флюиде... в котором содержится природа, качество, характер и сущность существ[131]. «Archaeus» есть субстанция, которая равномерно распределена во всех частях человеческого тела... Spiritus Vitae, берет свое начало от Spiritus Mundi будучи эманацией последнего, он содержит элементы всех космических влияний и потому является причиною, благодаря которой может быть объяснено воздействие звезд (космических сил) на невидимое тело человека (его жизненную Линга Шарира[132].

Если бы д-р Ричардсон изучил все сокровенные труды Парацельса, ему не пришлось бы так часто признаваться: «мы не знаем» или «это неизвестно нам» и так далее. Также он не написал бы следующую фразу, которой он опровергает лучшие части своего независимого открытия.

 «Можно утверждать, что это новое течение мысли заключает в себе не более, нежели теорию существования эфира... который, согласно предположению, насыщает пространство... Можно сказать, что этот универсальный эфир наполняет весь организм животного тела, как бы извне и как часть всякой организации. Этот взгляд был бы физически открытым Пантеизмом, если бы он был верен (!!). Но он не может быть верен, ибо он разрушил бы индивидуальность каждого индивидуального чувства»[133].

Мы не можем усмотреть этого и мы знаем, что это не так. Пантеизм может быть «вновь физически открыт». Это было известно, зримо и ощущаемо всем древним миром. Пантеизм проявляет себя в необъятной шири звездного неба, в дыхании морей и океанов, в трепете жизни малейшей былинки. Философия отвергает единого, конечного и несовершенного Бога во Вселенной, антропоморфическое Божество монотеистов, в представлении его последователей. В силу своего имени Фило-тео-софия отвергает забавную идею, что Беспредельное, Абсолютное Божество должно или, скорее, может иметь какое-либо прямое или косвенное отношение к конечным, иллюзорным эволюциям Материи, и потому она не может представить Вселенную вне этого Божества или же отсутствие этого Божества в малейшей частице одушевленной или неодушевленной Субстанции. Это не значит, что каждый куст, дерево или камень есть Бог, или какой-либо бог, но только, что каждая былинка проявленного, материального Космоса принадлежит и есть Субстанция Бога, как бы низко она не спустилась в своем циклическом вращении на протяжении Вечностей Всегда-Становящегося; и также, что каждая такая былинка индивидуально, а Космос коллективно, есть аспект и напоминатель Всемирной Единой Души – которую философия отказывается называть Богом, дабы не ограничить вечную и всегда существующую Основу-Сущность.

Почему Эфир пространства или «Нервный Эфир» должен «разрушить индивидуальность каждого чувства», кажется непонятным тому, кто знаком с истинной природой этого «Нервного Эфира» под его санскритским или, вернее, эзотерическим и каббалистическим наименованием. Д-р Ричардсон соглашается, что:

«Если бы мы не создавали индивидуальной среды для сообщения между нами и внешним миром, если бы она производилась извне и была бы приспособлена к одному виду вибраций, то потребовалось бы меньше чувств, нежели те, которыми мы обладаем; ибо, беря лишь два примера – эфир света не приспособлен для звука и, тем не менее, мы слышим так же, как и видим; тогда, как воздух – среда для движения звука, не есть среда для передачи света и, тем не менее, мы видим и слышим.»

Это неверно. Мнение, что Пантеизм «не может быть верен, ибо он разрушил бы индивидуальность каждого отдельного чувства», показывает, что все заключения ученого доктора основаны на современных физических теориях, хотя он охотно изменил бы их. Но он убедится, что это невозможно, если только не допустить существование духовных чувств, чтоб заменить ими постепенную атрофию физических. «Мы видим и слышим», согласно (конечно, в понимании д-ра Ричардсона) тем объяснениям феноменов зрения и слуха, которые предлагаются нам этою самою материалистическою наукою, предпосылающей, что мы не можем видеть и слышать иначе. Оккультисты и мистики знают больше, арийцы времен Вед были также знакомы с тайнами звука и цвета на физическом плане, как и наши физиологи, но они также овладели этими тайнами на планах, недоступных для материалиста. Они знали о двойном комплексе чувств: духовных и материальных. В человеке, который лишен одного чувства или более, остающиеся чувства развиваются тем сильнее. Так, например, слепой возмещает свое зрение развитием осязания, слуха и пр., а глухой будет слышать при помощи зрения, видя слуховым образом, слова, произносимые губами и ртом говорящего. Но эти случаи принадлежат еще миру Материи. Духовные чувства, те, которые действуют на высшем плане сознания, a priori, отвергаются физиологией, потому что она не ведает сокровенной науки. Физиология ограничивает действие Эфира вибрациями и, отделяя его от воздуха, – хотя воздух является просто дифференцированным и сложным Эфиром – наделяет его функциями, отвечающими специальным теориям физиолога. Но в учениях Упанишад все же больше истинной науки, когда они правильно поняты, нежели готовы это допустить востоковеды, совершенно не понимающие их. Умственные, так же как и физические соотношения этих семи чувств – семи на физическом и семи на ментальном плане – ясно объяснены и определены в Ведах и, в особенности, в Упанишаде, называемой Анугита.

«Нерушимость и рушимость – таково двоякое проявление – «Я». Из этих двух нерушимое есть существующее (истинная сущность или природа «Я», основные принципы), проявление его, как личности, называется рушимым»[134].

Так говорит Аскет в Анугита и добавляет:

«Каждый дважды рожденный (посвященный) знает, что таково учение древних... Пространство есть первая сущность... Пространство (Акаша или Нумен Эфира) имеет одно свойство... и оно утверждается как только звук... и качества звука (суть) Шаджа, Ришабха, вместе с Гандхарой, Мадхьямой, Панчамой и за пределами этих (следует понимать идут) Нишада и Дхайвата (Гамма индусов)»[135].

Эти семь нот гаммы являются началами звука. Качества каждого элемента, так же как каждого чувства, семеричны, и судить, и догматизировать о них, основываясь на их проявлении на материальном или объективном плане, которое само по себе тоже семерично – будет действием совершенно произвольным. Ибо только благодаря освобождению своего «Я» от этих семи причин иллюзий, можем мы приобрести знание (Сокровенную Мудрость) качеств объектов чувств на их двойном плане проявления, видимом и невидимом. Так сказано:

«Внемли мне... когда я утверждаю эту чудесную тайну... Внемли также до конца о назначении причин. Нос и язык, и глаз, и кожа, и ухо, как пятый (орган чувств) ум и понимание[136], эти семь (чувств) должны быть поняты, как причины (познавания) качеств. Запах, и вкус, и цвет, звук и осязание, как пятое, объект умственного действия и объект понимания (высшее духовное чувство или восприятие), эти семь суть причины действия. Тот, кто обоняет, кто вкушает, кто видит, кто говорит, и кто слышит в пятых, кто думает, и кто усвоил, – эти семь должны быть поняты, как причины посредников. Эти (посредники), обладая качествами (саттва, раджас, тамас), пользуются своими качествами, приятными и неприятными»[137].

Современные комментаторы, будучи не в состоянии понять тончайшего смысла древних учений, толкуют фразу «причины посредников», как означающую, что «способности обоняния и пр., когда они приписываются «Я», заставляют его казаться посредником или действенным принципом»(!), что совершенно фантастично. Эти «семь» понимаются, как причины посредников, потому что «объекты являются причинами, ибо пользование ими производит впечатление». Эзотерически это означает, что эти семь чувств производятся посредниками, которые являются «божествами», иначе, что означает или может означать следующая фраза? Так сказано, «эти семь (чувств) суть причины освобождения», то есть, когда эти причины становятся не действенными. И далее фраза – «среди знающих (мудрых Посвященных), кто понимают все качества, кто занимают положения (вернее в природе) божеств, каждое на своем «месте», и так далее, просто означает, что «знающие» понимают природу Нуменов различных феноменов; и что «качества» в данном случае означают качества высоких планетных или элементарных Богов или Разумных Сил, которые управляют элементами и их порождениями, а вовсе не «чувствами», как это думает современный комментатор. Ибо мудрые не предполагают, что их чувства имеют что-либо общее с ними, тем более с их «Ego».

Когда мы читаем в Бхагават Гите Кришны, что Божество говорит:

«Только немногие знают меня, истинно. Земля, вода, огонь, воздух, пространство (или Акаша, Эфир), ум, понимание и эгоизм (или восприятие всех предыдущих на плане иллюзии)... это есть низшая форма моей природы. Знай, что есть другая (форма моей) природы и выше этой, которая неодушевлена. О ты, обладающий мощными десницами, которыми поддерживается эта Вселенная... Все это соткано на Мне, как число жемчужин на нити[138]. Я есмь вкус в воде, О сын Кунти! Я свет солнца и луны. Я есмь... звук («т. е., оккультная сущность, которая лежит в основании всех этих и других качеств различных, упомянутых вещей.» – Перевод.) в пространстве... благоуханный запах земли, блеск огня... и пр.»[139].

Истинно, следовало бы изучать оккультную философию прежде, нежели искать и проверять тайны Природы лишь на ее поверхности, ибо лишь тот, «кто знает истину о качествах Природы, кто понимает создание всех существ... освобожден» от заблуждения. Говорит Наставник:

«Когда правильно понимается великое (древо), от которого невидимое (оккультная природа, корень всего) есть росток из семени (Парабраман), состоящего из понимания (Махат или Всемирная, Разумная Душа), как его ствол, ветви которого суть великий эгоизм[140], в отверстиях которых растут побеги, именно, чувства, из которых великие (оккультные или невидимые) элементы суть грозди цветов[141], грубые элементы (грубая объективная материя), малые ветви, которые всегда покрыты листьями, всегда покрыты цветами... которое вечно и семя которого Браман (Божество); и, срубая его прекрасным мечем – знанием (Тайной Мудрости) – человек достигает бессмертия и освобождения от рождения и смерти»[142].

Это есть Древо Жизни, Древо Ашваттха, лишь срубив его, человек, раб жизни и смерти, может быть освобожден.

Но люди науки ничего не знают и не хотят слышать о «Мече Знания», употреблявшемся Адептами и Аскетами. Отсюда односторонние замечания даже самых свободомыслящих среди них, исходящие и основанные на незаслуженном значении, придаваемом произвольным подразделениям и классификациям физической науки. Оккультизм обращает очень мало внимания на них, а Природа еще меньше. Вся серия феноменов происходит из Первоначала Эфира – Акаши, ибо Акаша, имеющая двоякую природу, исходит из так называемого недифференцированного Хаоса, последний будучи первичным аспектом Мулапракрити, Основной Материи, и первой абстрактной Идеей, которую можно представить себе о Парабрамане. Современная наука может подразделять свой гипотетически представляемый эфир всеми способами, как она это пожелает; истинный Эфир пространства останется все же таким, каков он есть. Он имеет свои «семь начал» так же, как и все остальное в Природе, и если бы Эфира не существовало, то не было бы и «звука», ибо он является вибрирующим резонатором в Природе во всех своих семи дифференциациях. Это первая тайна, которую Посвященные древности постигли. Наши настоящие нормальные физические чувства, с нашей настоящей точки зрения, были ненормальными в ту эпоху медленной, прогрессивно нисходящей эволюции падений в Материю. Были дни, когда все, что в наше время рассматривается, как исключение, так озадачивающее физиологов и ныне принужденных верить в это – именно, передача мыслей, ясновидение, яснослышание и пр., т. е., говоря короче, все, что теперь называется «чудесным и ненормальным» – когда все это и гораздо большее принадлежало к чувствам и способностям, общим всему человечеству. Тем не менее, круг, который мы проходим, заставляет нас возвращаться назад и, в то же время, продвигаться вперед, то есть, потеряв в духовности то, что мы приобрели в физическом развитии – почти до конца Четвертой Расы, мы зато теперь постепенно и неуловимо теряем в физическом все, что мы снова получаем в наступающей духовной эволюции. Этот процесс должен идти вперед до периода, который приведет Шестую, Коренную Расу на линию параллельную с духовностью Второй Расы, давно исчезнувшего человечества.

Но едва ли это будет понято сейчас. Мы должны вернуться к подающим надежды, хотя и немного неправильным гипотезам д-ра Ричардсона относительно «Нервного Эфира». Акаша, в ошибочном переводе слова, как «Пространство», была явлена в древних индусских системах, как Перворожденный «от Единого, имеющий лишь одно качество – «Звук», который семеричен. На эзотерическом языке это Единое есть Бог-Отец, а Звук есть синоним Логоса, Глагола или Сына. Д-р Ричардсон, проповедуя сознательно или несознательно, должно быть последнее, избирает низшую форму семеричной природы этого Звука и, рассуждая о ней, добавляет:

«Теория, которую я предлагаю, состоит в том, что нервный Эфир есть животный продукт: в различных видах животных он может разниться в физическом качестве так, чтобы быть приспособленным к особым нуждам животного, но по существу он играет ту же роль во всех животных, и производится у всех одинаковым способом.»

В этом лежит ядро заблуждения, ведущее ко всем ошибочным взглядам, проистекающим отсюда. Этот «Нервный Эфир» есть низшее начало Первичной Сущности, которая есть жизнь. Это есть Животная Жизненность, рассеянная во всей Природе и действующая согласно условиям, которые она находит для своей деятельности. Это не есть «животный продукт», но, именно, живое животное, живой цветок и растение являются его продуктом. Животные ткани поглощают его только соответственно их более или менее здоровому или болезненному состоянию, – как это делают физические материалы и ткани (в своем прегенетическом состоянии, nota bene) – и с момента рождения данного Индивида ткани эти регулируются и укрепляются и напитываются им. Этой жизненностью в большем количестве снабжается растительное царство через солнечный луч Сушумна, который освещает и питает Луну, и именно посредством ее лучей он проливает свой свет на человека и животного и проникает в них больше во время их сна и покоя, чем когда они проявляют полную деятельность. Потому д-р Ричардсон снова заблуждается, утверждая, что:

«Нервный эфир, согласно моему представлению о нем не есть сам по себе деятель или возбудитель животного движения в смысле силы; но является существенным, как доставляющий условия, благодаря которым движение становится возможным (как раз наоборот)... Он проводник всех вибраций теплоты, света, звука электрического действия, механического трения[143]. Он держит всю нервную систему в совершенном напряжении, на всем протяжении жизненных состояний (верно). Он выявляется посредством упражнений, работы (скорее порождается)... и когда спрос на него превышает снабжение, недостаток его обнаруживается нервным упадком или истощением[144]. Он скопляется в нервных центрах во время сна, приводя их, если возможно так выразиться, к их должному тонусу, и тем поднимает деятельность мускулов и пробуждает новую жизнеспособность.»

Именно так: это вполне точно и понятно, потому:

«Тело, вполне обновленное им, являет способность к движению, полность формы, жизнь. Тело, лишенное его, являет инерцию, аспект сморщенной смерти и очевидность потери чего-то физического, что было в нем, когда оно жило

Современная наука отрицает существование «жизненного принципа». Это извлечение есть ясное доказательство ее большой ошибки. Но это «физическое нечто», что мы называем флюидом жизни Liquor Vitae – Парацельса, не покинуло тело, как это думает д-р Ричардсон. Оно только изменило свое состояние из активного в пассивное и стало скрытым, благодаря слишком нездоровому состоянию тканей, над которыми он больше не имеет власти. Когда rigor mortis становится абсолютным, Liquor vitae вновь пробуждается к действию и начинает свою работу над атомами химически. Брама-Вишну Творец и Охранитель Жизни превращается в Шиву Разрушителя.

Наконец д-р Ричардсон пишет:

«Нервный эфир может быть отравлен; я хочу сказать, что в него проникают простой диффузией газов, другие газы или пары, заимствованные извне. Он может извлекать изнутри продукты субстанций, поглощенных и введенных в желудок, или же газов разложения, порождаемых во время болезни в самом теле»[145].

И этот выдающийся ученый мог бы добавить на основании того же оккультного принципа: что «Нервный Эфир» одного лица может быть отравлен «Нервным Эфиром» другой личности или же ее «аурическими эманациями». Но посмотрим, что сказал Парацельс об этом «Нервном Эфире»:

«Архей обладает магнетической природою и привлекает или отталкивает другие симпатические и антипатические силы, принадлежащие к тому же самому плану. Чем меньшей силой сопротивления астральным влияниям обладает лицо, тем более будет оно подвержено подобным влияниям. Жизненная сила не заключена в человеке, но излучается (внутри и) вокруг него на подобие блистающей сферы (аура), и ее можно заставить действовать на расстоянии... Она может отравлять субстанцию жизни (кровь) и причинять болезни, или она может очищать ее, ставшую нечистой, и восстановлять здоровье»[146].

Тождественность «Архея» и «Нервного Эфира» установлена английским ученым, который говорит, что вообще напряженность его может быть или слишком высокою, или слишком низкою; и что это может быть:

«Вследствие местных изменений в нервной материи, которая его вмещает... Под влиянием сильного возбуждения он может вибрировать, как в бурю, и привести каждый мускул, находящийся под контролем головного или же спинного мозга в неконтролируемое движение – бессознательные конвульсии.»

Это называется нервным возбуждением, но никто, за исключением оккультиста, не знает причины такой нервной пертурбации и не может объяснить первичных причин этого. Принцип Жизни может убить, когда он слишком изобилен, так же как, когда он недостаточен. Но этот «принцип» на проявленном плане, то есть, на нашем плане, есть лишь следствие и результат разумного воздействия «Воинства» или коллективного Принципа проявленной Жизни и Света. Этот принцип сам подлежит и исходит от вечно-невидимой, вечной и Абсолютной Единой Жизни в нисходящей и восходящей скале Иерархических степеней, истинной, семеричной лестницы, имеющей на своей вершине Звук, Логоса, и Видьядхара[147] низших Питри[сов] на низшем конце.

Конечно, оккультисты вполне осведомлены о факте, что «заблуждение» виталистов, так осмеянное Фогтом и Гёксли'ем, тем не менее, все еще поддерживается в весьма высокой среде ученых, и потому они счастливы сознавать, что они не одиноки. Так проф. Катрефаж пишет:

«Совершенно справедливо, что мы не знаем, что есть жизнь, но мы также не знаем, что есть сила, приводящая звезды в движение... Живые существа тяжелы и потому подлежат тяготению; они есть центры многочисленных и различных физико-химических феноменов, которые необходимы для их существования и которые должны быть отнесены к действию эфиро-динамики (электричеству, теплоте и пр.). Но эти феномены проявляются здесь под влиянием другой силы... Жизнь не антагонистична по отношению к неодушевленным силам, но она управляет и направляет их действия своими законами»[148].

 

ОТДЕЛ VIII

СОЛНЕЧНАЯ ТЕОРИЯ

КРАТКИЙ АНАЛИЗ СЛОЖНЫХ И ПРОСТЫХ ЭЛЕМЕНТОВ, ВЫСТАВЛЕННЫХ ПРОТИВ ОККУЛЬТНОЙ НАУКИ. НАСКОЛЬКО ЭТА ОБЩЕПРИНЯТАЯ ТЕОРИЯ НАУЧНА?

В своем ответе на нападки д-ра Гул'а на теорию Витализма, которая неразрывно связана с Элементами древних в Оккультной философии, профессор Биль, известный физиолог, употребляет несколько выражений, столь же значительных, как и прекрасных:

«Жизнь заключает тайну – тайну, глубина которой никогда не была измерена, и которая оказывается более глубокой, по мере того, как мы вникаем и углубляемся в изучении феноменов жизни. В живых центрах – гораздо более центральных, нежели центры, видимые посредством самых мощных увеличительных средств, в центрах живой материи, куда глаз не может проникать, но к которым познание может устремляться, – происходят изменения, о природе которых наиболее передовые физики и химики не в состоянии дать нам понятия; также нет ни малейшего основания к предположению, что природа этих изменений будет когда-либо установлена физическим исследованием, ибо они, конечно, относятся к категории или природе, совершенно отличной от того, к чему можно отнести все другие – известные нам феномены.»

Эту «тайну» или начало Жизне-Сущности Оккультизм помещает в тот же самый Центр, как и нуклей «prima Materia» нашей Солнечной Системы, ибо они едины. Как гласит Комментарий:

«Солнце есть сердце Солнечного Мира (Системы), и его мозг скрыт за (видимым) Солнцем. Оттуда излучается ощущение в каждый нервный центр великого тела, и волны жизне-сущности плывут в каждую артерию и жилу... Планеты его члены и пульсы».

В другом труде[149] было сказано, что Оккультная философия отрицает, что Солнце является шаром в состоянии горения, но просто определяет его, как мир, как светящуюся сферу, позади которой находится настоящее Солнце, и что видимое Солнце только отражение настоящего, его оболочка. Ивовые листья Насмита, принятые Гершелем за «солнечных обитателей», суть хранилища солнечной жизненной энергии, «жизненное электричество, питающее всю систему; таким образом, солнце in abscondito, будучи резервуаром энергии нашего маленького Космоса, самозарождает свой жизненный флюид, постоянно получая столько же, сколько выдает»; видимое же Солнце есть лишь прорубленное окно в истинном солнечном чертоге и присутствии, и через которое, тем не менее, видна без искажения внутренняя работа.

Так, в течение манвантарного солнечного периода или жизни, происходит регулярная циркуляция жизненного флюида во всей нашей Системе, сердцем которой является Солнце – подобно кровообращению в человеческом теле; Солнце, при каждом своем обороте, сокращается так же ритмично, как человеческое сердце. Только, вместо того, чтобы совершить круговое обращение в секунду или приблизительно, солнечная кровь требует десять своих лет для кругового оборота и целый год, чтобы пройти через полости сердца, прежде, нежели она омоет легкие, чтобы вернуться затем в большие артерии и вены Системы.

Этого наука не будет отрицать, ибо астрономия знает об установленном цикле одиннадцати лет, когда число солнечных пятен увеличивается[150], причем увеличение это обязано сокращению Солнечного Сердца. Вселенная, в данном случае наш Мир, дышит так же, как человек и каждое живое существо, растение и даже минерал на Земле; так же как и наш земной шар вздыхает каждые двадцать четыре часа. Темные области не обязаны своим происхождением «поглощению, проявляемому парами, исходящими из недр Солнца и становящимися между наблюдателем и фотосферою», как уверяет это о. Сэкки[151]; также пятна не образуются «из самой материи (раскаленной, газообразной материи), которую взрывы выбрасывают на солнечный диск». Феномен подобен правильной и здоровой пульсации сердца, когда жизненный флюид проходит через его полые мускулы. Если бы возможно было сделать человеческое сердце светящим и этот живой и пульсирующий орган мог бы быть видим так, чтобы отобразить его на экране, подобно тому, который употребляется лекторами по астрономии, например, при демонстрации Луны, тогда каждый увидел бы, что феномены солнечных пятен повторяются каждую секунду, и что они обязаны своим происхождением сокращению и устремлению крови.

Мы читаем в одном труде по геологии, что наука мечтает о том, что:

«Все известные химические элементы со временем окажутся лишь видоизменениями единого материального элемента»[152].

Оккультная философия учила этому со времени появления человеческой речи и языка, добавляя, однако, согласно принципу непреложного закона аналогии, «как вверху, так и внизу», другую из своих аксиом, что, в действительности, не существует ни Духа, ни Материи, но лишь бесчисленные аспекты Единого вечно-сокрытого Есть или Сат. Однородный, первичный Элемент прост и един лишь на земном плане сознания и чувствования, ибо Материя, в конце концов, не более, нежели последовательность наших собственных состояний сознания, а Дух – представление психической интуиции. Даже на ближайшем, высшем плане этот единый элемент, который на нашей Земле определен современной наукой, как ультимативный (крайний), неразложимая составная часть некоторого вида Материи, был бы объявлен в мире высшего духовного познавания чем-то очень сложным. Было бы обнаружено, что наша чистейшая вода, вместо своих двух признанных простых элементов кислорода и водорода, содержит многие другие составные части, не снившиеся нашей современной, земной химии. Как в области Материи, так и в области Духа, тень того, что познаваемо на плане объективности, существует на плане чистой субъективности. Частица однородной субстанции, саркод (Корень) монерона Геккеля, рассматривается сейчас, как основное жизненное начало, архебиозис земного существования (протоплазма Гёксли)[153]; Bathybius Haeckelii следует проследить до его до-земного архебиозиса. Астрономы начинают замечать его лишь на протяжении его третичной стадии эволюции, во время так называемого «вторичного творения». Но ученики Эзотерической Философии хорошо понимают тайный смысл Станцы:

«Брама... по существу являет аспект Пракрити, эволюированный и неэволюированный... Дух, о Дважды-рожденный, (Посвященный), есть главный аспект Брамы. Следующий есть двоякий аспект (Пракрити и Пуруши)... эволюированный, как и неэволюированный; и Время является последним»[154].

Ану есть одно из имен Брамы в отличие от Брамана, и оно означает «атом»: аниямсам аниясам, «самый атомный из атомного», непреложный и нерушимый (ачьюта) Пурушоттама».

Несомненно, элементы, известные нам сейчас – каково бы ни было их число – как они понимаются и определяются в настоящее время, не есть и не могут быть первичными элементами. Эти первичные элементы были образованы из «сгустков охлажденной лучистой Матери» и «из огненного семени пламенного Отца», которые «едины»; или, употребляя более простой язык современной науки, эти элементы были зарождены в глубинах изначального Огненного Тумана в массах раскаленного пара нерастворимой небулы; ибо, как доказывает это проф. Ньюкомб[155], растворимая туманность не составляет категорию настоящих туманностей. Он считает, что более половины их, ошибочно принятые первоначально за туманности, являются тем, что он называет «звездными группами».

Элементы, известные нам сейчас, достигли своего устойчивого состояния в этом Четвертом Круге и Пятой Расе. Они пользуются кратким периодом отдыха перед тем, чтоб еще раз быть устремленными к восходящей духовной эволюции, в течении которой «живой огонь Оркус» разъединит наиболее неразложимое и вновь рассеет их в Едином Изначальном.

Пока что оккультист идет дальше, как это было показано в Комментариях на Семь Станц. Следовательно, едва ли может он надеяться на помощь или признание со стороны науки, которая опровергнет, как его «аниямсам аниясам», абсолютно духовный Атом, так и его Манаса-путр или людей, рожденных Разумом. Разлагая «единый материальный элемент» в единый, абсолютный, неразложимый Элемент, Дух или Основную Корень-Материю, таким образом, сразу помещая его вне досягаемости и ведения физической философии, оккультист, конечно, имеет мало общего с правоверными учеными. Он утверждает, что Дух и Материя суть две Грани, непознаваемого Единства, и их видимо противоположные аспекты зависят (a) от различных степеней дифференциации Материи и (b) от степеней сознания, достигнутых самим человеком. Это, однако, является метафизикою и имеет мало касания к физике, как бы ни была сейчас велика эта физическая философия, несмотря на свои земные ограничения.

Тем не менее, раз наука признает, если и не действительное существование, то во всяком случае, возможность существования Вселенной с ее бесчисленными формами, условиями и аспектами, построенными из «единой Субстанции»[156], она должна идти дальше. Если только наука не признает также возможность Единого Элемента или же Единой Жизни оккультистов, она должна будет оставить эту «единую Субстанцию», особенно, если она ограничена только солнечной туманностью, висеть в воздухе на подобие гроба Магомета, но без притяжения магнита, поддерживавшего этот гроб. К счастью для физиков, любителей теорий, если мы не в состоянии сказать с некоторою точностью, что предпосылает теория туманностей, то все же, благодаря проф. Уинчеллю и нескольким разномыслящим астрономам, мы были в состоянии узнать, что ею не предпосылается.

К сожалению, это далеко не разъясняет даже самую простую из проблем, которые смущали и все еще смущают ученых в их поисках истины. Мы должны продолжать наше исследование, начиная с самых ранних гипотез современной науки, если хотим найти, где и в чем она грешит. Может быть, будет найдено, что, в конце концов, Сталло прав и что ошибки, противоречия и заблуждения, совершенные наиболее выдающимися учеными, являются просто следствием их неправильного отношения. Они материалисты и хотят во что бы то ни стало остаться таковыми и, тем не менее, «общие принципы атомо-механической теории – основы современной физики – являются субстанционально тождественными с главными доктринами онтологической метафизики». Таким образом, «основные заблуждения онтологии становятся очевидными пропорционально продвижению физической науки»[157]. Наука пропитана метафизическими понятиями, но ученые не хотят допустить этого и отчаянно борются, чтобы возложить атомо-механическую личину на чисто невещественные и духовные законы Природы на нашем плане, отказываясь допустить их субстанциональность даже на других планах, самое существование которых они отвергают a priori.

Тем не менее, легко доказать, как ученые, привязанные к своим материалистическим воззрениям, с самых дней Ньютона, старались возложить лживые маски на факты и истину. Но их задача с каждым годом становится более трудной; также с каждым годом химия, поверх всех других наук, все более и более приближается к области Оккультного в Природе. Она сейчас ассимилирует те самые истины, которые Оккультные Науки утверждали века назад, но которые до сих пор подвергались жестокому осмеянию. «Материя вечна», говорит Эзотерическая Доктрина. Но Материя, в представлении оккультистов в ее состоянии Лайа или нулевом состоянии, не есть Материя современной науки, ни даже в самом разреженном, газообразном состоянии. «Лучистая Материя» Крукса показалась бы Материей самого грубого вида в области начал, ибо она становится чистым Духом, прежде чем она возвращается даже к своей первичной точке дифференциации. Потому, когда Адепт или алхимик добавляет, что хотя Материя вечна, ибо она есть Прадхана, тем не менее, Атомы рождаются с каждой новой Манвантарой или возобновлением Вселенной, то это не является таким противоречием, как может думать материалист, не верующий ни во что, кроме Атома. Существует разница между проявленной и непроявленной Материей, между Прадхана, безначальной и бесконечной причиною, и Пракрити, или же проявленным следствием; гласит Шлока:

«То, что есть непроявленная причина, ясно определена величайшими мудрецами, как Прадхана, начальная основа, которая есть тончайшая Пракрити; то, что вечно и что одновременно есть и не есть – лишь процесс»[158].

То, что в современной фразеологии называют Духом и Материей – ЕДИНО в Вечности, как Постоянная Причина, и есть ни Дух, ни Материя, но Оно – передаваемое по санскритски словом ТАТ, «ТО», – все, что есть, было или же будет, все то, что может представить себе человеческое воображение. Даже экзотерический Пантеизм индуизма передает это так, как никогда не выражала это ни одна монотеистическая философия, ибо его космогония в превосходных выражениях начинается хорошо известными словами:

«Не было ни дня, ни ночи, ни неба, ни земли, ни тьмы, ни света. Не существовало ничего, постижимого чувствами или умственными способностями. Все же тогда существовал единый Брама, по существу Пракрити (Природа) и Дух. Ибо два аспекта Вишну разнятся от его высочайшего, основного аспекта, они суть Пракрити и Дух, о брамин. Когда эти два другие его аспекты не существуют более, но растворяются, тогда тот аспект, откуда происходит вновь форма и все остальное, то есть, мироздание, этот аспект именуется временем, о дважды-рожденный!»

Это есть то, что растворяется, или иллюзорный двоякий аспект Того, сущность чего вечно Едина, то, что мы называем Вечной Материей или Субстанцией, лишенной формы, не имеющей пола, непостижимой даже нашим шестым чувством или разумом[159], и потому мы отказываемся видеть в этом то, что монотеисты называют личным, антропоморфическим Богом.

Как рассматриваются точной современной наукою эти два предположения, что «Материя вечна», и что «Атом периодичен и невечен»? Физик-материалист будет критиковать и высмеивать их с презрением. Либеральный и прогрессивный ученый, истинный и серьезный искатель истины, однако, как, например, известный химик В. Крукс, подтвердит вероятность обоих утверждений. Ибо едва замерло эхо его лекции о «Генезисе Элементов», лекции, прочтенной им перед Химическим Отделом Британской Ассоциации на съезде в Бирмингаме в 1887 году, и которая так поразила всех эволюционистов, прослушавших либо прочитавших ее, как за ней последовала другая в марте 1888 года. Еще раз председатель Химического Общества изложил перед миром науки и публикою плоды новых открытий в области Атомов, и эти открытия, во всех отношениях, оправдали Оккультные Учения. Они были даже более поражающи, нежели положения, высказанные им в первой лекции, и вполне заслуживают внимания каждого оккультиста, теософа и метафизика. Вот, что он говорит в своих «Элементы и Мета-Элементы», оправдывая, таким образом, доверие и предвидение Сталло с бесстрашием научного ума, любящего науку ради истины и равнодушного к любым последствиям для своей славы и репутации. Приводим его собственные слова:

 «Позвольте мне, господа, на короткое время привлечь ваше внимание к теме, касающейся основных принципов химии; теме, которая может повести нас к допущению возможного существования тел, которые, хотя и не будучи ни сложными, ни смешанными, не являются элементами в строгом смысле этого слова – эти тела я отваживаюсь назвать – «мета-элементами». Чтобы объяснить то, что я подразумеваю, я должен вернуться к нашему понятию элемента. Что является критерием элемента? Где можем мы провести линию между отдельным существованием и тождеством? Никто не сомневается, что кислород, натрий, хлор, сера и пр. суть отдельные элементы; и когда мы подходим к таким группам, как хлор, бром, иод и пр., мы все еще не сомневаемся, хотя, если бы степени «элементности» были допущены – и, возможно, что, в конце концов, мы должны будем к этому прийти – можно было бы признать, что хлор приближается гораздо больше к брому, нежели к кислороду, натрию или сере. Опять никель и кобальт очень близки друг другу, хотя никто не оспаривает их права быть причисленными к разряду различных элементов. Все же, я не могу не спросить – каково было бы преобладающее мнение среди химиков, если бы соответствующие растворы этих тел или их соединения явили бы тождественные цвета, вместо того, чтобы показывать цвета, приблизительно дополняющие друг друга? Была ли бы их различная природа признана даже сейчас? Когда мы идем дальше и приходим к так называемым редким землям, то почва под ногами становится менее надежной. Может быть, мы можем допустить скандий, иттербий и другие, подобные этим телам, в разряд элементов, но что скажем мы в случае празео- и нео-димия, между которыми можно сказать, что не существует никакой ясно-определенной химической разницы, ибо их главное право на признание за ними отдельной индивидуальности, опирается лишь на малейшие различия в степени основности и способности к кристаллизации, хотя их физические различия, как это показано спектральными наблюдениями, выражены очень резко? Даже здесь, мы можем представить себе, что мнение большинства химиков будет склонно к снисхождению, и они допустят эти два тела в пределы заколдованного круга. Будут ли они в состоянии, поступая так, опереться на широкий принцип, это остается открытым вопросом. Если мы допустим этих кандидатов, то как, по справедливости, можем мы исключить серию элементных тел, или мета-элементов, с которыми ознакомили нас Крюсс и Нильсон? Здесь спектральные различия очень резко обозначены, тогда как мои собственные исследования дидимия также указывают на легкую разницу в степени основности между, по крайней мере, некоторыми из этих сомнительных тел. В эту же категорию следует включить многочисленные отдельные тела, на которые были разложены, и, вероятно, будут еще разлагаться иттрий, эрбий, самарий и другие так называемые «элементы». Где же тогда проведем мы линию разграничения? Различные группировки так неуловимо переходят одна в другую, что невозможно провести определенной границы между двумя смежными телами и сказать, что тело по сию сторону линии, есть элемент, тогда как тело по другую сторону – не элемент, а просто нечто, что симулирует элемент или приближается к нему. Всюду, где только можно было бы провести видимо справедливую границу, без сомнения, было бы легко назначить большинству тел надлежащее им место, в виду того, что во всех случаях классификации истинная трудность возникает, когда они приближаются к линии границы. Легкие химические различия, конечно, допускаются и до известной степени, так же как и ясно-отмеченные физические различия. Однако, что сказать нам, когда единственное, химическое отличие заключается в почти неуловимой тенденции одного тела – из двух или группы – осаждаться раньше другого? Также имеются случаи, когда химические различия достигают точки, где они становятся едва заметными, хотя ясно выраженные физические различия еще остаются. Здесь мы наталкиваемся на новую трудность; в таких потемках, что есть химическое и что физическое? Не имеем ли мы право определить, как «физическое различие», легкую тенденцию рождающегося аморфного осадка появляться раньше другого? И не можем ли мы назвать цветные реакции, зависящие от наличности количества определенной кислоты, и видоизменяющиеся сообразно силе насыщенности раствора и употребленному растворителю «химическими различиями»? Я не вижу, как можем мы отрицать элементную природу тела, которое отличается от другого резко определенным цветом или спектральными реакциями, в то время, как мы приписываем ее другому телу, единственным правом которого является очень малая разница в степени основности. Раз мы открыли дверь достаточно широко, чтобы допустить некоторые спектральные различия, мы должны исследовать, как минимально то различие, которое дает кандидату право войти? Я приведу из своей практики примеры некоторых из этих сомнительных кандидатов.»

Дальше знаменитый химик приводит несколько случаев, совершенно необыкновенных реакций молекул и различных земель, по-видимому, тождественных, но которые, после тщательного исследования, обнаружили, однако, различия, которые, несмотря на свою минимальность, все же доказали, что ни одна из них не является простым телом, и что 60 или 70 элементов, принятые в химии, не могут более ответить настоящим требованиям. Их имя, по-видимому, легион, но, в виду того, что так называемая «теория периодичности» противится безграничному умножению элементов, то Крукс вынужден изыскать способы для примирения нового открытия со старыми теориями. «Эта теория», говорит он:

«получила такие обильные подтверждения, что мы не можем легко принять какие-либо объяснения феноменов, которые не согласуются с нею. Но если мы предположим, что элементы усилены большим числом тел, слегка отличающихся одно от другого по свойствам и образующих, если я могу употребить это выражение, агрегаты туманностей там, где мы раньше видели или думали, что видели отдельные звезды, то периодичная классификация больше не может быть окончательно понятою; то есть, больше не может, если мы сохраним наше обычное понятие элемента. Потому попытаемся изменить это понятие. Пусть слово «элемент» примет значение «элементной группы» – подобные элементные группы займут места прежних элементов в периодической схеме – и трудность исчезнет. Определяя элемент, возьмем не внешнюю границу, но внутренний тип. Скажем, например, что малейшее весомое количество иттрия есть собрание ультимативных атомов, почти бесконечно более схожих между собою, нежели с любыми атомами другого близкостоящего элемента. Отсюда не следует, что все атомы будут абсолютно одинаковы между собою. Атомный вес, который мы приписали иттрию, потому представляет только среднее значение, вокруг которого, в известных пределах, группируются действительные удельные веса индивидуальных атомов «элемента». Но если мое предположение основательно, и мы смогли бы отделить атом от атома, то мы увидели бы, что они разнятся в тесных пределах по обе стороны от среднего. Самый процесс дробления предполагает существование подобных различий в некоторых телах.»

Так факты и истина еще раз насильно убедили «точную» науку и заставили ее расширить свои взгляды и изменить термины, которые, маскируя множество, сводили их к одному телу – подобно семеричным Элохимам и их воинствам, превращенным в единого Иегову фанатиками-материалистами. Замените химические термины – «молекула», «атом», «частица» и пр., словами – «Сонмы», «Монады», «Дэвы» и т. д., и можно подумать, что описывается рождение Богов, первичная эволюция манвантарических Разумных Сил. Но ученый лектор добавляет к своим описательным замечаниям нечто, еще более убедительное; сознательно или же бессознательно, кто знает? Ибо он говорит:

«Совсем недавно подобные тела рассматривались, как элементы. Они имели определенные свойства, химические и физические; они имели установленный атомический вес. Если мы возьмем чистый, жидкий раствор такого тела, например, иттрия и прибавим к нему излишек крепкого раствора аммиака, мы получим осадок, который кажется совершенно однородным. Но если, вместо того, мы прибавим очень разбавленный аммиак в количестве, достаточном только для осадка половины находящегося основного вещества, то мы не получим немедленного осадка. Если мы тщательно размешаем все, чтобы получить однообразную смесь раствора и аммиака, и оставим сосуд на час, тщательно избегая пыли, то жидкость останется чистой и прозрачной, без малейшего признака мути. Однако, после трех или четырех часов, обнаружится радужный отлив, и на следующее утро появится осадок. Теперь спросим себя – какое может быть значение этого феномена? Количество добавленного осаждающего вещества было недостаточно, чтобы дать осадок более половины имеющегося иттрия, потому в течение нескольких часов происходил процесс, близкий отбору. Очевидно, что осаждение произошло не случайно и молекулы основания, которые разложились, являются теми, которые пришли в соприкосновение с соответствующей молекулой аммиака, ибо мы тщательно размешали жидкости так, чтобы одна молекула взятой соли не более подвергалась разложению, чем другая. Затем, если мы примем во внимание время, истекшее до появления осадка, мы не можем не прийти к заключению, что действие, происшедшее в течение первых нескольких часов, имеет характер отбора. Проблема заключается не в том, почему произошел осадок, но в том, что именно определяет или направляет некоторые атомы на то, чтоб осаждаться, а другие на то, чтоб оставаться в растворе? Из множества атомов, находящихся на лицо, какая именно сила направляет каждый атом к избранию свойственного ему пути? Мы можем представить себе некую направляющую силу, просматривающую один атом за другим и избирающую один для осадка, а другой для раствора, пока все не будут распределены по своим местам

Курсив некоторых мест принадлежит нам. Ученый, истинно, может спросить себя, что эта за сила, которая направляет каждый Атом? И что значит, что деятельность ее имеет характер отбора? Теисты разрешат вопрос, ответив, что это «Бог»; ничего не разрешив этим с точки зрения философии. Оккультизм, оставаясь на своей Пантеистической почве, отвечает и учит о Богах, Монадах и Атомах. Ученый лектор видит в этом то, чем он главным образом заинтересован, вехи и следы тропинки, которая может привести к открытию и к полному и законченному доказательству существования однородного элемента в Природе. Он замечает:

«Для того, чтобы подобный отбор мог быть произведен, очевидно должны существовать некоторые еле-уловимые различия, среди которых можно отбирать, и это различие почти наверно должно быть различием в степени основности и настолько минимальным, что не может быть уловлено ни одним из известных нам способов, но быть восприимчивым к культивированию и к подбодрению до точки, когда это различие может быть уловлено обычными испытаниями.»

Оккультизм, который знает о существовании и присутствии в Природе Единого, Вечного Элемента, при первой дифференциации которого Древо Жизни периодически пускает корни, не нуждается в научных доказательствах. Он говорит: Древняя Мудрость разрешила эту проблему века назад. Да, серьезный или насмехающийся читатель, наука медленно, но верно приближается к нашей области Оккультного. Волей-неволей, в силу своих открытий, она вынуждена признать нашу фразеологию и наши символы. Наука химии принуждена, сейчас, в силу положения вещей, принять даже нашу иллюстрацию эволюции Богов и Атомов, так убедительно и неопровержимо изображенную в кадуцее Меркурия, Бога Мудрости, и на аллегорическом языке Архаических Мудрецов. Вот что говорит один из Комментариев в Эзотерической Доктрине:

«Ствол АШВАТТХА [древа Жизни и Бытия, ЖЕЗЛ Кадуцея] произрастает и нисходит при каждом Начале [каждой новой Манвантары] из двух темных крыльев Лебедя [ХАНСА] Жизни. Два Змия, вечно-сущий и его иллюзия [Дух и Материя], две головы которых растут из одной головы между крыльями, спускаются вдоль столба переплетенные в тесном объятии. Два хвоста соединяются на Земле [проявленная Вселенная] в один, и это есть великая иллюзия, О Лану!»

Каждый знает, что представляет собою Кадуцей, значительно измененный греками. Первоначальный символ – с тройной головой Змия – обратился в жезл с набалдашником, и две нижние головы были разъединены, несколько изменив, таким образом, первоначальное значение. Все же этот жезл Лайа, обвитый двумя змиями, остается лучшей иллюстрацией для нашей цели. Истинно, чудесные силы магического Кадуцея были воспеты всеми поэтами древности с полным основанием для тех, кто понимали тайное значение.

Теперь, что говорит ученый председатель Химического Общества Великой Британии в той же лекции, по поводу того, что имеет некоторое отношение или касание к нашей вышеуказанной доктрине? Очень мало, лишь нижеследующее – и ничего более:

«В моем докладе в Бирмингаме, на который я уже ссылался, я просил мою аудиторию представить себе действие двух сил на первоначальный Протил: одна – время, сопровождаемое понижением температуры; другая – движение, которое, качаясь туда и сюда, на подобие мощного маятника, имеет периодические циклы прилива и отлива, покоя и деятельности и близко соединена с невесомой материею, сущностью или источником энергии, называемой нами электричеством. Теперь, подобное сравнение достигает своей цели, если ему удастся запечатлеть в уме тот определенный факт, который оно хочет подчеркнуть, но не следует ожидать, чтоб оно неизбежно было в соответствии со всеми фактами. Кроме понижения температуры с периодическим приливом и отливом электричества, положительного или отрицательного, необходимого для сообщения вновь рожденным элементам их особой атомичности, очевидно, что еще третий фактор должен быть принят в соображение. Природа действует не на плоской поверхности; она требует пространства для своих космогонических операций и, если мы введем, как третий фактор, пространство, все станет ясным. Вместо маятника, который хотя и является до некоторой степени хорошей иллюстрацией, но невозможен сам по себе, постараемся найти более удовлетворительное изображение того, что, как я представляю себе, могло произойти. Предположим диаграмму зигзагов, начертанную не на плоскости, но проектированную в пространстве трех измерений. Какую фигуру можем мы избрать, чтоб она лучше всего ответила всем поставленным условиям? Многие факты могут быть хорошо объяснены, предположив, что зигзагообразная кривая проф. Эмерсона Рейнольдса, проектированная в пространстве, является спиралью. Тем не менее, эта фигура неприемлема, поскольку кривая должна проходить через точку нейтральную по отношению к электричеству и химической энергии дважды в каждом цикле. Потому мы должны принять другую фигуру. Фигура восьмерки (8) или лемнискаты может переходить в зигзаг так же хорошо, как и спираль и, таким образом, она удовлетворяет всем условиям проблемы.»

Лемниската для нисходящей эволюции от Духа к Материи, может быть, другой вид спирали в ее восходящем эволюционном пути от Материи к Духу; и неизбежное, постепенное и конечное поглощение в состояние Лайа, то, что наука по своему называет «точкой нейтральной по отношению к электричеству» или нулевой точкой. Таковы оккультные факты и утверждения. С величайшим спокойствием и доверием они могут быть предоставлены науке, чтобы быть оправданными со временем. Прослушаем, однако, еще нечто об этом первоначальном генетическом типе символического Кадуцея:

«Подобная фигура явится результатом трех очень простых одновременных движений. Во первых, простое колебание взад и вперед (предположим, на Восток и на Запад); во вторых, простое колебание под прямыми углами к предыдущему (предположим, на Север и на Юг) в половину продолжительности периодического времени, т. е. вдвое быстрее; и в третьих, движение под прямыми углами к этим двум (предположим, вниз), которое в своем наипростейшем виде происходило бы с не изменяющейся скоростью. Если мы проектируем эту фигуру в пространство, мы найдем при исследовании, что точки кривых, где образуются хлор, бром и иод, подходят близко одна под другую; то же происходит с серой, селением и теллурием; также с фосфором, мышьяком и сурьмою; и подобным же образом и с другими сериями аналогичных тел. Могут спросить – объясняет ли эта схема, как и почему элементы появляются в этом порядке? Представим себе циклическое перемещение в пространстве, каждая эволюция является свидетельницей зарождения группы элементов, которые я раньше представил, как образовавшиеся в течение одного полного колебания маятника. Предположим, что один цикл таким образом завершился, и что центр, неизвестной творческой силы в своем мощном прохождении в пространстве, разбросал вдоль своего пути первоначальные атомы – семена, если мне разрешат употребить это выражение – которые немедленно должны соединиться и развиться в группы, известные сейчас, как литий, бериллий, бор, углерод, азот, кислород, фтор, натрий, магний, алюминий, кремний, фосфор, сера и хлор. Какова наиболее вероятная форма следуемого сейчас пути? Если бы он был строго ограничен тем же самым планом температуры и времени, то следующие элементные группы, которые должны были бы проявиться, опять были бы группами лития, и первоначальный цикл постоянно бы повторялся вновь и вновь, проявляя те же самые 14 элементов. Однако, условия не совсем те же. Пространство и электричество те же, но температура изменилась и, таким образом, вместо того, чтобы атомы лития дополнялись атомами, во всех отношениях аналогичными им самим, те атомные группы, которые проявляются к жизни с началом второго цикла, образуют не литий, а его прямой потомок – калий. Потому предположим, что vis generatrix двигается взад и вперед циклически по лемнискате, как описывалось выше, в то время как одновременно с этим понижается температура, и время протекает, – изменения, которые я пытался представить опусканием вниз – каждое кольцо лемнискаты пересекает ту же вертикальную линию все в низших и низших точках. Проектированная в пространстве кривая покажет нейтральную, центральную линию по отношению к электричеству и нейтральную к свойствам химическим, – причем положительное электричество окажется на Севере и отрицательное на Юге. Природа преобладающей атомности зависит от расстояния на Восток или Запад от нейтральной центральной линии, одноатомные элементы находятся на расстоянии одной линии от нее, двух-атомные на расстоянии двух линий и т. д. В каждом последующем круге действует тот же закон.»

И затем, как бы для доказательства постулата Оккультной Науки и индусской философии, указывающих, что в час Пралайи оба аспекта Непознаваемого Божества – «Лебедя во Тьме», Пракрити и Пуруши, Природы или Материи, во всех ее формах, и Духа, более не существуют, но совершенно растворяются, мы узнаем заключительное научное мнение великого химика Англии, который венчает свои доказательства, говоря:

«Мы проследили сейчас образование химических элементов от узлов и пустот в первичном, бесформенном флюиде. Мы показали возможность, нет, вероятность того, что атомы не вечны в своем существовании, но разделяют со всеми другими созданными существами свойства разложения и смерти.»

Аминь, отвечает на это Оккультизм, ибо «возможность» и «вероятность» науки для него являются фактами, не нуждающимися в дальнейших доказательствах, или же во внешних физических показаниях. Тем не менее, Оккультизм повторяет с тою же уверенностью, как всегда: «МАТЕРИЯ ВЕЧНА и становится атомною (ее аспект) только периодически». Это так же верно, как другое предположение, принятое почти единогласно астрономами и физиками – именно, что изнашивание тела Вселенной неуклонно идет вперед, и что оно, в конечном результате, приведет к угасанию Солнечных Огней и разрушению Вселенной, – ошибочно, по крайней мере, в том виде, как оно начертано учеными. Будут, как и всегда были, во времени и вечности, периодические разложения проявленной Вселенной, такие, как частичная Пралайа после каждого Дня Брамы; и Всеобщая Пралайа – Маха-Пралайа – только после истечения каждого Века Брамы. Но научные причины для такого разложения, приведенные точною наукою, не имеют ничего общего с истинными причинами. Однако, как бы то ни было, но Оккультизм еще раз оправдан наукою, ибо В. Крукс говорит:

«Мы доказали на основании аргументов, заимствованных из химической лаборатории, что в материи, ответившей на все испытания, как элемент, существуют едва уловимые тени различия, которые допускают возможность отбора. Мы видели, что давнее, освященное временем, различие между элементами и сложными веществами не может более идти в уровень с развитием химии, но должно быть несколько изменено для вмещения обширного числа, стоящих между ними тел – «мета-элементов». Мы доказали, как возражения Кларка Максуэлля, несмотря на всю их вескость, могут быть оспариваемы; и в заключение мы выдвинули основания, позволяющие верить, что первоначальная материя была образована актом зарождающей силы, выбрасывающей через известные промежутки времени атомы, наделенные различным количеством первичных форм энергии. Если мы отважимся высказаться по поводу источника энергии, заключенного в химическом атоме, мы можем, думается мне, предположить, что тепловые излучения, распространяющиеся во вне через эфир от весомой материи Вселенной, посредством какого-то, еще нам неизвестного, процесса природы, преображаются у пределов Вселенной в первичные, основные вибрации химических атомов, которые с момента своей формации начинают тяготеть во внутрь и, таким образом, восстанавливают во Вселенной энергию, которая иначе была бы потеряна для нее через лучеиспускание теплоты. Если это предположение имеет прочное основание, то поражающее предсказание сэра Уилльяма Томсона о конечной дряхлости Вселенной, в силу расточения ее энергии, падает само собой. Мне кажется, господа, что вопрос элементов может быть, таким образом, временно обсуждаем. Наше малое знание этих первичных тайн расширяется неуклонно и твердо, хотя и медленно.»

По странному и курьезному совпадению, даже наша Семеричная Доктрина как бы руководит шагами науки. Если мы понимаем правильно, химия говорит о четырнадцати группах первичных атомов – лития, бериллия, бора, углерода, азота, кислорода, фтора, натрия, магния, алюминия, кремния, фосфора, серы и хлора; а Крукс, говоря о «преобладающих атомностях», перечисляет семь групп таковых, ибо он говорит:

«По мере того, как мощный фокус творческой энергии идет по кругу, мы видим, как в последовательных циклах он сеет по одному пути пространства семена лития, калия, рубидия и цезия – по другому пути – хлора, брома и иода; и по третьему – натрия, меди, серебра и золота; по четвертому – серы, селения и теллурия; по пятому – бериллия, кальция, стронция и бария; по шестому – магния, цинка, кадмия и ртути; по седьмому – фосфора, мышьяка, сурьмы и висмута, (что составляет семь групп с одной стороны и затем, показав)... на других путях другие элементы – именно алюминий, галлий, индий и талий; кремний, германий и олово; углерод, титаний и цирконий... (он добавляет) и, в то же время, найдено естественное положение около нейтральной оси для трех групп элементов, помещенных проф. Менделеевым в своего рода лечебницу для неизлечимых – его восьмое семейство.»

Было бы интересно сравнить эти семь семейств и восьмое семейство «неизлечимых» с аллегориями, относящимися к семи первобытным сынам «Матери-Беспредельное Пространство» или Адити и к отвергнутому ею сыну. Много странных совпадений может так быть найдено между «этими промежуточными звеньями»... называемыми «мета-элементами» или элементоидами, и теми, которые Оккультная Наука называет своими Нуменами, Сознательными Разумами и Правителями этих групп Монад и Атомов. Но это завело бы нас слишком далеко. Удовольствуемся установлением признания факта, что

«Это уклонение от абсолютной однородности должно бы отметить строение этих молекул или агрегатов материи, которые мы называем элементами и, может быть, будет яснее, если мы перенесемся мысленно к самой ранней заре нашей материальной Вселенной и перед Ликом Великой Тайны постараемся рассмотреть процесс эволюции элементов.»

Так, наконец, наука, в лице своих величайших представителей, с целью стать более понятой для непосвященных, применяет фразеологию таких древних Адептов, как Роджер Бэкон, и возвращается к «Протилу». Все это подает надежду и полно значения, как «знаменья времени».

Истинно, эти «знаменья» многочисленны, и число их растет ежедневно; но нет среди них более значительных, чем только что приведенные. Ибо сейчас пропасть между Оккультными «суеверными и ненаучными» учениями и учениями «точной» науки совершенно соединена мостом и, по крайней мере, один из немногих выдающихся современных химиков вступил в область беспредельных возможностей Оккультизма. Каждый новый шаг, который он сделает, будет все приближать его к этому таинственному Центру, от которого излучаются бесчисленные пути, ведущие от Духа в Материю и которые превращают Богов и живые Монады в человека и чувствующую Природу.

Но мы имеем сказать нечто большее на эту тему в следующем Отделе.

 

ОТДЕЛ IX

ГРЯДУЩАЯ СИЛА

ВОЗМОЖНОСТИ И НЕВОЗМОЖНОСТИ ЕЕ

Должны ли мы сказать, что Сила есть «движущаяся Материя» или «Материя в движении» и проявление Энергии; или, что Материя и Сила являются феноменальными, дифференцированными аспектами единой, первичной, недифференцированной Космической Субстанции?

Этот вопрос ставится в связи с той Станцей, где говорится о Фохате и его «Семи Братьях или Сынах», другими словами, о причине и следствиях Космического Электричества; Братья или Сыны на оккультном языке означают семь первичных сил Электричества, которое доступно физикам лишь в его чисто феноменальных и грубейших проявлениях на космическом и, в особенности, на земном плане. Они включают, кроме других вещей, Звук, Свет, Цвет и т. д. Что же говорит нам наука об этих «Силах»? Звук, говорит она, есть ощущение, производимое воздействием атмосферных молекул на барабанную перепонку, которая, порождая тончайшие колебания в слуховом аппарате, передает таким образом их вибрации мозгу. Свет есть ощущение, производимое воздействием неуловимо тонких вибраций эфира на глазную ретину.

То же говорим и мы. Но это просто следствия, произведенные в нашей атмосфере и в том, что с нею непосредственно соприкасается, одним словом все, что фактически входит в пределы нашего земного сознания. Юпитер Pluvius посылал свой символ в каплях дождя или воды, которая, как это полагают, состоит из двух «элементов», разъединяемых и вновь соединяемых химией. Составные молекулы находятся в ее власти, но атомы их все еще ускользают от захвата. Оккультизм видит во всех этих силах и проявлениях лестницу, низшие ступени которой принадлежат экзотерической физике, а высшие восходят к той живой, разумной и невидимой мощи, которая, как правило, является незаинтересованной Причиной, но в исключительных случаях сознательною Причиною, феноменов, порожденных чувствами и установленных, как тот или иной закон Природы.

Мы говорим и утверждаем, что Звук есть, прежде всего, страшная оккультная сила; что это изумительная сила, которую не смогло бы уравновесить все электричество, полученное от миллиона Ниагар, даже в самомалейшей ее потенциальности, если она направлена с Оккультным Знанием. Звук может быть произведен такого свойства, что пирамида Хеопса поднялась бы на воздух, или же умирающий, нет, человек при последнем издыхании был бы оживлен и наполнен новой энергией и силой.

Ибо звук порождает, или скорее, привлекает во едино элементы, которые порождают озон, приготовление которого выходит за пределы химии, но в пределах алхимии. Он может даже воскресить человека или же животное, астральное или «жизненное тело» которых еще не отделилось невозвратно от физического тела, вследствие разрыва магнетической или одической нити. Можно допустить и поверить, что писательница, как трижды спасенная от смерти этою силою, может знать нечто об этом.

И если все это кажется настолько ненаучным, что даже не заслуживает быть отмеченным, тогда пусть наука объяснит, каким механическим и физическим законам, известным ей, подлежат недавно произведенные феномены так называемым двигателем Кили (Keely's Motor)? Что это, что действует, как страшный возбудитель невидимой, но ужасающей силы, которая не только способна привести в движение машину в 25 лошадиных сил, но даже была применена для поднятия самой машины? Тем не менее, это достигается просто проводя скрипичным смычком по камертону, как это было повторно доказано. Ибо эфирная сила, открытая Джоном Уорелем Кили из Филадельфии, хорошо известным в Америке и Европе, не является галлюцинацией. Несмотря на его неудачу в применении ее – неуспех, предсказанный и утвержденный некоторыми оккультистами с самого начала – феномены, демонстрированные исследователем в течении последних нескольких лет, были изумительны, почти граничащие с чудом, не в смысле сверхъестественного[160], но в смысле сверхчеловеческого. Если бы успех Кили был допущен, он мог бы на протяжении нескольких секунд разложить целую армию на атомы так же легко, как он привел в подобное состояние мертвого быка.

Читателя просят обратить серьезное внимание на эту новооткрытую мощь, которую исследователь назвал интер-эфирной Силою.

Согласно скромному мнению оккультистов, так же как и его ближайших друзей, Кили был и еще сейчас находится у порога одной из величайших тайн Вселенной; той, на которой, главным образом, зиждется вся тайна физических сил и эзотерическое значение символа «Мирового Яйца». Оккультная философия, рассматривая проявленный и непроявленный Космос, как ЕДИНСТВО, символизирует идейное представление первого этим «Золотым Яйцом» о двух полюсах. Положительный полюс действует в проявленном мире материи, тогда как отрицательный теряется в непознаваемой Абсолютности Sat – Бытия[161]. Согласуется ли это с философией Кили, мы не можем этого сказать, кроме того, это не имеет большого значения. Тем не менее, его мысли об эфиро-материальном строении Вселенной удивительно схожи с нашими, будучи в этом отношении почти тождественными. Вот что говорит он в талантливом очерке, составленном г-жею Блумфильд-Мур, одной богатой и известной американкою, непрестанные усилия которой в поисках истины, никогда не смогут быть достаточно оценены:

Кили, объясняя работу своей машины, говорит: «При проектировании любой машины, построенной до сего времени, никогда не был найден способ для установления нейтрального центра. Если бы это было найдено, то трудности искателей «перпетуум мобилэ» окончились бы, и эта проблема сделалась бы установленным и действующим фактом. Предварительный импульс в несколько фунтов был бы достаточен, чтобы привести такую машину в движение и заставить ее действовать на протяжении веков. Задумывая свою вибрационную машину, я не искал достижения постоянного движения; но мною установлен кругооборот, действительно, имеющий нейтральный центр, который находится в таком положении, что может быть возбуждаем посредством моего вибрационного эфира, и пока он находится под воздействием указанной субстанции, он, на самом деле, является машиной, которая независима от массы (или земного шара)[162], и этим она обязана замечательной скорости вибрирующего кругооборота. Все же, несмотря на все ее совершенство, она нуждается в питании вибрирующим эфиром, чтобы сделать из нее независимый двигатель... Все построения требуют основания, прочность которого соответствовала бы массе, поддерживаемой ими, но основания Вселенной покоятся на точке пустоты, значительно меньшей, нежели молекула; в действительности, чтобы лучше выразить эту истину, на интер-эфирной точке, но для понятия этого требуется беспредельный ум. Заглянуть в глубины эфирного центра равносильно исканию предела в обширном пространстве небесного эфира, с тою лишь разницею, что «одно есть положительное поле, тогда как другое – поле отрицательное.»

Именно это является, как это легко можно видеть, Восточною Доктриною. Интер-эфирная точка Кили есть Лайа-точка оккультистов; но это, однако, не требует «беспредельного ума, чтобы понять ее», но лишь особую интуицию и способность проследить ее сокрытое место в этом мире Материи. Конечно, центр Лайа не может быть создан, но интер-планетный вакуум можно образовать – как это доказано проявлением звуков колокольчиков в пространстве. Тем не менее, Кили говорит, как несознательный оккультист, когда он замечает в своей теории планетного равновесия (suspension).

«Что касается объема планет, то нам хотелось бы спросить с точки зрения науки, как может существовать огромная разница в объеме планет без нарушения гармонического действия, которое всегда характеризовало их? Я могу ответить надлежащим образом на этот вопрос, лишь предприняв последовательный анализ, начав с вращающихся эфирных центров, установленных Создателем[163], с их притягательной или аккумулирующей силою. Если вы спросите – что эта за сила, которая дает каждому эфирному атому его непостижимую скорость вращения (или начальный импульс), я должен буду ответить, что ни один конечный ум никогда не будет в состоянии понять этого. Философия аккумуляции есть единое доказательство, что подобная мощь была дана. Площадь, если мы можем так выразиться, подобного атома представляет по отношению к притягательному или магнитному, избирательному или устремляющему полю всю поглощающую силу и всю силу сопротивления, которые характеризуют планету крупнейшей величины; следовательно, по мере продолжения аккумуляции полное равновесие остается тем же. Раз этот малейший центр установился, то сила, которая потребовалась бы для его сдвига, должна быть такою же огромною, как и для смещения величайшей существующей планеты. Когда этот атомный нейтральный центр смещается, то планета должна следовать за ним. Нейтральный центр несет полную тяжесть аккумуляции с самого начала и остается тем же, навсегда уравновешенным, в вечном пространстве.»

Кили иллюстрирует свою идею «нейтрального центра» следующим образом:

«Представим себе, что после нарастания планеты любого диаметра, скажем приблизительно в 20,000 миль, ибо размер не имеет никакого отношения к вопросу, предположим, что произойдет перемещение всего материала, за исключением коры, толщиною в 5,000 миль, оставляя промежуточную пустоту между корою и центром, размером в обыкновенный бильярдный шар; чтобы привести в движение эту малую массу, потребовалась бы сила, такая же огромная, как и для сдвига оболочки в 5,000 миль толщиною. Кроме того, эта малая центральная масса поддерживала бы вечно тяжесть этой коры, удерживая ее на равном расстоянии; и не существовало бы противной силы, как бы ни была она велика, которая могла бы заставить их соприкоснуться. Воображение потрясается, созерцая огромный груз, отягощающий эту точку центра, где вес прекращается... Вот, что мы понимаем под нейтральным центром.»

И это есть то, что оккультист понимает, как Лайа-центр.

Вышесказанное объявлено многими «ненаучным». Но таким является все, что не утверждено физической наукой и не придерживается ее строго-правоверных путей. Если только объяснение, данное самим изобретателем, не будет принято, – а его объяснения, будучи вполне ортодоксальными с духовной и оккультной точки зрения, если не с точки материалистической, спекулятивной науки, называемой точной, суть также и наши по этому вопросу, – то что может наука возразить на уже демонстрированные факты, которые более нельзя отрицать? Оккультная философия выдает несколько из своих наиболее важных и существенных тайн. Она роняет их, как драгоценные жемчужины, одну за другой на большом расстоянии и то лишь, когда ее побуждает к тому эволюционная волна прилива, несущая человечество медленно и в безмолвии, но неуклонно к заре Шестой Расы человечества. Ибо раз эти тайны вышли из под верной защиты их законных наследников и держателей, они перестают быть оккультными; они становятся всеобщим достоянием и должны подвергнуться риску стать чаще проклятием, нежели благословением в руках себялюбивых – Каинов человеческой расы. Тем не менее, когда рождаются личности, подобные изобретателю эфирной силы, люди с особыми психическими и умственными способностями[164], им обычно чаще помогают, нежели предоставляют им идти без помощи и пробиваться своим путем; если они будут предоставлены своим силам, они скоро делаются жертвою мученичества или становятся добычею недобросовестных спекулянтов. Но им помогают лишь под условием, что они не станут сознательно или бессознательно лишней опасностью для своего века; опасностью для бедных, ежедневно приносимых в жертву менее богатыми самым богатым[165]. Это требует краткого отступления и пояснения.

Около двенадцати лет назад, во время столетней выставки в Филадельфии, автор, уступая настойчивым просьбам одного теософа, одного из ранних почитателей Кили, повторила ему то, что слышала из источника, в авторитете которого она никогда не могла сомневаться.

Было сказано, что изобретатель «Само-Двигателя» является тем, кого на языке каббалистов называют «прирожденным магом». Что он был и останется в неведении полного размера своих сил и выработает только те, которые он нашел и установил в своей собственной природе – во первых, потому что, приписывая найденное ошибочному источнику, он никогда не смог бы дать им полного развития; во вторых, потому что было выше сил его передать другим то, что было врожденной способностью в его особой природе. Следовательно, полный секрет никому не мог бы быть передан, как постоянный для практических целей и пользования[166].

Индивидуумы, рожденные с такою способностью, не так уж редки. Причина, почему о них не слышат чаще, зависит от того факта, что почти в каждом случае они живут и умирают в полном неведении, что они обладают анормальными силами. Кили обладает силами, которые называются анормальными, именно потому, что о них так же мало знают в наши дни, как о циркуляции крови до времен Гарвейя. Кровь существовала и обращалась в первом человеке, рожденном женщиной, так же, как она действует и сейчас, и так же существует и существовал в человеке принцип, который может контролировать и направлять эфирную вибрационную Силу. Во всяком случае, он существует во всех тех смертных, внутренняя сущность которых изначально связана, в силу их непосредственного происхождения, с той группой Дхиан-Коганов, которых называют «Перво-рожденными из Эфира». Человечество, рассматриваемое с психической точки зрения, подразделяется на различные группы, причем каждая группа связана с одной из групп Дхиан-Коганов, первоначально создавших психического человека – (см. параграфы 1, 2, 3, 4, 5, в Комментариях на Станцу VII) Кили очень облагодетельствован судьбою в этом отношении и, будучи, помимо своего психического темперамента, еще гением в механике, может достичь самых поражающих результатов. Уже некоторых он достиг – больше, нежели кто-либо из смертных нашего века, не будучи посвященным в заключительные Мистерии, мог бы достичь вплоть до настоящего времени. То, что он совершил, как справедливо говорят его друзья, вполне достаточно, «чтобы разрушить молотом науки идолов науки» – идолов материи на глиняных ногах. Также автор ни на минуту не имеет намерения противоречить г-же Блумфильд-Мур, когда та в своей брошюре «Психическая Сила и Эфирная Сила», утверждает, что Кили, как философ:

«Достаточно высок духом, достаточно мудр и велик в своем мужестве, чтобы преодолеть все трудности и предстать, наконец, перед ликом мира, как величайший изобретатель и исследователь в мире.»

Также она пишет:

«Если бы даже Кили ограничился тем, что вывел бы ученых из мрачных областей, где они ощупью пробираются, в открытый простор стихийной силы, где тяготение и сцепление потревожены в своих убежищах и привлечены к пользованию; где из единого начала исходит бесконечная энергия под различными формами, он достиг бы бессмертной славы. Если он докажет в целях разрушения материализма, что Вселенная одушевлена таинственным принципом, которому материя, как бы организована она ни была, вполне подчинена, он будет самым великим духовным благодетелем нашей расы, превосходящим всех, которых когда-либо видел наш современный мир. Если ему удастся при лечении болезней заменить более тонкими силами природы те грубо материальные воздействия, которые отправили на кладбище большее количество людей, чем война, чума и голод вместе взятые, он заслужит и получит благодарность человечества. Все это и больше совершит он, если он и те, кто следили за его продвижением день за днем на протяжении долгих лет, не будут слишком нетерпеливы в своих ожиданиях.»

Та же особа в своем памфлете «Keely's Secrets»[167], приводит следующую выдержку из статьи, написанной в «Theosophist'e» несколько лет тому назад автором этого тома:

«Автор брошюры № 5, из числа памфлетов, изданных Теософическим Издательским Обществом под заглавием: «Что есть Материя и что есть Сила», говорит: «Ученые только что открыли «четвертое состояние материи», тогда, как оккультисты века назад проникли за пределы шестого, и потому они не допускают, но знают о существовании седьмого, последнего». Это знание заключает одну из тайн так называемой «сложной тайны Кили». Многим уже известно, что его тайна заключает «увеличение энергии», инсуляцию эфира и приложение динасферической силы к механике.»

Именно, потому что открытие Кили повело бы к овладению одной из наиболее оккультных тайн, тайны, которая никогда не может быть отдана в распоряжении масс, его неудача довести свои открытия до логического завершения является несомненной для оккультистов. Но об этом мы скажем подробнее в дальнейшем. Но даже при всех ограничениях это открытие может оказаться в высшей степени благодетельным, ибо:

«Шаг за шагом с терпеливой настойчивостью, которая со временем будет оценена миром, этот человек-гений производил свои исследования, преодолевая огромные трудности, непрестанно встававшие на его пути, которые казались (всем, только не ему) непреодолимыми преградами для дальнейшего продвижения; но никогда палец судьбы не указывал так определенно на час, когда все подготовляется для явления нового вида силы, которая ожидается человечеством. Природа, всегда неохотно выдающая свои тайны, прислушивается к требованию, предъявляемому ей ее повелительницей Необходимостью. Угольные копи планеты на долгом протяжении не смогут удовлетворить все увеличивающуюся потребность в угле. Пар достиг своего крайнего предела силы и не отвечает нуждам века. Пар знает, что дни его сочтены. Электричество ждет, затаив дыхание приближения своей сестры-товарки. Воздушные корабли уже стоят, так сказать, на якоре, ожидая силу, которая сделает воздухоплавание чем-то большим, нежели мечтою. Так же легко, как люди сообщаются посредством телефона из дома со своими конторами, так и жители отдельных континентов будут говорить через океаны. Воображение как бы парализуется, когда оно пытается предвидеть великие результаты, которые даст это чудесное открытие, когда оно будет применено к искусству и механике. Динасферическая сила, овладев престолом, от которого она заставит отречься пар, будет управлять миром с такою мощью в интересах цивилизации, что ни один предельный ум не сможет учесть всех последствий. Лоренц Олифант в своем предисловии к «Научной Религии» говорит: «Заря нового морального будущего начинает брезжить над человеческою расою – в котором она, вне сомнения, очень нуждается». Никаким другим образом не могло бы начаться это новое моральное будущее так широко, так универсально, как в том случае, если бы динасферическая сила получила применение для благих целей жизни.»

Оккультисты готовы признать это вместе с красноречивым писателем. Молекулярная вибрация, несомненно, является «законным полем исследований Кили», и созданные им открытия будут признаны чудесными – но только в его руках и через его посредство. Пока что мир получит то, что может быть безопасно доверено ему. Истина этого утверждения, может быть, еще не вполне очевидна самому изобретателю, раз он пишет, что он вполне уверен, что он выполнит все, им обещанное и, что он затем предоставит это миру; но истина эта встанет перед ним, и в недалеком будущем. И то, что он говорит по поводу своей работы, является тому веским доказательством.

«Наблюдая действие моей машины, посетитель, если он желает иметь даже приблизительное представление о ее modus operandi, должен отбросить всякую мысль о машинах, действующих на принципе давления и истощения посредством расширения пара или другого аналогичного газа, который ударяется о препятствие, каким является поршень в паровой машине. Моя машина не имеет ни поршня, ни эксцентриков, также нет и следа давления, производимого в машине, каковы бы ни были ее размеры или емкость. Моя система во всех частях и подробностях, как в развитии моей силы, так и в каждом способе ее применения, покоится и основывается на симпатической вибрации. Никаким другим способом невозможно пробудить или развить мою силу, и также невозможно было бы привести в действие мою машину на другом принципе... Тем не менее, эта система правильна; и впредь все мои операции будут вестись этим способом, то есть, моя сила будет рождаться, моя машина – приводиться в движение, мое орудие – действовать посредством проволоки. Лишь после многих лет неустанного труда и почти бесчисленных опытов, требовавших не только построения большего количества самых странных механических сооружений и тщательнейшего исследования и изучения феноменальных свойств субстанции «эфира», произведенных per se смог я обойтись без сложного механизма и достичь, как я утверждаю, овладения тончайшей и страшной силой, с которой я оперирую

Подчеркнутые нами места имеют прямое отношение к оккультной стороне применения вибрационной Силы, которую Кили называет «симпатической вибрацией». «Проволока» уже является шагом назад или вниз из чисто эфирного плана к земному. Изобретатель произвел чудеса – слово «чудеса» не является слишком сильным – действуя лишь через интер-эфирную Силу, пятый и шестой принципы Акаши. Начав с генератора (парового котла) в шесть футов длиною, он дошел до такого, который был размером не больше старомодных серебряных часов, а это уже само по себе является чудом гения механики, но не духовного гения. Как прекрасно было сказано его большой покровительницей и защитницей г-жею Блумфильд-Мур:

«Два вида силы, над которыми он производил опыты, и феномены, сопровождавшие их, являются антитезами друг другу.»

Одна сила была рождаема им и действовала через него. Никто из тех, кто повторили бы то, что было сделано им, не могли бы получить тех же самых результатов, ибо воистину, при этом действовал эфир Кили, тогда как эфир Смита или Брауна навсегда остался бы без результата. Затруднение Кили, именно, заключалось до сих пор в том, что он не мог создать машины, которая развила и регулировала бы силу без вмешательства «волевой силы» или личного воздействия оператора, сознательного либо несознательного. В этом он не был успешен, ибо никто, кроме него, не мог привести в действие его «машины». С оккультной точки зрения это было гораздо большим достижением, нежели «успех», которого он ожидал от своей проволоки, но результаты, полученные из пятого и шестого плана эфирной или астральной силы, никогда не будут допущены служить коммерческим целям и путям передвижения. Что организм Кили непосредственно связан с производством его замечательных результатов, доказывается следующим утверждением, сделанным одним лицом, близко знающим великого изобретателя:

«Однажды пайщики «Кееlу Моtоr Со.» поставили одного человека в его мастерскую с определенной целью открыть его секрет. После шестимесячной тщательной слежки, он однажды сказал Кили: «теперь я знаю как это делается». Они только что вместе собрали машину, и Кили управлял регулятором, который сообщал и разобщал приток силы. «Попробуйте тогда», последовал ответ. Человек повернул кран, и ничего не произошло. «Покажите мне снова, как вы это делаете», просил человек Кили. Последний охотно согласился, и механизм тотчас пришел в действие. Снова тот попробовал, но безрезультатно. Тогда Кили положил руку ему на плечо и велел ему еще раз испробовать. Он исполнил, и результат был в моментальном появлении тока.»

Этот факт, если он достоверен, решает вопрос.

Нам говорят, что Кили определяет электричество, «как известный вид атомической вибрации». В этом он вполне прав: но это есть электричество на земном плане и в земных соотношениях (корреляциях). Он исчисляет:

Молекулярные вибрации в.................................... 100.000.000       в секунду

Интер-молекулярные ............................................  300.000.000       в секунду

Атомические ..........................................................  900.000.000       в секунду

Интер-атомические ...............................................  2.700.000.000    в секунду

Эфирные .................................................................  8.100.000.000    в секунду

Интер-эфирные .....................................................  24.300.000.000  в секунду

Это подтверждает наше положение. Не существует вибраций, которые могли бы быть вычислены или даже приблизительно исчислены за пределами «царства четвертого Сына Фохата», употребляя оккультное выражение, или того движения, которое соответствует образованию лучистой материи Крукса, необдуманно названной несколько лет тому назад «четвертым состоянием материи» – на этом нашем земном шаре.

Если спросят – почему Кили не было разрешено преступить известную границу? ответить не трудно; ибо то, что он бессознательно открыл, есть страшная сидеральная (пространственная) сила, известная еще Атлантам и названная ими Маш-Мак, и которой арийские Риши в своей Астра-Видья дают наименование, которое мы не желаем выдать. Это есть Вриль, о котором говорит Бульвер Литтон в своем сочинении «Грядущая Раса» и Вриль всех грядущих рас нашего человечества. Название Вриль может быть вымыслом; но сама Сила есть факт, который в Индии вызывает так же мало сомнения, как и существование самих Риши, ибо Сила эта упомянута во многих сокровенных книгах.

Это есть вибрационная сила, которая будучи направлена против армии и с Агниратха, установленного на летающем корабле, согласно инструкциям, находимым в Астра-Видья, обратила бы в пепел 100,000 человек и слонов так же легко, как и одну мертвую крысу. Она представлена в виде аллегории в Вишну Пуране и в Рамаяне и других сочинениях; в сказании о мудреце Капиле, «взгляд которого обратил 60,000 сыновей царя Сагара в гору пепла», и эта Сила объяснена в эзотерических трудах и называется Капилакша – Глаз Капилы.

Неужели эта сатанинская Сила может быть разрешена нашему поколению, как добавление к их запасу анархических игрушек, известных, как мелинит, динамический часовой механизм, взрывающиеся апельсины, «корзины цветов» и другие под такими же невинными названиями? Неужели эта разрушительная Сила, которая, раз в руках современного Аттилы, кровожадного анархиста, например, в несколько дней могла бы привести Европу в ее примитивное хаотическое состояние без единого оставшегося жителя, чтобы поведать происшедшую драму; неужели такая Сила может стать общим достоянием всех людей в одинаковой мере?

То, чего уже достиг Кили, велико и замечательно до чрезвычайности. Перед ним достаточно работы в демонстрации его новой системы, чтобы «умерить гордость ученых материалистов, открыв те тайны, которые лежат за пределами мира материи», без того, чтобы волей-неволей открыть это всем. Ибо, несомненно, спиритуалисты и психики, которых сейчас достаточное количество среди европейских армий, оказались бы первыми, испытавшими лично на себе последствия раскрытия подобных тайн. Тысячи среди них быстро очутились бы в голубом эфире и, может быть, с населением целой страны за компанию, если бы подобная сила была вполне открыта без даже ее обнародования. Открытие во всей его полноте на несколько тысяч лет – или даже, скажем, на сотни тысяч – преждевременно. Оно будет в назначенном месте и в назначенное время лишь тогда, когда великий, ревущий поток голода, страдания и низкооплаченного труда, отхлынет назад – как это будет, когда справедливые требования множества будут, наконец, услышаны и удовлетворены; когда от пролетариата останется лишь наименование и утихнет острый вопль о хлебе, который действительно несется по всему миру, не привлекая внимания. Это может быть ускорено распространением образования и открытием новых выходов для труда и переселения с лучшими перспективами, нежели существуют сейчас, и на каком-либо новом континенте, который может появиться. Тогда только Двигатель и Сила Кили, как они первоначально представлялись ему самому и его друзьям, будут в спросе, ибо тогда ими будут больше пользоваться бедные, нежели богатые.

Пока что Сила, им открытая, будет работать посредством проводов и, если ему удастся, этого будет достаточно, чтобы сделать из него величайшего изобретателя эпохи настоящего поколения.

То, что Кили говорит о Звуке и Цвете, также правильно с оккультной точки зрения. Внимайте его словам, как если бы он был питомец «Богов Разоблачителей» и погружал взор свой на протяжении всей своей жизни в глубины Отца-Матери Эфира.

Сравнивая разреженность атмосферы с разреженностью эфирных истечений, полученных посредством изобретенного им способа дробления молекул воздуха путем вибраций, Кили говорит:

«Это, как бы платина по отношению к водороду. Молекулярное дробление воздуха приводит нас лишь к первому подразделению; интер-молекулярное – ко второму; атомическое – к третьему; интер-атомное – к четвертому; эфирное – к пятому; и интер-эфирное – к шестому подразделению или к положительному соединению со светоносным эфиром[168]. В моем «Введении» я приводил доводы, что это есть вибрирующая оболочка всех атомов. В моем определении атома я не ограничиваюсь шестым подразделением, где этот светоносный эфир образовывается в своем грубом виде, как это доказывают мои исследования[169]. Думаю, что эта мысль будет объявлена физиками настоящих дней вымыслом дикого воображения. Возможно, что со временем эта теория получит освещение, которое выдвинет ее простоту для научного исследования. В настоящее время я лишь могу сравнить ее с планетою в темном пространстве, куда свет солнца науки еще не проник... Я утверждаю, что звук, как и запах, есть реальная субстанция неизвестной и чудесной разреженности, исходящая из тела, в котором она была вызвана путем толчка, и выбрасывающая абсолютные частицы материи, интер-атомные частицы со скоростью 1,120 фут. в секунду: 20,000 в пустоте. Субстанция, так рассеянная, есть часть, крупица всей возмущенной массы, и если бы она постоянно поддерживалась в этом состоянии возмущения, то на протяжении некоторого цикла времени она была бы совершенно поглощена атмосферою; или, вернее, перешла бы из атмосферы в более высокую степень разреженности, соответствующей условию подразделения, которое обуславливает ее освобождение из тела, в котором она связана... Звуки, производимые камертонами (вибрационными вилками), расположенными так, чтобы производить эфирные аккорды, хотя и рассеивают свои тона (сложные), проникают вполне все субстанции, которые попадают в сферу их атомического бомбардирования. Удар колокола в пустоте освобождает эти атомы с тою же скоростью и объемом, как и удар на открытом воздухе; и если бы колебание колокола поддерживалось непрерывно на протяжении нескольких миллионов столетий, он вернулся бы к своему первоначальному элементу; и если бы комната была герметически закупорена и достаточно прочна, то объем пустоты, окружающий колокол оказался бы под давлением в несколько тысяч фунтов на квадратный дюйм, вследствие образовавшейся разреженной субстанции. По моему мнению, звук, верно определенный, является нарушением атомического равновесия, производя разъединение настоящих атомических тельцев (частиц), причем субстанция, освобожденная таким образом, конечно, должна принадлежать к известному роду эфирного тока. При таких условиях будет ли неразумным предположение, что, если бы этот ток поддерживался и тело теряло бы таким образом свой элемент, оно с течением времени исчезло бы совершенно? Все тела первоначально созданы из этого высоко-разреженного эфира, будь-то животное, растение или минерал, и они возвращаются к своему высоко-газообразному состоянию только, когда они приведены в состояние дифференциального равновесия... Что касается запаха, то мы можем получить некоторое определенное представление о его чрезвычайной и замечательной разреженности, если примем во внимание, что обширное пространство атмосферы может быть пропитано на долгие годы одной крупицей мускуса, которая, будучи взвешена после этого долгого промежутка времени, не обнаружит заметного уменьшения в весе. Великий парадокс, по отношению к истечению благовонных частиц, состоит в том, что они могут быть удержаны в стеклянном сосуде! Мы имеем здесь субстанцию гораздо большей разреженности, нежели стекло, заключающее ее, и, тем не менее, она не может ускользнуть. Это, как бы решето с дырочками, достаточно большими, чтобы пропустить гравий и, в то же время, удерживающими тонкий песок, который не может высыпаться; фактически, молекулярный сосуд, содержащий атомическую субстанцию. Эта проблема, которая смутила бы тех, кто остановились бы перед признанием ее. Но каким бы бесконечно разреженным ни являлся запах, он представляется очень грубым по отношению к субстанции подразделения, которая управляет магнетическим током (током симпатии, если хотите так назвать это). Подразделение это следует сейчас же за звуком, но выше звука. Действие истечения магнита совпадает некоторым образом с воспринимающей и распределяющей частью человеческого мозга, который постоянно выдает все уменьшающуюся пропорцию из получаемого количества. Это является великим примером контроля ума над материей, который постепенно изнашивает физическое до тех пор, пока не наступит распадения. Магнит в той же самой пропорции теряет свою силу и становится инертным. Если бы отношения, существующие между умом и материей, могли быть уравнены и сохранены в таком виде, мы бы жили в нашем физическом состоянии вечно, ибо не было бы физического изнашивания. Но это физическое изнашивание ведет к своему завершению, к источнику гораздо более высокого развития – то есть, к освобождению чистого эфира из грубого молекулярного, что, по моему мнению, очень желательно»[170].

Можно отметить, что за исключением нескольких малых расхождений ни один адепт или алхимик не смог бы лучше объяснить эти теории, с точки зрения современной науки, как бы ни протестовала последняя против этих новых взглядов. Во всех своих основных принципах, если не в деталях, это чистый Оккультизм; и сверх того, это также и современная натуралистическая философия.

Что есть эта новая Сила, если только наука не предпочтет дать ей иное наименование, действия которой неоспоримы – как это признано несколькими естественниками и физиками, из посетивших лабораторию Кили и лично засвидетельствовавших произведенные ею поражающие действия – что это? Не есть ли это «вид движения» также в пустоте, ибо нет Материи для порождения его, за исключением Звука – иной «вид движения», несомненно, ощущение, вызываемое, подобно Цвету, вибрациями? Так как мы вполне верим в эти вибрации, как в ближайшую, непосредственную причину всех подобных ощущений, то мы совершенно отвергаем одностороннюю научную теорию, что нет другого фактора, который мог бы рассматриваться как бы вне нас, за исключением эфирных и атмосферных вибраций.

В данном случае американские субстанциалисты, хотя они слишком антропоморфичны и материалистичны в своих воззрениях, чтобы последние могли быть приняты оккультистами, не ошибаются, когда они возражают через г-жу М. С. Орган, д-ра медицины, что:

«В объектах, по своему строению имеющих связь с нервами животных ощущений, должны существовать свойства положительные и эктатативные, без чего не может быть восприятия. Никакое впечатление не может быть произведено на мозг, нервы или ум – никакой стимул к действию – если не будет действенной и непосредственной передачи субстанциальной силы. [«Субстанциальной», конечно, насколько она является такой в обычном смысле этого слова в этой Вселенной Иллюзии и Майи, но не в действительности]. Эта сила может быть самой утонченной и самой высокой нематериальною Сущностью(?). Тем не менее, она должна существовать, ибо ни одно чувство, ни один элемент или способность человеческого существа не может получить восприятия или стимула к действию, если какая-либо субстанциальная сила не придет с ними в соприкосновение. Это основной закон, обнимающий весь органический и умственный мир. В истинном философском смысле не существует такой вещи, как независимое действие, ибо каждая сила или субстанция находится в соотношении с другой силой или субстанцией. Мы можем с таким же вероятием и основанием утверждать, что ни одна субстанция не обладает присущим ей вкусовым свойством или каким-либо обонятельным свойством – что вкус и запах являются просто ощущениями, вызванными вибрациями; следовательно, только иллюзиями животных восприятий.»

Существует ряд трансцендентальных причин, приведенных в движение, так сказать, в произведении этих феноменов, которые, не будучи в соответствии с нашим узким полем познавания, могут быть поняты и прослежены до своего источника лишь духовными способностями Адепта. Они, как поясняет их Асклепий Царю, суть «невещественные вещественности» подобно тем, которые появляются в зеркале, и те «абстрактные формы», которые мы видим и слышим, и обоняем в наших снах и видениях. Какое отношение имеют к ним «виды движения», свет и эфир? Между тем, мы видим, слышим, обоняем и осязаем их, следовательно, они для нас такие же реальности в наших снах, как и всякая другая вещь на этом плане Майи.

 

ОТДЕЛ Х

ЭЛЕМЕНТЫ И АТОМЫ

Когда оккультист говорит об Элементах и о человеческих Существах, живших в те геологические эпохи, продолжительность которых так же невозможно определить, – по мнению одного из лучших геологов Англии[171] – как и природу Материи, то это потому, что он знает, о чем он говорит. Когда он говорит: «Человек и Элементы», он не «подразумевает под этим человека, в его настоящем физиологическом и антропологическом виде, или же атомы элементов, этих гипотетических концепций, олицетворенных абстракций Материи в ее высоко разреженном состоянии, существующих в настоящее время в умах ученых; также не подразумевает он сложные Элементы древности. В Оккультизме слово Элемент всегда означает рудимент. Когда мы говорим – «Элементарный Человек», мы предполагаем либо предварительный, начальный набросок человека, в его незаконченном, неразвитом состоянии, следовательно, в том виде, который находится теперь в латентном состоянии в физическом человеке на протяжении его жизни и принимает облик лишь при случае и при известных условиях; либо ту форму, которая некоторое время переживает материальное тело и лучше известна, как Элементарий (Elementary)[172]. Что же касается Элемента, то когда этот термин употребляется в метафизическом смысле, он означает, в отличие от смертного, зарождающегося Божественного Человека; но в физическом употреблении он означает хаотическую материю в ее первичном недифференцированном состоянии или в состоянии Лайа, вечном и естественном состоянии Субстанции, которая дифференцируется лишь периодически; во время этой дифференциации Субстанция находится, действительно, в неестественном состоянии – другими словами, она есть лишь преходящая иллюзия чувств.

Что касается так называемых Элементальных Атомов, то оккультисты прилагают к ним этот термин в смысле, аналогичном тому, который дается индусами Браме, когда они называют его Ану, Атомом. Каждый Элементальный Атом, в поисках которого более, нежели один химик следовал по пути, указанному алхимиками, есть, по их твердому убеждению, если и не в силу их знания, – Душа; не обязательно развоплощенная Душа, но Джива, как называют ее индусы, центр Потенциальной Жизнеспособности с латентной разумностью в ней и, в случае сложных Душ, разумное и действенное Существование от высшей до низшей степени; форма, состоящая из более или менее многочисленных дифференциаций. Чтоб понять смысл нами сказанного, нужно быть метафизиком, притом метафизиком Востока. Все эти Атомы-Души суть дифференциации Единого и находятся в том же отношении к Нему, как и Божественная Душа-Буддхи к своему вдохновляющему и нераздельному с нею Духу, Атма.

Современные физики, заимствовав от древних их Атомическую Теорию, забыли один пункт, наиболее важный во всей доктрине; следовательно, они получили лишь скорлупу и никогда не будут в состоянии получить ядро. Приняв физические Атомы, они упустили многозначительный факт, что от Анаксагора до Эпикура, до римлянина Лукреция и, кончая даже Галилеем, все эти философы верили, более или менее, в живоначальные Атомы, а не в невидимые крупинки так называемой «грубой» материи. Согласно им, вращательное движение было порождено более значительными по величине (читайте, более божественными и чистыми) Атомами, увлекшими вниз другие Атомы; причем более легкие были, одновременно, отброшены вверх. В эзотерическом смысле это вечно циклическая кривая дифференцированных Элементов, нисходящая и восходящая через интерциклические фазы существования, пока каждый не достигнет своей отправной точки или места рождения. Эта идея была столь же метафизическая, как и физическая. Сокровенное толкование включало Богов или Души под видом Атомов, как причин всех следствий, производимых на Земле выделениями божественных тел[173]. Ни один древний философ, ни даже еврейский каббалист, никогда не отделял Дух от Материи или Материю от Духа. Все зарождалось в Едином и, происходя от Единого, должно в конечности вернуться к Единому.

«Свет становится теплотою и уплотняется в огненные частицы, которые из огненного состояния становятся охлажденными, твердыми частицами, круглыми и гладкими. И это называется Душою, заключенною в своем одеянии из материи»[174].

Атомы и Души были синонимами на языке Посвященных. Доктрина о «вращающихся Душах», Гильгулем, в которую столько ученых евреев верило[175], не имела иного эзотерического значения. Ученые еврейские посвященные никогда не подразумевали под Землею Обетованною только Палестину, но они имели в виду ту же Нирвану, как и ученые буддисты и брамины, – Лоно Вечного ЕДИНОГО, символизированного Лоном Авраама и Палестиною, замещающей его на Земле.

Несомненно, ни один образованный еврей никогда не понимал в буквальном смысле аллегорию, что тела евреев заключают в себе начало Души, которое, если тело похоронено в чужой стране, не может упокоиться до тех пор, пока эта бессмертная частица, посредством процесса, называемого «вращением души», не достигнет снова священной почвы «Обетованной 3емли»[176]. Смысл этого очевиден оккультисту. Предполагалось, что этот процесс совершался посредством известного рода метампсихозиса, которым психическая искра переходила через птицу, животное, рыбу и через самое малейшее насекомое[177]. Аллегория имеет отношение к Атомам тела, из которых каждый должен пройти через все формы, пока они все не достигнут конечного состояния, которое есть точка исходного движения каждого Атома – его первоначальное состояние-Лайа. Но первоначальное значение Гильгулема или «Вращения Душ» было представление о вновь воплощающихся Душах или Ego. «Все души идут в Гильгулах», в циклический или круговой процесс, то есть, все они продвигаются по тропе цикла перевоплощений. Некоторые каббалисты толкуют эту доктрину лишь в смысле особого рода чистилища для душ грешников, но это неправильно.

Прохождение Души-Атома «через семь Планетных Покоев» имело тот же метафизический и физический смысл. Оно отвечало последнему, когда говорилось, что душа растворялась в эфире. Даже Эпикур, примерный атеист и материалист, знал настолько древнюю Мудрость и настолько верил в нее, что учил, что Душа – совершенно отлична от бессмертного Духа, когда она заключена в нем в латентном состоянии, как и в каждом атомическом зерне – составлена из тончайшей и нежнейшей субстанции, состоящей из самых гладких, самых круглых и тончайших атомов[178].

И это доказывает, что все древние Посвященные, за которыми следовала, более или менее близко, вся мирская древность, подразумевали под термином Атома – Душу, Гения или Ангела, перворожденного вечно-сокрытой Причины всех причин; и в этом смысле их учения становятся понятными. Они утверждали, так же как и их преемники, существование Богов и Гениев, Ангелов или Демонов, не вне и независимых от Вселенского Пленума, но внутри его. Только этот Пленум в течение жизненных циклов беспределен. Они признавали и учили многому из того, чему учит сейчас современная наука – именно существованию предвечного Мирового Вещества или Космической Субстанции, вечно однородной, за исключением времени ее периодического существования; тогда она универсально разлита во всем бесконечном Пространстве и дифференцируется, постепенно формируя из себя пространственные тела. Они учили о вращении Небес, о вращении Земли, Гелиоцентрической Системе и о Вихревых вращениях Атомов, Атомов являющихся в действительности Душами и Сознаниями. Эти «Атомисты» были духовными, в высшей степени трансцендентальными пантеистами – философами. Никогда не представилась бы им, ни наяву, ни во сне, мысль о чудовищном несообразном исчадии, кошмаре нашей современной цивилизованной расы, мысль о неодушевленных, материальных и саморуководящих Атомах, с одной стороны, и о вне-космическом Боге, с другой.

Может быть, будет полезным объяснить, чем была монада и каково ее происхождение по учению древних Посвященных.

Современная точная наука, как только она начала выходить из детского возраста, познала великую, и для нее, до того времени, эзотерическую аксиому, что ничто, будь-то в духовном, психическом или физическом царстве Бытия, не могло произойти из ничего. Не существует причины в проявленной Вселенной без соответствующих ей следствий в Пространстве или же во Времени; также не может быть следствия без его первичной причины, которая сама обязана своим существованием еще более высокой причине. Конечная и абсолютная Причина навсегда должна остаться для человека непостижимой и беспричинной Причиною. Но даже это не есть решение вопроса и должно быть рассматриваемо лишь с высшей философской и метафизической точки зрения, иначе лучше не касаться этого вопроса. Это абстракция, на пределе которой человеческий разум, как бы ни был он искушен в метафизических тонкостях, – содрогается и изнемогает. Это можно доказать любому европейцу, который задумал бы решить проблему существования, например, путем статей о вере истинного ведантиста.

Пусть он прочтет и изучит высокие учения Шанкарачарья по вопросу о Душе и Духе, и читатель поймет то, о чем мы здесь говорим[179].

В то время, как христианина учат, что человеческая Душа есть дыхание Бога и что она сотворена Им для вечного существования, имея начало, но не имея конца – а потому никогда не может быть названа вечной – Оккультное Учение говорит: Ничто не сотворено, все лишь преображается. Ничто не может проявить себя в этой Вселенной, – начиная от небесного тела, кончая смутной мимолетной мыслью – что уже не существовало бы во Вселенной; всякая вещь на субъективном плане есть вечное есть; так же, как всякая вещь на объективном плане есть вечно-становящееся – ибо все преходяще.

Монада – воистину, «неделимая вещь», по определению Гул'а, не придававшему ей смысла, который мы придаем ей сейчас – представлена здесь, как Атма в соединении с Буддхи и высшим Манас'ом. Эта троица едина и вечна, ибо два последних поглощаются первой при завершении всей условной и иллюзорной жизни. Так Монада может быть прослежена на протяжении ее странствования и в ее сменах преходящих оболочек лишь от начала первичной стадии проявленной Вселенной. Во время Пралайи, промежуточного периода между двумя Манвантарами, она теряет свое наименование так же, как она теряет его, когда истинное Единое Я человека погружается в Брамана, в случае высокого Самадхи, (состояния Туриа) или конечной Нирваны, говоря словами Шанкара:

«Когда ученик достигает того первичного сознания абсолютного блаженства, природа которого есть Истина, и которое не имеет ни формы, ни действия, он покидает это иллюзорное тело, которым облекалась Атма, так же как актер сбрасывает свое платье, [которое было на нем]».

Ибо Буддхи, Покров Анандамайа, есть лишь зеркало, отражающее абсолютное блаженство; и, кроме того, само это отражение еще не свободно от неведения и не есть Высочайший Дух, ибо оно подвержено условиям и есть духовная модификация Пракрити и является следствием; лишь Атма есть единый, истинный и вечный субстрат всего, Сущность и Абсолютное Знание, Кшетраджна. Теперь, когда издана просмотренная версия Евангелий и наиболее бросающиеся в глаза ошибки перевода старых толкований исправлены, можно лучше понять слова в первом Послании от Иоанна – гл. 5, стих 6: «Дух свидетельствует о Нем, потому что Дух есть истина». Слова, следующие за этими в искаженном переводе и касающиеся «трех свидетелей», до сих пор принимавшиеся, как означающие – «Отец, Слово и Святой Дух», очень ясно указывают на истинную мысль автора и, таким образом, еще с большею убедительностью отождествляя его учение в этом отношении с учением Шанкарачарья. Ибо, что может означать фраза: «три свидетельствуют....... Дух, и Вода, и Кровь», если это не имеет ни отношения, ни связи с более философским утверждением великого Учителя Веданты, который, говоря о покровах – принципах в человеке – Дживы, Виджнанамайи и пр., которые, в своих физических проявлениях, суть «Вода и Кровь» или Жизнь, добавляет, что Атма-Дух один остается после скидывания Покровов и что он есть Единый Свидетель или же синтезированное единство. Менее духовная и менее философская школа, принимающая лишь Троицу, сделала трех свидетелей из «одного», соединив его, таким образом, более с Землею, нежели с Небом. В Эзотерической Философии Дух называется «Единым Свидетелем» и, в то же время, пока он покоится в Дэвачане, о нем говорится, как о «Трех Свидетелях Кармы».

Если Атма, наш седьмой принцип, тождественен с Духом Вселенной, и человек един с ним в своей сущности, то что же есть тогда Монада? Она та однородная искра, которая сверкает в миллионах лучей от Первоначальных Семи, об этих Семи будет сказано в дальнейшем. Это есть ИСКРА, ИСШЕДШАЯ ИЗ НЕСОТВОРЕННОГО ЛУЧА – тайна. В эзотерическом и даже экзотерическом северном Буддизме – Ади-Будда, (Чоги Дангпой Сангье) Единое Непознаваемое, без начала и конца, тождественное с Парабраманом и Эйн-Софом, выявляет сверкающий Луч из своей Тьмы.

Это есть Логос, Первый или Ваджрадхара, Высочайший Будда, называемый также Дорджечанг. Как Владыка всех Тайн, Он не может проявляться, но посылает в мир проявлений свое Сердце – «Алмазное Сердце», Ваджрасаттва или Дорджесемпа. Это есть Второй Логос творения, от которого исходят семь – экзотерически пять – Дхиани-Будд, называемых Анупадака, «неимеющие родителей». Эти Будды являются первоначальными Монадами из Мира Бестелесного Бытия, Мира Арупа, где Разумы (лишь на этом плане) не имеют ни облика, ни имени в экзотерической системе, но имеют свои определенные семь имен в Эзотерической Философии. Эти Дхиани-Будды являют или создают из самих себя, при помощи Дхиана, небесные Сущности – сверхчеловеческих Бодхисаттв. Эти Бодхисаттвы, воплощаясь при начале каждого человеческого цикла на Земле, как смертные люди, становятся иногда, благодаря своим личным заслугам, Бодхисаттвами среди Сынов Человечества, после чего они могут вновь появиться, как Мануши-Будды или человеческие Будды. Анупадаки или Дхиани-Будды, таким образом, тождественны с Манасапутра браминов. Сынами, рожденными Разумом – Брамы или же любого из остальных двух Ипостасей Тримурти, они также тождественны с Риши и Праджапати. Так есть место в Анугита, которое, при эзотерическом чтении, ясно указывает, хотя и под другим аспектом, на ту же самую идею и систему. Оно гласит:

«Какие бы ни были в этом мире сущности, подвижные или неподвижные, они первые подлежат разложению (во время Пралайи); следующими будут образования из стихий (из которых сформирована видимая Вселенная), и (после) этих образований (развитых сущностей) все элементы. Такова восходящая градация среди сущностей. Боги, Люди, Гандхарвы, Пишача, Асуры, Ракшаса, все были сотворены Природою [Свабхава или Пракрити, пластическая Природа], но не действием и не причиною (не физическою причиною). Эти Брамины (Риши, Праджапати?), творцы мира, рождаются здесь (на Земле) снова и снова. И все, что рождается от них, разлагается в надлежащее время в эти самые пять великих элементов [пять или, вернее, семь Дхиани-Будд, также называются «Элементами» человечества], подобно волнам в океане... Эти великие элементы во всех отношениях выше элементов, образующих мир (грубых элементов). И тот, кто освобожден даже от этих пяти элементов (Танматр)[180], достигает высочайшей цели. Владыка Праджапати (Брама) сотворил все это лишь Разумом (посредством Дхиана) или отвлеченным созерцанием и мистическими силами, подобно Дхиани-Буддам»[181].

Отсюда очевидно, что эти Брамины тождественны с земными Бодхисаттвами небесных Дхиани-Будд. И те и другие, как первоначальные, разумные «Элементы», становятся Творцами или Породителями Монад, которым предопределено стать людьми в этом цикле; после чего они эволюционируют, или, так сказать, развертываются в своих собственных Сущностях, как Бодхисаттвы или Брамины, на Небесах и Земле, чтобы стать, наконец, простыми людьми. «Творцы мира рождаются здесь, на Земле, снова и снова», воистину! В северной буддийской системе или в народной экзотерической религии говорится, что каждый Будда, проповедуя Благой Закон на Земле, проявляется одновременно в трех мирах: в Бесформенном Мире, как Дхиани-Будда, в Мире Форм, как Бодхисаттва, и в Мире Желаний, в низшем или нашем Мире, как человек. Эзотерически учение разнится. Божественная, чисто Ади-Буддхическая Монада проявляется, как Вселенский Буддхи, Маха-Буддхи или Махат в философии индусов, как духовный, всеведущий и всемогущий Корень Божественного Разума, как Высочайшая Anima Mundi или Логос. Этот последний нисходит, «подобно пламени, исходящему от Вечного Огня, Неизменный, без увеличения и уменьшения, вечно тот же самый до конца» цикла существования, и становится Вселенскою Жизнью на мировом плане. Из этого плана сознательной Жизни устремляются, подобно семи огненным языкам, Сыны Света, Логосы Жизни; затем, Дхиани-Будды созерцания, конкретные формы своих бесформенных Отцов, Семь Сынов Света, будучи все еще сами собою, к которым может быть применена браминская мистическая фраза: «Ты есть То» – Браман. Именно, от этих Дхиани-Будд исходят их Чхайа или Тени, Бодхисаттвы небесных царств, первообразы над-земных Бодхисаттв и земных Будд и, наконец, людей. Семь Сыновей Света также называются Звездами.

Звезда, под которой рождается человеческая Особь, говорит Оккультное Учение, навсегда останется ее звездою на протяжении всего цикла ее воплощений в одной Манвантаре. Но это не есть ее астрологическая звезда. Последняя касается и связана с Личностью; первая с Индивидуальностью. Ангел этой Звезды или Дхиани-Будда, связанный с нею, будет или руководящим, или просто наблюдающим Ангелом, так сказать, при каждом новом воплощении Монады, которая есть часть его собственной сущности, хотя ее носитель – человек может навсегда остаться в неведении этого факта. Каждый Адепт имеет своего Дхиани-Будду, свою старшую «Душу-Близнеца», и они знают его, называя его «Отчей-Душою» и «Отцом-Огнем». Лишь при последнем и высочайшем Посвящении, стоя лицом к лицу с блистающим «Обликом», они познают его. Насколько был осведомлен об этом мистическом факте Бульвер Литтон, когда он в одну из самых своих вдохновенных минут описывал Занони, стоящего лицом к лицу со своим Авгоейдом?

Логос, или проявленное и непроявленное Слово, называется индусами Ишвара, Владыка, хотя оккультисты дают ему другое имя. Ишвара, говорят ведантисты, есть высочайшее сознание в Природе. «Это высочайшее сознание», говорят оккультисты, есть только синтетическая единица в Мире проявленного Логоса – или на плане Иллюзии; ибо это есть совокупность Дхиан-Коганического Сознания. «О мудрый человек, откажись от представления, что Не-Дух есть Дух», – говорит Шанкарачарья. Атма есть Не-Дух в своем конечном состоянии Парабрамана; Ишвара, или Логос, есть Дух; или, как объясняет Оккультизм, это есть сложное единство проявленных живых Духов, первоисточник и питомник всех мировых и земных Монад, плюс их божественное Отражение, которые произошли от Логоса и возвращаются к Нему, каждая по завершении своего времени. Имеются семь главных Групп подобных Дхиан-Коганов, группы, которые будут найдены и узнаны в каждой религии, ибо они суть первичные Семь Лучей. Оккультизм учит нас, что человечество разделяется на определенные семь групп с их подразделениями, умственными, духовными и физическими. Следовательно, существуют семь главных планет, сферы, в которых обитают Семь Духов, под воздействием каждого из них рождается одна из человеческих групп, которая вследствие этого находится под его влиянием и руководством. Существует лишь семь планет, особенно связанных с Землею, и двенадцать домов, но возможные комбинации их аспектов неисчислимы. Так как каждая планета может стоять по отношению к другой в двенадцати различных аспектах, то их комбинации должны быть почти бесконечны; в действительности, они так же бесконечны, как и духовные, умственные и физические способности в бесчисленных разновидностях genus homo, и каждая из этих разновидностей рождается под одною из семи планет, в связи с одною из сказанных бесчисленных планетных комбинаций[182].

Потому Монада, рассматриваемая, как Единая, стоит выше седьмого принципа в Космосе и человеке; а, как Триада, она непосредственное, лученосное порождение указанной сложной Единицы, не «Дыхание Бога», как называют эту Единицу, и не сотворение из ничего; ибо подобная идея совершенно антифилософична и умаляет Божество, низводя Его до конечного и условного состояния. Как это прекрасно выражено переводчиком «Crest-Jewel of Wisdom» – хотя Ишвара есть «Бог»:

«Неизменный в глубочайших безднах Пралайи и в напряженнейшей деятельности Манвантар (все же) превыше (его) стоит АТМА, вокруг шатра которого тьма вечной МАЙИ»[183].

 «Триады», рожденные под одной и той же Планетою или, вернее, под излучениями одного и того же Планетарного Духа или Дхиани-Будды, являются во всех своих последующих жизнях и новых рождениях душами-«близнецами» или душами-сестрами на этой Земле. Мысль та же, что и в Христианской Троице, «Три в Одном», только она еще более метафизична. Вселенский «Сверх-Дух», проявляющийся на двух высших планах, на плане Буддхи и Махат'а. Это есть три Ипостаси метафизические, но никогда не личные.

Это было известно каждому высокому Посвященному во все века и во всех странах: «Я и Отец едины», говорил Иисус[184]. Когда в другом случае Он говорит: «Восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему»[185], это означает то, что было только что сказано. Тождество и в то же время иллюзорная дифференциация Ангела-Монады и Человеческой-Монады показаны в словах: «Мой Отец более Меня»[186]. «Прославляйте Отца вашего, который на Небесах»[187]. «Тогда праведники воссияют, как солнце, в царстве Отца их», (не Отца нашего)[188]. Также и Апостол Павел спрашивает: «Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас?»[189]. Все это просто имело целью показать, что группа учеников и последователей, привлеченных к нему, принадлежала тому же Дхиани-Будде, Звезде или Отцу и что этот, в свою очередь, принадлежал к тому же планетному царству и подразделению, что и он. Именно знание этой Оккультной Доктрины нашло свое выражение в отзыве о книге «The Idyll of the White Lotus», где Т. Субба Роу писал:

«Каждый Будда встречает при своем последнем Посвящении всех великих Адептов, достигших состояния Будды в течение Предыдущих веков... каждая категория Адептов обладает своими особыми узами духовного общения, которые связывают их вместе... Единственный возможный и верный путь для поступления в подобное Братство... состоит в том, чтоб привести себя под влияние Духовного Света, который излучается из нашего собственного Логоса. Я мог бы дальше указать здесь... что подобное общение возможно лишь между лицами, души которых получают свою жизнь и поддержку от того же самого божественного Луча, и, так как семь различных Лучей излучаются от «Центрального Духовного Солнца», то все Адепты и Дхиан-Коганы подразделяются на семь категорий, из которых каждая направляется и контролируется и осеняется одною из семи форм или проявлений Божественной Мудрости»[190].

Следовательно, эти Семь Сынов Света – именуемые по их планетам и часто отождествляемые толпою с ними, именно, Сатурн, Юпитер, Меркурий, Марс, Венера и, вероятно, Солнце и Луна для современных критиков, не углубляющихся далее поверхностного изучения древних религий[191], – которые по Оккультным Учениям являются нашими небесными Родителями или нашим синтетическим «Отцом». Отсюда, как уже было замечено, Политеизм, на самом деле, является более философским и правильным по отношению к действительности и Природе, нежели антропоморфический Монотеизм. Сатурн, Юпитер, Меркурий и Венера, четыре экзотерические планеты и три другие, которые должны остаться не названными, были небесными телами, стоявшими в непосредственном астральном и психическом общении, морально и физически с Землею, ее Руководителями и Охранителями; видимые планеты сообщали нашему человечеству внешние и внутренние особенности, тогда как их Правители или Владыки – наши монады и духовные способности.

Для избежания создания новых ложных представлений, скажем, что среди трех Сокровенных Планет или Звездных Ангелов не были включены ни Уран, ни Нептун; не только потому, что они были неизвестны под этими именами древним мудрецам, но потому, что они, как и все другие планеты, сколько бы их ни было, являются Богами и Держателями других семеричных планетарных цепей внутри нашей Системы.

Также эти две большие планеты, недавно открытые, не зависят всецело от Солнца, как в случае всех остальных планет. Иначе, как можем мы объяснить тот факт, что Уран получает 1/390-ую часть света, получаемого нашей Землею, тогда, как Нептун получает лишь 1/900-ую часть; что спутники их проявляют особенность обратного вращения, не встречаемого ни у одной другой планеты Солнечной Системы? Во всяком случае, то, что мы говорим, относится к Урану, хотя этот факт снова оспаривался недавно.

Все это, конечно, будет рассматриваться, как чистейшая фантазия всеми, кто смешивают вселенский порядок Бытия со своими собственными системами классификации. Здесь, однако, приводятся, как уже сказано, лишь простые факты из Оккультных Учений, и они могут быть приняты или отвергнуты, смотря по обстоятельствам. Имеются подробности, в которые, в силу их большой метафизической отвлеченности, мы не можем вдаваться. Потому мы просто утверждаем, что только семь, из числа наших планет, так же тесно связаны с нашей Землею, как Солнце со всеми телами, подчиненными ему в его Системе. Среди этих тел незначительное число главных и второстепенных планет, известных астрономии, кажется, истинно, достаточно жалким[192]. Потому совершенно очевидно, что существует значительное число планет больших и малых, которые еще не были открыты, но о существовании которых древние астрономы – все среди них были посвященными адептами – конечно, должны были знать. Но так как отношение этих планет к Богам было сокровенно, оно должно было остаться втайне, так же как и имена различных других планет и звезд.

Кроме того, даже в римско-католической теологии говорится о «семидесяти планетах, которые управляют судьбами народов нашей планеты»; и, за исключением ложного применения, в этой традиции более правды, нежели в современной, точной астрономии. Семьдесят планет находятся в связи с семидесятью старейшинами народа израильского[193], и здесь подразумеваются Правители этих планет, а не сами планеты. Слово семьдесят есть ига и ширма, за которой скрываются 7Х7 подразделений. Каждый народ, каждая нация, как мы уже говорили, имеет своего непосредственного Держателя и Хранителя, Отца на Небесах – Планетарного Духа. Мы охотно оставляем потомкам Израиля, поклонникам Саваофа или Сатурна, их собственного национального Бога, Иегову; ибо, истинно, монады народа, избранного им, являются его собственными, и Библия никогда не скрывала этого... Только, по обыкновению, текст протестантской Библии расходится с текстами Семидесяти Толковников и Вульгаты (латинским переводом Библии). Так, в то время, как мы читаем в первом:

«Когда Всевышний (не Иегова) давал уделы народам... Он поставил пределы народов по числу сынов Израилевых...»[194].

В переводе Семидесяти Толковников сказано – «по числу Ангелов», планетарных Ангелов, и это толкование более отвечает истине и факту. Больше того, все тексты согласны в том, что «часть Господа (Иеговы) народ Его; Иаков есть удел Его»[195]; и это разрешает вопрос. «Господь» Иегова взял Израиля, как свою часть; какое же отношение имеют другие народы к этому особому национальному Божеству? Потому, пусть «Архангел Гавриил» стоит на страже Ирана, и «Иегова» на страже евреев. Они не являются Богами других народов, и трудно понять, почему христиане избрали Бога, против велений которого Иисус первый восстал.

О планетном зарождении Монады или Души и ее способностей учили гностики. На своем пути к Земле, также и на обратном пути от Земли, каждая Душа, рожденная в лоне и от «Беспредельного Света»[196], должна была, в том и другом случае, пройти через семь планетных областей. Чистые Дхиани и Дэвы древнейших религий с течением времени, сделались среди последователей Зороастра Семью Дэвами, священнослужителями Аримана, «причем каждый был прикован к своей планете»[197]; у браминов они стали Асурами и некоторыми из Риши – добрыми, злыми и безразличными; у египетских гностиков Тот или Гермес был Главою Семи, имена которых даны Оригеном: как Адонай – Гений Солнца; Тао – Луны; Элой – Юпитера; Саваоф – Марса; Орей – Венеры; Астафай – Меркурия; и Ильдабаоф (Иегова) – Сатурна. Наконец, в Pistis-Sophia, о которой величайший современный авторитет по вопросу экзотерических верований гностиков, покойный Ч. В. Кинг, отзывается, как о «ценнейшем памятнике Гностицизма», – в этом древнем документе мы находим отзвук древних верований тысячелетий, хотя и искаженных для сектантских целей. Астральные Правители Сфер, планет, творят Монады или Души из своей собственной сущности, из «слез своих глаз и пота своих страданий», одаряя Монады искрою своей субстанции, которая есть Божественный Свет. Во втором томе будет показано, почему эти «Владыки Зодиака и Сфер» были превращены сектантским богословием в восставших Ангелов христиан, которые заимствовали их от Семи Дэв Магов, без понимания смысла аллегории[198].

Как обычно то, что есть и было от начала своего божественным, чистым и духовным в самом раннем своем единстве, сделалось – в силу своей дифференциации через искажающую призму человеческих представлений – человеческим и нечистым, как отражение греховной природы самого человека. Так со временем планету Сатурн стали поносить почитатели иных Богов. Народы, рожденные под Сатурном, – например, евреи, у которых он стал Иеговою, после того как на него стали смотреть, как на сына Сатурна или Ильда-Баоф'а в среде офитов и в Книге «Jasher», – постоянно враждовали с народами, рожденными под Юпитером, Меркурием или какой-либо другой планетою, только не под Сатурном-Иеговою; несмотря на генеалогию и пророчества, Иисус, Посвященный (или Jehoshua) – прообраз, с которого «исторический» Иисус был скопирован – не был чисто еврейской крови и потому не признавал Иегову; также он не поклонялся ни одному из планетных Богов, кроме как своему «Отцу», которого он знал и с которым он сообщался, как это делает каждый высокий Посвященный, «Дух с Духом и Душа с Душою». Это едва ли может быть отрицаемо, если только критик не объяснит к общему удовлетворению странные изречения, вложенные в уста Иисуса, во время его прений с фарисеями, автором четвертого Евангелия:

«Знаю, что вы семя Авраамово[199]... Я говорю то, что видел у Отца Моего; а вы делаете то, что видели у отца вашего... вы делаете дела отца вашего... ваш отец-дьявол... Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине; ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи»[200].

Этим «отцом» фарисеев был Иегова, ибо он был тождественен Каину, Сатурну, Вулкану и пр. – та планета, под которою они родились, и тот Бог, которому они поклонялись. Очевидно, нужно искать оккультный смысл в этих словах и указаниях, как бы ни были они искажены переводом, раз они произнесены Тем, Кто угрожал огнем ада каждому, назвавшего брата своего «Рака» (безумцем)[201]. Также очевидно, что планеты являются не только просто сферами, мерцающими в пространстве и светящими без всякой цели, но что они суть области различных Существ, с которыми непосвященные пока что не ознакомлены, но которые, тем не менее, находятся в таинственной, неразрывной и мощной связи с людьми и небесными телами. Каждое небесное тело есть храм одного из Богов, и сами эти Боги суть Храмы БОГА Неведомого, «Не-Духа». Ничего нет во Вселенной, что бы стояло вне божественности. Вся Природа есть освященное, место, как говорит Young:

«Каждая из этих Звезд есть священная Обитель.»

Так можно доказать, что все экзотерические религии являются искаженными копиями Эзотерического Учения. Именно на Духовенство следует возложить ответственность за современную реакцию в наше время в пользу материализма, именно, в силу поклонения внешним оболочкам языческих идеалов – олицетворенных для целей аллегорий – и навязывания его массам, самая последняя экзотерическая религия сделала из западных стран Пандемониум, в котором высшие классы поклоняются золотому тельцу, а низшие и невежественные массы принуждены поклоняться идолу на глиняных ногах.

 

ОТДЕЛ XI

ДРЕВНЯЯ МЫСЛЬ В СОВРЕМЕННОМ ОБЛИЧИИ

Современная наука есть лишь искаженная Древняя Мысль и не более. Мы видели, однако, что думают ученые, обладающие интуицией, и над чем они работают; теперь читатель получит еще несколько доказательств того факта, что некоторые из членов Кор. Общ. бессознательно приближаются к осмеянным Тайным Наукам.

Что касается Космогонии и Первичной Материи, то современные умозаключения, несомненно, являются древней мыслью, «усовершенствованною» противоречивыми теориями недавнего происхождения. Вся основа принадлежит греческой и индусской архаической астрономии и физике, в те дни называвшимся всегда философией. Во всех арийских и греческих умозрениях мы встречаемся с представлением всепроникающей, неорганизованной и однородной Материи или Хаоса, переименованной современными учеными в «состояние туманности мирового вещества». То, что Анаксагор называл Хаосом в своей «Homoiomeria», теперь называется сэром Уилльямом Томсоном «первобытным флюидом». Индусские и греческие атомисты – Канада, Левкипп, Демокрит, Эпикур, Лукреций и пр., – отражаются, как в чистом зеркале, в приверженцах Атомической Теории наших дней, начиная с Монад Лейбница и кончая Вихревыми Атомами сэра Уилльяма Томсона[202]. Правда, старая корпускулярная теория отброшена и место ее занято теорией волн. Но вопрос в том, насколько последняя прочно установилась и не будет ли она так же низложена, как ее предшественница? Свет, в своем метафизическом аспекте, был исчерпывающе обсужден в «Разоблаченной Изиде».

«Свет есть перворожденный и первая эманация Всевышнего, и Свет есть Жизнь, говорит Евангелист (и каббалист). И то и другое суть электричество – жизненный принцип, Anima Mundi – наполняющее Вселенную, электрический жизнедатель всех вещей. Свет есть великий Маг-Протей и под воздействием Божественной Воли Зодчего[203] (или вернее Зодчих, Строителей, называемых коллективно Единым) его многоразличные, всемогущие волны дали рождение каждой форме, как и каждому живому существу. Из его набухающего лона возникают Материя и Дух. В его лучах покоятся начала всех физических и химических действий и всех космических и духовных феноменов; он оживляет и разлагает, он дает жизнь и несет смерть, и из его Предвечной Точки постепенно возникли к существованию мириады миров, видимые и невидимые небесные тела. От луча этой Первой Материи, единой в трех, «Бог», согласно Платону, «возжег огонь, называемый нами Солнцем[204], и который не есть причина света или тепла, но лишь фокус, или как можно выразиться, сферическое, выпуклое стекло, посредством которого Лучи Предвечного Света материализуются и сосредотачиваются на нашей Солнечной Системе и производят все соотношения сил»[205].

Это есть Эфир, как правильно объяснено теорией Меткафа, и повторено д-ром Ричардсоном, за исключением уступок, делаемых первым по отношению к некоторым деталям современной теории волн. Мы не говорим, что мы отрицаем эту теорию, мы лишь утверждаем, что она нуждается в дополнении и переработке. Но в этом отношении оккультисты, ни в коем случае, не являются единственными еретиками, ибо Роберт Хёнт, чл. Кор. Общ., находит, что:

«Теория волн не объясняет результатов его опытов[206]. Сэр Дэвид Брюстер в своем «Treatise on Optics», показав, «что краски растительной жизни возникают... от особого притяжения, которое оказывают частицы этих тел на различно окрашенные лучи света», и что, «благодаря солнечному свету вырабатываются окрашенные соки растений, и изменяется цвет тел и так далее», замечает, что не так легко допустить, чтобы подобные результаты могли быть произведены простой вибрацией эфирной среды. «И я вынужден», говорит он, «этою категорией фактов рассуждать так, как если бы свет был материален»(?). Проф. Дж. П. Кук Харвардского Университета говорит, что он «не может согласиться... с теми, кто рассматривают теорию волн света, как установленный принцип науки»[207]. Теория Гершеля, что интенсивность света при действии каждой волны, «обратно пропорциональна квадрату расстояния от светящегося тела», если правильна, то она значительно вредит, если и не убивает теорию волн. Что он прав, было неоднократно доказано опытами с фотометрами: и хотя в ней начинают сильно сомневаться, тем не менее, теория волн еще живет»[208].

На замечание сэра Дэвида Брюстера, что «он вынужден рассуждать, как если бы свет был материален», многое может быть сказано. Свет, в одном смысле, конечно, так же материален, как и само электричество. И если электричество не материально, если оно только «вид движения», то как же может оно быть собрано в аккумуляторах Фора? Гелмгольц говорит, что электричество должно быть так же атомично, как и материя; и Крукс, чл. Кор. Общ., поддерживал эту точку зрения в своей речи в Бирмингаме в 1886-ом году, обращенной к Химической Секции Британской Ассоциации, председателем которой он состоял. Вот что говорит Гелмгольц:

«Если мы примем гипотезу, что элементарные субстанции состоят из атомов, мы не можем избежать заключения, что электричество, положительное как и отрицательное, также делится на определенные элементарные доли, которые ведут себя, как атомы электричества»[209].

Здесь мы должны повторить то, что было уже сказано в Отделе VIII, что существует лишь одна наука, которая может в будущем направить современные изыскания по единому пути, который приведет к открытию полной, до сего дня оккультной, Истины, и это самая младшая из всех наук – химия, в ее теперешнем преобразованном виде. Не существует другой, не исключая астрономии, которая могла бы столь безошибочно руководить научной интуицией, как это может химия. Два доказательства этому могут быть найдены в мире науки – два великих химика, оба из наиболее выдающихся в своей стране, именно, Крукс и покойный проф. Бутлеров: один, вполне верующий в анормальные феномены, другой, такой же ярый спиритуалист, как и великий натуралист. Становится очевидным, что, размышляя над конечною делимостью Материи и среди бесплодной пока, погони за элементом отрицательного атомного веса, научно дисциплинированный ум химика должен чувствовать неотразимое влечение к этим вечно скрытым мирам, к этой таинственной Потусторонности, неизмеримые бездны которой кажутся смыкающимися перед приближением слишком материалистической руки, которая осмелилась бы совлечь с нее покров. «Это есть неведомое и вечно-непостижимое», предупреждает «монист-гностик». «Нет, не так», отвечает настойчивый химик. «Мы на следу, и мы не устрашены, и смело вступим в тайную область, которую неведение называет «неведомым». В своей председательской речи в Бирмингаме Крукс сказал:

«Существует лишь одно неведомое – конечный субстрат Духа (Пространство). То, что не есть Абсолют и Единое, в силу этой самой дифференциации, и как бы далеко не отстояло оно от физических чувств, всегда доступно одухотворенному уму человека, который есть сверкание недифференцированного Интеграла.»

Две или три фразы в самом конце его лекции «о Генезисе Элементов», показали, что знаменитый ученый находится на царственной дороге, ведущей к величайшим открытиям. Некоторое время он изучал «Первичный Протил» и пришел к заключению, что «тот, кто овладеет ключом, получит возможность открыть некоторые глубочайшие тайны мироздания». Протил, как объясняет великий химик:

«...есть слово аналогичное протоплазме для выражения идеи первообразной, изначальной материи, существующей до развития химических элементов. Слово, которое я отважился употребить для этой цели, составлено из πρό (прежде чем) и ϋλη (вещество, из которого созданы вещи). Слово это не может быть рассматриваемо, как новое, ибо 600 лет тому назад Роджер Бэкон писал в своем «Arte Chymiae». «Элементы созданы из ϋλη и каждый элемент превращается в природу другого элемента.»

Знание Роджера Бэкона пришло к этому изумительному старому магу[210] не путем откровения, но потому, что он изучал древние труды по магии и алхимии и обладал ключом к истинному значению их языка. Но посмотрим, что говорит Крукс о Протиле, ближайшем соседе бессознательной Мулапракрити оккультистов:

«Начнем с момента, когда первый элемент возник к жизни. До этого времени материя, как мы знаем ее, не существовала. Одинаково невозможно мыслить материю без энергии, как об энергии без материи; с некоторой точки зрения, и та и другая взаимообратимые термины. До рождения атомов все эти виды энергии, становящиеся очевидными, когда материя действует на материю, не могли существовать[211] – они были заключены в Протиле, как лишь скрытые возможности. Одновременно с сотворением атомов все те атрибуты и свойства, которые являются способами для распознавания одного химического элемента от другого, начинают существование вполне наделенные энергией»[212].

При всем уважении к большому знанию лектора, оккультист выразился бы иначе. Он сказал бы, что ни один атом никогда не был «сотворен», ибо атомы вечны в лоне Единого Атома – «Атома Атомов», рассматриваемого на протяжении Манвантары, как Джагад-Иони, материальное, причинное чрево Мира. Прадхана, неизменяемая Материя, – то есть, первая форма Пракрити или материальная, видимая, как и невидимая Природа, – и Пуруша-Дух вечно едины; и они суть Нирупадхи, без привходящих качеств или атрибутов только в течение Пралайи и когда они за пределами каких бы то ни было планов сознательного существования. Атом, как его знает современная наука, неотделим от Пуруши, который есть Дух, но сейчас называется наукою «энергией». Атом Протила не был раздроблен или утончен, он просто перешел на тот план, который есть не-план, но вечное состояние всего за пределами планов Иллюзии. Как Пуруша, так и Прадхана неизменны и неуничтожаемы, или Апаринамин и Авьяя в Вечности: и то и другое могут быть названы на протяжении Майавических периодов, как Вьяя и Паринамин, или то, что может распространяться, прейти и исчезнуть, и что способно «видоизменяться». В этом смысле мы, конечно, должны различать в нашем представлении Пурушу от Парабрамана. Тем не менее, то, что называется «энергией» или «силою» в науке, и что было объяснено как двойственная сила Меткафом, никогда, в действительности, не было и не может быть только энергией; ибо это есть Субстанция Мира, его Душа, Всепроникающая Сарвага в соединении с Кала, Временем. Эти три составляют Троицу в Едином на протяжении Манвантары, все-потенциальное Единство, которое действует, как три различные вещи в Майе, на плане иллюзии. В орфической философии древней Греции они назывались Фанес, Хаос и Кронос – триада оккультных философов того периода.

Но обратите внимание, как близко подходит Крукс к «Неведомому», и какие потенциальности имеются в его открытиях для принятия Оккультных Истин. Он продолжает, говоря об эволюции Атомов:

«Остановимся при конце первой законченной вибрации и исследуем результат. Мы уже нашли элементы воды, аммиака, углекислоты, атмосферы, растительной и животной жизни, фосфора для мозга, соли для морей, глины для твердой земли... фосфаты и кремнекислую соль в достаточном количестве для мира и обитателей, не так уж отличных от того, что мы имеем сейчас. Правда, что человеческие обитатели должны были бы жить в условиях более, нежели Аркадской простоты, и отсутствие фосфорно-кислой извести являлось бы помехою, поскольку дело касается костей[213]... У низшего конца нашей кривой... мы видим большой пробел... Этот оазис и те пробелы, которые предшествуют и следуют ему, могут быть с большею вероятностью приписаны особому способу, в силу которого наша Земля развилась и стала членом нашей солнечной системы. Если это так, то может быть, что такие пробелы встречаются только на нашей Земле, а не вообще во всей Вселенной.»

Это подтверждает некоторые утверждения в Оккультных Трудах.

Во первых, нельзя утверждать, что звезды или Солнце состоят из тех земных элементов, с которыми знаком химик, хотя все они находимы во внешних оболочках Солнца – так же как и множество других элементов, еще неизвестных науке.

Во вторых, что наша планета имеет свою собственную лабораторию в самых отдаленных областях ее атмосферы, пересекая которую, каждый Атом и каждая молекула изменяется и дифференцируется от своей первоначальной природы. И в третьих, что, хотя ни один элемент, находимый на нашей Земле, не может отсутствовать в Солнце, существуют многие другие в нем, которые еще или не достигли нас, или еще не открыты на нашей Земле.

«Некоторые элементы могут отсутствовать в определенных звездах и небесных телах во время процесса образования; или же, хотя и находясь в них, эти элементы, в силу своего настоящего состояния, не могут быть обнаружены обычными научными исследованиями»[214].

Крукс говорит о Гелии, элементе еще более низкого атомного веса, нежели водород, элементе чисто гипотетическом, что касается нашей Земли, хотя и существующем в изобилии в хромосфере Солнца. Оккультная наука добавляет, что ни один из элементов, рассматриваемый, как таковой, химией, в действительности, не заслуживает этого наименования.

Далее мы видим, как Крукс с одобрением говорит о

«веском возражении д-ра Карнелли в пользу сложной природы, так называемых, элементов, в силу их аналогии со сложными началами (радикалами)».

До сих пор только одной алхимии, в пределах исторического периода и в так называемых цивилизованных странах, удалось получить настоящий элемент или частицу однородной Материи, Mysterium Magnum Парацельса. Но это было еще до дней лорда Бэкона[215].

 «...Обратимся теперь к верхней части темы. При наличности водорода, обладающего атомным весом = 1, остается мало места для других элементов, за исключением, может быть, гипотетического Гелия. Но что, если мы проникнем «за зеркало», за видимые явления, и пересечем нулевую линию в поисках новых начал – что найдем мы по другую сторону от нуля? Д-р Карнелли ищет элемент отрицательного атомного веса; здесь полный простор и достаточно места для целой туманной серии подобных невещественностей. Гелмгольц говорит, что электричество, вероятно, так же атомично, как и материя; не есть ли электричество один из отрицательных элементов, а светящийся эфир другой? Материя, как мы сейчас знаем ее, не существует здесь; виды энергии, которые явны в движениях материи, являются еще лишь скрытыми возможностями. Субстанция отрицательного веса не является немыслимой[216]. Но можем ли мы составить ясное представление тела, которое сочетается с другими телами в пропорциях, выражаемых отрицательными качествами?»[217].

Генезис элементов, подобный набросанному здесь, не ограничился бы одною нашею маленькою солнечною системою, но, вероятно, прошел бы ту же общую последовательность событий в каждом центре энергии, видимом теперь, как звезда.

До рождения атомов, тяготеющих один к другому, никакое давление не могло быть произведено; но на окраинах огненно-туманной сферы, внутри которой все протил – на оболочку которой страшные силы, вовлеченные в рождение химического элемента, оказывают полную силу – страшный жар сопровождался бы тяготением достаточным, чтобы удержать только что народившиеся элементы от разлетания в пространство. По мере увеличения температуры, расширение и молекулярное движение возрастают, молекулы стремятся разлететься врозь, и их химическое сродство замирает; но огромное давление, вызванное тяготением массы атомной материи за пределами того, что для краткости я могу назвать оболочкою рождения, уравновесило бы действие жара.

За пределами оболочки рождения находилось бы пространство, в котором никакая химическая реакция не могла бы произойти, вследствие того, что температура там выше того, что называется точкою диссоциации для составных тел. В этом пространстве лев и ягненок лежали бы вместе; фосфор и кислород смешивались бы, не соединяясь; водород и хлор не выказывали бы стремления к более тесной связи; и даже фтор, этот энергичный газ, который был выделен химиками лишь за последние два месяца, носился бы свободно и ни с чем несоединенный.

За пределами этого пространства свободной, атомной материи была бы другая оболочка, в которой образовавшиеся химические элементы охладились бы до точки соединения, и события, так образно описанные Mattieu Williams'ом в «The Fuel of the Sun» теперь стали бы развертываться в последовательности, завершая твердою землею и началом геологического периода (стр. 19).»

Это строго научное и прекрасно выраженное описание эволюции дифференцированной Вселенной в Сокровенных Учениях. Этот ученый заканчивает свою лекцию словами, из которых каждое является, как вспышка света, из-за покрова темного материализма, до сего времени наброшенного на точные науки, и являет шаг вперед по направлению к Святая Святых Оккультизма. Так он говорит:

«Мы увидели трудность определения элемента; мы заметили также возмущение многих выдающихся физиков и химиков против обычного понимания термина элемент, мы взвесили невероятность их вечного существования[218] или их случайного происхождения. Как остающуюся альтернативу, мы предпослали, что их начало может быть обязано процессу эволюции, подобному развитию небесных тел, согласно Лапласу, и развитию растений и животных на нашей планете по Ламарку, Дарвину и Уолласу[219]. В общем порядке элементов, известном нам, мы видели поражающее сходство со строением органического мира[220]. За отсутствием непосредственной очевидности разложения какого-либо элемента, мы искали и нашли косвенную очевидность... Затем мы бросили взгляд на теорию генезиса элементов; и, наконец, мы рассмотрели схему их происхождения методом иллюстрации периодической классификации, предпосланным проф. Рейнольдсом[221]... Суммируя все вышеупомянутые соображения, мы, поистине, не можем отважиться утверждать положительно, что наши так называемые элементы эволюционировали из единой первичной материи; но думается мне, что мы можем утверждать, что весы очевидности достаточно склоняются в пользу этого предположения

Таким образом, индуктивная наука в своих ответвлениях астрономии, физики и химии, продвигаясь боязливо к завоеванию тайн Природы в ее конечных следствиях на нашем земном плане, в то же время отступает к дням Анаксагора и халдеев в своих открытиях (a) начала нашего феноменального мира и (b) способов образования тел, составляющих Вселенную. И так как их космогонические гипотезы заставляют их обернуться назад к верованиям самых ранних философов и к системам последних – системам, которые все были основаны на учениях всеобщей Тайной Доктрины, что касается Первичной Материи с ее свойствами, функциями и законами – то не имеем ли мы права надеяться, что не далек тот день, когда наука выкажет лучшую оценку Мудрости древних, нежели она делала это до сих пор?

Без сомнения, оккультная философия могла бы научиться многому от точной современной науки, но, с другой стороны, последняя могла бы воспользоваться древним знанием в более, нежели одном направлении и, особенно, в Космогонии. Она могла бы, например, узнать мистическое, алхимическое и трансцендентальное значение многих невесомых субстанций, наполняющих междупланетное пространство и которые, взаимопроникаясь, являются на низшем конце непосредственной причиною выявления естественных феноменов, проявляющихся через так называемую вибрацию. Короче говоря, лишь знание истинной, не гипотетической природы эфира или, вернее, Акаши и других тайн, может привести к познанию Сил. Это та Субстанция, против которой материалистическая школа физиков восстает с такой яростью, особенно во Франции[222], и которую точная наука, несмотря на все, должна защищать. Они не могут отвергнуть ее без риска низвергнуть столбы храма науки, подобно современному Самсону, и быть похороненными под его крышею.

Теории, построенные на отрицании Силы, вне и независимой от чистой и простой Материи, все оказались ошибочными. Они не покрывают и не могут объяснить всего и многие научные данные, таким образом, оказываются ненаучными. «Эфир произвел Звук», говорится в Пуранах и это утверждение осмеивается. Звук есть следствие вибраций воздуха, поправляют нас. А что есть воздух? Мог ли он существовать, если бы не было эфирной среды в пространстве, чтоб поддерживать его молекулы? Дело обстоит просто в следующем. Материализм не может допустить существования чего-либо вне Материи, потому что с принятием невесомой Силы – источника и начала всех физических Сил – другие разумные Силы должны быть допущены, и это продвинуло бы науку очень далеко. Ибо науке пришлось бы принять, как последствие, наличность в человеке еще более духовной мощи – совершенно независимой от какого-либо вида Материи, о которой физики ничего не знают. Следовательно, кроме гипотетического Эфира Пространства и грубых физических тел, все звездное и невидимое Пространство в глазах материалистов является беспредельной пустотою в Природе – слепой неразумной и бесполезной.

Теперь следующим вопросом будет: что есть эта Космическая Субстанция, и как далеко можно проникнуть, исследуя ее природу или захватывая ее тайны, чувствуя себя, таким образом, оправданным, давая ей наименование? Как далеко продвинулась современная наука в направлении этих тайн, и что предпринимает она, чтоб их разрешить? Последний конек науки, теория туманностей, может дать нам некоторый ответ на этот вопрос. Потому просмотрим верительные грамоты этой Теории Туманности.

 

ОТДЕЛ XII

НАУЧНЫЕ И ЭЗОТЕРИЧЕСКИЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА В ПОЛЬЗУ СОВРЕМЕННОЙ ТЕОРИИ ТУМАННОСТЕЙ И ВОЗРАЖЕНИЯ ПРОТИВ НЕЕ

В последнее время Эзотерической Космогонии часто противопоставлялся призрак этой теории, также и гипотезы вытекающие из нее. «Может ли быть отвергаемо вашими Адептами это высоконаучное учение?» – спрашивают нас. «Не вполне», отвечаем, «но признания самих ученых убивают его; и не остается ничего, чтоб Адепты могли отрицать».

Чтобы создать из науки завершенное целое, истинно, требуется изучение духовной и психической, так же как и физической Природы. Иначе она навсегда останется в положении анатомии человека, которая в старину обсуждалась невеждами со стороны его внешней оболочки при полном неведении внутреннего строения. Даже Платон, величайший философ своей страны, был повинен до своего Посвящения в утверждениях, подобных тому, что жидкости проходят в желудок через легкие. Без метафизики, говорит Г. Дж. Слэк, истинная наука недоступна.

Туманности существуют; тем не менее, Теория Туманностей ложна. Туманность существует в состоянии полной диссоциации элементов. Она газообразна и, кроме того, еще нечто другое, что едва ли может быть связано с газами, как они известны физической науке; и она самосветяща. Но это и все. Шестьдесят два «совпадения», перечисленные профессором Stephen Alexander[223], подтверждающие теорию туманностей, могут быть все объяснены Эзотерической Наукою; но так как этот труд не является трудом астрономическим, то сейчас не делаются попытки к опровержениям. Лаплас и Файэ подходят ближе, нежели другие к правильной теории, но в настоящей теории, исключая ее общих черт, остается очень мало от идей Лапласа.

Тем не менее, Джон Стюарт Милль говорит:

«Нет ничего гипотетического в теории Лапласа; это есть пример законного рассуждения, восходящего от настоящего следствия к его прошлой причине; она не предпосылает ничего другого, нежели, что вещи, действительно существующие, подчинены законам, которым подчиняются, как известно, все земные предметы, схожие с ними»[224].

Утверждение это, исходя от такого выдающегося логика, каким был Милль, было бы очень ценным, если только можно было бы доказать, что «земные предметы, схожие» с небесными предметами, находящимися на таком расстоянии, как туманности, действительно схожи с этими предметами, а не только по видимости.

Другое заблуждение, с оккультной точки зрения, воплощенное в современной теории, как она существует сейчас, есть гипотеза, что все Планеты были оторваны от Солнца; что они кость от костей его и плоть от плоти его; тогда как Солнце и Планеты суть лишь одноутробные братья, имеющие то же туманное начало, но следовавшие иному методу, нежели предпосланному современной астрономией.

Многие возражения, поднятые некоторыми противниками современной Теории Туманностей, против однородности первичной рассеянной Материи на основании однообразия в составе неподвижных звезд, совсем не затрагивают вопрос об этой однородности, но лишь самую теорию. Наша солнечная туманность может и не быть вполне однородной, вернее, она не выявляется таковой астрономам, и, все же, быть однородной в действительности. Звезды различаются в своих составных материалах и даже выявляют элементы, совершенно не известные на Земле, тем не менее, это не затрагивает пункта, что Первичная Материя – Материя, какою она являлась даже в своей первой дифференциации из своего Лайа-состояния[225] – до сего дня еще однородна на огромных протяжениях в глубинах Беспредельности, а также у точек, недалеко отстоящих от окраин нашей Солнечной Системы.

Наконец, не существует ни одного факта, выдвинутого учеными возражателями против Теории Туманностей (как бы ни была она ошибочна и, следовательно, довольно нелогично, губительна для гипотезы однородности Материи), который мог бы противостоять критике. Одно заблуждение приводит к другому. Ложная посылка естественно приведет к ложному заключению, хотя неприемлемый вывод не затрагивает непременно обоснованность главного предложения силлогизма. Так можно оставить каждый косвенный вывод и заключение из очевидности спектров и линий, как просто удовлетворяющие неотложную нужду, и предоставить все вопросы подробностей физической науке. Обязанность оккультиста касается Души и Духа Космического Пространства, а не просто его иллюзорной видимости и механики (поведения). Обязанность официальной физической науки, анализировать и изучать его оболочку – Ultima Thule Вселенной и человека, по мнению материализма.

Оккультизм не имеет ничего общего с последним. Оккультная Космогония может обсуждать лишь теории таких ученых, как Кеплер, Кант, Ёрстэд и сэр Уилльям Гершель, веровавших в существование духовного мира, и пытаться прийти к удовлетворительному с ними соглашению. Но воззрения этих физиков сильно разнились от позднейших современных теорий. Перед умственным взором Канта и Гершеля вставали предположения о начале и конечной судьбе Вселенной, так же как и о настоящем ее аспекте, основанные на гораздо более философской и психической точке зрения; тогда как современная космология и астрономия отвергают сейчас все, что походит на исследование тайн Бытия. Результат отвечает тому, что можно было ожидать: полная неудача и безвыходные противоречия в тысяча и одной вариации так называемых научных теорий, и в этой теории, как и во всех других.

Гипотеза туманностей, вызвавшая теорию существования Первичной Материи, разлитой в состоянии туманности, не является новой в астрономии, как это каждому известно. Анаксимэн Ионической Школы учил, что звездные тела были образованы посредством прогрессирующей конденсации первоначальной, прегенетической Материи, имеющей почти отрицательный вес и рассеянной во всем Пространстве в чрезвычайно утонченном состоянии.

Тихо Браге, рассматривавший Млечный Путь, как эфирную субстанцию, предполагал, что новая звезда, появившаяся в Кассиопее в 1572 году, была образована из подобной Материи[226]. Кеплер считал, что звезда 1606 года также была сформирована из эфирной субстанции, наполняющей Вселенную[227]. Он приписывал появление светящегося кольца вокруг Луны, во время полного солнечного затмения, наблюдавшегося в Неаполе в 1605 году, тому же Эфиру[228]. Еще позднее в 1714 году существование само-светящейся Материи было признано Галлей'ем в «Philosophical Transactions». Наконец, тот же журнал опубликовал в 1811 году знаменитую гипотезу выдающегося астронома сэра Уилльяма Гершеля по поводу трансформации туманностей в звезды[229], и после этого Теория Туманностей была принята Королевскими Академиями.

В «Пять Лет Теософии», на странице 245-ой можно прочесть статью, озаглавленную – «Отрицают ли Адепты Теорию Туманностей?» Ответ дан следующий:

«Нет; они не отвергают ее общие положения, так же как и приблизительную истину научных гипотез. Они лишь отрицают законченность настоящей теории, так же как и полное заблуждение многих, так называемых «взорванных», старых теорий, которые на протяжении последнего столетия следовали одна за другой в такой быстрой последовательности.»

В то время это было принято, как «уклончивый ответ». Говорилось, что такое неуважение к официальной науке должно быть оправдано заменою ортодоксальной спекуляции другой теорией, более полной и стоящей на более твердом основании. На это имеется лишь один ответ: бесполезно выдавать обособленные теории, касающиеся предметов, входящих в законченную и последовательную систему, ибо, будучи выделенными из главной основы учения, они, неизбежно, утеряют свою жизненную связь и не явят пользы при независимом изучении их. Чтобы быть способными оценить и принять оккультные взгляды на Теорию Туманностей, мы должны изучить всю Эзотерическую Космогоническую Систему. Но едва ли наступило время предложить астрономам принять Фохат и Божественных Зодчих. Даже неоспоримые точные предположения сэра Уилльяма Гершеля, не заключавшие в себе ничего «сверхъестественного», как определение Солнца «огненным шаром», может быть метафизическое, так же как и его ранние рассуждения о природе того, что сейчас называется теорией «Ивовых Листьев» Насмита, вызвали только насмешки над этим наиболее выдающимся из астрономов со стороны гораздо менее известных коллег его, которые видели и сейчас видят в его идеях чисто «измышленные и фантастические теории». Прежде чем вся Эзотерическая Система может быть выдана и оценена астрономами, последние должны будут вернуться к некоторым из этих «допотопных идей»; не только к идеям Гершеля, но также к мечтам старейших индусских астрономов и, таким образом, отставить свои собственные теории, которые не менее «фантастичны», хотя они появились около восьмидесяти лет позднее идеи Гершеля и на многие тысячелетия позднее других. Прежде всего, они должны будут отказаться от своих идей относительно плотности и раскаленности Солнца; ибо Солнце, несомненно, «сияет», но не «горит». Затем оккультисты утверждают относительно «ивовых листьев», что эти «предметы», как назвал их Гершель, являются непосредственными источниками солнечного света и тепла. И хотя Эзотерическое Учение не рассматривает их, как делает это он – именно, как «организмы», обладающие свойством жизни, ибо солнечные «Существа» едва ли поместят себя в поле фокуса телескопа – тем не менее, оно утверждает, что вся Вселенная полна подобными «организмами», сознательными и деятельными, соответственно близости или удалению их планов от нашего плана сознания; и наконец, что великий астроном был прав, когда, обсуждая эти предполагаемые «организмы», он выразился, что «мы не знаем и не можем утверждать, что жизненное действие неспособно развить одновременно тепло, свет и электричество». Ибо, рискуя быть осмеянными всем миром физиков, оккультисты утверждают, что все «Силы» ученых имеют свое начало в Жизненном Принципе, в Единой коллективной Жизни нашей Солнечной Системы – «Жизни», являющейся частью или, вернее, одним из аспектов Единой Всемирной ЖИЗНИ.

Потому мы можем – как в статье нами рассматриваемой, где на основании авторитета Адептов было сказано, «что достаточно сделать резюме того, чего не знают физики, изучающие Солнце» – мы можем, утверждаем мы, определить нашу позицию относительно современной Теории Туманностей и ее очевидной неправильности, просто указав на факты, диаметрально противоположные ей в ее настоящем виде. А для начала, чему учит эта теория?

Суммируя вышеуказанные гипотезы, становится ясным, что теория Лапласа – измененная, кроме того, сейчас до неузнаваемости – была неудачна. Он начинает с предположения о существовании Космической Материи в состоянии рассеянной туманности, «такой тонкой, что присутствие ее едва ли могло быть подозреваемо». Никаких попыток не сделано им для проникновения в Тайники Бытия, за исключением того, что касается непосредственной эволюции нашей малой Солнечной Системы.

Следовательно, будет ли принята или отброшена его теория в отношении непосредственных космологических проблем, предъявленных к разрешению, можно лишь сказать, что он отодвинул тайну слегка дальше назад. На вечный вопрос: «Откуда сама Материя; откуда эволюционный импульс, определяющий свои циклические соединения и разложения; откуда замечательная симметрия и порядок, в котором собираются и группируются первичные Атомы?» Лаплас не пытается ответить. Все, что мы находим, есть лишь набросок более или менее правдоподобных широких принципов, на которых, как предполагается, основан настоящий процесс. Прекрасно, но каково же, ныне столь прославленное, объяснение этого указанного процесса? Что же дал он такого удивительно нового и оригинального, чтоб основа этого послужила базисом для современной Теории Туманностей? Нижеследующее есть сведения, собранные из различных астрономических трудов.

Лаплас полагал, что в силу конденсации Атомов первичной туманности, по «закону» тяготения, ныне газообразная или, может быть, частично жидкая масса, приобрела вращательное движение. Так как скорость этого вращения увеличилась, то она приняла форму тонкого диска; в конце концов, центробежная сила осилила силу сцепления, и огромные кольца освободились от краев, вращавшихся раскаленных масс, и эти кольца, в силу тяготения (как принято) неизбежно сократились в сфероидальные тела, которые также неизбежно будут сохранять орбиту, занимаемую раньше внешнею зоною, от которой они отделились[230]. Скорость внешнего края каждой нарождающейся планеты, говорит он, превышая внутренний, порождает вращение вокруг своей оси. Наиболее плотные тела выбрасываются последними; и, наконец, во время предварительного состояния их образования, ново-отделенные сфероиды, в свою очередь, выбрасывают одного спутника или больше. Формулируя историю отрыва колец и превращения их в планеты, Лаплас говорит:

 «Почти каждое кольцо паров должно было разбиться на многочисленные массы, которые, двигаясь с почти одинаковой скоростью, должны были продолжать вращаться на одинаковом расстоянии вокруг солнца. Эти массы должны были принять сфероидальную форму, так же как и вращательное движение, в том же направлении, как и их обращение (орбитное обращение), ибо внутренние молекулы (ближайшие к солнцу) должны были иметь меньшую скорость, нежели молекулы внешние. Следовательно, эти массы должны были образовать тогда столько же планет в состоянии пара. Но когда какая-либо из них была достаточно мощна, чтобы объединить последовательно, в силу своего притяжения, все остальные вокруг своего центра, то кольцо пара должно было, таким образом, превратиться в единую, сфероидальную массу паров, обращающуюся вокруг солнца и вращающуюся на своей оси в том же направлении, как и ее орбитное обращение. Последний случай был наиболее обычным, но солнечная система являет нам образец первого случая в четырех небольших планетах, движущихся между Юпитером и Марсом.»

Хотя мало кто будет отвергать «великолепное дерзновение этой гипотезы», все же, невозможно не признать непреодолимые трудности, которые ей сопутствуют. Например, – почему спутники Нептуна и Урана являют обратное движение? Почему Венера, несмотря на ее большую приближенность к Солнцу, менее плотна, нежели Земля? Почему более отдаленный Уран плотнее Сатурна? Почему существует столько разнообразия в наклоне осей и орбит среди предполагаемого потомства центрального тела? Почему замечаются такие поражающие различия в размерах планет? Почему спутники Юпитера в 288 раз плотнее, нежели их главное тело? Почему феномены метеоров и комет остаются до сих пор необъяснимыми? Приводим слова одного Учителя:

«Они (Адепты) находят, что центробежная теория, получившая рождение на Западе, не может объяснить все. Если не прийти на помощь, она не будет в состоянии объяснить ни причину каждого сплющенного сфероида, ни такие трудности, как явление относительной плотности некоторых планет. Истинно, как может какое-либо исчисление центробежной силы объяснить нам, например, почему Меркурий, вращение которого, как нам говорят, равняется «приблизительно одной трети вращения Земли, тогда как плотность его на одну четверть больше, плотности Земли», будет иметь сплющивание у полюсов в десять раз больше, чем Земля? Затем, почему Юпитер, экваториальное вращение которого, говорят, в «двадцать семь раз скорее Земли, плотность же составляет приблизительно одну пятую плотности последней», будет иметь полюсное сплющивание в семнадцать раз значительнее сплющивания Земли? Или, почему Сатурн, при экваториальной скорости в пятьдесят пять раз большей, нежели Меркурий для противодействия центростремительной силе, будет иметь сплющивание в три раза значительнее, нежели Меркурий? Чтоб увенчать вышеуказанные противоречия, нас просят уверовать в Центральные Силы, как это учит Современная Наука, даже тогда, когда нам говорят, что экваториальная материя Солнца, со скоростью, более, нежели в четыре раза превышающей центробежную скорость земной экваториальной поверхности и лишь приблизительно при одной четверти силы тяготения экваториальной материи, не обнаружила никакой наклонности к выпячиванию у солнечного экватора, также не проявила ни малейшего сплющивания у полюсов солнечной оси. Иначе и яснее говоря, Солнце, обладая плотностью, равняющейся лишь одной четверти плотности Земли для воздействия центробежной силы, совершенно не имеет сплющивания у полюсов! Мы находим это возражение высказанным более, чем одним астрономом, но тем не менее, оно никогда не было разъяснено удовлетворительно, насколько это известно «Адептам».

Потому они (Адепты) говорят, что великие ученые Запада, почти ничего не зная... ни о кометной материи, ни о центробежной и центростремительной силе, ни о природе туманности или же о физическом строении Солнца, Звезд или даже Луны, очень неосторожны, говоря так уверенно, как это делают они, о «центральной массе Солнца», выбрасывающей в пространство планеты, кометы и чего только нет... Мы утверждаем, что оно (Солнце) развивает лишь жизненный принцип. Душу этих тел, давая и получая его обратно в нашей маленькой Солнечной Системе, так же как «Мировой Жизне-Датель»... в Беспредельности и Вечности; что солнечная Система есть Микрокосм Единого Макрокосма, так же как человек является таковым по сравнению с его собственным маленьким Солнечным Космосом»[231].

Основная мощь, которой обладают все космические и земные Элементы, порождать в самих себе серии регулярных и гармонических результатов, сцепление причин и следствий, является неоспоримым доказательством того, что они или одушевлены Разумом ab extra или ab intra, или же скрывают его внутри или позади «проявленного покрова». Оккультизм не отрицает достоверности механического начала Вселенной, но лишь утверждает абсолютную необходимость в своего рода механиках позади или в самих этих Элементах – для нас это догма. Космос и все, что в нем, был создан не случайно с помощью Атомов Лукреция, как это прекрасно знал он сам. Сама Природа опровергает подобную теорию. Небесное пространство, содержащее Материю такую разреженную, как Эфир, не может объяснить, при всем притяжении или без него, простые движения звездных легионов. Хотя совершенная согласованность в их взаимообращениях ясно указывает на наличие механической причины в Природе, тем не менее, Ньютон, из всех людей имевший наибольшее право доверять своим выводам, был вынужден отставить мысль когда-либо объяснить начальный импульс, данный миллионам тел, лишь только простыми законами познаваемой Природы и ее материальными Силами. Он вполне осознавал пределы, отделяющие действие природных сил от действия Разумов, устанавливающих и приводящих в действие непреложные законы. И если Ньютон должен был отказаться от подобной надежды, то кто из современных, материалистов-пигмеев имеет право сказать: «Я знаю лучше»?

Для того, чтобы стать полной и понятной, космогоническая теория должна начать с Первоначальной Субстанции, разлитой на протяжении всего беспредельного Пространства и обладающей разумной и божественной природою. Эта Субстанция должна быть Душою и Духом, Синтезом и Седьмым Принципом проявленного Космоса, и чтобы служить ему духовным Упадхи, должен существовать шестой, его носитель – Первоначальная Физическая Материя, так сказать, хотя природа ее навсегда должна остаться неуловимой для наших ограниченных, нормальных чувств. Астроному легко, если только он одарен способностью воображения, построить теорию возникновения Вселенной из Хаоса, прилагая лишь принципы механики. Но подобная Вселенная всегда окажется лишь чудищем Франкенштейна по отношению к ее ученому человеческому создателю; она приведет его к бесконечным недоумениям.

Применение только механических законов никогда не сможет вывести теоретика за пределы объективного мира; также никогда не откроет людям начало и конечную судьбу Космоса. Вот куда привела науку Теория Туманностей. Говоря по правде, эта теория является близнецом теории Эфира, и обе являются порождением необходимости; одна так же необходима для объяснения передачи света, как другая для объяснения проблем зарождения начала Солнечных Систем. Вопрос, встающий перед наукою, заключается в том, чтобы узнать, как может та же однородная Материя[232], повинуясь законам Ньютона, порождать тела – Солнце, Планеты и их спутников – тела, подлежащие условиям тождественности движения и составленные из таких разнородных элементов?

Способствовала ли Теория Туманностей разрешению проблемы, будучи даже примененной только к телам, рассматриваемым, как неодушевленные и материальные? Мы отвечаем – конечно нет. (Какой прогресс совершила она с 1811-го года, когда брошюра Гершеля с ее фактами, основанными на наблюдениях и указующими на существование туманной материи, заставила сынов Кор. Общ. «ликовать от радости»?) С тех пор еще большее открытие, обязанное спектральному анализу, позволило проверку и дало подтверждение догадке Гершеля. Лаплас нуждался в каком-то, своего рода, первичном «мировом веществе» для доказательства мысли о прогрессирующей эволюции и росте миров. Приводим эту мысль, как она была предложена две тысячи лет тому назад.

«Мировое Вещество», ныне называемое туманностью, было известно со времен величайшей древности. Анаксагор учил, что после дифференциации полученное смешение разнородных субстанций оставалось неподвижным и неорганизованным, пока, наконец, «Разум» – совокупность всех Дхиан-Коганов, говорим мы, – не начал работать над ним и не сообщил им движение и порядок[233]. Эта теория ныне принята, насколько это касается ее первой части; последняя часть, относящаяся к какому-либо «привходящему Разуму», отвергается. Спектральный анализ выявляет существование туманностей, всецело образованных из газов и светящихся паров. Не есть ли это первичная туманная Материя? Говорят, что спектры выявляют физическое состояние Материи, излучающей космический свет. Спектры разложимых и неразложимых туманностей являются совершенно разными; спектры последних указывают, что их физическое состояние есть состояние светящегося газа или пара. Светлые линии одной туманности указывают на существование водорода и других материальных субстанций, известных и неизвестных; это относится также и к атмосферам солнца и звезд. Таким образом, мы приходим к непосредственному заключению, что Звезда образуется в силу конденсации туманности; следовательно, даже самые металлы образуются в земле через конденсацию водорода или какой-либо другой первичной материи, может быть, дальнего кузена Гелия или же еще иного неизвестного нам вещества. Все это не противоречит Оккультному Учению и является проблемою, которую пытается разрешить химия, и рано или поздно, она должна в этом успеть, приняв для этого nolens-volens Эзотерическое Учение. Но когда это случится, это будет смертным приговором Теории Туманностей, в том виде, как она ныне существует.

Пока что астрономия, если она хочет быть признанной точной наукою, не может ни в коем случае, принять современную теорию происхождения Звезд – даже, если Оккультизм примет ее по своему, объясняя это происхождение другим способом – ибо астрономия не имеет ни единого физического факта, подтверждающего эту теорию. Астрономия могла бы опередить химию, установив факт существования планетной туманности, выявляющей спектр из трех или четырех светлых линий, постепенно конденсирующейся и превращающейся в Звезду, спектр которой был бы покрыт многочисленными темными линиями. Но

«Вопрос разнообразия туманностей, даже относительно их форм, все еще является одной из тайн астрономии. Данные наблюдения, которыми пока что она обладает, слишком еще малой давности, слишком недостоверны, чтобы позволить нам, что-либо утверждать»[234].

Со времени своего открытия, магическая сила спектроскопа открыла своим адептам одно единственное такого рода превращение Звезды; и даже это показало, именно, обратное тому, что нужно, как доказательство в пользу Теории Туманностей; ибо была обнаружена Звезда, превращающаяся в планетную туманность. Как это сообщено в «The Observatory»[235], временная Звезда, открытая Дж. Ф. Шмидтом в созвездии Лебедя, в Ноябре 1876 года, обнаружила спектр, пересеченный весьма блестящими линиями. Постепенно постоянный спектр и большинство линий исчезли, оставив, наконец, одну единственную блестящую линию, которая совпала с зеленой линией туманности.

Хотя эта метаморфоза не является несогласуемой с гипотезой туманного происхождения Звезд, тем не менее, этот единственный, одиночный случай не опирается на какое-либо наблюдение и меньше всего на непосредственное наблюдение. Этот случай мог явиться следствием многих других причин. Если астрономы склонны думать, что наши Планеты имеют тенденцию устремляться к Солнцу, то почему бы этой Звезде не воспламениться в силу столкновения с подобными устремленными Планетами или же, как многие это предполагают, вследствие встречи с Кометою? Что бы то ни было, но единственный известный пример звездного преображения со времени 1811 года не говорит в пользу Теории Туманностей. Кроме того, по вопросу этой Теории, как и относительно всех других, астрономы расходятся.

В нашу эпоху и даже раньше, чем Лаплас задумался над этим, Буффон, будучи весьма поражен тождественностью движения Планет, первым предложил гипотезу, что Планеты и их спутники зарождаются в лоне Солнца. Немедленно для этой цели он изобрел специальную Комету, которая по его предположению должна была посредством мощного косвенного удара оторвать необходимое количество материи для их образования. Лаплас отдает должное «Комете» в своем «Изложении Системы Мира»[236]. Но идея была подхвачена и даже улучшена представлением очередной эволюции планет из центральной массы Солнца, очевидно без веса или влияния на движение видимых Планет – и так же очевидно не имеющих более реального существования, нежели подобие Моисея на Луне.

Но современная теория является также вариацией систем, выработанных Кантом и Лапласом. Мысль обоих этих ученых состояла в том, что при начале всего, вся эта Материя, входящая сейчас в состав планетных тел, была рассеяна на протяжении всего пространства, заключенного в Солнечной Системе – и даже за ее пределами. Это была туманность чрезвычайно малой плотности, и ее конденсация постепенно дала рождение различным телам нашей Системы, посредством механизма, до сих пор не объясненного. Это есть первоначальная Теория Туманностей, не полное, но верное повторение – краткая глава из объемистого тома Всемирной Эзотерической Космогонии – в Сокровенных Учениях. И обе системы Канта и Лапласа очень разнятся от современной теории, изобилующей противоречивыми суб-теориями и фантастическими гипотезами. Учителя говорят:

«Вещество кометной материи [и той, которая образует звезды]... совершенно отлично от каких-либо химических или физических свойств, с которыми знакомы величайшие химики и физики на Земле... Хотя спектроскоп обнаружил вероятную тождественность [благодаря химическому действию земного света на преломленные лучи] земной и звездной субстанции, но химические воздействия, свойственные различно развитым телам пространства, не были обнаружены, и не было доказано, что они тождественны с теми, которые наблюдаются на нашей собственной планете»[237].

Крукс говорит почти то же самое в отрывке, взятом из его лекции «Элементы и Мета-Элементы». Вольф, член Института, астроном Обсерватории Парижа, замечает:

«Теория Туманностей, в лучшем случае, может лишь опереться вместе с Гершелем на существование планетных туманностей, достигших различных степеней конденсации и спиральных туманностей, имеющих ядра конденсации на концах и в центре[238]. Но, в действительности, знание существования связи, которая объединяет туманности со звездами, нам еще не дано; и, будучи лишенными непосредственного наблюдения, мы даже не в состоянии базировать это на аналогии химического состава»[239].

Даже если ученые – оставив в стороне трудность, возникшую из такого разнообразия и разнородности материи в составе туманностей – допустили бы вместе с древними, что начало всех видимых и невидимых небесных тел должно быть изыскиваемо в едином, однородном, первоначальном мировом-веществе, в своем роде Пре-Протиле[240], очевидно, что и это не положило бы конец их затруднениям. Если только они не признают также, что наша настоящая, видимая Вселенная есть только Стхула Шарира, грубое тело семеричного Космоса, им придется встретиться с другою проблемою; особенно, если они отважатся утверждать, что видимые сейчас тела являются следствием конденсации этой одной и единственной Первоначальной Материи. Ибо простое наблюдение показывает им, что процессы, создавшие настоящую Вселенную, бесконечно сложнее тех, которые могут быть охвачены этою теорией.

Прежде всего, существуют два определенных класса «неразложимых» туманностей, как этому учит сама наука.

Телескоп не позволяет усмотреть разницу между этими двумя классами, но спектроскоп может и отмечает существенную разницу в их физических строениях.

«Этот вопрос разложимости туманностей был часто представлен слишком утвердительно и совершенно обратно идеям, выраженным знаменитым исследователем спектров этих созвездий – Хиггинс'ом. Каждая туманность, спектр которой содержит только яркие линии, газообразна, говорят нам, и потому неразложима; каждая туманность, имеющая непрерывный спектр, в конце концов, должна разбиться на звезды (при наблюдении инструментом достаточной силы). Это предположение противоречит одновременно, как достигнутым результатам, так и спектральной теории. Туманность в «Лире», туманность «Молчащего Колокола», центральная область туманности Ориона, кажутся разложимыми и обнаруживают спектр ярких линий; туманность Canes Venatici не разложима и дает непрерывный спектр. Ибо, истинно, спектроскоп осведомляет нас о физическом состоянии материи, входящей в состав звезд, но не дает нам никаких указаний об их способах агрегации. Туманность, состоящая из газообразных тел (или даже ядер, едва светящихся, окруженных мощной атмосферой), дала бы спектр линий, и, все же, была бы разложимою; таково кажется состояние области Хиггинса в туманности Ориона. Туманность, состоящая из твердых или флюидических частиц в состоянии раскаленности (настоящее облако), даст непрерывный спектр и будет не разлагаемой.»

Некоторые из этих туманностей, говорит нам Вольф:

«Имеют спектр из трех или четырех ярких линий, другие имеют непрерывный спектр. Первые газообразны, другие состоят из пылеобразной материи. Первые должны составлять настоящую атмосферу; именно, среди них нужно поместить солнечную туманность Лапласа. Последние составляют сумму частиц, которая может быть рассматриваема, как независимая, и вращение которой повинуется законам внутреннего веса; таковы туманности, принятые Кантом и Файэ. Наблюдение позволяет нам поместить и ту и другую в самое начало образования планетного мира. Но когда мы пытаемся проникнуть за пределы и подняться до первичного хаоса, который произвел совокупность небесных тел, мы должны, прежде всего, объяснить себе существование этих двух классов туманностей. Если бы первоначальный хаос был холодным, светящимся газом[241], можно было бы понять, что сжимание, являющееся следствием притяжения, могло раскалить его и сделать светящимся. Мы должны объяснить конденсацию этого газа до состояния раскаленных частиц, наличность которых обнаружена в некоторых туманностях спектроскопом. Если бы первоначальный хаос состоял из подобных частиц, то, каким образом некоторая их часть перешла в газообразное состояние, тогда как другие сохранили свое первоначальное состояние»?

Таков обзор возражений и трудностей, встающих на пути принятия Теории Туманностей, выставленных французским ученым, который заключает это интересное рассуждение, заявляя, что:

«Первая часть космогонической проблемы – какова первичная материя хаоса и каким образом эта материя дала рождение солнцу и звездам? – остается до настоящего времени в области романа и чистого воображения»[242].

Если это является последним словом науки по этому вопросу, то куда же обратимся мы, чтоб узнать, чему Теория Туманностей предполагает учить? Что, на самом деле, есть эта теория? Что это есть, никто, по-видимому, не знает достоверно. Что это не есть – мы узнаем от сведущего автора «World-Life». Он говорит нам, что:

1) «Это не есть теория эволюции Вселенной. Прежде всего это есть генетическое объяснение феноменов солнечной системы и, побочно, координация общего представления главнейших феноменов, происходящих в звездном и туманном своде, насколько человеческое прозрение могло в это проникнуть.

2) Она не рассматривает кометы, как вовлеченные в эту особую эволюцию, создавшую Солнечную Систему. (Эзотерическая Доктрина придерживается обратного мнения, ибо она тоже «признает кометы, как формы космического существования, соответствующие ранним фазам туманной эволюции»; и, на самом деле, доктрина эта приписывает, главным образом, кометам образование всех миров).

3) Она не отрицает существования предварительной истории светоносного огненного тумана – [вторая стадия эволюции в Тайной Доктрине] [и]... не претендует на достижение абсолютного начала. [И даже она допускает, что этот] огненный туман мог первоначально существовать в охлажденном, несветящемся и невидимом состоянии.

4) [И что, наконец] она не претендует открыть НАЧАЛО всего сущего, но лишь одну стадию в материальной истории... (Предоставив) философу и теологу большую свободу, нежели они когда-либо имели, искать начало различных видов бытия»[243].

Но это не все. Даже величайший философ Англии – Герберт Спенсер – сам восстал против этой фантастической теории, сказав, что (a) «проблема существования неразрешена» ею; (b) гипотеза туманностей «не бросает света на начало рассеянной материи»; и (c) что «гипотеза туманностей (как она сейчас предлагается) предпосылает Первичную Причину»[244].

Мы опасаемся, что последние слова, превзошли ожидания современных физиков. Таким образом, оказывается, что бедная «гипотеза» едва ли может ожидать помощи или подтверждения даже в мире метафизиков.

Приняв все это во внимание, оккультисты полагают, что они имеют право предложить свою философию, как бы мало ни была она понята сейчас и даже подвергнута остракизму. И они утверждают, что ученые своим неуспехом в открытии истины всецело обязаны своему материализму и презрению к трансцендентальным наукам. Хотя умы ученых в наш век также далеки от истинной и точной доктрины Эволюции, все же остается некоторая надежда на будущее, ибо даже сейчас мы находим другого ученого, дающего нам слабый проблеск к этому.

В статье в «Популярном Научном Обозрении» по поводу «Недавние Исследования Жизни Микроорганизмов» H. J. Slack., F. С. S, секр. R. M. S., говорит:

«Все науки, начиная от физики, до химии и физиологии, явно стремятся объединиться на какой-либо доктрине эволюции и развития, в которую факты Дарвинизма войдут как часть; но что касается до конечного вида этой доктрины, то сейчас это трудно себе представить, слишком мало, если только вообще, имеются очевидности этому, и, может быть, это не будет формулировано человеческим умом, пока метафизические, так же как физические исследования не продвинутся вперед»[245].

Воистину, это является счастливым предсказанием. Так может наступить день, когда «Естественный Подбор», преподанный Дарвином и Гербертом Спенсером, составит в своем конечном изменении лишь одну из частей нашей Восточной Доктрины Эволюции, которая будет эзотерическим объяснением Ману и Капилы.

 

ОТДЕЛ XIII

СИЛЫ – ВИДЫ ДВИЖЕНИЯ ИЛИ РАЗУМЫ ?

Итак, это является последним словом физической науки вплоть до настоящего года, 1888-го. Механические законы никогда не будут в состоянии, доказать однородность Первичной Материи, иначе как путем выводов, и как последнюю необходимость, когда не останется другого выхода – как в случае Эфира. Современная наука находится вне опасности лишь в своей собственной области и владениях, в пределах физических границ нашей Солнечной Системы, за пределами которой решительно все, каждая частица Материи, разнится от Материи ей известной, и где Материя существует в состояниях, о которых наука не может составить себе ни малейшего представления. Эта Материя, действительно однородная, находится за пределами человеческого познавания, если познавание это ограничено лишь пятью чувствами. Мы ощущаем ее воздействия через те РАЗУМЫ, которые являются результатом ее первой дифференциации, и которых мы именуем Дхиан-Коганами, называемых в Герметических трудах «Семью Правителями»: они те, о ком Пэмандр, «Божественная Мысль», указует, как о «Силах Созидающих», и кого Асклепий называет «Высшими Богами». В эту Материю – истинную Первоначальную Субстанцию, Нумена всей «материи», известной нам – даже некоторые из наших астрономов вынуждены были уверовать, ибо они отчаиваются в возможности когда-либо объяснить вращение, тяготение и происхождение любого механического закона, если только эти РАЗУМЫ не будут приняты наукою. В вышеупомянутом труде по астрономии г-на Вольфа[246], автор вполне принимает теорию Канта и последняя теория, если не в своем общем аспекте, то, во всяком случае, в известных чертах, очень напоминает некоторые Эзотерические Учения. Здесь мы имеем мировую систему, «возрожденную из ее пепла», посредством туманности – эманации от тел, мертвых и разложившихся в Пространстве, вследствие раскаления Солнечного Центра – вновь оживленной воспламеняющейся материей Планет. В этой теории, рожденной и развившейся в мозгу, двадцати пятилетнего молодого человека, никогда не покидающего своего места рождения, (Кенигсберг, маленький городок северной Пруссии), едва ли можно не признать наличности внешней вдохновляющей силы или же очевидности перевоплощения, согласно утверждению оккультистов. Теория эта заполняет пробел, который Ньютон, несмотря на весь свой гений, не смог заполнить. И, конечно, Кант имел в виду нашу первозданную Материю-Акашу, предпослав существование первоначальной всепроникающей Субстанции, чтобы разрешить затруднение Ньютона и его неудачу объяснить одними силами природы первичный импульс, сообщенный Планетам. Ибо, как замечает он в главе VIII; если только допустить, что совершенная гармония Звезд и Планет и совпадение их орбитных планов доказывают существование естественной Причины, которая будет тогда Первичною Причиною, то «эта Причина, истинно, не может быть материей, которая ныне заполняет небесные пространства». Это должно быть тем, что наполняло Пространство – было Пространством – первоначально, движение чего в дифференцированной Материи было началом настоящих движений небесных тел; и что, «конденсируясь в эти самые тела, покинуло, таким образом, пространство, которое ныне находят пустым». Другими словами, именно, из этой самой Материи образованы теперь Планеты, Кометы и само Солнце, и эта Материя, сформировавшись первоначально в эти тела, сохранила присущее ей свойство движения; свойство, которое, будучи сконцентрированным в их ядрах, направляет все движение. Достаточно небольшого изменения в словах и нескольких добавлений, чтобы сделать из этого нашу Эзотерическую Доктрину.

Последняя учит, что, именно, эта первоначальная, предвечная Prima Materia, божественная и разумная, непосредственная эманация Всемирного Разума, Дайвипракрити – Божественный Свет[247], исходящий от Логоса – образовала нуклеи всех «самодвижущихся» тел в Космосе. Это есть оживотворяющий, вечносущий двигатель и жизненный принцип, Жизне-Душа Солнц, Лун, Планет и даже нашей Земли; первая латентна, последний активен, «невидимый» Правитель и Руководитель грубого тела, привязанного и соединенного с его Душою, которая есть духовная эманация этих соответствующих Планетарных Духов.

Другой, совершенно Оккультной Доктриной, является теория Канта, что Материя, из которой созданы обитатели и животные других Планет, более легкого и тонкого свойства и более совершенного строения, пропорционально своему расстоянию от Солнца. Последнее слишком полно Жизненного Электричества, физического жизнедательного принципа. Потому люди на Марсе менее плотны, нежели мы, тогда как на Венере они более плотные, хотя гораздо более разумны, нежели духовны.

Последняя доктрина не вполне наша – тем не менее, эти теории Канта настолько же метафизичны и трансцендентальны, как и любая Оккультная Доктрина; и более, нежели один среди ученых, если бы осмелился высказать свою мысль, принял бы их, как это делает Вольф. От этого Кантовского Разума и Души Солнц и Звезд до Махата (Ум) и Пракрити Пуран лишь один шаг. В конце концов, вознесет ли наука или нет свое верование на такие метафизические высоты, но принятие ею этого было бы лишь допущением естественной причины. Но тогда Махат, Разум, есть «Бог», а физиология допускает «разум», лишь как временную функцию материального мозга и не более.

Сатана материализма ныне одинаково смеется над всем и отрицает видимое так же, как и невидимое. Видя в свете, теплоте, электричестве и даже в феномене жизни лишь свойства, присущие Материи, он смеется, когда жизнь называется Жизненным Принципом, и высмеивает мысль о ее независимости и отличии от организма.

Но здесь снова научные мнения расходятся, как и во всем другом, и имеется несколько ученых, которые придерживаются взглядов, очень схожих с нашими. Обратите внимание, например, что говорит д-р Ричардсон (которого мы уже достаточно цитировали) об этом «Жизненном Принципе», называемом им «Нервным Эфиром»:

«Я говорю лишь о настоящем материальном посреднике, возможно, что, в общепринятом смысле, утонченном, но действительном и субстанциальном; посреднике, имеющем качество веса и объема, посреднике, восприимчивом к химической комбинации и потому к изменению физического состояния и условия, посреднике, пассивном в своем действии, движимом всегда как бы силою внешнего воздействия[248], повинующимся другим влияниям, посреднике, не обладающем ни инициативной мощью, ни vis или energeia naturae[249], но все же играющем чрезвычайно важную, если и не первенствующую роль в произведении феноменов, являющихся результатами воздействия этой энергии на видимую материю»[250].

Так как биология и физиология отрицают сейчас in toto существование Жизненного Принципа, то эта выдержка вместе с допущением де Катрефажа является ясным подтверждением, что имеются ученые, придерживающиеся тех же взглядов об «оккультных предметах», как и теософы и оккультисты. Эти ученые признают определенный Жизненный Принцип, независимый от организма – конечно материального, ибо физическая Сила не может быть отделена от Материи – но из Субстанции, существующей в состоянии, неизвестном науке. Жизнь для них есть нечто большее, нежели простое взаимодействие молекул и атомов. Существует Жизненный Принцип, без которого никакие молекулярные комбинации никогда не могли бы выявиться, как живой организм, и менее всего, как так называемая «неорганическая Материя» нашего плана сознания.

Под «молекулярными комбинациями», конечно, предполагаются комбинации Материи наших настоящих иллюзорных восприятий, которым Материя сообщает энергию лишь на этом нашем плане. В результате это является главным пунктом[251].

Итак, оккультисты не одиноки в своих убеждениях. Также они не так уж безрассудны, в конце концов, отвергая даже «тяготение» современной науки вместе с другими физическими законами и принимая взамен притяжение и отталкивание. Кроме того, они видят в этих двух противоположных Силах лишь два аспекта Общемирового Единства, называемого Проявленным Разумом; в аспектах которого Оккультизм через своих великих Провидцев усматривает бесчисленное Воинство действующих Существ: космических Дхиан-Коганов, Существ, сущность которых, в силу своей двойственной природы, является Причиною всех земных феноменов. Ибо эта сущность единосущна с общемировым Электрическим Океаном, который есть Жизнь; и будучи, как сказано, двойственной – положительной и отрицательной – именно, эманации этой двойственности действуют ныне на Земле под наименованием «видов движения»; даже Сила стала теперь предосудительным словом из страха, что это может повлечь хотя бы даже мысленное отделение ее от Материи! Это есть, как говорит Оккультизм, двоякие следствия этой двоякой сущности, называемые теперь то центростремительной и центробежной силою, то отрицательным и положительным полюсами или полярностью, теплом и холодом, светом и тьмою и пр.

Далее утверждается, что даже греко и римско-католические христиане поступают мудрее, веруя, как это делают они, – даже, если слепо приписывая всех их антропоморфическому Богу – в Ангелов, Архангелов, Архонтов, Серафимов и Утренних Звезд, во всех этих теологических, deliciae humani generis, короче говоря, в Правителей Космическими Стихиями, нежели наука, совершенно отвергающая их и рекомендующая свои механические Силы. Ибо эти Силы часто действуют с большею, нежели человеческой разумностью и соответствием. Тем не менее, эта разумность отрицается и приписывается слепой случайности. Но так же, как был прав де Мэстр, называя закон тяготения просто словом, заменившим «неизвестную вещь», так правы и мы, применяя то же замечание ко всем другим Силам науки. И если нам возразят, что де Мэстр был ярым католиком, то мы можем, привести слова Ле Кутюрье, такого же ярого материалиста, сказавшего то же самое, так же как и Гершель и еще многие другие[252].

От Богов до людей, от Миров до атомов, от Звезд до мимолетного света, от Солнца до жизненного тепла малейшего органического существа – мир Формы и Бытия есть необъятная цепь, звенья которой все связаны между собою. Закон Аналогии есть первый ключ к проблеме мира, и эти звенья должны быть изучаемы по порядку и в их оккультном взаимоотношении.

Потому, когда Тайная Доктрина – предпосылая, что условное или ограниченное пространство (местонахождение) не имеет реального существования, исключая нашего мира иллюзий или, другими словами, наших познавательных способностей – учит, что каждый из высших, так же, как и из низших миров, переплетается с нашим собственным объективным миром; что миллионы вещей и существ находятся или помещаются вокруг нас и в нас, так же как и мы вокруг них, с ними и в них; то это не есть просто метафизический образ речи, но суровый факт в Природе, как бы ни был он непонятен для наших чувств.

Но нужно понять фразеологию Оккультизма, прежде, нежели критиковать его утверждения. Например, это Учение отказывается – так же, как и наука, в одном смысле – употреблять слова «вверху» и «внизу», «выше» и «ниже», по отношению к невидимым сферам, ибо здесь они не имеют смысла. Даже термины – «Восток» и «Запад» являются просто условными, необходимыми лишь, как помощь нашим человеческим познаваниям. Ибо хотя Земля имеет свои две утвержденные точки в полюсах Севера и Юга, но Восток и Запад изменяются в соответствии с нашим собственным положением на поверхности Земли и вследствие ее вращения с запада на восток. Потому, когда «другие миры» упоминаются – как лучшие или худшие, более духовные или еще более материальные, хотя и те и другие невидимы – оккультист не помещает эти сферы вне, либо внутри нашей Земли, как это делают теологи и поэты; ибо они не имеют местоположения в пространстве, известном или воображаемом профаном. Они, так сказать, как бы слиты с нашим миром, проникая его и будучи проникаемы им. Существуют миллионы и миллионы миров и небесных твердей, видимых нами; и еще большее число их за пределами Миров видимых телескопом, и многие из последнего вида не принадлежат к нашей объективной сфере существования. Хотя будучи так же невидимы, как, если бы они были на миллионы миль за пределами нашей Солнечной Системы, все же, они с нами, вблизи нас, внутри нашего собственного мира, такого же объективного и материального для их соответствующих обитателей, как наш мир для нас. Но отношение этих миров к нашему не есть подобно серии яйцеобразных ящичков, заключенных один в другой, на подобие игрушки, называемой китайскими гнездами; каждый из них повинуется своим собственным, особым законам и условиям не имея непосредственного отношения к нашей сфере. Обитатели их, как уже сказано, могут без того, чтобы мы это знали или ощущали, проходить через нас и вокруг нас, как бы сквозь пустое пространство, их жилища и страны переплетаются с нашими, тем не менее, не мешают нашему зрению, ибо мы еще не обладаем способностью, необходимой, чтобы различить их. Тем не менее, Адепты, благодаря своему развитому духовному зрению, и даже некоторые ясновидящие и чуткие организмы, могут всегда различить, в большей или меньшей степени, присутствие и близость к нам Существ, принадлежащих к другим сферам жизни. Те, кто принадлежат к духовно высшим мирам, сообщаются лишь с теми земными смертными, которые через свои личные усилия восходят к ним, к высшему плану, занимаемому ими.

«Сыновья Бхуми (Земли) считают Сынов Дэва-Лока (Ангельских сфер) своими Богами; и Сыны низших царств смотрят на людей Бхуми, как на своих Дэв (Богов); люди в своей слепоте остаются в неведении этого..... Они (люди) страшатся их, и в то же время пользуются ими (для магических целей)..... Люди Первой Расы были «Сынами, рожденными Разумом» Первых. Они (Питри[сы] и Дэви) наши прародители»[253].

Так называемые «образованные люди» высмеивают идею сильфов, саламандр, ундин и гномов; ученые считают каждое упоминание подобных суеверий, как оскорбление: и с презрением логики и здравого смысла, которые часто являются прерогативой «признанного авторитета», они допускают тех, учить которых есть их долг, пребывать под нелепым впечатлением, что во всем Космосе или, во всяком случае, в нашей атмосфере, не существует других сознательных и разумных существ, кроме нас самих[254]. Никакое другое человечество (состоящее из определенных человеческих существ), исключая человечества с двумя ногами, двумя руками и одною головою и чертами человека, не было бы названо человеческим; хотя этимология этого слова кажется имеет мало касания к общему виду существа. Итак, в то время, как наука сурово отвергает даже возможность существования подобных (для нас обычно) невидимых существ, общество, втайне веруя в это, вынуждено высмеивать эту идею открыто. Оно с восторгом приветствует труды, подобные «Графу де Габалис», не понимая, что явная сатира есть наиболее безопасная маска.

Тем не менее, такие невидимые миры существуют. Населенные так же тесно, как и наш собственный, они разбросаны в огромной численности на протяжении явленного пространства; некоторые из них гораздо более материальны, нежели наш мир, другие постепенно утончаются, пока наконец не утеряют форму и не станут, как «дыхания». Тот факт, что наш физический глаз не видит их, не есть причина не верить в их существование. Физики также не могут видеть свой эфир, атомы «виды движения» или силы, однако они принимают их и учат им.

Если даже в естественном мире, который известен нам, мы встречаем Материю, являющую частичную аналогию трудному представлению подобных невидимых миров, то казалось бы нетрудно признать возможность такого присутствия. Хвост кометы, который, хотя и привлекает наше внимание в силу своей светоносности, однако, не нарушает и не препятствует нам видеть предметы, которые мы различаем сквозь него и за ним, дает первую ступень к доказательству того же. Хвост кометы быстро проходит наш горизонт, и мы не ощущали бы и не осознавали бы его прохождения, если бы не его яркое сверкание, часто замеченное лишь немногими, заинтересованными этим феноменом, тогда как все другие остаются в неведении его присутствия и прохождения через нашу планету или над частью ее. Этот хвост может быть или не быть интегральною частью сущности Кометы, но его разреженность служит для нашей цели, как иллюстрация. Истинно, признание существования миров, образованных даже из еще более разреженной Материи, нежели хвост кометы, не есть суеверие, но лишь следствие трансцендентальной науки и еще более логики. Отрицая подобную возможность, наука за последнее столетие не способствовала ни философии, ни истинной религии, но лишь играла в руку теологии. Чтобы лучше опровергнуть многочисленность даже материальных миров, верование, рассматриваемое многими церковниками, как несовместимое с учениями и доктринами Библии[255], Максуэлль вынужден был оклеветать память Ньютона и пытаться убедить общественное мнение, что принципы, заключающиеся в Ньютоновской философии, суть те, «которые лежат в основании всех атеистических систем»[256].

«Д-р Whewell оспаривал численность миров призывом к научной очевидности», пишет проф. Уинчелль[257]. И если обитаемость даже физических миров, планет и отдаленных звезд, мириадами сверкающих над нашими головами, так оспариваема, то как мало вероятия для принятия невидимых миров в явно прозрачном пространстве, окружающем наш собственный мир!

Но если мы можем представить себе мир, составленный из Материи, еще более разреженной для наших чувств, нежели хвост Кометы и, следовательно, обитателей его настолько же утонченных (эфирновоздушных) по отношению к своей сфере, насколько мы являемся таковыми по сравнению с нашей скалистой, крепкокорой Землею, то неудивительно, что мы не различаем их и не ощущаем их присутствия или даже существования. Но в чем же противоречит представление это науке? Разве нельзя предположить, что люди, животные, растения и скалы могут быть одарены совершенно другими чувствами, нежели те, которыми обладаем мы? Разве не могут организмы их рождаться, развиваться и существовать согласно другим законам бытия, нежели тем, которыми управляется наш маленький мир? Разве абсолютно необходимо, чтобы каждое телесное существо было бы облечено покрытием кожаным подобно тем, которыми были снабжены Адам и Ева в легенде Книги Бытия? Телесность, однако, говорят нам некоторые ученые, «может существовать среди очень различных условий». Проф. А. Уинчелль, рассуждая о многочисленности миров – делает следующее замечание:

«Совершенно не лишено вероятности, что субстанция трудноплавкой природы может быть так смешана с другими известными и неизвестными нам субстанциями, чтобы быть в состоянии противостоять гораздо большим превратностям тепла и холода, нежели это возможно для земных организмов. Ткани земных животных просто приспособлены к земным условиям. Но даже здесь мы встречаем различные типы и виды животных, приспособленных к чрезвычайно различным условиям... Тот факт, что животное является четвероногим или двуногим, есть нечто независящее от потребностей организма, или инстинкта, или ума. Факт, что животное обладает именно пятью чувствами, не есть необходимость сознательного существования. На нашей Земле могут быть животные, лишенные обоняния и вкуса. На других мирах и даже на этом могут быть существа, обладающие более многочисленными чувствами, нежели мы. Возможность этого очевидна, предпослав высокое вероятие, что другие свойства и другие виды существования заключаются в ресурсах Космоса и даже в земной материи. Существуют животные, которые выживают там, где разумный человек погиб бы – в почве, в реках и морях... (почему же, в таком случае, не человеческие существа, но другого строения?)...

Также разумное существование в теле не обусловлено теплою кровью или какой-либо температурой, не изменяющей формы материи, из которой может быть составлен организм. Могут быть воплощенные сознания, согласно известному замыслу, не имеющие процессов инъекции, ассимиляции и воспроизведения. Подобные тела не будут нуждаться в ежедневной пище и тепле. Они могут быть затерянными в глубинах океанов или же помещаться на скалах, открытых бурям арктической зимы, или быть погруженными в вулканах на сто лет и все же сохранять сознание и мысль. Это доступно представлению. Почему же психические свойства не могут быть заложены в неразрушимом кремне и платине? Эти субстанции отстоят от природы разума не далее, нежели углерод, водород, кислород и известь. Но даже не заносясь мыслью до такой крайности(?), разве не может высокий ум быть воплощенным в оболочки, настолько же безразличные к внешним условиям, насколько безразличен к ним мудрец западных долин или лишаи Лабрадора, или коловратки, годами выдерживающие засуху, или бактерии, продолжающие жить в кипящей воде... Эти предположения сделаны лишь для того, чтобы напомнить читателю, насколько мало заключений можно вывести относительно необходимых условий для разумного и организованного существования с обычной точки телесного существования, находимого на Земле. Разум, по своей природе, так же однороден и вездесущ, как и законы Вселенной. Тела являются просто местными приспособлениями разума к особым видоизменениям общемировой материи или силы»[258].

Разве не знаем мы, благодаря открытиям этой самой все-отрицающей науки, что мы окружены мириадами невидимых жизней? Если эти микробы, бактерии и Tutti quanti бесконечно малых, невидимых для нас лишь в силу своей малости, то разве не могут быть у другого полюса существа, такие же невидимые, благодаря качеству их тканей или материи – в действительности ее разреженности? Что касается до действия кометной материи, то не имеем ли мы здесь другой пример полувидимой формы Жизни и Материи? Луч солнца, проникая в наше помещение, открывает нам мириады малейших сущностей, живущих своею маленькой жизнью и кончающих ее независимо и без внимания к тому, замечает ли их или нет наша грубая материальность. То же и с микробами и бактериями и тому подобными невидимыми сущностями, в других элементах. Мы проходили мимо них, в течение этих длинных веков тяжкого невежества, после того, как светильник знания в языческих и высокофилософских системах перестал бросать свой яркий свет на века нетерпимости и ханжества раннего христианства. И мы не прочь снова пройти мимо них.

Тем не менее, эти жизни окружали нас тогда, как и сейчас. Они продолжали трудиться, повинуясь своим собственным законам, и только по мере того, как они постепенно обнаруживались наукою, мы начали замечать их и воздействия ими производимые.

Сколько времени потребовалось миру, чтобы стать тем, чем он есть сейчас? Если можно сказать, что даже до настоящего дня космическая пыль, «которая никогда раньше не принадлежала Земле»[259], достигает нашу Планету, то насколько логичнее верить – как это делают оккультисты – что на протяжении бесчисленных миллионов лет, истекших со времени агрегации и формирования этой пыли в Планету, на которой мы живем, вокруг ее ядра разумной, Первичной Субстанции, многие человечества – настолько же отличающиеся от нашего настоящего человечества, насколько человечество, которое разовьется в течение следующего миллиона лет, будет отличаться от наших рас – появлялись, чтоб исчезнуть с лица Земли, как исчезнет наше. Эти примитивные и отдаленнейшие человечества отвергаются, ибо геологи думают, что они не оставили после себя осязательных останков. Все их следы уничтожены, и потому они никогда не существовали. Однако их останки – хотя действительно в очень небольшом количестве – находимы, и они должны быть открыты геологическими изысканиями. Но даже, если бы они никогда не были обнаружены, все же нет причины, утверждать, что человек никогда не мог жить в те геологические периоды, к которым приписывается его пребывание на Земле. Ибо его организм не требовал ни горячей крови, ни атмосферы, ни питания; автор «World-Life» прав, и нет экстравагантности верить, как это делаем мы, что раз по научным гипотезам по настоящий день могут существовать «психические свойства, заложенные в нерушимом кремне и платине», то также существовали психические естества, заключенные в формы одинаково нерушимой Первичной Материи – истинные предки нашей Пятой Расы.

Потому, когда мы говорим во втором томе о людях, обитавших эту планету 18,000,000 лет назад, мы не имеем в виду ни людей настоящих рас, ни настоящие атмосферические законы, ни термические условия, ни пр.… Земля и человечество, подобно Солнцу, Луне и Планетам, растут, изменяются, развиваются и постепенно эволюционируют на протяжении своих жизненных периодов; они рождаются, становятся младенцами, затем детьми, юношами, взрослыми, старцами и, наконец, умирают. Почему человечество не должно быть подчинено тому же всеобщему закону? Говорит Уриэль Еноху:

«Внемли, Я показал тебе все вещи, о Енох... Ты видишь солнце, луну и тех, которые управляют движением звезд в небесах, которые направляют все их действия, времена года, их наступление и возвращение. Во дни грешников годы будут короче... все творимое на Земле будет извращено ... луна изменит свои законы...»[260].

«Дни грешников» означают дни, когда Материя будет во всей своей силе царствовать на Земле и человек достигнет вершины физического развития в строении и животности. Это произошло в период Атлантиды, около серединной точки их расы, Четвертой, которая была потоплена, согласно пророчеству Уриэля. С тех пор человек начал уменьшаться в физическом росте, силе и долголетии, это будет изложено во втором томе. Но так как мы находимся в серединной точке нашей под-расы Пятой Коренной Расы – вершины материальности в каждой – то животные свойства, хотя и более утонченные, тем не менее, развиты, и это особенно ярко выражено в цивилизованных странах.

 

ОТДЕЛ XIV

БОГИ, МОНАДЫ И АТОМЫ

Несколько лет тому назад мы сделали следующее замечание:

«Эзотерическая Доктрина может справедливо быть названной... «Доктриной-Нити», ибо, подобно Сутратме (в философии Веданты[261] она проходит и нанизывает все древние философские религиозные системы и... примиряет и объясняет их»[262].

Ныне, мы утверждаем, что она делает больше. Она не только примиряет различные системы, кажущиеся противоречивыми, но проверяет открытия современной точной науки и указывает, что некоторые из них несомненно правильны, ибо они подтверждаются Древними Рекордами. Без сомнения, все это покажется ужасно дерзким и непочтительным, настоящим преступлением lèse-science; тем не менее, это есть факт.

Наука наших дней бесспорно крайне-материалистична. Но, в одном смысле, она находит себе оправдание. Природа, всегда действуя эзотерически in actu, и будучи, как говорят каббалисты, in abscondito, может быть судима профаном лишь по ее внешнему виду, внешность же эта всегда обманчива на физическом плане. С другой стороны, естественники отказываются объединить физику с метафизикой, тело с оживляющими его Душою и Духом. Они предпочитают не знать их. Это, конечно, вопрос вкуса, но меньшинство очень разумно стремится расширить область физической науки, вступая на запрещенную почву метафизики, столь ненавистную некоторым материалистам. Эти ученые – мудрецы своего поколения. Все изумительные открытия не приведут ни к чему и останутся навсегда телами, лишенными головы, до тех пор, пока ученые не приподымут покров Материи и не напрягут взор свой, чтоб заглянуть за пределы ее. Теперь, когда они изучили Природу, длину, ширину и толщину ее физической оболочки, пора бы отодвинуть скелет на второй план и поискать в ее неведомых глубинах живую и настоящую сущность, ее суб-станцию – нумен эфемерной Материи.

Лишь следуя этим путем, некоторые истины, называемые ныне «вздорными суевериями», будут, наконец, признаны фактами и реликвиями древнего знания и мудрости.

Одно из таких «унизительных» верований – унизительных, по мнению все-отрицающих скептиков – заключается в идее, что Космос, кроме его объективных планетных обитателей, его человечеств в других обитаемых мирах, полон невидимых и разумных Существований. Так называемые Архангелы, Ангелы и Духи Запада, копии своих прототипов Дхиан-Коганов, Дэв и Питри[сов] Востока, не реальные Существа, но лишь фикции; в этом пункте наука неумолима. Чтобы поддержать свое положение, она опрокидывает свой собственный аксиомный закон однородности и непрерывности в законах Природы и всю логическую последовательность аналогий в эволюции Бытия. Невежественным массам не только предлагается, но их заставляют верить, что накопленные историей свидетельства, – доказывающие, что даже «атеисты» древности, подобные Эпикуру и Демокриту, веровали в Богов – являются заблуждениями; и что такие философы, как Сократ и Платон, утверждавшие о подобных существованиях, были заблуждающимися энтузиастами и безумцами. Если мы будем базировать наши мнения лишь на историческом основании, на авторитете легионов самых выдающихся мудрецов, нео-платоников и мистиков всех веков, от Пифагора до известных ученых и профессоров настоящего столетия, которые, если и отвергают «Богов», то верят в «Духов», можем ли мы считать подобные авторитеты такими же слабо-умными и безумными, как любой крестьянин-католик, который верит и молится своему Святому, бывшему однажды человеком, или Святому Михаилу Архангелу? Но разве нет разницы между верованием крестьянина и верою западных наследников розенкрейцеров и алхимиков Средних Веков? Неужели это Ван Гельмонты, Кунраты, Парацельсы и Агриппы, от Роджера Бэкона до Сен-Жермена, кто были слепыми энтузиастами, истериками или обманщиками, или же это горсть современных скептиков – «водителей мысли» – кто поражены слепотою отрицания? Мы думаем, что в данном случае последние. И, действительно, это было бы чудом, совершенно анормальным фактом в области вероятностей и логики, если бы эта горсть отрицателей была единственными стражами Истины, тогда как миллионы воинств, верующих в Богов, Ангелов и Духов – только в Европе и Америке – именно, православные и католики, теософы, спиритуалисты, мистики и пр., оказались бы лишь обольщенными фанатиками, галлюцинирующими медиумами, и часто не более, нежели жертвами обманщиков и шарлатанов! Как бы ни были различны, по внешности и в своих догмах эти верования в Сонмы Невидимых Разумов различных степеней, но все они имеют одну и ту же основу. Истина и заблуждения примешаны ко всем. Точные размеры, глубина, ширина и длина тайн Природы находимы лишь в Восточной Эзотерической Науке. Так обширны, так глубоки они, что едва лишь немногие, очень немногие из высочайших Посвященных – из тех, самое существование которых известно лишь малому числу Адептов – способны усвоить это знание. Однако, все это существует, и факты и процессы в мастерских Природы один за другим прокладывают себе дорогу к точной науке, и одновременно таинственная помощь посылается редким индивидуумам при исследовании ее тайн. Именно, при заключении великих циклов, в связи с расовым развитием, обычно, подобные события и происходят. Мы находимся у самого конца Цикла в 5000 лет настоящей арийской Кали Юги; и между этим временем и 1897-м годом будет сделан широкий прорез в покрове Природы, и материалистическая наука получит смертельный удар.

Не желая бросать ни малейшего бесчестия на верования, освященные временем, мы вынуждены провести определенную черту между слепою верою, выработанной теологиями, и знанием, результатом независимых исследований долгих поколений Адептов; короче говоря, между верою и философией. Несомненно, во все века встречались сведущие и хорошие люди, которые, будучи воспитаны в сектантских верованиях, умирали в своих выкристаллизованных убеждениях. Для протестантов сад Эдема является первою отправною точкою в драме Человечества, а великая трагедия на вершине Голгофы прелюдией к Ожидаемому на протяжении тысячелетий. Для римско-католиков Сатана находится в основании Космоса, Христос в его центре и Антихрист на его вершине. Для тех и других Иерархия Бытия начинается и кончается в пределах узких рамок их соответствующих теологий: единый, самосотворенный, личный Бог и горнее песнопение Аллелуйа сотворенных Ангелов; все остальное – ложные Боги, Сатана и враги.

Тео-философия развивается в более широких линиях. С самого начала эонов – во времени и пространстве, в нашем Круге и Планете – тайны Природы (во всяком случае, те, которые законно знать нашим Расам) были запечатлены в геометрических фигурах и символах учениками, тех же самых, ныне невидимых «Небесных Мужей». Ключи к ним переходили от одного поколения «Мудрых Мужей» к другому. Некоторые из символов, таким образом, перешли от Востока к Западу, принесенные с Востока Пифагором, который не был изобретателем своего знаменитого «Треугольника». Последняя фигура, вместе с квадратом и кругом, является более красноречивым и научным описанием порядка эволюции Вселенной, духовной и психической, так же как и физической, нежели тома, описательных Космогоний и откровений «Генезисов». Десять точек, вписанных внутри «треугольника Пифагора», стоят всех теогоний и ангелологий, когда-либо исшедших из теологического мозга. Ибо тот, кто истолкует эти семнадцать точек (семь сокрытых математических точек) – так, как они есть, и в данном порядке – найдет в них непрерывную серию генеалогий от первого Небесного Человека до земного. И так же, как они дают порядок Существ, они открывают и порядок, в котором эволюционировали Космос, наша Земля и изначальные Элементы, породившие ее. Так как Земля была зачата в невидимых «Глубинах» и в Утробе той же «Матери», как и ее спутники-планеты – то тот, кто овладеет тайнами нашей Земли, овладеет тайнами всех других планет.

Что бы ни было предпослано невежеством, гордостью или фанатизмом с целью противоречия, но Эзотерическая Космология может доказать, что она нераздельно связана, как с философией, так и с современной наукою. Боги и Монады древних – от Пифагора до Лейбница – и Атомы настоящих материалистических школ (в том виде, как они заимствованы ими из теорий древних греческих атомистов) являются лишь составной величиной или величиной, развивающейся подобно человеческому строению, которое начинает с тела и кончает Духом. В Оккультной Науке они могут быть изучаемы отдельно, но они никогда не будут поняты, если не будут рассматриваться в их взаимных соотношениях на протяжении их жизненного цикла и как Общемировое Единство во время Пралай.

Ла-Плюшь обнаруживает искренность, но дает слабое представление о своих философских способностях, высказывая свои личные взгляды на Монаду или Математическую Точку. Он говорит:

«Одной точки достаточно, чтобы воспламенить все школы в мире. Но какая нужда человеку знать эту точку, раз создание такой малой сущности вне его сил? A fortiori, философия действует против вероятия, когда от этой точки, поглощающей и расстраивающей все ее размышления, она полагает перейти к зарождению мира.»

Философия, однако, никогда не смогла бы оформить свое понятие логического, всемирного и абсолютного Божества, если бы она не имела Математической Точки внутри Круга, на которой базировать свои рассуждения. Лишь эта проявленная Точка, утерянная для наших чувств после ее прегенетического появления в бесконечности и непостижимости Круга, делает возможным примирение между философией и теологией – при условии, что последняя отставит свои грубо-материалистические догмы. И потому, что христианская теология так немудро отвергла Монаду Пифагора и его геометрические фигуры, она породила своего самосотворенного, человекоподобного и личного Бога, чудовищную Голову, откуда вытекают, как две реки, догмы Спасения и Проклятия. Это настолько верно, что даже те священнослужители из масонов, которые должны бы быть философами, в своих произвольных толкованиях приписали древним мудрецам странную идею, что:

«Монада являла (для них) престол Всемогущего Божества помещенный в центре Небес, чтобы указать T. G. A. O. T. U. (читай: «The great Architect of the Universe»). (Великий Зодчий Вселенной)»[263].

Любопытное объяснение, более масонское, нежели пифагорейское!

Также «Иерограмма внутри Круга или Равнобедренный Треугольник» никогда не означал «иллюстрацию единства божественного Естества»; ибо это было символизировано планом бесконечного Круга. В действительности же это означало троичную, соравную Природу первой дифференцированной Субстанции или единосущность (проявленных) Духа, Материи и Вселенной – их «Сына» – который происходит от Точки, истинного Эзотерического Логоса или Монады Пифагора. Ибо Монас по-гречески в его первоначальном смысле означает «Единство». Те, кто не могут уловить разницу между Монадою – Универсальной Единицею – и Монадами или проявленным Единством, так же как и между Логосом вечно-сокрытым и Логосом проявленным или Словом, никогда не должны вдаваться в философию, не говоря уже об Эзотерических Учениях. Бесполезно напоминать образованному читателю о Тезисе Канта для обнаруживания его второй «Антиномии»[264]. Те, кто читали и поняли, ясно увидят линию, которую мы проводим между абсолютно идеальной Вселенной и невидимым, хотя и проявленным Космосом. Наши Боги и Монады не есть Элементы самой пространственности, но лишь те, принадлежащие к невидимой Реальности, которая есть основа проявленного Космоса. Ни Эзотерическая Философия, ни Кант, не говоря уже о Лейбнице, никогда не допустили бы, что пространственность может состоять из простых частей или частей, не имеющих протяженности. Но философы-теологи никогда не поймут этого. Круг и Точка – последняя отступает в первый и сливается с ним после выявления первых трех Точек и объединения их тремя линиями, образовав, таким образом, первое нуменальное основание Второго Треугольника в Проявленном Мире – всегда являлись непреодолимым препятствием для теологических полетов в догматические эмпиреи. На основании авторитета этого архаического символа личный Бог, Создатель и Отец всего, становится третьестепенной эманацией; Сефира является четвертой в нисходящем порядке и помещается по левую сторону от Эйн-Софа в каббалистическом Древе Жизни. Потому Монада разжалована в Носителя – до степени «Трона»!!!

Монада – эманация и отражение лишь Точки или Логоса в проявленном Мире – как вершина проявленного равнобедренного Треугольника, становится «Отцом». Левая сторона или линия есть Диада, «Матерь», рассматриваемая, как зло или противодействующий принцип[265]; правая сторона во всех Космогониях являет «Сына», «Мужа своей Матери», будучи единым с вершиною; линия основания есть мировой план производящей Природы и объединяет на феноменальном плане Отца-Матерь-Сына, так же как они были объединены в вершине в сверхчувственном Мире[266]. В силу мистической трансмутации они стали Четверицею – Треугольник стал Квадратом.

Это трансцендентальное применение геометрии к космической и божественной теогонии – Альфы и Омеги мистического представления – было изуродовано после Пифагора Аристотелем. Исключив Точку и Круг и, не приняв в соображение Вершину, он умалил метафизическую ценность идеи и, таким образом, ограничил величественную доктрину простой Троичностью – линией, поверхностью и телом. Его современные наследники, играющие в идеализм, истолковали эти три геометрические фигуры, как Пространство, Силу и Материю – «потенциальности взаимодействующего Единства». Материалистическая наука, воспринимая лишь линию основания проявленного Треугольника – план Материи – толкует это практически, как (Отец) – Материя, (Матерь) – Материя, (Сын) – Материя и теоретически, как Материя, Сила и Корреляция.

Но для обыкновенного физика, как замечает один из каббалистов:

«Пространство, и Сила, и Материя имеют то же значение, что и алгебраические знаки для математика; они просто условные символы или, что Сила, как Сила, и Материя, как Материя, так же абсолютно неизвестны, как и предполагаемое пустое пространство, в котором они взаимно действуют»[267].

Символы изображают абстракции, и на них:

«Физик основывает продуманные гипотезы начала вещей... он видит необходимость трех вещей в том, что он называет творением; место, где творить; посредника, которым творить; материал, из которого творить. И, выразив логически эту гипотезу посредством терминов – пространство, сила и материя, он думает, что доказал существование того, что выражает каждый из этих терминов, согласно его пониманию»[268].

Физик, рассматривающий Пространство просто, как представление нашего ума или протяженность, не имеющую отношения к вещам, находящимся в ней, которую Локк определял, как неспособную ни к сопротивлению, ни к движению; парадоксальный материалист, который хотел бы иметь пустоту там, где он не видит Материи, отвергнет с крайним презрением предпосылку, что Пространство есть:

«Субстанциональная, хотя (очевидно и абсолютно) непознаваемая, живая Сущность»[269].

Таково, тем не менее, учение Каббалы, также и архаической философии. Пространство есть действительный Мир, тогда как наш мир есть искусственный. Оно есть Одно Единство во всей своей Беспредельности; в своих бездонных глубинах, так же как и в своей иллюзорной внешности; внешности, усеянной бесчисленными феноменальными Вселенными, Системами и миражу-подобными Мирами. Тем не менее, для восточного оккультиста, в глубине души объективного идеалиста, в действительном Мире, который есть Единение Сил, существует «связь всей Материи в Пленуме», как сказал бы Лейбниц. Это символизировано в Треугольнике Пифагора.

Он состоит из десяти Точек, вписанных на подобие пирамиды (от одной до четырех) внутри его трех сторон, и символизирует Вселенную в знаменитой Декаде Пифагора. Верхняя точка есть Монада и изображает Точку-Единицу, являющую Единство, откуда все происходит. Все единосущно с нею. Тогда как десять точек, внутри равнобедренного Треугольника, изображают феноменальный мир, три стороны, заключающие пирамиду точек, являются пределами нуменальной Материи или Субстанции, отделяющими ее от мира Мысли.

 «Пифагор рассматривал точку, как пропорционально соответствующую единице; линию – 2; поверхность – 3; тело – 4; и он определял точку, как монаду, имеющую положение, и как начало всех вещей. Предполагалось, что линия соответствовала двоичности, ибо она была произведена первым движением от неделимой природы и образовала соединение двух точек. Поверхность сравнивалась с числом 3, потому что она первая из всех причин, находимых в фигурах, ибо круг, являющийся основою всех круглых фигур, вмещает триаду, состоящую: из центра – пространства – окружности. Но треугольник, первый из всех прямолинейных фигур, включается в четыреугольник и получает свою форму, согласно этому числу; он рассматривался пифагорейцами, как создатель всех подлунных вещей. Четыре точки у основания Треугольника Пифагора соответствуют телу или кубу, который содержит в себе принципы длины, широты и толщины, ибо ни одно тело не может иметь менее, нежели четыре предельные, ограничивающие его точки»[270].

Возражают, что «ум человеческий не может представить себе неделимую единицу без уничтожения самой идеи и ее предмета». Это заблуждение, как это доказали пифагорейцы и многие ясновидцы до них, хотя необходимо специальное обучение для этого представления; и хотя непосвященный ум едва ли охватит это, но существуют такие вещи, как «Мета-математика» и «Мета-геометрия». Даже чистая и простая математика следует от общего к частному, от математической неделимой точки к твердым телам. Учение это зародилось в Индии, и в Европе преподано было Пифагором, который, набросив покров на Круг и Точку – которые ни один из смертных не может определить, иначе как непостижимыми абстракциями – положил начало дифференцированной космической Материи в основание Треугольника. Так последний стал самой первой из геометрических фигур. Автор «New Aspects of Life», обсуждая каббалистические мистерии, возражает против объективизации, если можно так выразиться, представления Пифагора и против употребления равнобедренного треугольника, называя его «ложным наименованием». Его возражение, что равностороннее тело:

«основание, которого, так же как и каждая его сторона, образуют равные треугольники – должны иметь четыре со-равные стороны или поверхности, тогда как треугольная[271] плоскость будет также неизбежно иметь пять»[272].

– доказывает, наоборот, величие представления во всем его эзотерическом приложении к идее прегенезиса и генезиса Космоса. Допуская, что идеальный Треугольник, очерченный математическими воображаемыми линиями,

«не может иметь никаких сторон, будучи просто призраком, созданным умом, и если ему придать стороны, то они должны быть сторонами предмета, конструктивно представляемого им»[273].

Но в таком случае большинство из научных гипотез не более, нежели «умственные призраки»; они непроверяемы иначе как путем выводов, и были приняты лишь, чтобы ответить нуждам науки. Кроме того, идеальный Треугольник – «как абстрактная идея треугольного тела и потому, как тип абстрактной идеи» – ответил в совершенстве двоякому символизму, который имелся в виду. Как эмблема, приложимая к объективной идее, простой треугольник стал телом. Повторенный из камня, обращенный на четыре стороны Света, он принял форму пирамиды – символа слияния феноменального мира с нуменальной Вселенной Мысли у вершины четырех треугольников; и, как «воображаемая фигура, построенная из трех математических линий», он символизирует субъективные сферы – эти линии «заключают математическое пространство – что равно тому, что ничто заключает ничто». И это только потому, что для чувств и необученного сознания профана и ученого все находящееся за пределами линии дифференцированной Материи – то есть, вне и по ту сторону области даже самой Духовной Субстанции, – навсегда должно остаться равным этому ничто. Это есть Эйн-Соф.

Тем не менее, эти «Призраки Ума», в действительности, являются не большими абстракциями, нежели вообще абстрактные идеи эволюции и физического развития – например, Тяготение, Материя и Силы и пр. – на которых основаны точные науки. Наши самые выдающиеся химики и физики настойчиво упорствуют в своих, не безнадежных попытках, проследить, наконец, Протил до его тайника, или же линию основания Треугольника Пифагора. Последний, как уже указано, есть величайшее представление, какое только доступно воображению, ибо он, одновременно, символизирует идеальную и видимую Вселенную[274]. Ибо если

«Возможная единица есть только возможность, как действительность природы; как некая индивидуальность (и как), каждый индивидуальный природный предмет подлежит делению и, вследствие деления, теряет свое единство или перестает быть единицею»[275],

то это верно только в области точной науки, в мире таком же обманчивом, как и иллюзорном. В области Эзотерической Науки, Единица, делимая ad infinitum, вместо того, чтобы потерять свое единство, с каждым делением приближается к планам Единой Вечной РЕАЛЬНОСТИ. Глаз Провидца может проследить ее и созерцать ее во всей ее прегенетической славе. Та же мысль о реальности субъективной Вселенной и нереальности объективной лежит в основах учений Пифагора и Платона – доступных лишь для избранных; ибо Порфирий, говоря о Монаде и Диаде, высказывает, что только первая считалась субстанциональной и реальной – «тем самым простым Существом, причиной всего единства и мерой всех вещей».

Но Диада, хотя и начало Зла или Материи, – следовательно, нереальное в философии – все же есть Субстанция на протяжении Манвантары и часто именуется Третьей Монадой в Оккультизме или связующей линией между двумя Точками, или Числами, которые произошли от ТОГО, «что было раньше всех Чисел», как это поясняет раввин Барахиэль. И от этой Диады произошли все Искры трех Высших и четырех Низших Миров или Планов – находящихся в постоянном взаимодействии и соответствии. Это учение является общим для Каббалы и для Восточного Оккультизма. Ибо в Оккультной философии существует «Единая Причина» и «Первичная Причина», последняя, таким образом, становится парадоксально Второю, как это ясно выражено толкователем Каббалы из философских писаний Ибн Гебироля, который говорит:

«Рассуждая о Первичной Причине, две вещи должны быть приняты в соображение: Первичная Причина per se и отношение и связь Первичной Причины с видимой и невидимой Вселенной»[276].

Так он показывает нам ранних евреев и позднейших арабов, следующих по стопам Восточной Философии, философии Халдеи, Персии, Индии и пр. Их Первичная Причина была определена вначале.

«Триадою ידש Шаддай (Троичным) Всемогущим, затем Тетраграмматоном הוהי YHVH, символом Прошлого, Настоящего и Будущего»[277].

И добавим вечного ЕСТЬ или Я ЕСМЬ. Кроме того, в Каббале имя YHVH (или Иегова) выражает ЕГО и ЕЕ, мужское начало и женское, двое в одном, или Хокма и Бина и его или, вернее, их Шекина, или синтезирующий Дух (или Благодать), что опять из Диады делает Триаду. Это выражено в еврейской Литургии на Пятидесятницу и в молитве:

«Во имя Единства, Святого и Благословенного (Он) и Его Шекина, тайного, Сокрытого благословен будет YHVH (Квадрат) во веки.» является мужским началом и YaH женским, вместе они составляют דחא הוהי то есть, YHVH. Единое, но двуполой природы. Шекина всегда рассматривается в Каббале, как женское начало»[278].

Также она рассматривается и в эзотерических Пуранах, ибо в этом случае Шекина не более, нежели Шакти – женский двойник любого Бога. Также у первых христиан Святой Дух был женского начала, как и София у гностиков. Но в трансцендентальной Каббале халдеев или Книге Чисел Шекина не имеет пола и есть чистейшая абстракция, состояние подобное Нирване, ни объективное, ни субъективное, ни ничто другое, как Абсолютное ПРИСУТСТВИЕ.

Таким образом, только в антропоморфических системах – какою в большинстве случаев стала теперь Каббала – Шекина-Шакти является женским началом. Как таковая, она становится Диадою Пифагора, двумя прямыми линиями, которые не могут образовать геометрической фигуры и являются символом Материи. Из этой Диады, когда она соединена основною линией Треугольника, на низшем плане (Верхний Треугольник Древа Сефиротов) возникают Элохимы или Божество в Космической Природе, что для истинных каббалистов есть низшее определение, переведенное в Библии, как «Бог»[279]. Из этих (Элохимов) происходят Искры.

Искры являются «Душами», и эти Души появляются в троичной форме Монад (Единиц), Атомов и Богов – согласно нашему Учению. Как гласит Эзотерический Катехизис:

«Каждый атом становится видимой, сложной единицей (молекулой) и, будучи привлеченной в сферу земной деятельности, Монадическая Сущность, проходя через минеральное, растительное и животное царства, становится человеком.»

Далее:

«Бог, Монада и Атом являются соответствиями Духа, Ума и Тела (Атма, Манас и Стхула Шарира) в человеке.»

В своей семеричной агрегации в каббалистическом смысле они есть «Небесный Человек»; таким образом, земной человек есть временное отражение Небесного.

Еще:

«Монады (Дживы) суть Души Атомов: и те и другие есть ткань, в которую Коганы (Дхиани, Боги) облекаются, когда им нужна форма.»

Это относится к космическим и sub-планетарным Монадам, не к super-космическому Монас'у, Монаде Пифагора, как она называется в ее синтетическом аспекте пантеистическими перипатетиками. Монады настоящей диссертации обсуждаются со стороны их индивидуальности, как Атомические Души, до нисхождения этих Атомов в чисто земную форму. Ибо это нисхождение в конкретную Материю отмечает срединную точку их собственного индивидуального странствования. Здесь, теряя в минеральном царстве свою индивидуальность, они начинают восходить через семь состояний земной эволюции к той точке, где твердо установлено соответствие между человеческим сознанием и Дэва (божественным) сознанием. Однако, сейчас мы не будем заниматься их земными метаморфозами и перипетиями, но лишь их жизнью и поведением в Пространстве, на планах, куда не может проникнуть за ними глаз наиболее интуитивного химика и физика – разве только он разовьет в себе высокие способности ясновидения.

Хорошо известно, что Лейбниц несколько раз близко подходил к истине, но он неправильно определил Монадическую Эволюцию; этому не следует удивляться, ибо он не был ни посвященным, ни даже мистиком, но лишь философом большой интуиции. Тем не менее, ни один психо-физик никогда еще не подходил так близко к эзотерическому наброску общей схемы эволюции. Эта эволюция – рассматриваемая с ее нескольких основных точек, то есть, как Вселенская и Индивидуализированная Монада, и как главные аспекты Развивающейся Энергии после дифференциации, аспекты чисто Духовный, Интеллектуальный, Психический и Физический – эта эволюция может быть формулирована, таким образом, как неизменный закон: нисхождение Духа в Материю, эквивалентное восхождению в физической эволюции; восхождение из глубин материальности к ее status quo ante, с соответственным разложением конкретной формы и субстанции вплоть до Лайа-состояния или, что наука называет «нулевой точкою», и далее за пределы этого.

Эти состояния – раз только дух Эзотерической Философии понят – становятся абсолютно необходимыми, в силу простых логических соображений и аналогий. Физическая наука, заявившая ныне через ее отдел химии о неизмененном законе этой эволюции Атомов – из их состояния «протила» в нисходящем порядке до физической и затем до химической частицы или молекулы – не может отбросить эти состояния, как общий закон. И раз только она будет вытеснена своими врагами – метафизикой и психологией[280] из своей неприступной крепости, ей будет труднее, чем это кажется сейчас, отказать в месте в необъятностях Пространства Планетарным Духам (Богам), Элементалам и даже Элементариям, призракам, или привидениям и пр. Уже Фигье и Поль д'Ассье, два позитивиста и материалиста, сдались перед этою логическою необходимостью. Другие, еще большие ученые, последуют за ними в этом интеллектуальном «Падении». Они будут выбиты из своих позиций не духовными, теософическими или какими-либо другими физическими или даже умственными феноменами, но просто огромными пробелами и пропастями, которые ежедневно открываются и будут продолжать открываться перед ними, по мере того, как одно открытие будет следовать за другим, пока, наконец, они не будут сбиты с ног девятым валом простого здравого смысла.

Мы можем взять, как пример, последнее открытие Крукса того, что он назвал Протилом. В «Примечаниях к Бхагават Гите» одного из лучших метафизиков и ученых Веданты в Индии, лектор, осторожно касаясь «оккультных предметов» в этом великом индусском эзотерическом труде, делает замечание, такое же многозначительное, как и правильное. Он говорит:

«Бесполезно для меня входить в детали эволюции самой солнечной системы. Вы можете почерпнуть некоторое представление о способе, посредством которого различные элементы начинают свое существование, возникая из этих трех принципов, в которые дифференцируется Мулапракрити (Треугольник Пифагора), просмотрев лекцию, недавно прочитанную проф. Круксом, по вопросу так называемых элементов современной химии. Эта лекция даст вам некоторую идею способа, каким эти так называемые элементы возникают от Вишванара[281], наиболее объективного из этих трех принципов, занимающего, по-видимому, место протила, упомянутого в лекции. За исключением нескольких подробностей, эта лекция как бы намечает теорию физической эволюции на плане Вишванара и является, насколько я знаю, наиболее близким подходом к истинной оккультной теории из сделанных по этому вопросу современными исследователями»[282].

Эти слова будут повторены и одобрены каждым восточным оккультистом. Многое из лекций Крукса уже было приведено в Отделе XI. Вторая лекция, такая же замечательная, как и первая, была прочитана им по поводу «Генезиса Элементов»[283], также и третья. Здесь мы имеем почти подтверждение учений Эзотерической Философии относительно пути первичной эволюции. Действительно, эта теория великого ученого и специалиста по химии[284] является наибольшим приближением к Тайной Доктрине, какое только могло быть достигнуто, без приложения Монад и Атомов к догмам чистой трансцендентальной метафизики и их связи и соотношения с «Богами и разумными, сознательными Монадами».

Но химия сейчас находится на своем восходящем плане, благодаря одному из ее величайших европейских представителей. Она больше не может вернуться назад ко дню, когда материализм рассматривал ее суб-элементы, как абсолютно простые и однородные тела, которые материализм в своей слепоте поднял до разряда элементов. Маска была сорвана слишком искусной рукою, чтоб опасаться нового переодевания. И после долгих лет псевдологии незаконнорожденных молекул, парадировавших под именами элементов, позади и за пределами которых ничего не могло существовать кроме пустоты, великий профессор химии еще раз спрашивает:

«Что есть эти элементы? Откуда возникают они, каково их значение?... Эти элементы приводят нас в недоумение при наших исследованиях, сбивают с толку в наших рассуждениях и преследуют нас даже во снах. Они простираются перед нами, как неведомое море – насмехаясь – обольщая и нашептывая странные откровения и возможности»[285].

Те, кто являются наследниками первоначальных откровений, учили этим «возможностям» в каждом столетии, но никогда не встречали непредубежденного признания. Истины, вложенные в Кеплера, Лейбница, Гассенди, Сведенборга и пр., всегда носили примесь их собственных теорий в том или другом предопределенном направлении – потому были искажены. Но сейчас одна из великих тайн озарила выдающегося профессора точной современной науки, и он бесстрашно заявляет, как фундаментальную аксиому, что пока что наука не ознакомилась с действительно простыми элементами. Ибо Крукс говорит своей аудитории:

«Если я отваживаюсь, сказать, что наши обще-принятые элементы не просты и не первоначальны, и что они не возникли от случая или не были созданы беспорядочным и механическим способом, но эволюционировали из более простых веществ – или в действительности, может быть, из одного вида материи – я лишь формулирую идею, которая, так сказать, уже некоторое время носится в «воздухе» науки. Химики, физики, философы, величайшей заслуги, твердо высказывают свое убеждение, что семьдесят (или около того) элементов наших учебников не являются Геркулесовыми столбами, через которые мы не можем надеяться когда-либо пройти... Философы, в настоящем, как и в прошлом, – которые, конечно, не работали в лабораториях – пришли к тем же выводам, но с другой стороны. Так, Герберт Спенсер высказывает свое убеждение, что «химические атомы происходят от истинных или физических атомов путем процесса эволюции в условиях, которые химия еще не смогла воспроизвести»... А поэт опередил философа. Мильтон («Потерянный Рай», кн. пятая) вкладывает в уста Архангела Рафаила слова к Адаму, побужденному эволюционными идеями, что Всемогущий создал

...Единую Первичную Материю,

одаренную различными формами, различных

степеней Субстанции.»

Тем не менее, идея осталась бы кристаллизованной «в воздухе науки» и не спустилась бы в плотную атмосферу материализма и невежественных смертных, может быть, в течение многих лет, если бы Крукс бесстрашно и отважно не разложил ее на ее простые элементы, таким образом, принудив науку обратить на нее внимание. Говорит Плутарх:

«Идея есть бесплотное Существо, не имеющее существования само по себе, но которое дает образ и форму бесформенной материи и становится причиною проявления»[286].

Переворот, произведенный Авогадро в старой химии, был первою страницею «Новой Химии». Крукс открыл сейчас вторую страницу и смело указывает на ту, что может явиться последней. Ибо если только Протил будет принят и признан – как был признан невидимый эфир, ибо оба они логические и научные необходимости – химия перестанет в действительности существовать; она появится в своем перевоплощении, как «Новая Алхимия» или «Мета-Химия». Исследователь, открывший лучистую материю, оправдает со временем архаические арийские труды по Оккультизму и даже Веды и Пураны. Ибо, что есть проявленные «Матерь», «Отец-Сын-Муж» (Адити и Дакша – форма Брамы, как Творцы) и «Сын» – трое «Перворожденные» – как не просто Водород, Кислород и то, что в своем земном проявлении называется Азотом. Даже экзотерические описания «Перворожденной» Триады дают все признаки этих трех «газов». Пристлей открыл кислород, или то, что было известно в величайшей древности!

Однако, все древние средневековые и современные поэты и философы были опережены даже в экзотерических индусских книгах, что касается элементных вихрей, зачатых Мировым Разумом – «Пленумом» материи, по Декарту, дифференцированной на частицы; «эфирного флюида Лейбница»; и «примитивного флюида» Канта, разложенного на свои элементы; солнечного вихря и системных вихрей Кеплера; короче говоря, от Анаксагора до Галилея, Торричелли и Сведенборга и после них до позднейших спекуляций европейских мистиков – все это находимо в индусских гимнах или мантрах к «Богам, Монадам и Атомам», во всей их Полноте, ибо они неделимы. В Эзотерических Учениях наиболее трансцендентальные представления Вселенной и ее тайн, так же как и теории, кажущиеся самыми материалистическими, находятся в полной согласованности, ибо эти науки охватывают весь размер эволюции от Духа до Материи. Как сказал один теософ американец:

«Монады (Лейбница) могут, с одной точки зрения, быть названы силою, с другой, материей. Для Оккультной Науки сила и материя суть лишь две стороны одной и той же субстанции»[287].

Пусть читатель запомнит эти «Монады» Лейбница, из которых каждая есть живое зеркало Вселенной, ибо каждая Монада отражает каждую другую, и сравнит этот взгляд и определение с некоторыми санскритскими стихами, переведенными сэром Уилльямом Джонсоном, в которых сказано, что творческий источник Божественного Разума,

«Сокрытый покровом плотной тьмы, создал зеркала атомов мира и отбросил отображение своего собственного лика в каждом атоме.»

Потому, когда Крукс заявляет, что:

«Если мы сможем показать, каким образом так называемые химические элементы могли быть зарождены, мы сможем заполнить ужасающий пробел в нашем знании Вселенной.»

Ответ готов. Теоретическое знание заключается в эзотерическом смысле каждой индусской космогонии, в Пуранах; практическое доказательство этого – находится в руках тех, кто не будут признаны в этом столетии, разве только очень немногими. Научные возможности разнообразных открытий, которые неукоснительно должны вести точную науку к принятию Восточных Оккультных взглядов, содержащих весь требуемый материал для заполнения этих «пробелов», пока что зависят от милости современного материализма. Лишь работая в направлении, принятом Круксом, можно питать надежду на признание некоторых, до сего времени оккультных, истин.

Пока что, каждый, жаждущий получить намек на практическую диаграмму эволюции Первозданной Материи – которая, отделяясь и дифференцируясь под импульсом циклического закона, делится в общем на семеричную градацию Субстанции – не может лучше поступить, нежели просмотреть таблицы, присоединенные к лекции Крукса о «Генезисе Элементов» и хорошо продумать некоторые места текста. В одном месте он говорит:

«Наши понятия о химическом элементе расширились. До сих пор, молекула рассматривалась, как агрегат двух атомов или больше, и архитектурный рисунок, на основании которого эти атомы соединялись, не принимался в расчет. Мы можем считать, что строение химического элемента является более сложным, нежели это до сих пор предполагалось. Среди молекул, с которыми мы привыкли иметь дело в химических реакциях, и конечных атомов, как первозданных, имеются меньшие молекулы или агрегаты физических атомов; эти суб-молекулы разнятся одна от другой, согласно занимаемому ими месту в строении иттрия. Пожалуй, эта гипотеза может быть упрощена, если мы представим себе иттрий, как пяти шиллинговую монету. Химическим дроблением я разделил ее на пять отдельных шиллингов и нахожу, что эти шиллинги не являются дубликатами, но подобно атомам углерода в бензоловом кольце, носят печати своего положения 1, 2, 3, 4, 5, запечатленного на них... Если я брошу мои шиллинги в плавильный тигель или разложу их химически, то чеканное клеймо исчезает и они все обращаются в серебро»[288].

То же произойдет со всеми Атомами и молекулами, при разъединении их со своими сложными формами и телами – когда наступит Пралайа. Возьмите обратный случай и представьте себе зарю Новой Манвантары. Чистое «серебро» поглощенного материала еще раз отделится в СУБСТАНЦИЮ, которая даст рождение «Божественным Сущностям», «Принципы»[289], которых суть первичные элементы, суб-элементы, физические энергии и субъективная и объективная материя; или, как они названы, – БОГИ, МОНАДЫ и АТОМЫ. Если оставим на минуту метафизическую или трансцендентальную сторону этого вопроса – исключив из настоящего соображения сверхъестественные и разумные Существа и Сущности, в которых верят каббалисты и христиане – мы обратимся к теории атомической эволюции, то, все же, окажется, что Оккультные Учения подтверждаются точной наукою и ее признаниями, по крайней мере того, что касается предполагаемых «простых элементов», ныне внезапно низложенных в разряд бедных и дальних родственников, даже не в троюродных кузенов этих последних. Ибо как говорит Крукс:

 «До сих пор считалось, что если атомический вес определенного металла, установленный разными наблюдателями, при опытах с различными составами, всегда остается неизменным... то подобный металл, по праву, должен занять место среди простых или элементарных тел. Мы узнаем... что отныне это не так. Опять мы имеем здесь колеса внутри колес. Гадолиний не есть простой элемент, но сложный... Мы доказали, что иттрий является составом пяти новых частей или даже больше. И кто решится утверждать, что каждая из этих сочастей, если приступить к ней каким-либо иным способом, и если результат будет подвержен более тонкому и углубленному испытанию и исследованию, нежели испытание на лучистую материю, не окажется способной к дальнейшему подразделению? Где тогда истинный конечный элемент? По мере нашего продвижения, он отступает подобно завлекающим миражам озер и рощ, видимых в пустыне усталым и жаждущим путникам. Будем ли мы в наших поисках истины также обмануты и обескуражены? Сама идея элемента, как нечто абсолютно первичного и конечного, по-видимому, становится, все менее и менее определенной»[290].

В «Разоблаченной Изиде» мы сказали:

«Тайна первого творения, бывшая всегда предметом отчаяния для науки, непроницаема, если только мы не примем доктрину Гермеса. Если бы он (Дарвин) мог перенести свои искания из видимого мира в невидимый, он мог бы оказаться на правильном пути. Но тогда он следовал бы стопам герметистов»[291].

Наше пророчество начинает подтверждаться. Но между Гермесом и Гёксли существует среднее направление и точка зрения. Пусть ученые только на полдороги перебросят мост и задумаются серьезно над теориями Лейбница. Мы высказали наши теории относительно эволюции Атомов – последнее их формирование в сложные химические молекулы производится в наших земных мастерских в атмосфере Земли, а не в другом каком месте – теории эти странно согласуются с эволюцией Атомов, показанной на таблицах Крукса. Уже несколько раз было указано в этом томе, что Мартанда, Солнце эволюционировало и агрегировалось вместе со своими меньшими братьями из Лона своей Матери-Адити, эта Утроба и есть Prima-Mater’ia – первозданный Протил лектора. Эзотерическая Доктрина учит существованию

«предшествующей формы энергии, имеющей периодические циклы отлива и набухания, покоя и деятельности»[292].

И вот обратите внимание, великий ученый требует ныне признания этого, как одного из его постулатов! Мы явили «Матерь» огненной и жаркой, постепенно охлаждающейся и становящейся лучистой, и этот самый ученый утверждает свой второй постулат, как научную необходимость – по-видимому,

«внутреннее действо, сходное с охлаждением, медленно оперирует в Протиле».

Оккультная наука учит, что «Матерь» лежит распростертая в Беспредельности во время Пралайи, как великая Глубь, «как сухие Воды Пространства», согласно забавному выражению в Катехизисе, и становится влажной только после разобщения и движения над ее поверхностью Нараяны,

«Духа, который есть невидимое Пламя, который не горит, но воспламеняет все, до чего он касается, и дает тому жизнь и мощь зарождения»[293].

И сейчас наука говорит нам, что перворожденный элемент... наиболее родственный Протилу будет «водород... который в течение некоторого времени должен был быть единой существующей формой материи» во Вселенной. Что говорит Древняя Наука? Она отвечает: Именно так; но мы назвали бы водород (и кислород), который – в до-геологические и даже до-генетические века – вливает в «Матерь» посредством инкубации огонь жизни, дух, нумен того, что становится в своей грубейшей форме кислородом и водородом и азотом на Земле – азот не имеет божественного начала, но есть просто земнорожденный цемент для соединения других газов и флюидов и служит, как губка, для несения в себе Дыхания Жизни, чистого воздуха[294]. Прежде чем стать тем, чем они являются в нашей атмосфере, эти газы и флюиды были междупланетным Эфиром; еще раньше и на более глубоком плане – чем-то иным, и так далее ad infinitum. Известный ученый профессор должен простить оккультиста за столь длинные выдержки из его трудов, но такова кара члена Кор. Общ., приблизившегося столь близко в области сокровенного Адитум'а Оккультных Тайн, что почти преступил запрещенные границы.

Но пора оставить современную физику и обратиться к физиологической и метафизической стороне вопроса. Мы только заметим, что к «двум очень разумным постулатам», в которых нуждается наш выдающийся лектор, чтобы получить проблеск в некоторые тайны, столь сокрытые во тьме, за «вратами Неизвестного», третий должен быть добавлен[295] – иначе никакая бомбардировка их не поможет; именно постулат, что Лейбниц опирался на твердую основу фактов и истины в своих умозрениях. Замечательный и глубоко обдуманный синопсис этих рассуждений – данный Джоном Т. Мерц'ом в его сочинении «Лейбниц» – указывает, насколько близко коснулся он сокрытых тайн Эзотерической Теогонии в своей Монадологии. И все же, этот философ в своих рассуждениях едва поднялся над первыми планами низших принципов Великого Космического Тела. Его теория не подымается на более высокие вершины, нежели вершины проявленной жизни, самосознания и разума, оставляя незатронутыми области ранних после-генетических тайн, ибо его эфирный флюид является после-планетным.

Но этот третий постулат едва ли будет принят современными учеными; и, подобно Декарту, они предпочтут, скорее, придержаться свойств внешних вещей, которые, так же как пространственность, неспособны объяснить феномены движения, нежели признать последнее, как независимую Силу. Они никогда не станут анти-картезианцами в этом поколении; также они не признают, что:

«это свойство инерции не есть чисто геометрическое свойство; что оно указывает на существование нечто такого во внешних телах, что не есть просто протяженность.»

Это есть мысль Лейбница, как анализировал ее Мерц, который добавляет, что он назвал это «нечто» Силою и утверждал, что внешние вещи одарены Силою, и чтобы быть носителями этой Силы, они должны иметь Субстанцию, ибо они не есть безжизненные и инертные массы, но центры и носители Формы – чисто Эзотерическое утверждение, ибо Сила, согласно Лейбницу, есть активный принцип – заключение, уничтожающее разделение между Разумом и Материей.

 «Математические и динамические исследования Лейбница не дали бы тех результатов, если бы они возникли в уме чисто научного исследователя. Но Лейбниц не был ученым в современном значении этого слова. Будь он таковым, он выработал бы понятие энергии, определил бы математические идеи силы и механической работы и пришел бы к заключению, что даже для чисто научных целей желательно рассматривать силу не как первичную величину, но как величину, происшедшую от какой-либо другой величины».

Но по счастью для истины:

«Лейбниц был философом и, как таковой, он усвоил некоторые первичные принципы, склонившие его в пользу некоторых заключений, и его открытие, что внешние вещи являлись субстанциями, одаренными силою, было тут же употреблено с целью приложения этих принципов. Одним из этих принципов был закон непрерывности, убеждение, что весь мир был соединен, что не существовало ни пробелов, ни пропастей, которые не могли бы быть соединены. Противоположение протяженных, думающих субстанций было ему невыносимо. Определение протяженных субстанций уже невозможно было поддерживать; естественно, что подобный же запрос был сделан в отношении определения разума, мыслящей субстанции.»

Разделения, сделанные Лейбницем, как бы ни были они неполны и ошибочны, с точки зрения Оккультизма, обнаруживают, тем не менее, дух метафизической интуиции, до которой ни один ученый, ни Декарт, ни даже Кант, никогда не достигали. Для него существовала бесконечная градация мысли. «Лишь малая часть содержания наших мыслей, говорил он, достигает до ясности апперцепции, «в свете совершенного сознания». Многие остаются в спутанном или затемненном состоянии, в состоянии «ощущаемости»; но, тем не менее, они существуют. Декарт отрицал душу в животном, Лейбниц, как и оккультисты, одарял «все творение мыслящей жизнью, которая, согласно ему, была способна к бесконечным градациям». И это, как правильно замечает Мерц:

«Тотчас же расширило царство мыслей жизни, уничтожая противоположение одушевленной и неодушевленной материи; оно сделало еще больше – оно воздействовало и повлияло на понятие материи, протяженной субстанции. Ибо стало очевидным, что внешние или материальные вещи являют свойство протяженности лишь для наших чувств, но не для наших мыслящих способностей. Математик, чтобы вычислить геометрические фигуры, был вынужден разделить их на бесконечное число бесконечно малых частей, а физик не видел границ делимости материи на атомы. Масса, посредством которой внешние вещи, казалось, наполняли пространство, была свойством, которое они приобретали лишь в силу грубости наших чувств... Лейбниц, до некоторой степени, следовал этим рассуждениям, но он не мог удовлетвориться предположением, что материя состояла из конечного числа очень малых частиц. Его математический ум принудил его продолжить это рассуждение ad infinitum. И что стало тогда с атомами? Они утратили свою протяженность и удержали лишь свойство сопротивления; они оказались центрами силы. Они были низведены до математических точек... Но если их протяженность в пространстве являлась ничем, то тем полнее была их внутренняя жизнь. Предполагая, что внутреннее существование, подобное человеческому разуму, есть новое измерение, не геометрическое, но метафизическое измерение... низведя геометрическое протяжение атомов к нулю, Лейбниц одарил их бесконечною протяженностью в направлении их метафизического измерения. Потеряв их из поля зрения в мире пространственном, разум вынужден нырнуть в метафизический мир, чтоб найти и понять истинную сущность того, что появляется в пространстве просто, как математическая точка... Как конус стоит на своей точке, или, как перпендикулярная прямая линия пересекает горизонтальный план лишь в одной математической точке, но может бесконечно продолжиться в высоту и глубину, так же и сущности вещей истинных имеют лишь существование точки в этом физическом мире пространства; но имеют бесконечную глубину внутренней жизни в метафизическом мире мысли»[296].

Это дух, это сама основа Оккультной Доктрины! «Дух-Материя» и «Материя-Дух» имеют бесконечную протяженность в глубине, и, подобно «сущности вещей» Лейбница, наша сущность вещей истинных находится на седьмой глубине; тогда как неистинная и грубая материя науки и внешнего мира находится на низшем пределе наших познавательных чувств. Оккультист знает цену или отсутствие цены последним.

Теперь следует показать изучающему основную разницу между системой Лейбница[297] и Оккультной философией в вопросе о Монадах, и это может быть сделано, имея перед собою его Монадологию. Можно справедливо утверждать, что если бы системы Лейбница и Спинозы были согласованы, то сущность и дух Эзотерической Философии был бы выявлен. Из столкновений обоих – как противоположений картезианской системе – возникают истины Архаической Доктрины. Обе восстают против метафизики Декарта. Его идея противоположения двух Субстанций – Протяженности и Мысли – радикально разнящихся одна от другой и взаимно непревратимых, является слишком произвольной и слишком антифилософской для них. Так Лейбниц сделал из двух картезианских Субстанций два атрибута единого, общемирового Единства, в котором он видел Бога. Спиноза признавал лишь единую общемировую неделимую Сущность, Абсолютное ВСЕ, подобие Парабрамана. Лейбниц, наоборот, усматривал существование множества Сущностей. Для Спинозы существовал лишь ЕДИНЫЙ, для Лейбница бесконечность Существ от Единого и в Едином. Потому, хотя и тот и другой признавали лишь Единую, Истинную Сущность, но тогда, как Спиноза считал ее безличной и неделимой, Л